Глава 16
Из леса мы выходили в атмосфере растерянного молчания. Даже бойкая Алиса смирно сидела на руках у Алекса, не вертелась и не болтала, только один раз уточнила сильно ли заболели тети-феи, раз их несут на руках.
Алекс шепотом ответил, что сильно, и этого объяснения ребенку хватило, больше она ничего не спрашивала.
Первым по лесной дороге шел Сергей с Мари на руках. Голова девушки покоилась на его плече, рыжие локоны колыхались при каждом шаге, задевали ветки близко подступающих к дороге елей.
Мари была в сознании, но не могла даже руку поднять, такая слабость поразила девушку. С разговором тоже не получалось — губы Мари шевелились, но с них срывались только беспомощные стоны, словно она хотела что-то сказать и никак не могла выдавить хоть слово.
С ее подругой дела обстояли ещё хуже — безымянная девушка так и не пришла в себя, и Оскар вышагивал с бессознательным телом на руках.
Появление в лагере вышло эффектным.
Первыми нас заметили сидящие в тени у сцены гостьи и подняли шум, на который из клуба и столовой выскочили парни.
Кто-то хотел помочь, забрать беспомощных девушек, но под визги остальных девчонок помощники быстро разбежались — ни Оскар, ни Сергей не собирались отдавать свои ноши в чужие руки. И отстаивали право нести их довольно агрессивно.
— Оставьте их, — приказал Алекс, и парни благоразумно отступили.
При таком количестве свидетелей Алекс ничего не стал объяснять своим; всем, в том числе и гостям объявили, что девушки перегрелись на солнце и получили тепловой удар, а про цвет волос Алекс сказал, что нашли их уже такими, а какими они были раньше… Да кто их знает, надо нам больно их разглядывать. Так и объяснили.
Шум и суета поднялись, конечно.
Девчонки кто в плач, кто в причитания, чей-то высокий голос требовал вызвать скорую. Принесли аптечку, запахло настойкой валерианы, хотя, на мой взгляд, успокоительное тут нужно не пострадавшим, а их коллегам. Пострадавшие лежали себе спокойно, устроенные со всеми удобствами на матрасах в актовом зале клуба, а вот с остальными прямо беда — бегают, причитают, носят мокрые полотенца и распространяют вокруг себя запах валерианки и волны паники.
Сергей и Оскар, как верные псы сторожили своих неожиданных подопечных и подпускали к себе только маленькую Алису, но ей не нравилось непривычное равнодушие всегда ласкового Сергея, поэтому, подойдя к нему пару раз и не получив желаемого тепла, Алиса окончательно разобиделась и прекратила попытки расшевелить его.
Среди беспокойных девушек одна выделялась повышенной сердитостью, что вместе с тревогой за подруг делало ее особенно громкой и заметной.
— Вы можете нормально объяснить, что именно произошло? — в десятый раз ее звонкий голос обрушился вопросом на Оскара и Сергея, но ровно в тот же десятый раз ответа от них миниатюрная шатенка с восточной внешностью не дождалась.
— Мари! Анж! Вы слышите меня? Мари, ну скажи что-нибудь. Тебе плохо? Эти… эти… — девушка зло фыркнула на повернувшего к ней голову Сергея, заинтересовавшегося тем, как она собирается его обозвать. — Эти мужики вам что-то сделали?
Мари издала невнятный звук, который никак нельзя было интерпретировать, Сергей потерял интерес к восточной девушке и склонился над Мари. Его губы зашевелились, рука поправила рыжий локон. Сергей успокаивал свою подопечную.
Отдав Алису на попечение Глебу, я подошла к нервничающей подруге Мари и Анж, поражаясь про себе их необычным именам. Иностранки что-ли? Но откуда бы они не приехали, мне захотелось поддержать их близкого человека, вон как разволновалась, бедная, на месте не может устоять, вся дерганная.
Девушка быстро отстукивала сообщение на телефоне, акриловые ногти легко били по экрану.
При моем приближении она нервно повела плечами и головой, резким движением отбросила зубчатую челку с глаз.
— Послушайте, что бы вы не думали, но парни не делали ничего плохого вашим подругам. — начала я. — Я была там, моя маленькая дочь была там, мы все видели. Это неожиданная случайность, никто не хотел плохого… Девушки просто упали, им стало плохо.
Я не решилась рассказать о молниях и цветном тумане, странностей и так хватало, и объяснить я их никак не могла, но твердо была уверена — ни Оскар, ни Сергей не хотели навредить. Уж я-то точно знаю, каков брат Алекса в гневе, а про Оскара вообще речи нет — интеллигентное воспитание и реальное высшее образование так и фонтанирует из него.
Девушка постучала носком фирменного кроссовка по полу.
— И что же там произошло?
— Я не знаю..
— Почему ваши “хорошие” парни не подпускают меня к девчонкам? — продолжала требовательно наседать девушка.
— Я не знаю..
— Вот и я не знаю, но я уже сообщила своей маме, она свяжется с тетей Мари и..
Телефон в руках девушки зазвонил и завибрировал, и, взглянув на экран, она уважительно вскинула брови.
— Ого, быстро.
— Зема! — заорала трубка, девушка вздрогнула и чуть отодвинула ее от уха. — Зема, что случилось?! Твоя мама звонила, я ничего не поняла! Где Мари, что с ней? Она с тобой? Она в порядке? Не молчи, Зема!
С трудом девушка с интересным именем Зема обрисовала ситуацию собеседнице, перебивающей ее через каждое слово, а потом неожиданно посмотрела на меня и нехорошо улыбнулась.
— Тетя Боня, подождите! Подож… Тетя Бо… Тетя!!! Передаю трубку свидетельнице!
И почти насильно сунула мне пыхтящий недовольством смартфон в руки.
* * *
— Эм… Здрасьте, — растерянно выдохнула в шумную трубку, откуда кричали почти на ультразвуке, и сразу после моего приветствия наступила тишина.
— Кто это? — начальственным тоном вгрызлась в ухо неведомая собеседница. — Представьтесь!
— Здравствуйте, — на всякий случай поздоровалась ещё раз, — я Настя.
— И что же вы мне расскажете, Настя? — ни разу не ласково пропел голос. — Что случилось с моей Марочкой?
— Я не знаю, — честно призналась я. — Мы были в лесу, гуляли, и она… она случайно дотронулась до одного человека и ее словно током ударило. Она упала, тот человек тоже.
Сбившись, я не знала, как продолжить свой рассказ. Лесной инцидент, облеченный в слова, казался невероятно глупым, словно я пыталась пересказать фантастическое кино и мне не хватало словарного запаса и знания терминов.
— Дай угадаю, — мрачно поведала трубка, — этот человек — мужчина?
— Да.
— Так и знала! А с Анж что произошло?
— Тоже самое, — чего-то стыдясь призналась я.
— Ее тоже ударило током от прикосновения к тому же мужчине? Они обнимались что-ли? — не поверила собеседница.
— Нет, до нее дотронулся другой парень, но тоже случайно, клянусь! Ничего такого они…
— Помолчи! — резко оборвала меня бесцеремонная тетушка Мари. — Дай подумать..
И ровно через пять секунд таинственным тоном спросила:
— А скажи-ка мне Настя, ничего странного ты больше не видела?
Я покосилась на двух парней, застывших в позах охраняющих Терминаторов и вздохнула.
— Рассказывай! — потребовала трубка, правильно истолковавшая паузу и шумный выдох.
— Я не уверена… но мне показалось, что там был туман. И он вел себя странно, не как природное явление, а по другому. Да и не туман это был совсем, — расхрабрившись, рубанула правду. — Искры какие-то в нем, грохот ещё. И у Сергея татуировка появилась… А у Мари волосы цвет поменяли.
В трубке раздался звук, словно собеседница подавилась, а потом долго и мучительно откашливалась.
— Включи камеру, — всё ещё покашливая, попросила она, и я послушно провела по зеленому значку видеокамеры.
На экране отобразилась очень красивая женщина, из тех, чей возраст не определяется на глаз. Ухоженная и тщательно причесанная, одетая в насыщенно-зеленое платье, прекрасно оттеняющее рыжие волосы и бледную кожу.
Картинка дергалась — женщина передвигалась по комнате, шуршала тканью, звенела стеклянными и металлическими предметами. Собиралась.
— Разверни камеру, покажи их, — глядя в сторону и продолжая складывать вещи в сумку, попросила она, и, когда я выполнила просьбу, ахнула. — Великая Аурелия, пожалей детей своих! Сколько народу! Вы что наделали, исчадия Сумрака?! Как так можно мучить девочек?! Это же таинство, а у вас там базар, да ещё и под крышей, в доме!
— В клубе, — машинально поправила я рассерженную женщину и вымученно улыбнулась подошедшему Алексу.
И зачем я только согласилась взять трубку из рук бледной несмотря на смуглую кожу девушки, топтавшейся рядом.
— Ещё лучше! — огрызнулась женщина. — И кто только обучал этих балбесов, чтоб им икалось до рассвета. Значит так! Подойди-ка к этим пещерным носорогам, поговорю с ними.
— Они не подпускают, — попыталась отвертеться я, но, в итоге, при поддержке Алекса подошла настолько, насколько позволили насупленные взгляды Сергея и Оскара.
— Эй вы, питекантропы! — окликнула парней женщина через экран смартфона, и два тяжёлых взгляда скрестились на моей руке с телефоном. Сергей оскалился. — Слушайте меня, потом рычать будете! Значит так — девушек нужно срочно вынести на воздух, в лес, и чтобы рядом была свободная вода, камни, земля, деревья. Это обязательно! Уложите их на землю, не таскайте на руках, а то знаю я вас… Укрывать не надо, трогать нельзя, пусть лежат рядом с водой на земле, песке, камнях, траве, без разницы. И ради всего святого — уберите от них всех, от этого гвалта с ума сойти можно, девочкам нужна тишина и уединение. Все поняли?
Если честно, я сомневалась, что Сергей послушает эту властную командиршу, но он меня удивил — молча кивнул в знак того, что принял к сведению слова незнакомой женщины, поднял совершенно безвольную Мари на руки и пошагал на выход. За ним потянулся Оскар со своей подопечной, а вот остальных девушек Алекс с парнями задержал и отправил к себе в корпус.
Не смог совладать он только с владелицей телефона — смугляночка Зема оказалась стойкой к убеждениям, отмахнулась от пытающегося увести ее Глеба и поставила парней на место заявлением:
— Вдруг тетя Боня опять позвонит, а она позвонит, не сомневайтесь! Тетушка Мари, похоже, единственная понимает в происходящем, нам может понадобиться ее помощь. Она, кстати, уже едет, к утру должна добраться.
Алекс подумал и согласился, и мы вместе с ним и упорной Земой пошли за Сергеем и Оскаром.
* * *
Под деревьями уже скопились вечерние прохладные тени, и я порадовалась, что захватила плед и теплый костюм для Алисы.
Плотное полотно покрывала расстелила на рассохшейся до глубоких трещин скамье у реки — мы вернулись на пляж; усадила и переодела Алису, выложила из сумки остатки пирожков и термос с чаем. Обустроилась.
Алекс остался стоять у кромки воды, мелкие волны задевали носы его высоких походных ботинок и лениво возвращались назад, в родное песчаное русло.
Алекс смотрел на удаляющиеся спины Сергея и Оскара — парни вброд пересекли реку, вышли на противоположный берег и, осмотревшись, выбрали нужное место.
Все, как советовала громкоголосая тетя Боня — старая ива здесь полоскала дрожащие ветви в неспешном течении, каменно-песчаный берег полого спускался к спокойно движущейся воде, между окатанными валунами пробивалась трава. Девушек осторожно опустили на песок, устроили с удобствами.
Алекс и Зема внимательно наблюдали за действиями парней, но те вели себя безупречно, — уложив девушек так, как было велено, отошли и сели в стороне. Так и сидели, смотрели на реку и темнеющее небо, молчали. Прошел час, ничего не происходило, парни даже позы не сменили, а вот Алиска переделала все возможные дела, подъела пирожки и закапризничала. Ребенок привык к всеобщему вниманию и теперь маялся скукой.
— Ей пора спать, совсем устала малышка, — Алекс с виноватым видом провел ладонью по растрёпанной весенним ветром Алисиной макушке, и дочь, в подтверждение его слов, широко зевнула.
Очень кстати на берегу появился Глеб — пришел разведать обстановку, узнать, не нужно ли нам чего-нибудь принести, и я решила не мучить больше ребенка, и уйти вместе с Глебом в лагерь.
Несмотря на пережитые эмоции, у меня даже получилось немного поспать, правда, просыпалась часто и окончательно поднялась в утренних сумерках, но все же..
Глеб тоже маялся в соседней комнате и сразу заглянул ко мне.
— Не спится? — понимающе вздохнул он. — Я ходил к ним недавно, там без изменений. Лежат..
Я представила, как девушки в тонкой одежде лежат на сыром берегу возле остывшей за прохладную ночь реки и поежилась. Мелькнула мысль принести им хотя бы пледы, но в ушах стоял строгий приказ тети Бони — не укрывать и не трогать.
Странная она, конечно, но и всю эту ситуацию заурядной не назовешь, поэтому приходится мириться с тем, что есть.
Алиска сладко сопела под теплым покрывалом, в незавешенное окно проникал серый утренний свет, и мне, вдруг, очень захотелось увидеть Алекса и даже неприветливого Сергея. Просто, чтобы убедиться, что с ними все в порядке. Алекс и его семья быстро стали в моей жизни якорями, удерживающими на плаву, они заботились обо мне, поддерживали и сейчас я с удивлением поняла, что привязалась к ним всем, даже к порой невыносимому Сергею. И я бы искренне хотела, чтобы у него все было хорошо. Про Алекса же думать и вовсе горячо. Нет, правда, внутри теплело и разливалось жаром ощущение истомы, оседало тяжестью внизу живота. Забытое чувство, вытесненное событиями четырёхлетней давности и рождением дочери. Сейчас рядом с этим мужчиной я оживала, привыкала ощущать себя женщиной, училась принимать эту сторону жизни.
— Кофе будешь? — Глеб в дверях хрустнул сушкой и протянул стакан с ароматным напитком через порог.
— Глеб, а ты можешь присмотреть за Алисой часок? Она не проснется, будет долго спать, а я пока сбегаю на берег, кофе отнесу. Намерзлись они там, наверное.
— Да нет, все нормально у них. Третью девчонку ночью в номер отправили, а нашим не холодно, мы не мерзнем. Но кофе — это хорошо, как я сам не догадался. Давай я отнесу, а ты полежи ещё, рано ведь, — от всего сердца предложил Глеб, но мне было важно самой отнести завтрак и накормить Алекса.
Позаботится о нем хотя бы так. Возможно, глупо, но как есть.
Через десять минут, нагруженная пакетом с термосом и свертком с бутербродами, я спустилась по ступеням клуба и двинулась к пляжу. Шла быстро — после теплого помещения утро в лесу заметно бодрило, чувствовалось, что ещё не лето.
Зорька только начинала разгораться, трава обильно серебрилась росой, по низинам клочьями висел туман, самый обычный, мокрый и холодный.
— Милочка, а не с вами ли мы вчера общались по телефону? — Словно из ниоткуда на перекрестье асфальтовых дорожек выросла женская фигура, заставив меня испуганно отшатнуться. — Ну-ка, ну-ка… Точно, ты Настя!
Мы все ждали тетю Боню, но лично я не так представляла себе ее появление. Разве не должна была она явиться в сопровождении парней из охраны лагеря? Кто ее впустил сюда, проводил?
— Аа… — я заозиралась по сторонам. — Как вы тут? С кем?
Идеально выглядящая, несмотря на несусветную рань женщина небрежно отмахнулась.
— Это все не важно, скорее веди меня к девочкам.
И мы пошли.
* * *
Над рекой туман висел гуще, противоположный берег терялся в белесой мути и под деревьями было так сыро и зябко, что пришлось обхватить себя руками, иначе тело начинало трястись от холода.
Тем страннее выглядели три мужских фигуры, стоящих на середине мелкой реки по колено в ледяной воде.
При нашем появлении, все трое разом обернулись. Алекс, Виктор и неизвестный мне мужчина, примерно одного возраста с отцом Алекса. По внешнему сходству и характерной плавной манере движений я предположила его близкое родство с Оскаром. Либо отец, либо дядя, скорее первое.
— Так-так-так… — презрительно процокала женщина за моей спиной, и продвинулась вперёд, встречая выходящих из воды мужчин. — Знакомые все лица.
В ее тоне ноль дружелюбия, сплошная злость и раздражение, впрочем, на лицах старших мужчин читалось примерно тоже самое.
— Бонифация… Надо же. И как я сразу не догадался, что не обошлось без тебя. — выплюнул Виктор, а я вздрогнула — не доводилось видеть его в таком настроении.
Алекс обтек грозную женщину, потерявшую, кажется, дар речи, притянул меня в уже привычные оберегающие объятия, развернул спиной к себе и шумно понюхал за ухом.
Соскучился… От тесноты и жара объятий по коже побежали будоражащие мурашки.
— Это без меня не обошлось, неблагодарный ты пёс?! — возмущённо откликнулась на претензию Бонифация, вскинула руку и зашептала на незнакомом языке.
Алекс стиснул объятия и попятился вместе со мной в сторону, Виктор зарычал, на его руках проступила шерсть, на кончиках пальцев начали прорастать когти; над полосой тумана за рекой показались две головы — парни, охраняющие девушек, повскакивали с мест и наблюдали за нами, и только родственник Оскара сохранял спокойствие.
— Тише-тише, — он втиснулся между едва сдерживающим оборот Виктором и женщиной, чьи волосы шевелились от статического электричества, вскинул примирительно ладони, останавливая намечающуюся драку. — Виктор, уймись, сейчас не время. Бонифация, — повернул голову к женщине, — ну правда, давайте все успокоимся. Нужно выяснить, что произошло и помочь детям, а не устраивать бои.
Бонифация, до этого разделывающая Виктора взглядом на мелкие кусочки, моргнула и, хоть и сделала ужасно недовольное лицо, но согласилась. Отец Алекса и Сергея тоже уступил — спрятал когти и с угрюмым видом отошёл в сторону.
Солнце взошло, над туманом заиграла радуга, заискрилась роса под тёплыми лучами светила.
Бонифация демонстративно повернулась спиной к мужчинам, кинула объемный кожаный саквояж на песок и принялась вынимать из него различные предметы, при виде которых у меня появилось подозрение о готовящемся ритуале.
На крохотный раскладной столик, типа того, на котором подают завтрак в постель, Бонифация выставила глубокую миску, пару тканевых мешочков, затянутых витыми шнурами, и пять бутылочек разного размера и формы.
В миску полетел пучок сухой травы и щепотка содержимого одного мешка, после чего из недр раскрытого саквояжа появился пестик и медная ложка на длинной ручке.
— Ты! — Бонифация посмотрела на меня через плечо. — Помогай. Налей три ложки. — Палец ткнул в первый в ряду пузырек темного стекла.
Алекс дернулся со мной, но Бонифация, не отвлекаясь от перетирания травы, бросила:
— Псам не подходить, все испортите.
На мужчин я посмотреть не рискнула, — слишком ярко представила ярость на их лицах, и сосредоточилась на инструкциях женщины — послушно открывала указанные бутылочки и отмеряла нужное количество жидкостей.
Бонифация же со злой решимостью перетирала, взбивала, вымешивала и даже грела на спиртовой горелке в миске нечто маслянистое и пахучее.
И непрерывно ругалась на бестолковых псов, задумавших погубить ее девочек.
После манипуляций с таинственным зельем, Бонифация вынула из безразмерной сумки пять кинжалов, один из них сразу пустила в дело — начертила на влажном песке пятиконечную звезду, вписала ее в круг и принялась заполнять пустоты между лучами изображениями рун.
Закончив пентаграмму, воткнула в навершие каждого луча звёзды по кинжалу, а потом поманила жестом трёх мужчин и поставила их рядком в пяти метрах за звездой, почти под деревьями. Каждому выдала зажженную свечку.
— Не шевелиться! — строго приказала и отправилась в другую сторону, к воде.
Туман за это время успел испариться, фигуры Оскара и Сергея возвышались над лежащими девушками — парни наблюдали за нами.
* * *
— Слушайте меня, стражи! — женский голос в сопровождении хлопка ладоней лег над водой мощно и проникновенно. — И, клянусь великой Аурелией, лучше бы вам меня услышать! Ваши отцы совершили ошибку, да и черт бы с ними, но пострадали мои девочки!
Старших мужчин перекосило, Алекс тоже не выглядел радостным, Оскар и Сергей отстраненно слушали Бонифацию.
— Ещё прошлым летом, когда твой отец позвал меня на помощь тебе, Сергей, я почувствовала непробужденного стража, но надежды на твое возвращение из формы волка не было, поэтому я ничего не сказала, это было не важно. Ты меня удивил, признаю. Кому-то удалось сломить проклятие истинных пар и вернуть тебя в человека. А про тебя, красавчик, я ничего не знала. — Бонифация обратилась к Оскару. — Назовись!
Оскар промолчал, продолжая смотреть на женщину блестящими глазами, но ответил его отец.
— Его зовут Оскар.
Бонифация развернулась к стоящим с горящими свечами мужчинам и разразилась гневной речью.
— Вы! Вы!! У меня названий для вас нет подходящих! Как можно отпускать гулять необученных стражей? Видите, в каком они состоянии? Не идут на контакт, закрылись, и как у них девочек отобрать?
Я вопросительно посмотрела на Алекса, Алекс на отца, отец на родителя Оскара, а потом мы все вместе вернули взгляды Бонифацие.
— Великая Аурелия! — женщина закатила глаза и вскинула руки к небу. — Они даже ничего не знают, не понимают, что натворили!
Решительным шагом Бонифация приблизилась к мужчинам и, срываясь на шипение, принялась выговаривать:
— Не забыли, значит, провести ритуал Старшего сына, да? Посвятили деток Дариону? Гордились собой, гуляли всей стаей, отмечали? А считать поколения кто за вас будет? Я?! Да мне и считать не нужно, по ним вон все видно! Седьмое поколение старших сыновей, стражи у вас, поздравляю! Бедные мои девочки… — на последней фразе Бонифация горько дрогнула плечами, склонила голову, пряча больные глаза, но быстро поборола секундную слабость, и вот она уже стоит на прежнем месте у самой кромки воды.
— Стражи, к вам обращаюсь! Вы не прошли обучение, вы не понимаете своей миссии, пробужденная сила кипит, туманит разум. Но вы должны послушать меня, прислушайтесь к моим словам. Девочкам сейчас очень плохо, вы инициировали их раньше срока, им нужна помощь. Перенесите их ко мне, нужно положить их в звездный круг, я помогу. Я не наврежу им, Мари моя кровь, Анж дочь названной сестры. Услышите меня, стражи, девочкам срочно нужна сила звёздного круга.
Я забыла, как дышать, пока проживала следующие десять секунд, Алекс и старшие мужчины тоже стояли в напряжении.
Первым шевельнулся Сергей, сразу за ним очнулся от неведомого оцепенения Оскар — парни подняли девушек на руки, перешли реку вброд и, повинуясь указаниям Бонифации, осторожно уложили спящих на подсохшей песок внутри начерченной пентаграммы.
Бонифация, как только парни вышли из круга, выхватила из саквояжа кисть на длинной ручке и принялась за настоящее колдовство — у девушек на лбах появились символы, выписанные черной жижей, в приготовлении которой участвовала и я; парням Бонифация нанесла руны на кисти рук, и, закончив с художествами, начала начитывать непонятное. Заклинания? Заговоры?
Высокий женский голос звучал то громче, то тише, некоторые фразы звучали резко, некоторые — напевно.
Действо продолжалось недолго, но, видимо, было очень энергозатратным — Бонифация, замолчав, покачнулась.
— Все. Теперь только ждать. — Уставшая, она сгрузила инвентарь обратно в саквояж, отобрала у мужчин наполовину сгоревшие свечи и небрежно выкинула.
— Зачем мы их держали? Это помогло ритуалу? — поинтересовался отец Оскара, легко разминая затёкшие руки, а Бонифация просто отмахнулась:
— Ни зачем. Я их вам дала, чтобы не мешались и стояли тихо.
Мужчины остолбенели от ее заявления, Виктор тихо выругался и добавил фразу, от которой впала в ступор уже я:
— Ненавижу ведьм.
Ведьм? Он сказал ведьм? По-новому взглянула на уставшую женщину и на девушек в круге тоже. Алиса назвала их феями и оказалась недалека от правды. Не феи, конечно, но тоже волшебные существа.
Удивительно. Хотя, если подумать, то ещё месяц назад я знать ничего не знала об оборотнях, так что мне ли удивляться.
Нужно расспросить Алекса попозже, вдруг рядом живут и другие представители мира фэнтези, хоть знать буду. Тот же сосед баб Любы с Заречной улицы, чисто вылитый леший. А продавщица из дальнего продуктового магазина сильно напоминает Бабу Ягу. Или Баба Яга и есть ведьма? Что-то я запуталась..
Пока я размышляла о потустороннем, все расселись, кто куда. Алекс принес из леса сухое бревно, кинул его на песок и усадил нас с Бонифацией, сам пристроился рядом.
Отец Оскара все не мог успокоиться и бурчал себе под нос о невыносимости ведьм, Виктор же рассматривал парней у круга.
— А что у них с волосами? — спросил вроде бы у всех, но фишка в том, что никто не знал. Кроме Бони, разумеется.
Поэтому и ответила она.
— Метка Дариона. По преданию, у великого Дариона — непобедимого воина и первого стража, была белая прядь волос у лба. С тех пор и у всех его пробужденных последователей — стражей — появляется такая.
— Удобно, — пробормотала я. — Сразу видно от кого бежать нужно.
— Стражи не опасны для людей, — тетушка Мари укоризненно покачала головой и воткнула копьё острого взгляда в отцов стражей. — Если, конечно, их вовремя отдали на обучение.
Мужчины опять начали заводиться, а я тихо попросила:
— Расскажите, пожалуйста, что случилось с Сергеем и Оскаром.