Глава 14

Что-то изменилось. Алиса все еще пыталась пробиться сквозь защиту, хотя даже сама себе не могла ответить на вопрос, что будет делать, если ей это удастся. Падальщики все еще закрывали Леона огненными крыльями, рвали на куски, но что-то вдруг изменилось. Добавился какой-то новый звук, будто где-то далеко плескалось море, билось в скалы раненой чайкой, завывал ветер. Алиса быстро окинула взглядом задний двор и вдалеке, между деревьями, увидела нечто странное: со стороны пруда от земли до неба поднимался и двигался в сторону дома столп, напоминающий смерч. Он крутился против часовой стрелки и стремительно приближался к террасе. Падальщики его тоже то ли увидели, то ли почувствовали, – и испугались. Отступили от Леона нехотя, будто еще раздумывали, убираться прочь или нет, но смерч не дал им шанса: быстро налетел и рухнул на землю потоками воды, как настоящий тропический ливень. Падальщики зашипели, огненные крылья заискрили, но уже не горели так ярко, не слепили. Как мокрые курицы, демонические птицы взмахнули тяжелыми крыльями, разбрызгивая в стороны веер водяных капель, и взмыли в небо, оставляя свою жертву лежать на земле.

Когда Падальщики исчезли в небе, защита, не дававшая Алисе выйти из дома, ослабла. Алиса рванула на себя дверь, выбежала на террасу и бросилась к Леону.

Выглядел он страшно. Левая половина тела была обожжена, правое плечо разорвано, рубашка на груди залита кровью. Дождь немного уменьшился, но все еще лил сверху, смывая с него кровь, однако той было так много, что она окрашивала воду и землю под Леоном в алый цвет. Леон лежал с закрытыми глазами и никак не отреагировал на появление Алисы. Она упала на колени возле него, прямо в воду, не успевающую впитаться в мерзлую землю, протянула руки, чтобы тряхнуть его за плечи, но вовремя остановилась: он серьезно ранен, она может сделать ему больно. Если только существует что-то больнее того, что с ним уже сделали.

– Леон! – срывающимся голосом произнесла Алиса, держа трясущиеся руки прямо над ним и не зная, до чего может дотронуться. – Леон, ты слышишь?

Он не отвечал, и Алиса понимала, что его грудная клетка не поднимается для вдоха. Осторожно, стараясь причинять ему как можно меньше вреда, Алиса, едва касаясь, приложила ухо к его груди.

Внутри было тихо. Сердце не билось.

– Леон!

Сознание будто разделилось на две части. Одна половина, хладнокровная, спокойная, оглядывалась вокруг. Видела, как над домом поднимается дым, понимала, что люди все же подожгли Волчье логово. Видела, как из дома к ней бегут Влад и Софи, поднимая кучу брызг. Видела, как из леса, с той стороны, откуда пришел водяной столп, выходит Стражница.

Но вторая половина, которая могла смотреть только на растерзанного Падальщиками Леона, билась в истерике и ничего не хотела понимать.

Леон мертв. Его сердце не бьется. Это все, о чем была способна думать сейчас эта половина и Алиса вместе с ней.

Влад с Софи успели раньше Стражницы. Они еще не видели всех ран Леона, Алиса закрывала его своей спиной, и не знали, что произошло.

– Алиса! Алиса, что случилось?

И, только обойдя ее, оба рассмотрели Леона на земле.

– О боже! – выдохнула Софи.

– Падальщики, – едва сдерживаясь, произнесла Алиса. – Они пришли.

– Но почему он… – Влад не закончил предложение, но Алиса поняла, что он хотел сказать: если пришли Падальщики, почему Леон более или менее цел, почему они не оставили от него кровавое пятно, как от остальных?

– Я помогла, – послышался голос Стражницы, как раз подошедшей с другой стороны.

Софи и Влад удивленно посмотрели на нее. Если Алиса уже была знакома с той, что живет в избушке на другом берегу пруда, то они видели ее впервые.

– Вы не успели, – срывающимся голосом произнесла Алиса, прежде чем друзья начали бы задавать вопросы.

– Я могу спасти его.

Алиса с надеждой подняла голову.

– Как?

Стражница не удостоила ее ответом.

– Несите его ко мне. Там помогу.

В это время со стороны дома послышался грохот, а затем крики. Огонь уже был виден невооруженным глазом, из некоторых окон второго этажа валил черный дым. Даже непрекращающийся дождь не мог погасить пожар. Люди, оставшиеся внутри, высыпали на террасу в попытках спастись.

– Иди! – быстро велела Софи Владу. – Мы справимся сами, ты нужен там! Уведи их!

Влад беспомощно посмотрел на неподвижного Леона, затем на горящий дом, принимая решение. Чертыхнувшись, он вытащил пистолет и бросился на подмогу обитателям Волчьего логова.

– Быстрее, – поторопила Стражница девушек. – Времени мало. Потом я ничего не смогу сделать.

Алиса и Софи подхватили Леона под руки и ноги и потащили вперед. Он был слишком тяжел для них обеих, а мокрая одежда делала его еще тяжелее, но девушки не обращали внимания на такие мелочи. Стражница шла впереди, не оглядываясь, и они боялись потерять ее в завесе дождя.

– Почему вы помогаете нам? – громко, чтобы перекричать шум дождя, спросила Алиса. – Леон говорил, вас не волнует то, что с нами происходит, вы лишь защищаете проход между мирами.

– Значит, есть причина, – ответила Стражница, не став объяснять.

Дойдя до пруда, старуха и не подумала сворачивать, вошла в воду, направляясь к своему домику прямиком через пруд. Алиса и Софи остановились на берегу.

– Чего встали? – спросила Стражница, так и не обернувшись. – Тут мелко. Так быстрее будет.

Им ничего не оставалось, кроме как тоже шагнуть в пруд. Вода была ледяной, ноги мгновенно онемели, дыхание перехватило. Пруд действительно оказался мелким, вода едва доходила девушкам до пояса, но даже этого хватало, чтобы обе мгновенно продрогли. Единственный плюс заключался в том, что в воде тащить Леона было несравнимо легче, чем по земле.

«Я мертв, Алиса», – прозвучал у Алисы в голове голос Леона. Конечно, он не говорил этого по-настоящему, это был лишь ее страх, лишь ее внутренний голос, но Алиса в равной степени не собиралась слушать никого из них.

«Нет, – твердо сказала она и воображаемому Леону, и самой себе. – Стражница сказала, что может помочь тебе».

«Стражница не помогает людям. И уж тем более она не станет помогать мне, мы были врагами».

«Она сказала, у нее есть причина».

«Это может быть ловушкой».

«Я дам ей все, что она захочет. Если она спасет тебя, мне плевать, что ей нужно. Ты собирался умереть, Леон, не сказав мне, что любишь меня. Ты собирался оставить меня наедине с мыслями, что меня никто и никогда не любил. Ты хотел отобрать у меня главное. И я верну тебя. Верну, чего бы мне это ни стоило. Верну, чтобы посмотреть тебе в глаза и услышать от тебя наконец правду».

«Я мог врать перед смертью».

«Вот это мы и выясним, когда ты снова будешь жив. А сейчас заткнись и не мешай мне».

К тому моменту, как они вышли из воды, и Алиса, и Софи дрожали от холода и при этом обливались потом. Благо до избушки Стражницы оставалось всего несколько метров.

Домик внутри оказался небольшим. В нем была всего одна комната, половину пространства в которой занимала большая печь. Возле печи стоял широкий деревянный стол с лавкой, в другом углу притаилась грубо сколоченная из досок кровать. По другую стороны печи прямо к стене были прибиты полки, заменявшие шкаф.

– На стол кладите, – велела Стражница, сразу же направляясь к печи.

«На стол кладите» звучало слишком просто, а вот сделать это оказалось гораздо сложнее. За последние дни, что Леон почти ничего не ел и не спал, он прилично похудел, хотя и раньше был просто высоким, но не плотным, и тем не менее все еще весил гораздо больше, чем уставшие, вымотанные девушки могли с легкостью поднять. Однако им это удалось.

– Раздевайте, – снова приказала Стражница.

Она тем временем вытащила из печи чугунок и принялась класть в него какие-то травы, заливать грязной водой.

Алиса с сомнением посмотрела на Леона. Его одежда была наполовину сожжена, намокла, прилипла к телу. Как ее снять, не навредив ему, она не представляла.

– Ну, чего встали? – прикрикнула Стражница. – Ножницы на полке возьмите и режьте. Мертв ваш колдун, хуже не сделаете. А если не поторопитесь, некого будет оживлять.

Ее окрик подействовал на девушек отрезвляюще. Алиса быстро нашла на полке старые металлические ножницы, принялась разрезать пальто и рубашку на лоскуты, снимать их с Леона, иногда вместе с кусками обожженной кожи. Без одежды раны выглядели еще страшнее. Ожоги затрагивали и шею, и лицо, но самыми страшными были на груди и животе. Ноги почти не пострадали, и это показалось Алисе даже великодушным: Падальщики сначала убили Леона, а потом хотели разорвать на части. Если бы они начали снизу, его страдания длились бы дольше.

Стражница тем временем подошла к столу, вручила Алисе большую алюминиевую миску с какой-то сероватой мазью, источающую запах гнилых листьев.

– На ожоги мажь, – велела коротко.

Затем подумала, с сомнением посмотрела на кружку с горячим отваром, которую держала во второй руке.

– Что это? – спросила Софи.

– Лекарство, – медленно произнесла старуха, будто раздумывая о чем-то.

– Тогда почему вы не даете ему?

Стражница не ответила. Она словно впервые засомневалась, а нужно ли ей помогать тому, кто стабильно нарушал границу, которую она охраняла.

– Дайте ему лекарство! – потребовала Алиса. – Вы же говорили, что есть причина, по которой помогаете. Вы хотите что-то взамен? – догадалась она.

Стражница посмотрела на Алису.

– Я дам ему лекарство, – наконец сказала она. – Если ты пообещаешь однажды выполнить мою просьбу.

– Какую?

– Какую попрошу. И когда попрошу.

– Я не понимаю.

– А тебе и не нужно понимать. Условия свои я поставила. Подумай, согласна или нет.

Думать было нечего. Леон лежал на столе перед ней, растерзанный Падальщиками, со страшными ожогами и ранами на теле. Он не дышал, и сердце его не билось, а рядом стояла та, что могла ему помочь. Так разве есть в этом мире какая-то просьба, которая стала бы для Алисы главнее его жизни?

– Я согласна, – сказала она.

Софи попыталась возразить, но старуха перебила ее.

– Хорошо. Тогда я помогу колдуну. – Она повернулась к Софи, вручила ей щербатую кружку. – В рот ему влей. В себя придет.

Софи бросила на Алису еще один встревоженный взгляд, затем аккуратно приподняла голову Леона, прислонила к губам кружку. Ее руки дрожали так сильно, что часть жидкости пролилась, но Стражница ничего не сказала. Очевидно, сделала отвар с запасом. Софи наклонила кружку, но Леон по понятным причинам пить не мог, поэтому отвар выливался из его рта, тек по подбородку, капал на стол.

– Он не пьет, – со слезами в голосе произнесла Софи.

– А ты думала, мертвецы пить умеют? – хмыкнула Стражница. – Лей. Сколько надо, ему попадает. А ты чего стоишь? – повернулась она к Алисе. – Я за тебя мазать буду?

Алиса вздрогнула, посмотрела в миску. Никакого шпателя ей никто не дал, поэтому она зачерпнула мазь рукой. Та оказалась обжигающе-ледяной, согревшиеся уже было пальцы снова онемели. Алиса начала с лица, затем спустилась вниз. Мазала сначала тонким слоем, чтобы хватило на все тело, но вскоре поняла, что мазь каким-то волшебным образом не заканчивается, и начала класть побольше.

Стражница тем временем вышла на улицу и вскоре вернулась с охапкой дров. Откуда она их принесла, Алиса не понимала. Впрочем, она ведь никогда не подходила близко к сторожке, может быть, где-то за ней и есть поленница с дровами, а то и еще какие-то хозяйственные помещения. Стражница развела огонь в печи, налила из ведра в чугунок чистой воды, заварила чай, разлила по алюминиевым кружкам. Алиса как раз закончила смазывать все ожоги, а Софи вылила – почти все мимо – отвар из кружки. Стражница подала им кружки с чаем, коротко велела:

– Пейте.

Чай был горячим, ароматным, и Алиса не заметила, как полностью опустошила кружку.

– Раздевайтесь, – снова сказала Стражница. – Там на печи простыни есть, в них завернитесь. А одежду на веревках развесьте, пусть сохнет.

Прежде чем отойти от стола, Софи приложила руку к шее Леона, послушала пару секунд, а потом с затаенным восторгом произнесла:

– Пульс есть…

И будто в подтверждение того, что он действительно жив, Леон сделал медленный, поверхностный, но определенно заметный вдох. Алисе показалось, будто с ее плеч сняли огромную бетонную плиту, которую она раньше даже не чувствовала. Посмотрела на Софи, по выражению ее глаз поняла, что она чувствует то же самое. Алиса никогда не умела бурно выражать свои эмоции, ни радостные, ни печальные, но сейчас впервые в жизни ощутила желание броситься кому-то на шею. Конечно же, делать так не стала. Софи тоже лишь сдержанно улыбнулась.

– Может, его на кровать переложить? – спросила Алиса, себя в руки.

Старуха мотнула головой.

– Тут пока пусть лежит. Мне еще раной заняться надо.

Пока девушки стаскивали с себя мокрую одежду, Стражница взяла длинную иглу и самые обыкновенные нитки, принялась наживую, безо всякого обезболивающего, сшивать то, что успели разорвать Падальщики. Алиса взглянула на ее работу лишь мельком и тут же отвернулась, едва справившись с приступом тошноты.

– Шрамы останутся, конечно, – себе под нос пробормотала Стражница. – Но жить будет.

Софи и Алиса, развесив мокрую одежду на веревке, растянутой вдоль печи, завернулись в простыни и сели на лавку. Стражница тщательно, но грубо зашила все раны, смочила в воде тряпку, сама, не прося девушек, смыла с тела Леона кровь, накрыла его одеялом до самой шеи. Леон за все это время ни разу не открыл глаза и даже не пошевелился.

– Все, теперь пусть спит, – сказала Стражница, а потом повернулась к девушкам. – Ну, чего расселись? Одежа ваша высохла, делом займитесь.

– Каким? – удивилась Софи.

– Ты за водой отправляйся. За домом прямо иди, выйдешь к колодцу. Там ведро есть. А ты, – Стражница повернулась к Алисе. – Возвращайся в ваш мир, скажу, где и какие травы собрать. На вашего колдуна все запасы извела, пополнить надо.

– В наш мир? – переспросила Алиса. – А сейчас мы где?

– В безмирье мы. На перекрестке всех миров, – пояснила старуха. – Здесь я живу. И войти сюда могут лишь те, кого я позову. Я расскажу, как вернуться сможешь.

Алисе казалось, что с тех пор, как они пришли в этот дом, прошло не больше часа, но одежда при этом действительно высохла. Девушки быстро переоделись и вышли из избы. Местность вокруг мало походила на Пропащую долину. Все было устлано туманом, другой берег пруда тонул в молочной пелене. Логово находилось рядом, и пожар в нем должен был быть виден даже сквозь туман, но его не было. Как не было слышно ни криков людей, ни воя полицейских машин.

Софи нехотя скрылась за домом, а Алису старуха привела к пруду.

– В воду не суйся, вымокнешь, – сказала она. – Вдоль берега иди, тут тропинка есть. Ты ее не видишь, но не ошибешься, она тебя сама выведет, я попросила.

Алиса не торопилась уходить, хоть и получила от Стражницы страницы с картинками из какой-то старой книги и устные указания, где даже зимой можно найти нужные растения в Пропащей долине.

– Что будет с Леоном, когда он поправится и вернется в наш мир? – спросила она. – Падальщики придут за ним?

– Придут, – кивнула старуха. – Но то уже не моя забота. Свои проблемы пусть сам решает. Однако ты дала обещание, надо скрепить его, пока не ушла.

– Скрепить? – переспросила Алиса.

Старуха ничего не ответила. Молча взяла Алису за руку, подняла вверх рукав ее свитера, обнажая запястье. Второй рукой, острым ногтем указательного пальца провела по белой коже, оставляя за собой кровавую полосу. Алиса зашипела от боли, но старуха держала крепко, не вырваться. А затем вдруг наклонилась и слизнула кровь языком.

– Что вы!.. – Алиса вырвала руку.

Стражница тем временем обнажила собственное запястье, оставила на нем царапину, протянула Алисе. Та отшатнулась, понимая, что от нее требуется.

– Если не согласна, забирай колдуна и уходи, – заявила Стражница. – Долго он не протянет без моих лекарств.

Алиса была согласна. Во-первых, Леону все еще требовалась помощь. Рациональная часть нее говорила, что даже если Леон после и достанется Падальщикам, то они все еще не нейтрализовали Рафа и его демона, и без Леона им не справиться. Эмоциональная же верила, что, выиграв немного времени, они найдут решение и проблемы с Падальщиками. Потому что Алиса не может потерять его. Только не теперь. Во-вторых, Алиса уже дала Стражнице обещание. А брать свои слова обратно было не в ее характере. Она выполнит то, на что согласилась, какой бы ни была просьба.

Алиса медленно подошла к Стражнице, наклонилась. От кожи старухи пахло болотной тиной, и кровь ее на вкус оказалась такой же. Не солоноватой, как обычная кровь, а будто вода из пруда.

– Хорошо, – удовлетворенно сказала Стражница, опуская руку. – Сделка состоялась. Будет жить твой колдун. Иди за травами. Назад будешь возвращаться, подойди к пруду, набери в пригоршни воды и умой глаза. Увидишь тропку, которая приведет тебя к избушке. Не забудь. Если просто придешь, внутри увидишь лишь пустую избу.

Алиса кивнула и быстро пошла вдоль пруда. Туман постепенно рассеивался, и, когда она дошла до того места, где они с Леоном несколько раз набирали воду, от него и вовсе ничего не осталось.

Сгущались сумерки. А когда они уходили, даже до обеда было далеко. Неужели они провели в сторожке целый день?

Старуха назвала ей несколько мест, где нужно собрать травы. Одно из них было у самой пещеры, его Алиса оставила напоследок, два других же находились неподалеку от дома. Идти к Логову было страшно. Толпа, не получив желаемого, наверняка уже разошлась, но что стало с самим домом? А с его обитателями?

Дом смотрел на Алису наполовину целыми окнами. Крыло, в котором находилась лаборатория Леона, практически не пострадало, пожар начался с другой стороны, Алисе показалось, что внутри дома и на переднем дворе слышны голоса. Возможно, там еще работает полиция, ведь такое происшествие не могло не вызвать резонанса. Наверняка еще есть пожарные, пожары не тушат за минуту. Встречаться с кем-либо в планы Алисы не входило, ей нужно было торопиться с травами, поэтому она развернулась, чтобы скрыться в саду между деревьями, и нос к носу столкнулась с Рафаэлем. Когда он подошел, Алиса даже не услышала, сосредоточенно разглядывая дом.

– Алиса! – будто бы с облегчением выдохнул он. – Слава Богу, ты цела!

Алиса отступила на шаг назад, глядя на него с подозрением.

– Где Леон, с ним все в порядке? Я приехал, как только узнал. Нашел всех, но ты, мой брат и Софи как сквозь землю провалились, я переживал, что вы… пострадали.

– Переживал или надеялся? – уточнила Алиса.

Рафаэль изобразил крайнее негодование.

– Что ты такое говоришь?

– Не строй из себя святого! Это все, – Алиса указала на Логово, – твоих рук дело. Если бы не твои передачи, ничего бы не случилось. Так что не говори, что ты этого не хотел.

– Но я действительно не хотел… Я всего лишь хотел рассказать правду…

– Какую? Что Леон сожрал на обед невинных детишек?

– Я честный журналист, я не додумываю факты! Я всего лишь выяснил, что дети пропали в Долине.

– Пошел ты, честный журналист! – выплюнула Алиса, понимая, что разговаривать с ним бессмысленно. – Не было их в Долине! Леон бы знал.

– Но не факт, что сказал бы.

Надо уходить, пока она не дала ему понять, что и про демона ей известно. Она все равно ничего не сможет сделать, для этого нужен Леон. А Раф пусть остается в неведении, иначе пропадет эффект неожиданности, они с его «дружком» могут успеть подготовиться.

Алиса развернулась, чтобы уйти, но Рафаэль шагнул к ней, схватил за руку.

– Где Леон?

Из его голоса исчезло наигранное волнение, теперь он звучал тихо и угрожающе. Алиса развернулась, взглянула Рафаэлю в глаза и в страхе отпрянула: вместо прозрачно-голубых они стали черными, совсем как у его брата, когда он поглощен тьмой.

– Где Леон? – повторил Рафаэль.

– Там, где ты не найдешь.

Алиса размахнулась, чтобы ударить его, вырваться, убежать, но в этот момент в голове вдруг что-то взорвалось. Мир развалился на осколки, оглушил, завертел в водовороте, и Алиса потеряла сознание.