Глава 17

— Какой ты веры, Настя? — вопрос Бонифации был неожиданным, но, раз спрашивает, значит это для чего-то нужно, правда ведь?

Поэтому, собравшись с мыслями и сформулировав их, пришлось отвечать, хоть я и неловко себя ощущала в центре внимания.

— Православной. Но я не воцерковлена, посты не соблюдаю, молитв не знаю. Так… крестили в детстве.

— Ага-ага, — покивала согласно Бонифация, — дай угадаю — на Святки гадаешь, на Масленицу блины ешь, на Пасху кулич покупаешь и яйца красишь, так?

— В целом да… В семье так заведено было, — растерялась я, словно меня уличили в чем-то плохом, а Боня продолжила добивать:

— Ты говоришь, тебя крестили в детстве. А знаешь в чем смысл таинства крещения? Зачем детей проводят через обряд? Тебя лично для чего окунали в чан с водой?

Женщина смотрела так строго, что я совсем потерялась.

— Ээмм… Для защиты? — неуверенно озвучила то, что наскребла по закоулкам памяти. — Считается, что крещеные дети попадают под божественную защиту.

Бонифация вздохнула.

— Вот о чем я и говорю — первоначальные знания теряются за давностью лет. Запомнили только то, что выгодно, соблюдаете то, что легко и приятно, а остальное вытеснилось куда-то туда.. — Бонифация покрутила рукой над головой. — Так и с мальчишками вашими получилось. В каком возрасте провели обряд?

Вопрос адресовался старшим мужчинам, отвечать взялся Виктор.

— Сергею полтора года исполнилось, Оскару только год стукнул. Собственно, на дне рождения Оскара мы и решили провести ритуал.

— Старшую ведьму, конечно, звать не стали? — вкрадчиво уточнила Бонифация, и от ее вопроса у отца Оскара сделалось такое лицо, словно он щедро откусил от сочного лимона.

— Да мы как-то… — пожал плечами Виктор, тоже не слишком счастливый.

— Я вижу, — резко припечатала Бонифация и повернулась ко мне. — И ты смотри, девочка, смотри и запоминай к чему приводит пренебрежение памятью предков. Не поленились бы оборотни изучить подробно красивый ритуал, пригласили бы знающую ведьму для сопровождения, и все было бы у них прекрасно. Парней бы, как положено, в восемнадцать лет отправили на факультет стражей, выучили бы, вымуштровали, показали, как безопасно проводить инициацию ведьм, и не пришлось бы мне сейчас нянчить всю компанию.

Женщина опять разошлась, повысила тон, засверкала глазами, мужчины тоже начали волноваться, я же хотела быстрее во всем разобраться и вернуться к дочери, которая уже скоро должна была проснуться.

— И что же нам теперь делать? Как им помочь? — я коснулась локтя Бонифации, отвлекая ее внимание на себя, и это помогло — гнев пошел на спад.

— Вы никак не поможете, теперь это дело ведьм. Я дождусь, пока девочки наберутся достаточно сил и провожу их в Аэран.

Виктор, до этого рассматривающий безучастного старшего сына, вздрогнул и повернулся к нам.

— Аэран? Это же..

— Я знаю, что это и где это, — невежливо перебила его Боня. — И да, ваши парни тоже поедут, они, во-первых, сами не оставят девочек, а во-вторых, им нужна помощь и обучение.

Виктор всё ещё пытался протестовать, но Бонифация не давала ему этого права.

— Виктор, послушай! Твой старший сын — только что пробужденный страж. Его пробудила моя племянница, а он инициировал в ней ведьму. Неумело инициировал, прошу заметить. Если ты не знал или забыл, я напомню — предназначение стражей — инициация и защита взрослеющих ведьм. Так уж повелось, и не мной это придумано. Поэтому, хочешь ты или не хочешь, твой сын и моя Мари связаны на некоторое время, не скажу точно на какое. Мое становление заняло полгода, но у меня был опытный страж, мой клематис у него восьмой. В случае с твоим сыном не берусь ничего утверждать, но обучение ему нужно точно, иначе так и будет хватать несовершеннолетних ведьм и инициировать их.

Меня в речи Бони зацепила фраза про цветок клематиса, и я решила уточнить:

— Вы про татуировку? У Сергея на груди появился голубой цветок на клинке.

— Голубой? — Бонифация сжала мою ладонь сухими прохладными пальцами. — Ты уверена? Не розовый? Может красный? Белый?

— Нет, точно голубой.

Спутать его с красным или любым другим цветом я никак не могла.

— Да, у Серого голубой цветок, даже в синеву, — подал голос Алекс. — И туман был синий. А у Оскара белый.

Бонифация прикрыла глаза, длинные ресницы задрожали. Пальцы так и продолжали сжимать мою руку. Женщина волновалась.

— Надо же… Сила слова. Давно не слышала о ней. Но, если подумать, у Мари всегда были задатки.

Бонифация говорила тихо, скорее озвучивая свои мысли вслух, чем общаясь с нами, но кое-что разобрать я могла.

— Великая Аурелия… испытание… Не могу поверить… бедняжка..

Бормотание женщины прервало появление Алиски верхом на Глебе.

— Вон твоя мама, видишь, никуда не делась! И не нужно было так кричать, — ворчливо выговаривал Глеб моей непоседе, чьи покрасневшие глаза и щеки намекали на недавний скандал.

Сам Глеб тоже выглядел взъерошенным и заведенным, и с видимым облегчением спустил Алису с рук, позволяя ей броситься ко мне и обнять.

— Я проснулась, а тебя нет! И Серёжи нет! Никого нет, только Глеб сидит! — дочь начала выговаривать обиду, спрятав лицо у меня на груди, я же утешающе поглаживала вздрагивающие плечи и целовала растрепанную макушку малышки.

— Ты испугалась? Лисонька, но мы же здесь, совсем рядом, никуда не ушли. Смотри, и Алекс здесь, и Виктор приехал и Сережа вон сидит..

— Сережа? — Алиска ослабила обезьянью хватку, мигом нашла свой предмет обожания и помчалась к нему.

Бонифация предупреждающе вскрикнула, но Лиса уже влетела на коленки брату Алекса, обняла за шею, прижалась всем тельцем и принялась что-то с жаром нашёптывать ему на ухо.

Хоть Сергей и не разулыбался, как сделал бы прежде, но рукой бережно придержал Алису, а затем и обнял, покачал машинально, как младенца, но что Бонифация удивлённо протянула:

— Интересная у тебя девочка, Настя…

* * *

Появление ребенка расслабило взрослых, и постепенно все разговорились.

Мы с Алексом ещё раз рассказали то, что видели в лесу, где произошла, по словам Бони, перекрестная инициация сразу двух связок страж-ведьма.

— Страж всегда чувствует ведьм рядом, любых, даже новорожденных. — Пояснила Бонифация. — Чувствует, но знает, кто готов к инициации, а кого трогать нельзя. Юные ведьмочки взрослеют позже стражей — к 21 году, только после наступления этого возраста их можно инициировать. У Мари день рождения через два месяца, а Анж ещё младше, ей ещё бы полгода погулять, но нет же… угораздило встретиться.

Все синхронно вздохнули, Виктор кашлянул в кулак и виновато посмотрел на лежащих в круге девушек.

— Первое время после инициации ведьмочки очень слабы, чисто новорожденные котятки. Ни на ногах удержаться, ни защититься от врагов. И тут помогают стражи — берут на себя защиту новеньких ведьм, заботятся о них, помогают, пока ведьмы не наберут силу. Видели же татуировки у ваших парней?

— У Серёжи тут картинка! — Алиса хлопнула по груди невозмутимого Сергея, оттянула ворот его футболки и заглянула туда. — Вон она, вон! Синий цветочек! Красивенький!

Алиса обвела нас блестящими глазками, явно приглашая всех желающих заглянуть Сергею под футболку, но никто почему-то не согласился, и ребенок разочарованно притих.

— Там, в тату должно быть вписано на эльфийском выражение, которое обозначает “Защита”. У ведьмочек формируется парное тату — цветок клематиса с символами “Служение”. Сама связка называется “Служить и защищать”. Страж защищает ведьму, ведьма служит стражу.

Бонифация замолчала, и, пока мужчины переваривали новую информацию, я уточнила:

— Эльфийские символы? Это что же, и эльфы существуют? Кто ещё есть, интересно? Орки? Вампиры? Драконы, может?

Бонифация усмехнулась и сделала жест, словно хотела щёлкнуть меня пальцем по носу.

— А вот это уже лишняя для тебя информация.

Все засмеялись от ребячливого жеста грозной ведьмы, а затем Алекс спросил:

— Получается, Серый и Оскар раньше срока инициировали девушек? И что с ними теперь будет?

— Ты за моих малышек переживаешь или за своего брата? — вредно подковырнула его Боня, но все же ответила: — Девчонки ещё слабее, чем обычно бывают новенькие. До сих пор не пришли в себя, бедняжки. Я им помогла, как могла, но их нужно как можно скорее перевезти в Аэран. Придут в себя — поедем.

По лицам окружающих я поняла, что информация про Аэран тоже для меня лишняя, и никто тут не разбежался мне что-то объяснять, а сама я быстро дофантазировалась до другого мира. Нет, ну а почему нет-то?

Я уже столько невероятного узнала за последнее время, что существование такой мелочи, как другой мир почти не удивляло.

— Ты улыбаешься, — прошептал на ухо Алекс. Его рука давно лежала на моей талии, я плечом уютно упиралась в его грудь — грелась. Невероятные события ещё больше сблизили нас. Когда вокруг творилось такое, хотелось опереться на кого-то надёжного и … теплого.

Громкие ругательства мы услышали намного раньше, чем увидели обладателей взвинченных ссорой голосов.

— Нечего тебе там делать! Нельзя!

— Уйди с дороги, иначе я за себя не отвечаю! Достал! Говорю же — там мои подруги! Понимаешь?! По-дру-ги!! Пусти!

— Да стой ты! — взревел мужской голос повышенными нотами, но тут же неожиданно ойкнул: — Эй, ты чего дерешься?

Из трещащих кустов спиной вперёд выпала моя вчерашняя знакомая Зема, вскочила на ноги и, одной рукой приглаживая растрёпанные волосы, сжала пальцы другой в кулак и погрозила кусту.

— Только попробуй ещё раз до меня дотронуться, гамадрил! Убью гада! И сумку мою верни!!!

Через кусты перелетела сумка и со скоростью гандбольного мяча в броске ударила Зему в грудь, отчего девушка чуть не упала.

Бонифация поднялась и грозно прищурилась, пытаясь рассмотреть в тени деревьев противника Земы, но там уже все стихло, поэтому злая женщина повернулась к старшим альфам.

— Нет, это просто черте-что! Развели тут беспредел! Виктор! Вы всех моих девочек решили перекалечить?! Что за невоспитанные шавки у вас тут обитают?

— Они просто выполняют приказ, — мрачно ответил отец Оскара, а я подумала, что это точно был кто-то из его стаи, очень уж пристыженный вид у мужчины.

Зема, между тем, коротко поздоровавшись с Боней, бросилась к лежащим девушкам, но была остановлена и старшей ведьмой и новоявленными стражами.

Сергей и Оскар поднялись с мест, где мирно сидели уже больше часа, и теперь с очень подозрительными лицами разглядывали Зему.

— Зема, девочка моя, отойди от них, это необученные стражи, — почти ласково окликнула девушку Боня, а в ту как кипятком плеснули — отпрыгнула почти на метр и юркнула за наши спины.

— А вы сели! Сели, говорю! Нечего заглядываться на девчушку, ей только двадцать исполнилось! Ну вы видели, а? — это уже нам. — Одни инстинкты, никакого понимания!

* * *

Зему, от греха подальше, Боня отправила назад в номер, перед этим долго о чем-то втолковывая раскрасневшейся от переживаний девушке.

Зема упрямо мотала головой, пыталась протестовать, но, в итоге, ей пришлось смириться и уйти с пляжа, хотя все в облике девушке кричало о ее несогласии с решением старшей ведьмы.

По взглядам, направленным в мою сторону, читалось, что и меня бы нужно убрать с тесного оботнево-ведьминского междусобойчика, и Боня обязательно бы вытурила лишние глаза и уши, если бы не Алиска.

Моя малышка не соглашалась слезать с Сергея и использовала его, как спортивный снаряд — карабкалась на спину, свешивалась головой вниз, кувыркалась на руках и всячески обезьянничала. А Сергей ей это спокойно позволял и не собирался облегчать мне жизнь.

Некоторое время Боня наблюдала за этим концертом, а потом начала задавать вопросы по поводу странных отношений между моим ребенком и неприступным стражем.

Пришлось пересказать объяснение Алекса насчёт того, что зверь Сергея, приняв истинную связь между мною и своим братом, принял и Алису в семью, посчитав ее родней и младшим любимым щеночком.

Странное объяснение, конечно, и в глазах Бони отражалось море скептицизма по этому поводу, да и от Алекса я почувствовала напряжение, но причину его определить не смогла. Он ведь сам мне так объяснял, ведь так?

Если я что-то перепутала, он мог поправить, но он промолчал, лишь обнял за плечи, словно защищал от невидимой угрозы.

Внезапно Боня поднялась на ноги и сделала шаг к пентаграмме.

Алекс, Виктор и отец Оскара тоже повскакивали, как по приказу. Стражи напряглись, звериными взглядами скользя между нами и лежащими девушками.

Алису Сергей спустил с рук, но моя егоза, ожидаемо, вцепилась ему в ногу, обняла бедро, поджала ножки в розовых сандалиях и повисла так. Ну чисто обезьянка!

Я без особой надежды позвала малышку, но когда она меня слушалась, если рядом Сергей?

— Они просыпаются, — Бонифация медленным шагом обошла девушек и стражей, с безопасного расстояния делая пассы руками.

Ближе подходить сейчас не рискнул бы никто — и Сергей и Оскар представляли собой жуткое зрелище — напряжённые до предела, готовые среагировать на любое неосторожное движение, они отбивали охоту даже шевелиться.

— Тише, мальчики, тише… — одной Боне все нипочём, ну ещё и Алисе, но там вообще за гранью понимания. — Держите себя в руках, скоро пойдем в Аэран, там всем сразу станет легче, вам помогут… И девочкам моим помогут… Все будет хорошо.

Первой пошевелилась Мари. Девушка застонала, двинула рукой, открыла глаза, попробовала подняться, но, дернувшись, обессиленно обмякла.

— Мари, девочка моя, я здесь! — негромко крикнула Боня, привлекая внимание племянницы.

— Тетя? — Мари с новым стоном повернула голову, отчего ее волосы рассыпались по песку рыжими змейками. — Тетя, что случилось?

— Как ты себя чувствуешь, милая?

Девушка на миг прикрыла глаза, и когда заговорила вновь, сделала это с большим трудом, через силу и прерывисто.

— Как? Не знаю даже, как это описать… А где каток?

— Какой каток? — не поняла Боня, мы тоже переглянулись.

— Который меня переехал, — простонала девушка, зато Боня облегчённо улыбнулась и сделалась вся такая радостная и светлая.

— Шутишь — это хорошо. Это славненько, даже отличненько.

С удвоенной энергией старшая ведьма пошла на очередной виток широкого круга, но теперь ее пассы предназначались Анж.

Через несколько минут зашевелилась и она, и ее пробуждение совпало с возвращением Земы.

Подружка пострадавших появилась в сопровождении сердитого парня, чьи руки оттягивали сумки с вещами.

— Все собрала, Земушка? — Боня завершила сложный пасс и с усталым видом потрясла кистями. — Как же сложно у вас здесь.. — Быстрый взгляд в мою сторону, и ведьма умолкла, так и не завершив мысль о том, что же у нас тут ей сложно.

— Все, тетушка. Еле дотащила.

Парень, что нес сумки, пренебрежительно фыркнул, бросил поклажу на песок и отошёл под деревья, где с независимым видом вложил широкие ладони в карманы светлых джинсовых штанов и замер.

— Поосторожнее нельзя?! — возмущение Земы не тронуло парня, как и гневный взгляд отца Оскара.

— Аслан, что с тобой сегодня такое? — не выдержал мужчина, но парень упрямо молчал, сверля песок под ногами недовольным взглядом.

Разбираться с конфликтом парочки долго не пришлось, все внимание на себя перетянула бедняжка Анж — девушке было настолько плохо, что за нее запереживали все. Даже суровый Сергей сумел оторваться от разглядывания своей подопечной и взглянуть на бледную, как меловая стена, девушку на руках Оскара.

Анж выгибалась, словно через ее тело пропускали ток, беспомощно билась, как рыбка, вытащенная из воды на воздух, и так же не могла надышаться. Ее стоны перешли в крики, отчего проняло даже старающуюся удержать позитивное настроение Бонифацию.

За какие-то секунды, прежде чем я успела что-то понять, Боня достала из своего саквояжа кинжал и прямо в воздухе вычертила овал, такой большой, что в него спокойно мог войти взрослый человек.

Как я это поняла? Да потому что он был видимым!

Начерченная острым кинжалом фигура непонятным образом висела в воздухе, дрожала сияющим фиолетовым маревом и слегка гудела, что наводило ассоциации о трансформаторной станции.

Ничего себе! Это что за штуковина?!

— Скорее! Быстрее! Шагай давай! — Боня вихрем пронеслась по пляжу, одновременно захлопывая саквояж, закидывая и его и сумки с вещами в сияющий портал (это ведь он, да?), и бесстрашно подталкивая Оскара с Анж на руках к нему же.

Секунда, и Оскар исчез на моих изумлённых глазах.

— Страж, вперёд! — теперь Боня теснила к фиолетовой прорехе Сергея, но с ним вышла загвоздка — Алиса так и висела на его ноге, отчего у меня внутри все сжалось от страха. А ну как моя дочь тоже пропадет непонятно где?

Сергей выглядел зависшим, как старый компьютер в библиотеке женской колонии.

Он смотрел то на Алису, клещом висящую на его ноге, то на Мари, которая совсем не могла стоять и тоже висела, только на руках Сергея.

Дозваться Алису не получалось ни у меня, ни у Алекса с Виктором, малышка не желала отпускать взрослого друга, и мы ничего не могли с этим поделать.

Ситуацию опять спасла Боня. Женщина каким-то образом смогла подобраться ближе к Сергею, протянула руку к Алисе, сделала пасс и отчётливо произнесла “Спи”.

Моя малышка с тихим вздохом прикрыла глаза, разжала руки и осела на траву, откуда ее сразу поднял метнувшийся вперёд меня Алекс, а Боня уже подгоняла Сергея к пространственному переходу, и он, что удивительно, слушался.