Глава 14

Алекс

— Это ты так пошутил, стендапер х. ров? — Серый зло прищурил глаза и отвёл плечи назад, одновременно вскидывая голову и весь подаваясь вперёд, что на языке не только оборотней, но и любого, в принципе, обладателя игрек-хромосомы означало вызов. — Мы просто ничего не скажем Насте и оставим всё, как есть?

— Да, так мы и поступим.

Алекс спокойно принял выпад брата и даже бровью не повел в ответ на явную агрессию. Мысль не сообщать паре о том, что нежно любимая дочь не является ее биологическим ребенком зрела давно и постоянно подкреплялась новыми аргументами в пользу сохранения этой тайны. Слишком уж Настя была привязана к малышке, и невозможно представить глубину ее горя, если правда откроется.

— Ты не можешь обманывать ее всю жизнь! Алиса растет, она уже отличается от человеческих детей, и, чем старше — тем больше. И не говори, что ты не чуешь в ней малютку-волчицу. Щенок уже проявляет себя, она будет очень сильной. Возможно, обернется рано… Как твоя пара отреагирует, когда Алиса на ее глазах превратится в зверя? Не думал об этом? — Сергей продолжил наседать, его движения смазывались, становились все более нервными, и это дерганье говорило о том, что братишка сам в шаге от оборота.

— Думал. — спокойно ответил Алекс. Он принял решение и отступать от него не собирался. — Не торопи события, брат. Ещё ничего не случилось, решать проблемы пока рано. Алиса у нас уникальная, это правда, но при любом раскладе она не обернется раньше восьми лет.

Алекс знал, о чем говорил — самый ранний зафиксированный оборот произошел у восьмилетнего сына альфы из австрийской стаи. Иноземные оборотни жили на высокогорье и придерживались почти спартанских методов воспитания. Кормили детей мясом диких животных и не всегда это мясо было полностью готовым; теплой одеждой не сильно баловали, зато в тренировках никаких ограничений — гоняли отпрысков по горам и лесам с младых когтей.

Понятно, что в результате такого сурового старта молодняк стаи получался более крепким и выносливым, и оборачивались они раньше, являя миру крупных зрелых зверей, но даже у них обороты происходили, самое ранее, в восемь-девять лет, и случаи эти не баловали частотой.

Поэтому Алекс и считал, что глупо ждать от их хрупкой девочки рекордов и рассчитывать на ещё более скорое созревание.

Серому доводы брата не понравились, но в его взвинченном состоянии другого ждать не приходилось — брат хотел справедливости и жаждал правды, хотя, после трудного часового разговора признал, что думать нужно, в первую очередь, о ребенке.

— Алиса не знает другой матери и ей не нужна твоя правда. Пока не нужна. Ты и так под рукой, мы все рядом с ней, и я планирую и дальше делать все для того, чтобы мы всей семьёй жили вместе. Ты знал, что бабушка хочет сделать пристройку?

— Зачем? Места, вроде, достаточно..

— Если жить тут постоянно, нужны дополнительные комнаты. Алисе отдельную детскую, тебе спальню, кухню бы переделать, тесновато нам..

Алекс хотел добавить, что, возможно, через год-два понадобится дополнительная детская, но, подумав, решил промолчать. Незачем пока давить потерявшему пару брату на больное.

Кажется именно планы на предстоящее строительство и ремонт переломили настрой Серого в пользу дальнейшего сохранения тайны Алисиного рождения. Брат заметно успокоился, прекратил спорить и отправился исследовать фронт предстоящих работ — обошел дом по кругу, постоял перед окном кухни, а потом, вооружившись рулеткой и блокнотом, полез по приставной лестнице на чердак.

После освежающего дневного сна к Сергею присоединилась Алиса. Девочка повеселела и щебетала без умолку. От утреннего плохого настроения осталось только воспоминание, звонкий детский смех разносился по участку, и все в доме тоже приободрились.

Бабушка с мамой оккупировали кухню и вытолкали Настю на улицу подышать, а то вон “вся бледная какая без свежего воздуха”.

У Алекса появление чуть расстроенной своеобразной дедовщиной или, вернее, бабовщиной, пары вызвало улыбку.

— Сашенька! — А вот и баб Люба выскочила на терраску и помахала авоськой с пустой банкой. — А ну прогуляй Настеньку до Митраковых, купите молока и яичек десяток, у нас заканчиваются, на завтра уже и нечего есть. Да не торопись смотри, а то знаю я тебя, помчишься метеором, Настю запыхаешь.

Алекс забрал у бабушки сетчатую авоську с тарой под молоко, взял Настю за руку, положил ее ладонь на сгиб своего локтя и повел на улицу под энергичные напутствия.

— За Алисонькой присмотрим, не волнуйся, Настюш. Я тут, Поля тут, Сережа… Витенька скоро подойдёт. Все хорошо, идите, гуляйте.

“Гулять” предстояло далековато — бабуля решила закупиться не у ближайших соседей, обеспечивающих ее всем необходимым, а у Митраковых, чье хозяйство раскинулось в ложбине за речкой.

Каменка хоть и была мелкой и не сильно широкой, однако же вброд ее переходить Алекс с Настей не собирался. Сам бы, может, и срезал напрямик, однако его одного бабушка и не послала бы так далеко, купила бы продуктов у соседей.

Значит, будем гулять.

Идти со своей парой вот так, под руку, никуда не торопясь и осматривая окрестности, оказалось до боли приятно.

Лёгкий разговор лился свободно, Настя расслабленно улыбалась, солнечные блики ласкали ее скулы, путались в волосах, и все в Алексе замирало при взгляде на нее такую, нежную, весеннюю. Зверь внутри соответствовал — вел себя хорошо, не скулил, не требовал немедленных действий и, кажется, сам наслаждался сладким счастливым покоем.

* * *

Настя

— Клянусь, так все и было! Бабушка после этого падения три дня вычесывала у меня из волос малиновые косточки.

От смеха уже болел живот, а Алекс все рассказывал и рассказывал истории из своего раннего детства, когда у них с братом и дня не проходило без происшествий. На фоне их приключений Алисины мелкие неурядицы казались чем-то незначительным, и постепенно я успокоилась.

В самом деле, разве можно сравнить промокшие в почти летней по температуре воде ноги с фееричным приземлением вместе с лестницей в густой малинник? Причем Алекса сверху прихлопнуло тяжёлой конструкцией, а Сергей пропахал своим носом грядку с зеленью и попутно сломал какую-то редкую сортовую жимолость, за что получил от бабушки отдельно.

— Зато мы вернули птенцов родителям, — закончил рассказ Алекс, и тут же добавил: — Правда, они оказались не детьми сойки, а соседскими цыплятами от курицы-пеструшки, но это уже совсем другая история.

— Что? — не поверила я и крепко прижала ладони к гудящему от напряжения прессу. — Ты хочешь сказать, что все это время вы пытались засунуть в гнездо сойки домашних цыплят?

— Я же не знал, что это цыплята! — весело возмутился Алекс. — Мне тогда только исполнилось семь лет и до этого я видел лишь жёлтых птенцов. А эти были черные. Мы с Серым посоветовались и решили, что беспризорники точно вывалились из гнезда на дереве. Ну а дальше ты знаешь..

Мы веселились всю дорогу туда и большую часть обратного пути. И это было прекрасно. Давно я так не хохотала и не наслаждалась общением.

И только возле дома, перед тем, как войти во двор, внезапно ощутила чувство неловкости. Его спровоцировало физически ощутимое напряжение, и исходило оно от Алекса. Мне хватило одного взгляда на него, чтобы понять — этот растерявший всю веселость парень собирается меня поцеловать. И, хотя какая-то часть меня не сильно противилась этому, даже тайно мечтала, я всё-таки испугалась — чересчур поспешно отвернулась и ринулась в узкую калитку.

Позже я мысленно ругала себя, высмеивала дурацкий, неизвестно откуда взявшийся страх, и тайком поглядывала на Алекса, который, к счастью, ничем не показывал, что его задело мое ребячливое бегство, и опять переживала. Был бы повод, а накрутить себя я мастер.

За ужином Виктор неожиданно предложил нам съездить то ли в загородный лагерь, то ли на базу отдыха.

— Глебу не хватило провода для слаботочки, нужно отвезти. И ещё по-мелочи..

“По-мелочи” набрался полный багажник и две коробки в салоне немаленького автомобиля. Я даже засомневалась, стоит ли нам с Алисой ехать вместе с Алексом и Сергеем, но братья бескомпромиссным хором заявили:

— Стоит.

По их словам, место там было замечательное, и нам с малышкой точно понравится. Алисе понравилось уже вечером, накануне выезда, когда Алекс велел взять купальники.

— А что, разве уже можно купаться? — осторожно поинтересовалась я, имея в виду календарный май. Как бы ни было тепло на улице, но вода в реке ещё не прогрелась.

— Загорать точно можно, — “разрешил” Алекс и на этом я закончила с расспросами.

Какая, собственно, разница, если я совсем не против немного развеяться, а Алиска и вовсе подпрыгивает от нетерпения и требует выезжать немедленно, хоть прямо сейчас, и ее совсем не волнуют сгущающиеся сумерки.

Выехали рано утром, по холодку, как обозначила сырой туманный рассвет Любовь Георгиевна, вышедшая нас проводить с корзиной еды в дорогу.

Алекс беспрекословно взял из рук бабушки наш завтрак, пристроил его между мной и сонной Алисой, для чего пришлось потеснить коробки с проводами, и сел на переднее пассажирское сидение. Сергей завел машину, и мы выдвинулись в путь.

Ехать предстояло около трёх часов, до самой границы области, по которой проходила и граница владений оборотней.

Там, в заросшей лесом долине реки, сразу три дружественные стаи оборотней выкупили вскладчину заброшенный детский лагерь, принадлежавший ранее одному из предприятий области. Предприятие лет десять как прекратило существование, его имущество давно пустили с молотка. Городские цеха худо-бедно пристроили под торговые площади, что-то раздробили и распродали кусками, оборудование растащили по другим заводам, а вот лагерь оказался никому не нужным ввиду отдаленности от цивилизации.

Так и простояли разноцветные корпуса последние десять лет без хозяйской руки, пока не оказались выкупленными для нужд двуликих. Альфы трёх стай посовещались и решили приспособить шикарную уединенную территорию для обучения и выгула молодняка, да и для специфического оборотневого отдыха лагерь подходил отлично. Здесь можно было без опаски учить молодежь управлять второй сущностью, спокойно охотиться, отмечать стайные праздники и привольно гулять самим, не боясь наткнуться на вездесущих грибников или туристов с палатками. Хотя от последних никто не застрахован, даже оборотни Приполярного Урала, к которым в скрытую от чужих глаз горную хижину как-то ввалилась группа замёрзших туристов. Пришлось эвакуировать бедолаг с заснеженной вершины вниз, в цивилизацию.

Все это мне за время пути поведал Алекс, как и то, что сейчас в лагере идёт ремонт, а Виктор им заправляет. Собственно, поэтому мы и едем с поручением от отца братьев. Совмещаем полезное с приятным.

Местечко, и правда, оказалось наиприятнейшим. Цветные кирпичные и деревянные домики утопали в прозрачной первой зелени разросшихся за годы забвения деревьев, одуревшие от долгожданного тепла лесные птицы яростно перепевали друг друга, вдоль дороги, на которой мы припарковались, журчала мелкая речушка, и над всем этим великолепием дружелюбно светило утреннее солнце.

Кра-со-та!

— Хм… Оскар тоже тут?

Я вместе с Алексом посмотрела на черную машину, припаркованную возле облупленного шлагбаума.

Сергей пожал плечами, достал из багажника самую большую коробку и пошел вперед. Алекс подождал нас с Алисой, загрузился мотками проводов, и мы все вместе, не спеша и отвлекаясь на бабочек и цветочки, пошлепали по старому растресканному асфальту на территорию лагеря.

Сергея вместе с тремя незнакомыми мужчинами нашли на центральной площадке у сцены, где в былые времена проходили концерты и собрания.

Сейчас на сцене “выступала” группа девушек и их номер явно заинтересовал парней. Красотки в обтягивающих лосинах и коротких топах упражнялись в асанах йоги, а их каменные лица выражали недовольство, из-за чего я сделала вывод, что недавно тут был конфликт или нечто подобное.

— Что происходит? Это кто у нас тут упражняется? — Алекс подошёл к Сергею, но тот не смог ответить ничего определенного, как и мужчины, с которыми Алекс поздоровался за руку.

Алиска пришла в восторг от бесплатного представления и тут же изобразила “колесо”, “мостик” и стойку на руках под громкие выкрики “а я вот как умею”, чем заслужила улыбки незнакомцев.

* * *

— Твоя? — один из мужчин обратился к Сергею, указав глазами на кривляющуюся Алису. — Во даёт!

— Я своя собственная, я ничья! — продолжила куролесить моя воображуля, и я, смутившись общего внимания, увела хулиганку в сторону, под деревья.

Дочь идти не желала — на каждом шагу норовила поджать ноги и повиснуть на моей руке, поэтому дошли мы не быстро. Я несколько раз оглянулась на мужчин, но ни Алекс, ни Сергей не торопились уходить от сцены — они все так же переговаривались со старыми знакомыми и разглядывали ярких, как тропические бабочки, девушек. И это неожиданно оказалось не слишком приятным для меня.

Алекс будто почувствовал о чем я думаю — обернулся, нашел меня глазами, просканировал пытливым взглядом и направился к нам с Алисой.

— Устали, девчонки?

Алиса заверила, что мы ни капли не устали, запрыгала бодрой козочкой, а Алекс рассмеялся.

— Давайте тогда отыщем дядю Глеба, отдадим ему его коробки и перекусим. Как вам план?

Алиса одобрила, а я поинтересовалась пойдет ли с нами Сергей и заодно спросила, кто все эти люди на и возле сцены.

— Это Оскар, наш сосед, альфа. Парни тоже его люди. А вот с девушками непонятно пока..

Пока мы шли по дороге в сторону бывшего клуба, где сейчас шли ремонтные работы, Алекс успел рассказать то, что успел узнать.

— Кто-то сдал им на лето в аренду один из корпусов и разрешил пользоваться всей территорией. Девицы вчера вечером заявились и внаглую вселились. Из охраны тут мелкие только, Оскар пристроил своих подростков подработать. Охранять пока особо нечего… Ребята растерялись и пустили девчонок, правда, сообщили альфе, вот он и примчался с утра … урегулировать вопрос.

— Ну и как, урегулировал? — я, забыв о неприятном осадке после встречи с девушками, не могла сдержать улыбку. Во-первых, вспомнила, как сама “сняла” дачу у Олега, а во-вторых, озадаченное лицо Оскара и воинственный вид хрупких девчушек мне подсказывали — просто их конфликт не разрешится.

— В процессе, — уклончиво ответил Алекс, свернул с дороги на тропу из вдавленных в землю плит и поднялся по ступеням ко входу в здание, из распахнутых окон которого звучала музыка и доносился звук работающей дрели.

Глебом оказался молодой весёлый парень с невероятно пышной непослушной шевелюрой и открытой улыбкой. Я его уже видела мельком в доме Виктора, поэтому сейчас поприветствовала, как старого знакомого, тем более, Алиса почти сразу забралась к нему на руки и стребовала обещание дать “подрелить”.

После короткого приветствия, передачи материалов и инструкций от Виктора, Алекс спросил Глеба о том, что же здесь происходит.

— Да черт их знает! Ой! — Глеб виновато покосился на Алису, но она увлеченно разматывала бобину с проводом и не обратила внимание на новое интересное слово. — Приехала вчера толпа на заказном автобусе, я и не знал ничего, тут был. Пока туда-сюда, автобус уехал, темнеть начало, ну и куда их? Ещё и настырные такие, разговаривать с ними бесполезно. Им объясняешь, а они упёрлись в свое — мы сняли, имеем право, вот и поговорили, называется. Блаженные.. — Глеб усмехнулся, увидел вопрос в глазах Алекса и объяснил: — Вчера вещи только кинули, сразу разулись и давай кругами по траве бродить. За пятым корпусом помнишь площадку? Ну вот там и топтались. То в одну сторону, то в другую, потом восьмерками затанцевали. А на ужин траву какую-то варили на костре, завоняли все вокруг. И только и слышно от них — “ах, как чудесно, ах, сколько энергии вокруг”. Про потоки любви все бормочут, чакры какие-то, муть, короче. Говорю же — блаженные.

— Да уж, — почесал бровь Алекс, явно озадаченный происходящим, я же, кажется, поняла о чём идёт речь.

Девушки явно прибыли на выездной семинар или нечто подобное по раскрытию женской энергии. Моя мачеха раньше увлекалась этой темой, ездила с подругами по местам силы, тоже что-то вещала про потоки и общую благость после таких девичников.

Мужчинам о своих догадках сообщить не успела — явился Сергей и с порога начал докладывать последние новости.

— Дозвонились до Белого, оказалось — его рук дело. Сдал пятый корпус на все лето, представь? — Сергей возмущённо взмахнул рукой с зажатым в пальцах бутербродом. — Говорит, а что такого, мы же все равно пока не используем лагерь по назначению, ремонт же идёт. А главная у девок знакомая его знакомой, слёзно просила, хорошие девочки и все такое! А эти хорошие девочки знаешь чем сейчас заняты? Не поверишь — с деревьями обнимаются! — Сергей натурально заржал. — Правда-правда! Сначала тополь лапали, типа плохую энергию ему отдавали, потом к берёзам пристали, березы, чтоб ты знал, делятся какой-то особенной мягкой энергией. Дурдом на выезде, чесслово!

После я поинтересовалась у Алекса — кто такой этот самый Белый, и оказалось, что это третий альфа, выкупивший лагерь вместе с Виктором и Оскаром.

— А почему он Белый? У него светлый волк?

— Да прям… Подростком влетел в ведро с водоэмульсионкой, перевернул его, упал и весь вымазался потолочной краской. С тех пор и Белый.