Глава 15

После плотного перекуса мы с Алисой отправились прогуляться. Алекс попросил далеко не отходить и обещал присоединиться через десять минут, а Сергей ничего не просил и просто по-тихому смылся, чем вызвал на свою спину удивленный взгляд брата. Я тоже отметила странность его поспешного ухода, но долго по этому поводу не раздумывала — нас с Алисой ждала неизведанная спортивная площадка и малая сцена у клуба.

— Дочь, осторожнее там, краска старая, руку не занозишь? — пока я заканчивала заботливое предупреждение, Алиска успела забраться на конструкцию типа шведской стенки, перебраться с нее на турник и повиснуть на перекладине.

— Не-а, — счастливо улыбнулась непоседа, подтянула ноги вверх и через секунду уже раскачивалась вниз головой.

Я привычно ахнула, схватилась за сердце, и в этот момент на мои плечи легли теплые ладони, а макушки коснулись губы.

— Что… — я попыталась обернуться, но ладони с плеч поползли вниз и обняли, словно спеленали.

— Алекс, смотри, как я могу! — Алиска ещё раз перевернулась на перекладине, уселась на нее верхом, а потом с размаху кувыркнулась через голову, в последний момент замедлив падение и зацепившись руками за трубу.

— Алиса! — я почти взвизгнула от страха, вывернулась из рук Алекса и стащила хулиганку со спортивного снаряда. — Ты что вытворяешь? А если бы упала и ударилась головой? Ты видишь, как тут высоко?

— Высоко-высоко, на лугу пасутся ко…! — дочь снова заобезьянничала, закрутилась юлой и умчалась вприпрыжку, не оставив нам с Алексом ничего другого, как следовать за ней.

В дороге я попыталась пожаловаться Алексу на поведение Алисы, но он быстро меня успокоил и убедил, что в любом случае не дал бы малышке травмироваться, что и доказал на деле, когда мой бесёнок в юбке чуть не упал на ровном месте.

— Оп-па! Готовишься в космонавты, Лиса? — Алекс подхватил Алису на руки, не дав проехать носом по асфальту, и закружился вокруг своей оси вместе с ней, отчего дочь завизжала с восторгом.

— Мама, я лечу! Лечу!

— Боже… — пробормотала я и махнула рукой на этих сумасшедших. Никаких нервов не хватит гулять с бесстрашными акробатами.

Так, со смехом и обследованием всех интересных мест, мы догуляли до двухэтажного кирпичного строения, вытянутого в длину вдоль приличной по размеру площадки, в очертаниях которой угадывался бывший стадион. На молодой траве спортивного пространства происходило нечто занимательное и, конечно, Алиса потянула нас туда.

Здесь же мы нашли Сергея, подпирающего плечом ствол клёна и с очень недовольным лицом взирающего на группу девушек. Не знаю, что ему не понравилось, Алиса вот очень заинтересовалась необычным зрелищем..

О, и Оскар здесь, и ещё пара парней. Эти с деланным равнодушием стояли с другой стороны стадиона и изредка переговаривались. Все ещё строят планы по выдворению гостей с территории?

Гостьи же, если и замечали повышенное внимание к себе, ничем не показывали, что оно их задевает. Девушки расположились в позах лотоса полукругом на туристических ковриках. Они сидели с закрытыми глазами и мерно покачивались из стороны в сторону под пение медной чаши и тягучий голос одной из девушек. Заводила сидела в центре группы и плавными движениями извлекала звуки из чаши, сама при этом приговаривая “Аууумммм! Омммм! Аууммм! Омммм!”

Эта девушка, в отличие от остальных, глаза не закрывала и то и дело зыркала по сторонам, отслеживая всех свидетелей своего концерта.

— Что они делают? — Теплый бок Алекса прижался к моему, рука приобняла, а я машинально склонила голову и прижалась виском к его плечу, правда, тут же вернулась в прежнее положение, но отстраняться не стала.

— Медитируют, — пояснила происходящее и задумалась, что здорово, наверное, вот так выехать с единомышленниками на природу и отвести душу в любимых занятиях. — Пойдем, не будем мешать. И, кстати, не знаешь, зачем тут Сергей? Алиса хотела с ним погулять, позовешь его? Или он Оскару помогает?

Алекс ничего внятного не ответил, подошёл к брату, но вернулся ни с чем, если не считать своего озадаченного вида. Больше я у него ничего не спрашивала. От Алисиных вопросов Алекс отшутился и отвлёк предложением позагорать на песчаном пляже, отчего дочь пришла в восторг, и через двадцать минут мы расположились у воды.

Алиса обложилась новыми ведерками и формочками, а я, смущаясь жаркого мужского взгляда, укуталась в парео и постаралась не думать о том, КАК Алекс смотрит и реагирует. А реагировал он ого-го… и этой своей недвусмысленной реакцией заставлял меня краснеть и отвечать невпопад.

Но было приятно, этого не отнять. Честное мужское желание, открытый огонь в глазах, напряжение мышц и рокочущие вибрации в голосе. Алекс хотел меня и не скрывал этого.

А я… я тоже хотела, но боялась признаться в этом себе, или даже не боялась, а попросту стеснялась и, наверное, все ещё не верила до конца в реальность происходящего. В то, что внутри этого мужчины живёт волк, и в то, что это безумное пламя в его глазах горит из-за меня.

Сама бы я, — это точно, — долго ещё бы сомневалась и бесконечно гоняла мысли в голове, если бы Алекс не прекратил мои терзания и не взял все в свои руки.

Засмотревшись на Алису, собирающую подходящие для крепости камешки, я пропустила момент, когда Алекс поднялся во весь рост рядом со мной. Зато следующие события навсегда впечатались в память.

Неожиданный рывок за руку, и я испуганно выдохнула в колючий подбородок.

— Шш… — пальцы на моем подбородке, лёгкий нажим и вот они, пылающие глаза.

Я, кажется, хотела что-то сказать, запротестовать, инстинктивно отпрянуть, но ничего не успела. Или не захотела успеть?

Нетерпеливые губы обрушились без сомнения и без предупреждения. Хотя нет, предупреждение в пляшущих огненным танцем радужках было, но совсем не о том, а о закончившемся терпении у внутреннего зверя.

Застигнутое врасплох тело рванулось назад, пальцы впились в окаменевшие предплечья… Я даже стукнула слабым кулачком по выступающей ключице, но удара Алекс не заметил, лишь крепче прижал к себе и нежно погладил по спине. Успокаивал.

И продолжал успокаивать до тех пор, пока это не подействовало. Пока не схлынул первый испуг и напряжение не покинуло скованные мышцы, оставив после себя слабость в коленях и лёгкое головокружение.

— Мама! Алекс! Смотрите, что я построила! — Высокий голос дочери прорвался сквозь звон в ушах, я растерянно заморгала и, наконец, смогла свободно вдохнуть — Алекс разорвал поцелуй, но не отстранился, — прижался своим лбом к моему, нежно потерся и предложил:

— Пойдем посмотрим, что там спроектировал наш архитектор.

* * *

Алекс с неподдельным интересом рассматривал Алисино творение, комментировал и поправлял кривоватую башню, я же, ошалевшая и все ещё слабая от пережитых эмоций, молча стояла за его спиной и пыталась привыкнуть к мысли, что этот мужчина мой.

Нет, я не дура и не тугодумка, — Алекс, его многочисленная родня и друзья практически с первого дня знакомства и словами и делами пытались донести до меня информацию о нашей с ним парности, но, одно дело слышать о принадлежности мужчине, и совсем другое — чувствовать ее.

Это ощущение невозможно облечь в слова, все они кажутся пресными и недостаточными, как в сочинении пятиклассника про шторм на море.

Такой же шторм сейчас выламывал изнутри грудную клетку, где клубилось и набирало десятибалльную мощь что-то горячее и невообразимо жгучее, и, словно мало мне было внутреннего смятения, эта беснующаяся энергия тянулась к мужчине, мирно сидящему на корточках возле песчаного замка.

Было отчего растеряться и смутиться.

Алекс, словно почуяв, что со мной происходит, обернулся и ободряюще улыбнулся.

— Дыши, Настя. Просто дыши.

Алиска вскинула глазки-бусинки, осмотрела меня всю от растрёпанной теплым ветром макушки до выглядывающих из резиновых шлепок пальцев ног и, не найдя для себя ничего примечательного, вернулась к своему занятию.

— А давай ещё цветами украсим? У нас же здесь принцесса живёт, — предложил Алекс, и дочь с готовностью бросилась собирать первые дикие цветы, предвестники летнего ботанического разнообразия, а сам Алекс, воспользовавшись тем, что ребенок отвлекся, пружинисто поднялся, и привлек меня к себе, легко чмокнув в нос, а потом увлекся — невесомо прикоснулся к одной щеке, к другой, пополз губами по лицу..

— Эй, вы что это делаете? — Алиса с зажатым в руке разноцветным букетом замерла в двух метрах от нас. От непередаваемого выражения на ее удивленный мордашке мне захотелось улыбаться, Алекс тоже не стал скрывать хорошего настроения — на секунду выпустил меня, сгреб в охапку все ещё удивленную, но довольную Алису и обнял нас обоих разом.

— Ты целовал маму? Зачем? — мою дочь не так просто увести от намеченной цели, и сейчас малышка вознамерилась выяснить непонятное до конца.

Алекс не стал юлить.

— Алиса, ты же тоже целуешь маму, я сам видел. И мама тебя целует. Как думаешь, почему?

Лиса нахмурила лоб, как делала всегда, когда обдумывала ответ, и просияла. Придумала.

— Потому что я люблю мамочку! И мамочка любит меня! Да, же, мам?

— Да, родная, — я пересадила дочь к себе на руки и замерла от последующего признания Алекса.

— Вот и я люблю твою маму, Лисенок, поэтому тоже хочу ее целовать.

Алиса как и я не ожидала такого ответа, и опять свела брови в задумчивый домик. Ребенок явно не знал, что делать с полученной информацией.

— Что скажешь? — допытывался Алекс. — Ты не против?

— Не знаю, — честно призналась малышка. — Наверное нет… А мама тебя тоже любит?

Две пары глаз уставились на стремительно краснеющую меня в ожидании ответа, но кроме невнятного эканья и разнообразных протяжных междометий я им ничего предложить не могла.

— Мама пока тоже не знает, — спас меня от допроса Алекс, и Алиса мигом переключилась на другие занятия, но зря я подумала, что все самое сложное позади.

Когда послеполуденное солнце начало слишком сильно припекать, с пляжа пришлось уйти, и, едва мы переступили порог клуба, Алиса умчалась на поиски веселого дяди с дрелью.

— Глеб! Глеб! — Алиска смешно коверкала буквы, и по пустому коридору слышалось задорное “ГлеП! ГлеП!”, но, услышав горячие новости в исполнении дочери, я перестала веселиться. — А Алекс любит маму!!

Глеб, найденный целеустремлённым ребенком в одной из комнат, чуть не слетел со стремянки и выронил пакет с шурупами, который как раз пытался открыть зубами. Металлические метизы дробно застучали о пол и рассыпались по углам.

— Вот черт! Ой! — второй раз за день Глеб виновато посмотрел на Алису, спустился и отобрал у нее шуруповерт раньше, чем я заметила опасную штуку в руках дочери.

— Ты слышал? — продолжала тараторить дочь, — Алекс…

— Слышал-слышал, — торопливо перебил Лису парень и подмигнул вошедшему следом за мной Алексу.

— А мама пока не знает любит или нет, — добила меня дочь, опустилась на колени и поползла по полу. — Помогу собрать гвоздики..

* * *

После такого мне опять захотелось на воздух, причем срочно, но Алиса не была бы Алисой, если бы не продолжила испытывать мою нервную систему на прочность.

Если коротко — за минимальное время, буквально за двадцать минут, о любви Алекса узнали все обитатели лагеря, причем, против своей воли. Алиска задорным криком сообщила эту потрясающую новость и хорошим знакомым Алекса, и компании Оскара, и даже арендовавшим пятый корпус девушкам.

Оповестив и развеселив всех доступных взрослых, Алиска отправилась на поиски любимого Сергея и тут столкнулась с трудностями — старшего брата Алекса найти не смогла.

Мы обошли все места, где мог бы находиться Сергей, даже проверили парковку, подумав, что ему могло что-то понадобиться в машине, но безрезультатно.

Алиса расстроилась, Алекс тоже сменил приподнятое настроение на молчаливую задумчивость и постоянно поглядывал на лес за мелкой речушкой.

— Ты его чувствуешь? — тихо уточнила, пока Алиса отвлеклась на белых бабочек над водой.

— Нет, это не он, — Алекс отрицательно покачал головой и обратил взгляд в сторону полуразрушенного здания.

Ветхое строение щерилось пустыми оконными проемами, кое-где в стенах не хватало кирпичей, а вместо обвалившейся крыши здание прикрывали кроны молодых клёнов, выросших прямо внутри старого корпуса.

Пока мы с Алексом рассматривали уцелевшие под напором времени стены, Алиса тоже заинтересовалась колоритной заброшкой и решительно направилась к ней, отмахнувшись от моих попыток остановить ее.

— Сережа там! — маленький пальчик проложил маршрут до осевшего горкой кирпичей угла, и я, посомневавшись, тоже сошла с дороги и остановилась в прошлогодних зарослях сухой травы.

Алекс в два шага настиг Алису, поднял на руки и пошел с ней вперёд, пришлось поспешить за ними.

— Ну и где он? — пробормотала я, когда мы обошли здание и не обнаружили срочно нужного моей дочери Сергея.

— Туда! — И снова мы побрели сквозь шуршащие стебли конского щавеля в направлении, указанном крошечным пальчиком.

Ходить пришлось ещё минут десять, что оказалось утомительным из-за многолетних зарослей высокой травы и спрятанных под ними обломков стен и остатков рубероидной крыши. То ещё удовольствие постоянно спотыкаться и царапаться о жёсткие стебли, но дочь оказалась неумолима в стремлении увидеть взрослого друга, да и по Алексу видно — волнуется.

Вынырнув из-под кроны старого дуба на очередную поляну, Алекс остановился. Я выглянула из-за его перекрывающей обзор спины и увидела интересное — неуловимый Сергей о чем-то жарко спорил с одной из приезжих девушек, той самой, по-видимому, — главной, которая играла на медной чаше и водила всех за собой под заунывные мантры.

Девушка злилась, нервно смахивала с покрасневшего лица лезущую в глаза черную прядь волос и бочком-бочком обходила разошедшегося Сергея, но он не отступал и тоже передвигался — не давал девице в летящем балахоне улизнуть от него.

Под соседним от спорящей парочки деревом переминалась другая девушка — нетерпеливо покусывала губы, ковыряла ногти и с опаской поглядывала на маячившего в пяти метрах справа Оскара.

А этот что тут делает? Что вообще происходит?!

— Сережа! — звонко крикнула Алиса, но тот, к изумлению всех нас, только вскользь посмотрел на брата с моей дочерью на руках и раздражённо отмахнулся. Повернулся спиной к нам и опять насел на бедняжку, едва не улизнувшую от него.

Алекс прищурился, оценивая развернувшуюся на поляне картину целиком. Сосредоточенным взглядом прошёлся по жмущейся к дереву рыженькой девице, по Оскару, стоящему с видом высокооплачиваемого охранника, и по своему брату с чуть не плачущей чёрненькой хрупкой девушкой тоже.

Вдоволь насмотревшись, отдал обидевшуюся Алису мне, велел нам с ней стоять на месте и никуда не уходить, а сам направился в гущу событий.

Оскар никак не отреагировал на приближение Алекса, Сергей же его вообще не заметил, продолжая размахивать руками, пока в пылу спора не схватил случайно черноволоску за пальцы правой руки.

Девушка тонко вскрикнула, дернулась, Сергей попытался ее отпустить, — я отчётливо видела, как его пальцы разжались, но неведомая сила не дала распасться невольному рукопожатию.

Сергея и девушку словно притянуло друг к другу, их сплетённые руки, а затем и все тела охватило голубоватое искристое сияние.

Мне показалось — их даже приподняло над землёй, затем раздался низкий гул, перешедший в резкий трескучий звук, будто между ними ударила молния и разметала Сергея и девушку в разные стороны.

— Что за… — у Алекса не нашлось слов, чтобы закончить начатую фразу.

Он прыжком приблизился к брату и осторожно опустился на колени рядом. В нескольких метрах от него так же присела возле подруги рыженькая девушка.

— Мари… Мари! Что с тобой? Ответь, пожалуйста!

Девушка тряслась и плакала, Оскар осторожно склонился над ней, разглядывая поверженную неведомой силой подругу рыженькой.

Я с Алисой на руках медленно подошла к растерянной компании и успела заметить остатки голубого тумана на лежащих без сознания телах.

Синеватые искры протанцевали по груди Сергея, рассредоточились по плечам, опустились ниже и впитались без следа в огромные кисти.

— Мама, смотри скорее! — возбуждённо прошептала Алиса, указывая на лицо лежащей девушки, в бледную кожу щек которой впитывались последние голубые отблески. — Мама, это фея, да? Смотри, какие у нее волосы!

Я проморгалась, потерла переносицу, но видение не исчезло — волосы девушки, минуту назад сверкавшие зеркальным угольно-черным блеском, сейчас слепили жидким золотом. Неизвестная девушка, чья подруга трясла ее за безвольные плечи и называла странным именем Мари, в одно мгновение стала жгуче-рыжей.

— Сережа! — моя егоза, закончив с осмотром феи, ринулась к подающему признаки жизни брату Алекса. — Ты упал, да? Вставай, Сережа, грязным будешь. Вот, видишь, уже спина вся в земле. — в голосе дочери мелькнули мои же воспитательные нотки. — Ой, а ты теперь такой красивый! Мама я тоже хочу такую полоску!

Полоской Алиса назвала белоснежную прядь волос на челке Сергея, появившуюся по прихоти той же стихии, что перекрасила Мари, и, судя по лицам присутствующих, никто не мог этого объяснить.

* * *

Сергей приходил в себя быстро. Пол минуты посидел, растерянно моргая и пытаясь понять, что произошло, и вот он уже на ногах. Мощно повел плечами, размял спину, хрустнул шейными позвонками и выпрямился — вытянулся в струну и как-то так интересно встал, словно принял боевую стойку. И лицо у него при этом излучало вовсе не дружелюбие, но к этому я давно привыкла — все же Сергея сложно было назвать душкой. Но вот это суровое выражение в сочетании с позой наводило на нехорошие ассоциации.

Он драться собрался? И с кем, с хрупкой девушкой, что только начала дрожать ресницами и постанывать в попытке пошевелиться?

Похожие мысли, кажется, посетили и Алекса — он отреагировал зеркальной стойкой — вклинился между Сергеем и девушками, прикрыл их собой.

— Брат? — строгим тембром выдал предупреждение, даже меня пробрало силой голоса, но Сергею, как всегда этого не хватило. Он признавал только физическую силу.

— Уйди с дороги.

В рычащих перекатах едва угадывался прежний голос Сергея, и, присмотревшись, я увидела и другие изменения.

Прежде достаточно мощная мужская фигура стала чуть суше, но гибче и сильнее. Это чувствовалось в плавных движениях и обманчивой ленивости, с которой Сергей обходил брата, но шестым чувством я понимала — это напускное.

— Что у тебя на шее? Это татуировка? — внезапным вопросом Алекс сбил брата с цели, и тот, не долго думая, стянул футболку через голову, отчего мы с Алисой ахнули.

Теперь никаких сомнений — Сергей действительно изменился, и, если раньше он вызывал у меня ассоциации с боевым быком, таким же тяжёлым и рвущимся напролом, то теперь при виде его неприкрытого одеждой торса я подумала об опаснейшей черной кобре.

Татуировка и правда была. От левой грудной мышцы и почти до середины шеи кожу Сергея украшало изображение клинка, направленного остриём вверх. Клинок обвивал гибкий стебель растения с одним пятилистным цветком неожиданного голубого цвета, при том, что основной рисунок был чёрно-белым.

Под нижними листьями, у тупого основания рукоятки клинка я рассмотрела надпись, одно слово, выписанное филигранными завитушками на неизвестном языке. Латынь?

Сергей с изумлением рассматривал неожиданное украшение на своей груди, даже попробовал потереть его и подковырнуть ногтем, но ничего, ожидаемо, не получилось. Татуировка не наклейка, ее так просто не удалишь.

— Ты может уже сверху залезешь, а? Не стесняйся, располагайся!

Пока мы увлеченно разглядывали обновленного Сергея, за спиной Алекса разворачивался новый конфликт.

Поверженная синим туманом Мари уже сидела, хотя взгляд ещё нормально сфокусировать не могла и выглядела пришибленной, зато ее подруга воевала за двоих. С Оскаром.

Он, действительно, нависал над сидящими девушками так низко, что, того и гляди, свалится сверху и погребет обоих под собой.

Оскар что-то забубнил в свое оправдание, но сложилось впечатление, что он и сам не сильно понимает зачем это делает. Просто придвигался все ближе и ближе, пока разгневанная девица не вскочила на ноги и не начала новую отповедь.

— Что вы к нам прицепились? Мы ничего плохого не сделали, проживание честно оплатили, к вам не лезем, занимаемся своими делами!

Алекс повернулся к девушке и попытался успокоить, но в этот же миг, оставленный без присмотра Сергей рванул то ли к ней, то ли к очумелой подруге у ее ног.

Алекс успел схватить брата за руку и, тем самым, замедлить продвижение, а Оскар рывком привлек ругающуюся девушку к себе, почему-то не удержал равновесия и упал вместе с ней.

Ещё в полете их тела окутала белоснежная дымка, словно парочка попала в пушистое летнее облако, и приземлялись они под нарастающий низкий гул, завершившийся, как и в случае Сергея и Миры, оглушительным треском невидимой молнии.

Сергей с нечеловеческой скоростью подхватил медленно моргающую Миру на руки и так же стремительно унес от фонтанирующей искрами не хуже бенгальского огня пары, после чего довольно бережно устроил у небольшой сухой кочки.

Алиска побежала за ним, вцепилась в ногу и требовательно дернула пальцы — попросилась на ручки.

Сергей машинально, продолжая наблюдать за купающимся в облаке белого тумана Оскаром, поднял Алису на руки и успокаивающе погладил по спине.

Я выдохнула с облегчением. Не знаю, что здесь произошло и продолжает происходить, но моя девочка в безопасности, а это главное.

Алекс обнял со спины, прижался теплым прессом, потерся колючим подбородком о макушку.

— Ты что-нибудь понимаешь? — я запрокинула голову, посмотрела на сосредоточенное серьезное лицо.

— Нет. — Горячий выдох пощекотал кожу. — Сообщение отцу отправил, он уже выезжает. По дороге свяжется с нашими, кто-то что-то да знает. Не переживай, разберемся. Все будет хорошо.

Свечение над Оскаром и неизвестной девушкой осело и впиталось знакомыми искрами в их тела.

Рыжуля, чьи волосы стали ещё ярче, так и продолжала лежать на груди Оскара в глубоком беспамятстве, а вот сам Оскар уже открыл глаза и молча смотрел в просвет между кронами деревьев на голубое небо.

Вскоре его рука зашевелилась — Оскар медленно поднял ее, расставил широко пальцы, покрутил ладонью перед лицом, будто впервые увидел свою конечность, а после осторожно опустил и устроил у девушки на спине. Обнял.