Позвольте представиться, дракон

«Ну, кажется, брачную ночь я бездарно проспал», — подумал Бертран, садясь на кровати и вертя головой в попытке понять, где это он. На постоялый двор как-то не похоже — слишком роскошно, но до Золотого Нагорья с его Драконьей Башней за неполные сутки пути вряд ли доберёшься. Или он проспал не сутки? Кто его знает, что там было за зелье, если с него снятся полёты на ворчливых драконах.

— Гос-сподин прос-снулся?

Голос, заметно присвистывающий на шипящих звуках, принадлежал существу в долгополой бесформенной хламиде весёленького ярко-синего цвета, из-под которой, шурша по плиткам каменного пола, выглядывал хвост. Чешуйчатый, зелёненький такой. Да и мордочка у существа была… Бертран помотал головой, протёр глаза и снова посмотрел на хвостатого в синем платьице.

— Господин не уверен, — честно сказал он.

— Гос-сподин прос-снулся, — решило существо и поволокло к кровати таз и кувшин с водой, хотя Бертран предпочёл бы сначала другую посудину. И не обязательно серебряную, да ещё и с затейливым чернёным рисунком.

— Долго я спал? — спросил он.

— Полдень, гос-сподин. Пос-слать за повелительницей?

— Лучше отведи меня к ней, — сказал Бертран, сообразив, что змейке, обряженной в хламиду, может и не быть известно, сколько дней господин провёл в пути.

— Как пожелает гос-сподин.

Существо помогло ему умыться, принесло одежду. Но не тот роскошный и страшно неудобный наряд, который ему от королевских щедрот выдали на свадьбу (перешив что-то из вещей его величества или кого-то из высочеств, как почему-то подумалось Бертрану), а «домашнюю», захваченную им с собой из крепости, несмотря на спешку, с которой он собирался в столицу. Здесь вещи успели постирать и откатать, и даже подштопать расползающуюся манжету, до которой у служанок в пограничной крепости всё никак не доходили руки. Бертран решил, что раз теперь его дом здесь, то существо право в своём выборе, и надел поверх рубашки когда-то замшевый, а теперь местами просто кожаный, залоснившийся колет, сунул ноги в мягкие башмаки вместо сапог, одёрнул задравшуюся из-за повязки штанину и подумал, что смотрится вконец обнищавшим безземельным сеньором, заложившим отцовский меч и доспех, и только подаренное супругой кольцо выглядит на его пальце весьма странно — широкое, тяжёлое, с еле заметной вязью какой-то полустёртой гравировки. Оно, наверное, стоило дороже всего сельца в Гнезде Грифона. Для ценителей старинных вещей — возможно, и ещё дороже.

— Веди, — сказал он существу, и оно проворно по… поползло, наверное, вперёд. Только хвост шуршал.

Башню явно строили гномы. Как бы это ни задевало людское самолюбие, но это нехотя признавали даже те, кто за нелюдями не числил души, как и за бессловесной скотиной: никто лучше бородатых недомерков не разбирался в способах придать камню нужную форму — хоть обтёсывая его, хоть складывая. Даже обыкновенные серые гранитные плиты, из которых был сложен пол, лежали идеально ровно и были безупречно-шестиугольной формы. В них мерцали какие-то прозрачные крупинки, отчего плиты выглядели почти нарядно, а уж на облицовку стен и вовсе пошёл какой-то очень красивый розоватый камень — не мрамор ли? Бертран провёл ладонью по полированному камню и подумал, что вряд ли его супруга сама строила эту башню. Маги, конечно, не бедствуют, но чтобы настолько? И с чего-то ведь башня названа Драконьей? Неужели Ранлитт понадобилась помощь рыцаря на случай, если законный хозяин проснётся и потребует назад свои владения? Правда, для дракона здешние помещения были тесноваты, но кто знает, для чего башню возвели? Вдруг для того, чтобы держать в ней пленных принцесс? Судя по обстановке — запросто.

Повелительница говорящих змей нашлась в библиотеке. Бертран окинул долгим взглядом ряды полок с книгами и свитками, уходящие в солнечную даль (окно там, в этой дали, было огромным, хоть верхом в него въезжай… или влетай на драконе), и не сразу увидел небольшой круглый столик без всяких писчих принадлежностей, зато с фруктами и каким-то печеньем в то ли позолоченных, а то ли в действительно золотых тарелках. Он, собственно, чуть на этот мантикорий столик не налетел сослепу, засмотревшись в далёкое окно и задумавшись над тем, каково закрывать его ставнями, особенно в ветреную погоду.

— Ты не поторопился встать? С твоей раной лучше бы полежать недельку.

Бертран повернулся на голос. Голос был хорош — мягкий, бархатный, глубокий. В самый раз, наверное, заклинания читать. Чародейка, идущая навстречу супругу с книгой в руке, в общем, тоже была ничего себе. Бертран, правда, плохо знал, чего можно ждать от магов, даже от молодых и красивых, поэтому держался слегка настороженно.

— По дороге сюда ты обещала мне ответить на вопросы завтра, — напомнил он, тоже переходя на ты, раз уж супруга решила общаться запросто, без лишних церемоний. — Я только не уверен, что сегодня — это и есть то самое «завтра», — с нервным смешком добавил он.

— То самое, — заверила его Ранлитт. Она щёлкнула пальцами, что-то сказала на странном шипящем наречии, существо с змеиным хвостом поклонилось и исчезло, а хозяйка башни села за стол, положила раскрытую книгу на колено обложкой вверх, но Бертран подглядывал зря: буквы не были ему знакомы, да и вообще не были похожи на буквы. — Садись, Берт, — сказала она — Пока ждём… ну, для тебя это будет завтраком… я тебе коротко объясню, куда ты попал, почему и зачем. И первое: я дракон. Тот самый Ранлитт, который то ли спит в своей пещере на груде золота, то ли улетел куда-то на север. Вернее, та самая: Ранлитт — это женское имя. Не сплю и не улетела, — она поморщилась и неохотно пояснила, — просто меня прокляли.

Бертран помотал головой и с надеждой подумал, что это просто продолжается всё тот же чудной сон, навеянный зельем.

— Прокляли, — повторила Ранлитт. — И есть крошечная вероятность, что ты можешь это проклятие снять.