Глава 13

В отличие от Алисы, Влад точно знал, кто сливает информацию Рафаэлю. Сначала, признаться, подозревал Антона, но теперь у него были точные сведения, что это не он. И еще два часа назад Влад думал, что предатель – один человек. Теперь же начал сомневаться, потому что этого человека не было с ними у Цаплина. Но у него, если подумать, мог был доступ к телефону Леона. И если Леон делал ту фотографию, то предатель мог ее утащить даже удаленно…

Все началось с того, что Влад поехал в город, когда Алиса и Леон улетели на юг. Отца внезапно скрутил радикулит, и нужно было отвезти родителям продукты и лекарства. Парковочное место нашлось далеко от аптеки, где в продаже был необходимый препарат, и Владу пришлось пройти пешком три квартала, иначе он никогда не оказался бы рядом с пафосным рестораном, где у окна за столиком сидела Софи. Влад уже хотел постучать ей в окошко и помахать рукой, но в этот момент с шикарным букетом роз к столику подошел Рафаэль. Мешать свиданию Влад не стал и вообще забыл бы о нем назавтра. То, что Софи влюблена в Рафа и между ними периодически возобновляется роман, ни для кого в Логове не было секретом. И хоть Влад не понимал, что умная и красивая Софи могла найти в этом пафосном щеголе, который умел говорить только о себе, преступного в этом ничего не было.

Преступное случилось утром, когда всего через несколько часов после свидания с Софи Раф в прямом эфире уже обвинял Леона в смерти мэра и в связи с темными силами, а также показывал фотографии его кабинета. И передача эта была явно сделана впопыхах, в попытке заинтересовать зрителя, показать, что скоро будет интересно. Конечно, все это могло быть чудовищным совпадением, но Влад не верил в совпадения. Софи встретилась с Рафом, передала ему фотографии, кое-что рассказала, а тот на коленке за пару часов набросал сценарий. Так это выглядело в глазах Влада. Но делиться мыслями с Леоном он не спешил. Хотел сначала собрать доказательства. Леон слишком доверяет Софи, чтобы поверить в ее виновность без доказательств. Даже после того, как Софи сдала его Алисе, Леон все равно ей доверяет. Быть может, даже больше, чем всем остальным сотрудникам.

Влад, хоть и работал когда-то простым таксистом, к технике и компьютерным программам питал слабость всегда. У него было много нужных друзей, поэтому обзвонить нескольких и выпросить шпионскую программу проблем не вызвало. Наверное, проще было бы поставить какой-нибудь записывающий жучок, но Влад здраво рассудил, что не сможет придумать, куда этот жучок засунуть. Софи, как любая уважающая себя девушка, осознающая собственную привлекательность и не испытывающая проблем с деньгами, имела огромное количество сумочек и верхней одежды. И предположить, в какой именно она отправится на следующее свидание со своим фаворитом, было практически невозможно. Тем более Влад вместе с Алисой и Леоном уезжал к Цаплину. А вот с программой было проще. Установить ее удалось быстро, когда Софи отправилась в душ. И это был тот редкий случай, когда она вообще оставляет где-то свой телефон без присмотра. Влад был уверен, что во время свидания с Рафом она возьмет его в спальню, боясь пропустить звонок Леона. Так что, даже если разговор произойдет в постели, он его запишет.

Вернувшись от Цаплина, Влад первым делом закрылся в комнате и включил запись. Пришлось слушать не только важные вещи, но и болтовню Софи и Рафа, поскольку информацию она ему выдавала дозированно, перемешивая со всякой ерундой, будто специально дразнила. Даже не видя лица Рафаэля, Влад мог себе представить, как ему хотелось схватить Софи за плечи, вытрясти из нее всю информацию и сбежать в студию. Но вместо этого он разливался соловьем, делал Софи комплименты, строил планы на совместный отпуск… и вцеплялся в нее клещами, стоило ей только упомянуть Леона.

О ритуалах Софи не рассказывала. Очевидно, эту информацию она Рафу уже выдала, зато Влад точно знал, что завтра утром весь город узнает о том, что несколько лет назад погибла влюбленная в Леона девушка по имени Кристина. Погибла, потому что, как Алиса и Анжела, могла забирать его тьму, а он не остановился вовремя. Об этой истории Влад сам узнал всего несколько дней назад, Софи рассказала уже после того, как вскрылась правда об Алисе. А вот теперь о ней узнал Раф, а завтра узнает весь город. Алисе Влад об этом не сказал, чтобы она могла уснуть. Он не знал, известно ли ей о Кристине, и, если нет, не стоило взваливать на нее еще и это.

Закончив с прослушиванием беседы Софи с Рафом, Влад включил запись вечерней передачи. И вот тут понял, что кто-то еще, кроме Софи, сливает Рафу информацию. Может быть, Софи и сама скачала фотографию с телефона Леона, если там тоже установлена какая-то шпионская программа, но и Алису исключать нельзя. Зачем Леону вообще было бы делать эту фотографию? Алиса Владу нравилась, очень нравилась. И если бы не симпатия Леона к ней (как он тогда думал, искренняя), Влад, может, и сам обратил бы на нее внимание. Но переходить дорогу другу не посмел. И тем не менее он не мог до конца верить в ее невиновность. Обманутые женщины мстительны, а у Алисы были все поводы мстить Леону.

Владу не спалось. Да и кто уснет с такими знаниями? Ему даже кофе пить не приходилось, чтобы держать себя в тонусе, адреналин был лучше любого кофе. Несколько раз Влад заходил в медотсек, но Антон утверждал, что Леон еще спит и будить его пока не стоит. Анжела забрала приличную часть тьмы, но ему нужно выспаться. После всего того, что колола ему Софи, что дал Влад, резерв его сил не просто на нуле, а ушел в глубокие минуса. И пока вся эта дрянь не выветрится из организма, его не стоит тревожить.

Влад и не тревожил. Ходил из угла в угол в своей комнате, периодически то пересматривал передачу Рафаэля, то слушал запись разговора с Софи. Его комната выходила окнами на въездные ворота, поэтому он услышал, как они разъехались в стороны, пропуская машину. Часы показывали лишь начало пятого утра, но Раф вставал на работу около четырех, очевидно, Софи тоже решила вернуться в Логово.

Она вздрогнула, когда зажгла свет в прихожей и увидела поджидающего ее Влада.

– Ты почему не спишь? – спросила шепотом, будто могла кого-то разбудить. – Вы же вроде давно вернулись.

– Не спится, – пожал плечами Влад. – Передач твоего бойфренда насмотрелся.

– Он не мой бойфренд, – огрызнулась Софи. – Особенно после этих передач.

– Да? Значит, ты не из его постели только что вылезла?

Софи вздернула подбородок, но лицо, покрывшееся красными пятнами, сдало ее с потрохами.

– Тебя не касается, где я была.

– Ошибаешься, дорогая. – Влад ухватил ее за локоть и потащил за собой.

– Ты что себе позволяешь?! – попыталась вырваться Софи.

– С предателями только так.

Софи наконец вырвала руку, остановилась, глядя на него с испугом, тщательно замаскированным под презрение.

– Вот только не делай оскорбленное лицо, – хмыкнул Влад. – Я знаю, что это ты сливаешь инфу Рафу. У тебя в телефоне стоит моя программа. Я записал ваш разговор.

Софи покраснела еще сильнее, глаза налились гневом.

– Ты больной?!

– Сейчас мы пойдем к Леону и разберемся, кто из нас болен. Давай, вперед! Если тебе нечего скрывать, чего ты боишься?

Софи закусила губу, очевидно, придумывая оправдание, но затем заявила:

– Черт с тобой, пошли к Леону. Я не собираюсь за все отдуваться одна.

Наверное, они разговаривали слишком громко, потому что, когда подошли к двери медотсека, по лестнице как раз спускалась всклоченная, заспанная Алиса.

– Что происходит? – спросила она, потирая глаза.

– Раз ты проснулась, идем с нами, – предложил Влад.

– Куда?

– К Леону. Будем раскрывать секреты.

Софи лишь фыркнула, ничего не ответив. Ничего не понимающая Алиса спустилась вниз, и втроем они вошли в пустой, полутемный коридор медотсека. Было тихо и спокойно, должно быть, Антон давно отправился спать. Если какая-то медсестра или санитар и были приставлены к монитору, то наверняка они тоже сладко спали. Как и Леон, но он быстро открыл глаза, стоило только хлопнуть двери. Увидев вошедших, он осторожно сел, непонимающе нахмурился. Выглядел Леон уже почти нормально: Анжела забрала много тьмы, а потому глаза теперь казались обычными, темные вены не шевелились под кожей. Антон подлатал его по-своему, по-врачебному, поэтому даже смертельная бледность стала не так заметна.

– Что-то случилось? – спросил Леон.

– Случилось, – первым ответил Влад. – Крысу поймали.

– За языком следи, – огрызнулась Софи.

– А как тебя еще называть?

– Что происходит? – требовательно спросил Леон, одним тоном прекращая спор.

И прежде чем Влад сказал бы еще что-то в таком духе, первой ответила Софи:

– Влад знает, что я сливаю инфу Рафу. Поэтому, думаю, настало время все им рассказать.

– Что рассказать? – спросила Алиса.

Судя по всему, Леон был в курсе. И это еще больше запутало Влада. Он совершенно перестал понимать, что здесь происходит и кому вообще можно верить.

– Сядьте, – попросил Леон, тоже поудобнее устраиваясь на кровати. Когда подчиненные заняли места на стульях, он продолжил: – Помните тот день, когда вы вернулись? Я тогда упал в кабинете и разбил лицо. Вы отвели меня сюда и ушли, а Софи осталась. Тогда как раз приехал Раф.

– Он искал тебя, – кивнула Алиса.

– Он меня нашел. И вошел в эту дверь. А помните, что это за знаки? – Леон указал на дверь, по периметру которой совсем недавно Алиса собственноручно рисовала знаки из какой-то колдовской книги.

– Сигнализация, – как послушный ученик, ответил Влад. – Если бы демон вселился в тебя и попытался выйти вместе с тобой, знаки бы вспыхнули.

– Верно. Но эта сигнализация работает не только на выход, но и на вход. И когда демон прошел через дверь, она указала на это.

– Раф?.. – выдохнула Алиса.

Влад был полностью солидарен с ней в эмоциях. Раф? Рафаэль Волков? Родной брат Леона? Нет, Раф Владу никогда не нравился, но все же…

– Представьте наш шок, – мрачно заметила Софи.

Да уж, тут и представлять не надо. Одному – брат, второй – возлюбленный. И вот тебе раз – символы вспыхнули.

– К чести Софи, ей удалось скрыть эмоции, – продолжил Леон. – Мне-то было слишком хреново, чтобы я мог что-то там выражать.

– Но как?.. – все еще недоумевала Алиса. – Почему Раф?

– Увы, этого я не знаю, – вынужден был признать Леон. – Хотя есть догадки. Около двух лет назад Раф приходил ко мне. Хотел, чтобы я сделал его известным журналистом. Ему не нравилось работать на местном канале, он хотел мировой славы. Я отказал.

– Может быть, в нем какой-то другой демон? – все еще хваталась за соломинку Алиса. – Если он просто хотел славы, зачем ему сноходец?

– Слишком много совпадений, – покачал головой Леон. – И желаемой мировой славы, как мы видим, он все еще не получил, значит, это не банальная сделка.

– Помнишь, ты рассказала мне, что Раф подвез тебя домой и познакомился с твоей подругой? – спросила Софи, поворачиваясь к Алисе.

Та кивнула. На ее лице отразился такой неподдельный ужас, что Влад все понял: Раф познакомился с Мирославой, Раф почувствовал, что Мирослава подходит ему для ритуала. Алиса лично познакомила Мирославу с ее убийцей.

Влад сжал кулаки.

Бедная девочка. Обе бедные девочки…

– После этого у нас не осталось сомнений, – продолжил Леон. – И стало понятно, откуда такое количество бездушных. Демон, заключая пари с Рафом, уничтожил его душу, занял ее место. Но Раф часто контактирует со мной, он знал, что я бы это почувствовал. Он забирал чужие души, чтобы прятаться за ними, чтобы я ничего не понял.

– Но зачем так часто? – недоумевал Влад.

– Удержать чужую душу в себе практически невозможно. Это под силу только очень могущественному колдуну. Раф не из их числа. Чужие души надолго не задерживаются в нем, ему постоянно нужны новые.

Влад потер лицо ладонями, пытаясь уложить в голове информацию.

– Хорошо, допустим, Раф – наш носитель. Но зачем Софи сливает ему инфу о тебе? И, судя по всему, с твоего согласия.

– Потому что мы все еще не понимаем до конца, как избавиться от демона. Мы ездили к сыну колдуна, я надеялся, он даст подсказку. Мы ходили в сон, искали самого Никифора, но он лишь убедил меня в том, что это практически невозможно. Даже если я решусь убить Рафа, как только я подумаю об этом, демон поймет и сбежит. Найдет себе нового хозяина. Что делать, мы не знаем. Времени у нас мало. Но меж тем демон не только не провел еще третий ритуал, а даже не завершил второй. И пока мы будем тыкаться в разные углы, как слепые котята, он найдет новых жертв. Если же мы все силы бросим на слежение за ним, чтобы не допустить ритуала, то потеряем время и не избавимся от него.

– И ты таким чудовищным образом отвлекаешь Рафа… – первой догадалась Алиса.

Леон кивнул.

– Ничего другого не остается. Софи рассказала мне о том, что Раф предлагал тебе сливать обо мне информацию. И тогда мне пришло в голову самому ее сливать. Через Софи. Не знаю почему, но Раф одержим идеей рассказать обо мне…

– Оболгать тебя, – поправила Алиса.

– Справедливости ради, он пока почти не лгал, – заметил Леон. – Говорил чистую правду.

Влад хмыкнул. А ведь не поспоришь.

– Ладно, допустим, – согласился он. – Ты отвлекаешь Рафа. Но зачем мы ездили к следователю? Честно говоря, я думал, ты надеешься узнать у него имя носителя, ведь он определенно был с ним знаком. Но если ты уже знал имя носителя…

– Я делал то, что наверняка ждал от меня Раф. Звонил ему после первой передачи, якобы для меня это стало сюрпризом. Я практически уверен в том, что он знает о моих передвижениях, так или иначе следит за мной. Он мог уже догадаться, что мне известно о его связи с Цаплиным, а значит, я должен был захотеть поговорить со следователем.

– И ты думаешь, если Раф займется передачами о тебе, это остановит демона? – усомнился Влад.

– Отвлечет, – поправил Леон. – Наш демон, как вы знаете, отличается от собратьев тем, что не подавляет волю своего носителя, а вступает с ним в партнерство. Оба: и человек, и демон – имеют равные права. И если человек чем-то увлечен и отвлечен, демон не может заставить его делать то, что нужно ему. Раф одержим идеей рассказать обо мне, и сейчас, когда информация сама идет к нему в руки, он не может думать ни о чем другом. План работает.

– Но что будет потом? – задалась справедливым вопросом Алиса. – Что будет с твоей репутацией? Допустим, мы найдем способ и остановим демона. Вся информация о тебе уже будет известна всем вокруг. Пусть в суде доказать, что ты делал мэру какие-то там кулоны и это повлекло за собой его смерть, невозможно, но что насчет резни в дачном доме? Ведь мы были там, мы убили бездушного. Который для обычных людей – человек. Мы убили человека.

– Я убил, – поправил ее Леон. – А мне через несколько дней будет уже совершенно безразлична моя репутация. Я все решил с Копейко, после моей смерти он обставит все так, будто я был обычным шарлатаном, который, желая казаться могущественным колдуном, совершал все эти преступления. И чем больше Раф сейчас повесит на меня, тем легче будет потом доказать, что я вас запугивал и вы вообще ни в чем не виноваты. Во всем обвинят меня, а вы будете оправданы. Мой бухгалтер уже занимается тем, чтобы после моей смерти все мои деньги были распределены согласно моим указаниям. Скорее всего, вам придется уехать, потому что доказательства в суде и людская молва – разные вещи, но у вас будет достаточно средств, чтобы начать новую жизнь с нуля.

Леон замолчал, и все остальные тоже потрясенно молчали. То, что он говорил, было чудовищно, но походило на единственно приемлемый план. Этого Влад отрицать не мог.

Убедившись, что подчиненные все поняли, Леон сказал:

– Идите отдыхать. До утра еще есть немного времени.

– А ты? – спросила Алиса.

– А я пойду в библиотеку. У меня уже достаточно для этого сил. Есть идеи, как обмануть демона, не дать ему прочитать свои мысли. Тогда, возможно, удастся не позволить ему сбежать.

– И убить Рафа? – мрачно спросила молчавшая до этого Софи.

– Пока я надеюсь просто изгнать демона. Но, если понадобится, рука у меня не дрогнет, – твердо заявил Леон.

Софи закусила губу, отвернулась, но не возразила. Каждый в этой комнате понимал, что это, возможно, может быть единственным вариантом.

– Я пойду с тобой, – предложила Алиса, поднимаясь со стула. – Я уже немного поспала, могу быть полезна в поисках.

Леон если и собирался возразить, то подумал и не стал.

– Только переоденься, – попросил он. – В пижаме в библиотеке будет очень холодно.

***

В библиотеке было холодно даже в джинсах и свитере, в пижаме Алиса совсем околела бы. Тьмы в Леоне было слишком много, она выстудила дом за несколько дней, и теперь он еще нескоро нагреется. О том, чтобы сидеть на полу, не было и речи. Вдвоем с Леоном они устроились за столом, заваленным книгами и старыми тетрадями. Леон что-то выписывал из толстой книги, задача Алисы же состояла в том, чтобы перечитать все эпизоды, описывающие, как кому-то удавалось скрывать свои мысли или просто обманывать демона, подмечать какие-то нюансы и важные детали. Они оба занимались этим вот уже несколько часов кряду и еще не знали, что все это скоро будет бесполезно.

Леон попросил их не беспокоить, и все беспрекословно выполняли просьбу, даже Тамара Ильинична не заглядывала с требованиями немедленно позавтракать. Поэтому, когда дверь открылась без стука и в библиотеке показался встревоженный Влад, Алиса сразу поняла: случилось что-то неординарное.

– У нас проблемы, – с порога заявил Влад.

Леон недовольно оторвался от книги.

– Что? Раф на всю страну рассказал, как я убил Кристину?

– Это он рассказал еще два часа назад. Было интервью с родителями Кристины.

– Надо же, – Леон потер переносицу. – Если я правильно помню, когда она была жива, они не хотели ее видеть. Даже хоронить ее пришлось Антону. А тут вдруг вспомнили.

– С полными слез глазами рассказывали, какая она была милая девочка, как ее все любили.

– Только колола себе всякую дрянь без разбора и воровала все, что плохо лежит, – поморщился Леон, но тут же сменил тон. – Она в любом случае не заслуживала смерти. Родители Нестерова?

– То же самое, – кивнул Влад. – Платоша был чудесным мальчиком, которого безжалостно растерзало чудовище по имени Леон Волков.

Если о Кристине Алиса могла судить лишь с чужих слов, то свидетельницей смерти чудесного мальчика Платоши была лично. И если бы Леон не успел всадить в него сосновый кол, чудесный мальчик Платоша разорвал бы Алисе глотку. Но, конечно же, это было совершенно неважно теперь, когда на Леона изо всех щелей лились помои и развернулась настоящая травля.

– Но проблема не в этом, – продолжил Влад. – Только что вышел экстренный выпуск. Следы тех детей, что пропали перед Новым годом, якобы ведут в долину.

Леон выпрямился, протянул руку, и Влад вложил в нее телефон. Алиса приподнялась со своего места, чтобы тоже видеть экран, на котором крупным планом были показаны фотографии девочки и мальчика лет тринадцати-четырнадцати. Закадровый голос вещал:

– Марина Славикова и Андрей Бурманов ушли из дома вечером 29-го декабря. Сначала родители думали, что они просто засиделись у друзей, но вскоре выяснилось, что к друзьям они не приходили. Полиция и волонтеры сразу бросились на поиски, но до сих пор о детях ничего не было известно. Как нам рассказали родители Марины, они даже пытались обратиться к Леону Волкову, который, как вы знаете, уже якобы находил других людей. Но в аудиенции им было отказано. Волков не стал искать детей, и вскоре вы поймете почему.

Теперь кадры сменились: вместо фотографий детей появилось видео из заснеженного леса. Оператор пробирался по сугробам, изображение нещадно тряслось. Ведущий торопился рядом, говорил с одышкой.

– Буквально накануне полиции удалось получить последнюю геолокацию с телефона Андрея Бурманова. И оказалось, что вечером 30-го декабря, через сутки после своего исчезновения, Бурманов был неподалеку от места, известного под названием Пропащая долина. Как вы все знаете, несколько лет назад чиновники, вопреки закону и здравому смыслу, целиком и полностью отдали эту местность во владение Волкову. Отдали бесплатно, позволили огородить забором то, что должно было быть общественным достоянием. К сожалению, тот, кто ответственен за этот беспредел, пал жертвой того же Волкова.

– Что за бред? – не сдержалась Алиса.

Она поняла, что Раф намекал на бывшего мэра Рокотова, который теперь уже не мог доставить ему неприятностей. Но ведь это было чистой воды неправдой! Пропащая долина приносила множество неприятностей людям, и всем было выгодно, чтобы Леон огородил ее, чтобы сюда перестали забредать случайные путники и искатели приключений. Хотя, конечно, Алиса была бы слишком наивна, если бы думала, что все было сделано по закону. Да, теперь, после смерти Рокотова, после начала травли, можно поставить Леону в вину и владение Долиной…

Оператор и ведущий тем временем приблизились к забору, ограждающему Долину. Алиса узнала это место: в заборе хорошо было видно ту часть, которую недавно чинили. Именно через эту брешь они выходили больше месяца назад, когда охотились за бездушным Платоном Нестеровым. Брешь заделали, но она еще выделялась на фоне остального забора.

– Посмотрите, – снова заговорил Рафаэль. – Именно на этом месте последний раз посылал сигнал телефон Андрея Бурманова. И что мы здесь видим? Еще совсем недавно здесь была дыра в заборе. Через которую, судя по всему, и прошли молодые люди. Они попали в долину, где, как известно, не ловит сотовая связь, потому и телефон Андрея больше не мог передавать данные. Но куда делись дети? – Камера повернулась, и теперь крупным планом показывала Рафаэля. – Если они вошли в Долину, Леон Волков не мог об этом не знать. Почему не вернул детей родителям? Почему отказался встречаться с матерями пропавших? У меня пока нет доказательств, поэтому я не буду озвучивать вам свои версии, но выводы вы можете сделать самостоятельно. А я продолжу докапываться до истины и держать вас в курсе. Рафаэль Волков, до связи.

Леон выключил телефон, осторожно, будто он был хрустальным, положил его на стол. Немного подумал, массируя переносицу, потом сказал непривычно тихим голосом:

– Вам нужно уезжать.

– Что? – хором спросили Алиса и Влад.

– Вам нужно уезжать, – повторил Леон. – Обвинение в смерти детей, которых безуспешно ищут вот уже сколько дней, – это гораздо серьезнее, чем обвинение в связи с темными силами и удаленном убийстве мэра. Этого мне не простят. И никто не станет слушать, если я укажу на реальное место, где находятся их тела. Скоро здесь будут сначала журналисты, а потом и разгневанные люди, жаждущие линчевания. Я не хочу, чтобы кто-то из вас пострадал. Скажите всем, в том числе охране. Полчаса на сборы.

– Я не уеду, – заявила Алиса.

– Мы не бросим тебя, – подтвердил Влад.

– Не волнуйтесь, со мной ничего не случится, – заверил Леон. – Один я смогу уйти. Долина большая, затеряться тут легко, особенно мне.

– Но что ты будешь делать один? – спросил Влад.

Леон указал на книгу.

– Я почти составил план действий. Еще день максимум, и я буду знать, что делать. Дальше мне останется только добраться до Рафа, и все будет кончено. После этого меня могут хоть на костре сжечь. А то, может, и Падальщики как раз явятся, сами сожгут.

Алиса вздрогнула от его слов и того, каким тоном они были сказаны: спокойным, равнодушным, будто Леон давно смирился с таким исходом. Все, что ему сейчас нужно, —это успеть победить демона.

– Быстрее! – поторопил Леон, поднимаясь. – Времени на сборы мало, вам нужно уезжать. Одному мне будет даже проще, не придется отвлекаться на вашу защиту.

В глубине души Алиса понимала, что Леон прав. Если он не будет нести ответственность за кого-то, кроме себя, ему будет легче. Помочь ему они уже едва ли смогут, самое лучшее – не мешать. Но в то же время Алиса не могла не думать о том, что, возможно, видит его в последний раз. Если она сейчас уйдет, то они больше не встретятся. И в лучшем случае она узнает из новостей, в какой день за ним пришли Падальщики. Однако что-то говорить и делать было уже поздно: Влад и Леон спешили к выходу, и Алисе оставалось только следовать за ними. Нужно собирать вещи и уезжать вместе с остальными.

Вскоре выяснилось, что бежать уже поздно. Когда они втроем вышли в холл, там царил настоящий переполох. Тамара Ильинична и Аллочка что-то говорили, перебивая друг друга, Мария Антоновна и Софи пытались их успокоить, парни-охранники кричали громче всех.

– Что происходит? – спросил Леон, и его голос подействовал отрезвляюще: все остановились и замолчали, но шум, как ни странно, не стих.

Алиса поняла, что крики доносятся снаружи.

– За забором толпа, – доложил один из охранников. – Журналисты с камерами и обычные люди. Кажется, некоторые вооружены.

– Не пистолетами, конечно, – добавил второй охранник. – Но топоры я видел.

– Что за бред? – выдохнула Софи, будто не могла поверить в происходящее.

– Топоры? – тоже удивилась Алиса. – У нас тут что, восемнадцатый век? Как такое вообще в голову могло прийти?

– Очень просто, – невозмутимо ответил Леон, будто его все происходящее не касалось. – Кому-то заплатили, кто-то поддался влиянию толпы. Там может быть лишь несколько человек, кого действительно волнуют дети. Но это не спасет нас от проблем.

– Я уже вызвал полицию, – доложил первый охранник.

Леон кивнул. Едва ли полиция приедет быстро, но ворота в Волчьем логове крепкие, их так просто не сломать. Дверь в дом тоже. Какое-то время они продержатся. А дальше будут действовать по плану Леона. Он быстро и вкратце объяснил всем положение дел, велел быть готовым к приезду полиции. Как только те успокоят толпу, все обитатели Волчьего логова должны рассесться по машинам и срочно покинуть Долину.

Тратить время не стали, и уже через пару минут в прихожей остались только Алиса и Леон, остальные бросились в комнаты собирать документы и важные вещи. Алиса не могла уйти, не поговорив с Леоном, но даже этой минуты ей не дали. Ворота пали раньше, чем она успела открыть рот. Кто-то особо смелый перелез через забор и открыл их вручную. Охранники пытались стрелять поверх толпы холостыми патронами, но это никого не напугало. Алиса видела через окно, что народные мстители состояли сплошь из крепких, но не совсем адекватных парней. Они громко кричали, подбадривая друг друга, но едва ли вообще знали, по какой причине сюда пришли.

– Эй, колдун, выходи! – крикнул один, одним махом топора под корень срубив одну из самых высоких туй у дорожки.

– Сюда иди, сука! – кричал второй.

– Парни, выносите дверь! – заорал третий, и толпа ломанулась к входной двери.

Леон подошел к окну, оттеснив от него Алису, потер ладони друг о друга, сосредоточенно хмурясь, после этого вытянул руки вперед и начал медленно поднимать их вверх. Со всех сторон к его ладоням устремились темные нити, возникающие прямо из воздуха, а на улице появилась полупрозрачная заслонка, отделяющая дом от беснующейся толпы. Она росла все выше и выше, в то время как под кожей Леона все яснее проступали черные вены. Бравые молодцы увидели ее, пытались пробить и топорами, и ногами, и даже просто собственными плечами, но ограждение оказалось крепким. Леон уже почти поднял заслонку до высоты второго этажа, как вдруг она пошла трещинами, а потом и вовсе мелкими осколками рухнула вниз. Толпа, радостно завизжав, бросилась к дому.

– Твою мать, – выдохнул Леон, и Алиса поняла, что у него не хватило сил на такое масштабное колдовство.

Леон ухватил Алису за руку, оттащил от окна, пока ее не заметили и пока бритоголовым вышибалам вообще не пришла в головы мысль разбить стекла.

– Назад! – коротко скомандовал он.

За их спинами раздался звук битого стекла, давая понять, что до окон все-таки добрались. Следом послышалось и несколько громких ударов, а затем топот ног в тяжелых ботинках. Входная дверь тоже не выдержала.

– Беги в спортзал, – велел Леон, и в его голосе впервые проскользнула тревога. – Там крепкая дверь, ее так просто не вышибить.

– А ты?

– Я подожду остальных. Провожу их туда же. Мои сил хватит на то, чтобы сдержать эту толпу до приезда помощи.

– Я не уйду одна!

– Алиса! – Леон начал терять терпение, но в следующее мгновение это стало неважно: толпа ворвалась в холл.

Леон тут же вышел вперед, закрыв собой Алису, развел руки в стороны. Из воздуха к нему снова послушно потянулись черные нити. Набрав их, Леон свел руки, немного покрутил в запястьях, будто сворачивал нити в клубок, а затем швырнул в толпу. Бравые парни отлетели назад, в маленькую прихожую, сбивая с ног тех, кто подпирал их сзади. Дверь, отделяющая холл от прихожей, снова захлопнулась. Леон провел в воздухе рукой, и она, похоже, запечаталась, потому что, когда на нее снова обрушились удары, она даже не пошевелилась.

– Ах ты, тварь! – раздалось из-за двери. – Думаешь, самый хитрый?

– Парни, поджигайте! – крикнул второй. – Выкурим эту сволочь, как поганую лису!

Раздался гогот, заставивший Алису вздрогнуть. Судя по звукам, толпа покидала дом, но было ясно: лишь для того, чтобы поджечь его в разных местах. Возможно, у них даже бутылки с зажигательной смесью при себе. Если они бросят их в окна, пожар начнется внутри дома. И тогда никакой спортзал не спасет их от огня. А Леон недостаточно окреп, чтобы сражаться на должном уровне.

Снова послышался звук разбиваемого стекла, сопровождающийся новым взрывом хохота, а затем все вдруг стихло. И в этой тишине Алиса услышала странный звук, похожий на потрескивание огня в камине. Словно где-то далеко горели сухие ветки. Алиса все еще пыталась убедить себя, что это головорезы подожгли дом, но знала, что звук доносится со стороны террасы. Туда еще никто не добрался. И это могло значить лишь одно. Она обернулась к Леону и в его темных глазах увидела отражение собственного ужаса. Оно лишь мелькнуло и тут же исчезло, уступив место холодному рассудку.

– Падальщики, – негромко произнес Леон.

Всего одно слово, сказавшее больше длинной речи.

Падальщики.

Они пришли за ним. И теперь уже неважно, что происходит снаружи, неважно, что будет дальше. Падальщики здесь, а значит, Леону остались считаные минуты.

Алиса метнулась в гостиную, к большому окну, припала лицом к холодному стеклу. Далеко на горизонте, над самыми верхушками деревьев, алело небо. Это было не солнце, а пожар. Над лесом летели огненные птицы, задевали огромными крыльями верхушки деревьев, поджигали их, бросали на землю тлеющие угольки. Долина была в огне, и скоро этот огонь заберет жертву, за которой пришел.

Леон подошел к двери на террасу, взялся за ручку, намереваясь выйти, но Алиса схватила его за вторую руку, потянула на себя.

– Бежим! – сказала она. – Мы спрячемся.

Леон мотнул головой и вдруг крепко сжал ее ладонь, притянул к себе, обхватил руками лицо и прижался к губам в крепком поцелуе. А затем отстранился, заглянул в глаза, по-прежнему держа ее лицо в ладонях, заставляя смотреть на себя.

– Я не буду прятаться, – быстро заговорил он. – Не буду подвергать вас опасности. Они сожгут дом, убьют вас. Этих не бойся, полиция скоро будет здесь. А с Падальщиками я разберусь. Но я хочу, чтобы ты кое-что знала. Я понял, что не могу уйти, не сказав тебе. Понял, что не хочу умирать, зная, что ты будешь ненавидеть меня. Прости меня за эти слова, Алиса, но ты должна знать: я люблю тебя. Не думал, что еще способен на такое, не думал, что еще вообще могу что-либо испытывать, но ты должна знать, что я тебя люблю. И больше всего мне жаль, что все вышло так.

Он оттолкнул Алису от себя, взмахнул рукой, будто набрасывал на нее невидимую шаль, и Алиса потерялась в пространстве. Ничего не видела и не слышала, отчаянно махала руками, выпутываясь из невидимой паутины, а когда это ей наконец удалось, Леон был уже по другую сторону двери, сбегал по ступеням с террасы, уверенно шел навстречу Падальщикам. Алиса бросилась к двери, заколотила в нее кулаками и ногами, но стекло будто превратилось в сталь. Леон установил защиту, как на дверь в прихожую, и Алиса не могла ее преодолеть.

– Леон! – в отчаянии закричала она, продолжая биться в стекло. – Леон!

Он не слышал, не оборачивался, упрямо шел вперед, чтобы встретить Падальщиков до того, как они подожгут дом. Огненные птицы увидели того, за кем пришли, спикировали вниз, вцепились острыми когтями в его плоть, закрыли огненными крыльями от глаз Алисы.

– Леон, нет! Леон!!! – голос сорвался, и Алиса судорожно вдохнула, вцепившись пальцами в тонкие деревянные шпросы. – Леон…

Ей казалось, что это ее рвут на части острые когти, что это ее волосы и кожу обжигает адский огонь, что это она умирает там, в лапах смертоносных созданий.

Не смотри, не смотри, шептал внутренний голос, но Алиса не могла не смотреть. Будто если она закроет глаза, если отвернется, то предаст его. И она смотрела, сквозь залитые слезами глаза смотрела, как умирает тот, кого она любила и кто, как выяснилось, любил ее.