Глава 19

Сегодня я знакомился со своими новыми приобретениями, а назавтра планировал посетить квадрат тринадцать, комплекс зданий, расположенных на котором, судя по докладам Вихрова, был полностью исследован. Никаких интересных находок больше найдено не было, и нужно было уже думать о том, как запустить комплекс в эксплуатацию, чтобы он начал приносить прибыль. Единичные вылазки крысюков после моего молниеносного штурма внезапно прекратились, что навело на далеко не радужные мысли о том, что этих тварей кто-то контролирует, но при беглом просмотре своего нового имущества ничего подозрительного, относящихся к подобного рода экспериментам не было обнаружено, собственно, как и тщательный осмотр клановых городских особняков никаких секретных лабораторий не скрывал. Я сразу же поручил команде, что как только они разберутся с дарственной Овчинникова, внедрить их шпионских жучков-паучков для исследования коммуникаций, чтобы не было, как говорится, больше никаких сюрпризов.

К Бойничу в плане развертывания лабораторий и запуска комплекса я не обращался, если честно, просто замотался и забыл, и теперь думал, что, возможно, это было и к лучшему. Комплекс удовлетворял всем требованиям современных исследований и производства деликатных изделий. Он имел мощную систему вентиляции, отстойники, очистительные сооружения, производственные площади и лаборатории, правда без оборудования, но это дело наживное. Тем более, что мое благосостояние внезапно резко повысилось и я мог себе позволить: оборудовать лаборатории и запустить производства тех же минеральных удобрений для начала. Тем более, что большинство работников и служащих лабораторий выказали желание принести мне клятвы и продолжить свою работу уже на благо клана Савельевых. Вот это я понимаю — практичный подход. То же самое касалось дома моды Войковых. Мало кто отказался работать с захватчиком, и это только доказывало, что большинству людей глубоко фиолетово название чьего клана числится в их расчетных листах, главное, чтобы платили и обеспечивали благами, если не лучшими, то хотя бы такими же, как и при прежнем хозяине, поэтому никаких забастовок и недовольств на предприятиях не произошло, к чему мы подсознательно все же готовились.

Текстильные производства пришлось отдать. Все-таки я здорово рисковал, ввязываясь в эту авантюру, и, если Талызины в итоге передали мне все свои активы практически добровольно, то вот с Войковыми произошла накладка. Не успел остыть труп Ильи, которого я не мудрствуя пристрелил, как заявилась верхушка Совета клана. Обычно они на разборки мелочевки вроде меня, да тех же Войковых смотрели сквозь пальцы, но это продолжалось до тех пор, пока кто-то не начинал откровенно борзеть. Просмотрев донесения своих агентов, они пришли к выводу, что борзеть начал я. Ни Бойнича, ни Лосева в составе делегации не было, как не было Данилы Макарова, Всевлода Южанина и Николая Клыкова. В общем, пятерка самых больших боссов послала пятерку боссов поменьше разобраться с зарвавшимся мальчишкой. Мне довольно деликатно напомнили, что вообще со мной разговаривают только потому, что я все еще числюсь почти зятем Ульмаса Бойнича, но погрозили пальцами и велели текстильное производство — все в полном объеме, перевести в ранг государственного достояния, в качестве такого своеобразного дополнительного налога и компенсации Империи от слишком наглого рейда, очень прозрачно намекнув, чтобы я поумерил пыл и привел в порядок хоть бы то, что нахапал. В общем, эти предприятия стали одними из тех, которые наполняли государственный бюджет, помимо прямых налогов. Конечно, было обидно, но я прекрасно понимал, что могло быть и намного хуже, поэтому быстро смирился с потерями, тем более, что мне предстояло все остальное пока переварить, клятвенно заверив больших боссов, что больше я так делать не буду, во всяком случае в этом году, если только кто-нибудь не захочет поживиться за мой счет. Вот тогда я в праве ответить. Боссы подумали и сообщили, что это приемлемый вариант, чтобы не привлекать больше их внимания и удалились, унося с собой все документы на текстильное производство, покачав головой на выходе и заявив, что в жизни не видели столь массовой истерии, которая привела к самоубийству целого клана. Бывают же в жизни казуистические случаи. Так что, можно сказать, что я легко отделался, правда, довольно жестко спросив с Вяземского, какого, собственно, хрена произошло и почему меня не предупредили о таких вот возможных последствиях, на что мой юрист пожал плечами и сказал, что все, что мы сделали в принципе не законно, и я об этом прекрасно осведомлен, но подобных прецедентов, чтобы Совет пришел отнимать награбленное и присоединенное к клановой собственности уже по закону, ранее не наблюдалось. В общем, привлекать внимание больше не стоит, по крайней мере, в таких масштабах, так дерзко и кроваво. С Талызиными проще, там почти весь клан, из оставшихся от более ранних разборок, ушел живым и практически невредимым, внезапно осознав, что все богатство от лукавого, добровольно отказавшись от всего имущества в пользу первого попавшегося. Какая удача, что этим первым попавшимся оказался я.

После того как боссы ушли, со мной связался Бойнич. У него были воспаленные и опухшие глаза, словно он много пил, и практически совсем не спал.

— Это ужасно, когда ты не можешь найти ни единого следа своего ребенка. Иной раз в период отчаянья я думаю о том, что, возможно, было бы гораздо лучше, найди мы уже тело Эльзы, — я нахмурился, видя такое упадническое настроение, словно Бойнич уже похоронил мысленно дочь. — Я понимаю, что ты хочешь отвлечься от тревожных мыслей, совершая столь необдуманные поступки, но, прошу тебя, не делай так больше. Если ты в итоге погибнешь, Эльзу это все равно не вернет, а вот я и твой клан очень многое потеряют. — Судя по слегка растянутым словам и невнятной речи Бойнич был пьян. Не дождавшись от меня ответа, точнее не ждав его, как только прозвучало последнее слово, он отключился. Значит, с поисками Эльзы совсем все тухло. Хорошо, что раньше не связался с Бойничем. Новости такого характера нельзя получать перед штурмом. Одно дело догадываться, и совсем другое, когда тебе говорят в открытую. Что имела в виду Система, говоря, что она ближе, чем я думаю? А еще все чаще и чаще в мыслях я связывал пропавший бак, в котором плавала в свое время Настя с исчезновением Эльзы. Что если эти психи из «Мегатеха» выбрали именно ее для очередного эксперимента, руководствуясь каким-то своими параметрами? Но почему тогда только ее, ведь тогда не совсем понятен такой выбор, который ставит под угрозу эксперимент ради эксперимента: довольно громкое похищение, которое может закончится весьма печально для экспериментаторов, в то время, когда никому не нужных Анастасий только в столице пруд пруди. Но если это и так, то тогда становятся понятны намеки на то, что Система что-то исправит, также как становятся понятными повреждения у Насти, которые все-таки, скорее всего, возникли в ходе проведения эксперимента.

Да еще Евгений Алдышев, похоже, пропал конкретно так, и не выходит ни с кем на связь. Что тоже постоянно приводило меня к мысли об экспериментах, пропавших задротов «Маготеха» и исчезновению Эльзы. Было ощущение, что я кручусь где-то рядом, но не совсем точно связываю эти события, в буквально смысле натягивая сову на глобус. Что касается Алдышевых, то Аркашка, уже не скрываясь ищет родственничка, больше не убеждая своих людей, что как бы искать Евгения и не обязательно, пока клан не определился с главой окончательно. У Аркашки с брательником была пока боевая ничья, но для клана двоевластие было не слишком хорошо, так что не слишком понятно, когда клан будут ждать серьезные потрясения. Они и так уже своей борьбой за первенство умудрились выкинуть клан из второго десятка, согласно негласного кланового рейтинга Совета, в третий десяток и не собираются останавливаться на достигнутом. Но мне от их места под Солнцем ни хорошо, ни плохо, главное, что от меня Аркашка отстал, подозреваю, что пока на время, но мне и такой передышки достаточно, тем более, что я начал разбираться со своим добром и обещал ни столько Совету, сколько себе, что в ближайшее время успокоюсь, а то рук не хватит, чтобы все унести, и их в конечном итоге кто-нибудь отрубит.

Лаборатории Талызиных были настолько разрознены, что я, покачав головой, приказал готовиться к массовому переселению, а площади выставить на продажу. На данном этапе они мне не слишком нужны, в отличие от денег. Да и всегда можно было прикупить соседний с тринадцатым и пока пустующий двенадцатый квадрат. Там тоже вполне приличный комплекс стоит, который можно для много чего приспособить. Более того, я отдал распоряжение Варваре Степановне заняться выяснением условий купли продажи этого квадрата. Это было бы оптимально, да и охрану было куда проще организовать, если все охраняемые объекты находятся в непосредственной близости, а не раскиданы в пределах нескольких километров друг от друга. Особенно это становится актуально при моих не слишком впечатляющих активах.

Вихрову было поручено заняться, во-первых, восполнением утраченных кадров, а, во-вторых, увеличением нашей небольшой армии. Люди пошли охотнее, особенно, когда узнали, что семьи погибших бойцов будут получать хоть и не большую, но зато пожизненную пенсию, которая многим семьям была очень даже кстати.

Сейчас же я сидел в облюбованном еще в прошлые сюда визиты кабинете в галерее над гаражом, и смотрел, как в освобожденное от машин помещение начали въезжать грузовики, чтобы приступить к разгрузке оборудования, которое пойдет в готовые к его приему лаборатории. Вообще помещений, нуждающихся хотя бы в косметическом ремонте, в комплексе было не слишком много. «Маготех» всерьез заботился о своем комфорте и безопасности производства. Я даже представить себе не могу, чем эти свалившие в неизвестном направлении товарищи еще здесь занимались.

Вызов кома прозвучал довольно неожиданно. Я с удивлением посмотрел на номер и активировал прием сигнала. Отвечать на звонок не хотелось, потому что не знаю, о чем пока с ним говорить. Раньше я бы уже копытом бил, пытаясь как-то повлиять на царивший вокруг бардак, но после исчезновения Эльзы… Мне просто стало все равно, пускай кланы все передерутся на радость Горомову, которого я даже еще и не начинал искать. Все-таки, как оказалось, Эльза много для меня значит.

— Имевши — не храним, потерявши — плачем, — пробормотал я активировал сигнал вызова.

— Ну, и что еще произошло в элитной школе Касл? — спросил я у хмурого Любушкина.

— И тебе здравствуй. Я хотел с тобой поговорить, — Олег провел ладонью по лицу. — Егоров очень серьезно поговорил со своим бывшим подчиненным и выяснил очень интересные сведенья. Вчера силовыми структурами был задержал некий гражданин Российской Империи в провинции Тяньзинь, при попытке взлома полицейской базы данных. Официально пока о задержании никому не сообщалось, кроме нашего посла, с очень интересным вопросом о вмешательстве Империи в дела другого государства. Разумеется, Совет пришел в немое изумление и готов на сотрудничество, уверяя, что пока нет никаких предпосылок к военной экспансии, в своей бы стране разобраться. По очень секретным каналам Егоров выяснил, что задержанными был никто иной, как человек, имя которого я вывел тебе в сообщении, по понятным причинам разглашать эту информацию не стоит и о ней знают только трое: ты, я и Егоров.

Он замолчал, ожидая, пока я выведу сообщение и приду в небольшое охреневание. Это был никто иной как Олег Волков. Сообщение из памяти кома я сразу же удалил. Очень интересно получается.

— Но какие цели и мотивы он преследует? — я перевел взгляд на голограмму Любушкина, который пожал плечами.

— Не известно, да и получить эту информацию будет крайне затруднительно, сейчас уж точно. Наши стороны на официальном уровне договорились о переводе преступника, давно объявленного в Имперский розыск, к нам в страну в рамках экстрадиции. На границе группа сопровождения была атакована, причем с какой стороны и кем до сих пор не выяснили, но при этом погибла вся группа сопровождения, состоящая как из наших, так и из подданных Японской Империи. Обвинений никаких не следует, отсюда можно сделать вывод, что конфликт не нужен ни одной из сторон и это нападение расценено как попытка создать напряжение на границе.

— Чушь какая. Такое объяснение не укладывается ни в одни рамки, — я покачал головой. — Волков слишком мелкая сошка, чтобы ради него провоцировали две Империи на напряженку в отношениях.

— Мы понятия не имеем, какую именно ступень в иерархии этих гадов занимает Олежка. Ты совсем исключаешь такой вариант, что это именно он идейный руководитель и вдохновитель? — Олег на пару секунд замолчал, но потом продолжил. — Оказывается, что ситуация в нашей Империи в рамках отношения клан — не клан очень благоприятная и стабильная, по сравнению со всеми остальными. Но это объяснимо, у нас не так уж и много отлученных от кланов идиотов. Основная масса вольных художников сама отрекается от своих кланов. Кто-то потом возвращается, поджав хвост, кто-то нет. Но процент таковых не настолько высок, как например в той же Японской Империи, чтобы их восстание могло причинить кланам больше неудобств, чем, например, кланы сами себе причиняют. Тем более, что в Российской империи их права никто целенаправленно не ущемляет. По правде говоря, всем на них просто плевать. И при желании каждый из вольных может проявить себя на том или другом поприще и войти в клан, и должном старании выйти на приличный уровень. В их кварталах даже школы содержатся за государственный счет, не говоря уже о больницах и других социальных структурах, — я кивнул, соглашаясь с каждым словом Любушкина. — Поднимать народ, не состоящий в кланах на бунт пока что себе дороже обойдется. Поэтому они решили идти другим путем.

— Все это очень странно. Олег не мог так бездарно попасться, он слишком умен для этого. Создается впечатление, что он сделал это специально.

— Но пока это все, что известно. К тому же во всем мире вроде бы пока спокойно и никаких волнений не отмечается. Но, тем не менее, это происшествие дало толчок к тому, чтобы Совет начал уже поднимать свои пятые точки от кресел, отвлекся от личного обогащения и начал хоть что-то предпринимать. По крайней мере, были захвачены, уже в открытую действующие ячейки, действия которых пока к счастью ни к чему значительному не привели. Они все называют себя частью одной организации «Борцы за равноправие». Их ничего между собой не связывает, общаются только в рамках своей ячейки и даже приблизительно не знают тех, кто за всем этим стоит.

— Обычная схема, — я махнул рукой, понимая, что таким образом к верхушке точно не прийти, нужно хотя бы выйти на куратора ячеек, который получает указания непосредственно из центра.

— В каком смысле? — на лице Любушкина промелькнуло удивление.

— Обычная хорошо продуманная схема, чтобы затереть все концы. Так или иначе, у нас они пока что действуют, ограничиваясь провокациями, типа той, что запустила царящий вокруг беспредел, и, пользуясь тем, что родителям пока резко не до детей, окучивают этих самих детишек, привлекая в свои ряды.

— И очень скоро может возникнуть ситуация, что этот кружок за равноправие вскроется, как гнойник и мы будем смотреть, как будет формироваться совершенно новый Совет, или его вообще не станет. К власти придет какая-нибудь кучка непонятных личностей, которые сейчас топят за равенство и братство. Они национализируют клановую собственность. Объявят всех равными и свободными, а сами будут править.

— Но тогда начнется кровавая резня, это совершенно точно. И если уничтожение кланов к чему хорошему в итоге и приведет, но точно не в ближайшее время и не для нас. — Я задумался. Что-то мне это напоминало, то, что происходило ранее в моем мире.

— Кланы не будут сидеть сложа руки и смотреть, как их уничтожают. А ведь многие из нас владеют даром и производят оружие, к слову. Да, что далеко ходить, одно наличие дара заставляет лишенных его держаться от нас подальше.

— Это в том случае, если они не сманят одаренную молодежь, и не научатся… — вот тут я конкретно завис. Черт! Вот она основная цель этих безумных экспериментов «Маготеха» — повсеместная уравниловка. А ведь еще в бурную молодость наших родителей такие брожения уже начинались. Это как гигантская волна, как цунами, и я подозреваю, что никто не сможет остановить начавшийся процесс волнений, особенно, если восставшие будут мало отличаться от тех, против кого они восстали. И мы пока держимся только из-за того, что у власти присутствуют кланы, в которых практически нет одаренных, включая их глав. Агитаторам просто нечего предложить вольным из того, к чему они привыкли призывать. Эльза! Вот почему именно она! На эту роль еще подошел бы Лосяш, вот только его так вовремя пристрелил дебил-наемник. — Нужно определить, кто за всем этим стоит, и кто все это безумие финансирует, — наконец сумел я сформулировать мысль, ожидающему моего ответа Любушкину.

— Мы тоже пришли к этой мысли, — Олег кивнул. — Но у нас нет возможности узнать такие вещи.

— Нужно кого-нибудь внедрять в эту банду инфантилов, — я вздохнул. — И желательно не одного, чтобы избежать разного рода неожиданностей.

— А вот с этим я полностью согласен с тобой, — Любушкин кивнул. — Ты намереваешься возвращаться?

— Скорее всего, диплом-то желательно получить. А то вдруг революция победит и нам предстоит искать работу в свободном от кланов обществе? Чем черт не шутит.

— Черт-то может и не шутит, но вот ты так шути не слишком часто, — Любушкин нахмурился. — Но в целом, ты прав. Тем более, что я слышал про то, что выпускной курс не будут мурыжить целый год. Среди нас, видимо, слишком много глав кланов образовалось, и мы не даем агитаторам нормально работать, — он криво усмехнулся. — В общем, решили додержать нас до Нового года и пнуть отсюда под зад, устроив на прощенье шикарный выпускной. А оценки в диплом пойдут средние за годы учебы.

— Чем они это мотивируют? — я снова потер лоб.

— Тем, что мы устали, перенервничали, что на нас столько всего свалилось, да и кланами лучше управлять не дистанционно.

— Да, логичность — наше все, — я вздохнул. — Как только приведу дела в порядок, так сразу же и вернусь.

— Хорошо, а мы пока подумаем, кто из нас окажется с виду самым ненадежным и внушаемым и внедрим его к свободолюбивым детишкам, — Любушкин отключился, а я глядел на то место, где только что была его голограмма, и думал о том, что ничего внедрение не решит. Нужно расшевелить Совет, который хоть и начал шевелиться, но очень вяло, надеясь, что все рассосется само, вот только я чувствую, что нихрена само собой не рассосется. И если Система, которая сама заявляет, что не хочет развала Империи, не включится и уже не начнет снабжать меня хоть какими-то сведениями, мы все в итоге окажемся не просто в жопе, а как бы не в еще худших условиях.