Глава 20

— Ничего не понимаю.

Я, наверное, в пятый раз перечитала короткое послание от Дениса, в котором он сообщал, что Алекс ему всё объяснил насчёт Алисы и, раз малышка не его дочь, то и встречаться для разговора нам ни к чему.

Денис сожалел о доставленных неудобствах, извинялся за мать и обещал, что никто из их семьи нас более не побеспокоит.

Я отложила телефон и посмотрела на жующего мясо и салат Алекса, а он в ответ подмигнул и отсалютовал стаканом с напитком.

Завидую его аппетиту. Сама-то и крошки проглотить не смогу, пока не выясню все, хотя что тут выяснять? И так всё ясно.

— Ты сказал Денису, что Алиса не его дочь. — Это был не вопрос, а лишь констатация прочитанного в электронном письме.

— Так точно, Кэп. — В меня полетел воздушный поцелуй.

— И он поверил? Вот так сразу?

— Нет, не сразу. — Алекс встал, убрал за собой посуду и обнял меня со спины, зарываясь лицом в волосы и шумно обнюхивая. — Пришлось подключить все свое обаяние и даже немножко пофлиртовать.

— Алекс! — я просто вынуждена была стукнуть его по наглым рукам, которые не смущались даже бегающего из комнаты в комнату ребенка. — Я же серьезно!

— И я предельно серьёзен. Очень-очень… Чувствуешь?

Ещё бы не почувствовать. Такую серьезность кухонным полотенцем прикрывать нужно, чтобы любознательная малышка не заметила.

Алиса, к счастью, мало обращала на нас внимание — дочь больше крутилась возле бабы Любы, и это позволило Алексу вести себя так, как диктовали мужские гормоны, пока я, вконец раскрасневшись, не вырвалась из объятий на свободу — в песочницу во дворе, куда следом прискакала Алиса.

Разочарование Алекса прочертилось морщинами на лбу и опущенными уголками губ, но я старательно не замечала нарочитой обиды — лепила куличики вместе с обожающей это занятие дочерью.

Если подумать, надо ещё разобраться, кому тут обижаться нужно. У меня и самой был весомый повод, — хоть я и оценила поступок Алекса в плане того, что он решил защитить меня и закрыть вопрос с Денисом, но все же была недовольна полным своим отстранением.

Все понятно, Алекс заслонил меня широкой спиной от проблем, но разве у меня нет права самой договориться с отцом Алисы? После основательной эмоциональной накрутки даже мелькнула мысль выйти на связь с Денисом и всё-таки объясниться лично, но, успокоившись и хорошо все обдумав, я откинула эту идею.

Не буди лихо, пока тихо, как любила приговаривать наша с папой соседка, правда, относилась ее поговорка к собственному выпивающему и любящему подурковать по этому делу мужу, но смысл от этого не менялся. Незачем возвращать уехавшего Дениса. И звонить ему не нужно. Ничего не буду предпринимать.

Буду жить дальше.

Но как именно Алекс убедил Дениса в том, что Алиса не его дочь, все же было интересно, поэтому я ещё несколько раз за этот вечер подступалась к Алексу с вопросами, но получала в ответ только шутки и предложение заняться чем-то более интересным, чем скучные разговоры.

И конечно мы занимались. И поздним вечером, когда обитатели дома заснули, и глубокой ночью, и на рассвете.

Уже утром, нежась в оберегающих объятиях спящего мужчины, я долго рассматривала его спокойное лицо, любовалась изгибом длинных черных ресниц и ямочкой на подбородке.

Все в безмятежном Алексе было гармоничным и соразмерным, и я казалась себе с ним такой правильной, цельной что-ли. Словно созданной для него, для этих наших утренних объятий после страстных ночей, для совместных завтраков, обедов и ужинов, для походов летом в горы, а зимой на лыжах по лесной дороге.

И много ещё для чего, что бывает в жизни.

Подловив себя на мыслях, что раздумываю о том, какие красивые дети родятся от Алекса, я чуть не рассмеялась. Надо же, куда меня унесло в мечтах. Уже и дети, и совместный отпуск, а что дальше? Внукам пора имена выбирать?

— Ты такая красивая, когда улыбаешься, — Алекс открыл глаза и потянулся за поцелуем, а после, утомив до сбитого дыхания, спросил: — Ты выйдешь за меня замуж, Настя?

Вот тут дыхания точно не хватило. Воздух на вдохе застрял в груди, там же, где набирал силу теплый ком чего-то подозрительно похожего на подступающие слезы счастья, да ещё и Алекс снова набросился с поцелуями и отобрал остатки кислорода.

— Алекс, — еле отбившись, я шумно задышала. — Ты хочешь меня убить?

— Я хочу, чтобы ты сказала мне да. И буду целовать тебя, пока не согласишься. Возможно, придется не только целовать. — Алекс качнул бедрами, дав почувствовать, что именно имеет в виду, и это было… довольно убедительно.

Свое “да” он получил моментально, без долгих раздумий с моей стороны, да и о чем тут раздумывать, когда я уже практически выбрала имена для внуков? Шутка, конечно, ничего я не выбрала, но могла, если бы кое-кто поспал бы ещё минут десять.

А потом мы просто валялись. В теплой постели так уютно, вставать не хотелось.

— О чем ты думаешь? — Пальцы Алекса пробежалась по волосам, играя с прядями.

— Сложно объяснить… — на секунду замялась я. — Странно себя чувствую… Знаешь, — я повернулась на бок и приподнялась на локте. — когда я попала… туда, в колонию, мне показалось, что жизнь моя окончена, что ничего хорошего больше в ней не будет, я просто сгорела, понимаешь? Ничего от меня не осталось, внутри, я имею в виду. Ходила моя оболочка по земле, что-то делала, ела, пила, а внутри выжженная пустыня. С появлением Алисы все изменилось, у меня появился смысл жизни, стимул барахтаться, что-то делать. Но и тревог прибавилось, с ребенком всё-таки сложнее, ответственность-то какая! Целый человек зависит от меня, это не шутки. И тут я встретила тебя… Такого… такого..

На лицо наползла стеснительная улыбка, — слишком высокопарными показались слова, грубоватыми, и ничего подходящего, как назло, не находилось. Внутри я чувствовала чётче; звонко так, остро. А выразить не получалось. Ну не такой у меня словарный запас, не хватает его, чтобы облечь эмоции в речь.

Но Алекс понял. Так же, лёжа полубоком на локте, протянул руку и очертил пальцем скулу, погладил подбородок.

— Знаешь, кто ты? — спросил он и, не дожидаясь ответа, сам же и произнес: — Ты птица Феникс, и ты восстала из пепла.

— Нет, — возразила я, ловя губами и целуя подушечку пальца Алекса. — Это ты меня собрал из пепла.