Глава 15

Проснуться мне посчастливилось от жуткого покалывания во всем теле. Не мудрёно такому случиться, когда тебя используют вместо подушки, закинув сразу в тандеме и верхнюю, и нижнюю конечности. Большая часть моего тела была придавлена Костиной ногой к матрасу, а в районе плеч меня удерживала его «медвежья лапа». Высвободиться из плена не получилось ни с первого, ни с десятого раза. Сон у Константина был здоровым и крепким.

К моему счастью где-то поблизости запел приятный, но настойчивый рингтон. Рука исчезла и мне удалось вдохнуть полной грудью, но не освободиться окончательно, так как нижнюю часть моего тела никто не отпускал.

— Рубежанский на проводе.

Услышала я над ухом сонный голос Кости. Он не намеревался изображать из себя бодрого человека, а вполне искренне оповещал, что был разбужен.

— Ты совсем охренел? — взвизгнул вопрос от женщины, не пожелавшей не то что поздороваться, но и подобрать элементарных приличных слов.

Я поморщилась, представляя какого там Константину, если и у меня эхом дребезжал голосок окрашенный нотками злости. Прекрасное продолжение дня. Скатываюсь к самым низам. Завалилась в одну кровать с чужим мужиком, а состояние аффекта от горя совершенно не котируется. Благо этот самый альфа-самец имея по всей видимости девушку, отсыпался из-за усталости, а не пользовался мной.

— Это вопрос или утверждение? — вполне спокойно парировал он, его видимо разговор не раздражал так сильно, как его собеседницу. Ведь та цокала языком и не разделяла спокойствия.

Думаю, если она была бы здесь, то стащила бы Костю с кровати, а мои волосы летели бы клочками. Уж очень ревностно звучали вибрации, будто магическим образом она разглядела «охреневшего» Константина в обнимку с другой. Куда я катилась? Стало стыдно, человек сносил оскорбления из-за меня. Вот не надо было соглашаться на переезд. Я ещё и с постели не встала, а уже подставила того кто рвался позаботиться обо мне. Что же будет когда я сменю на время место жительство?

— Это констатация факта, — крикливая подруга вывела меня из размышлений над моим моральным падением. — У тебя через час операция. Где тебя носит?

Слава Богу все разъяснилось, скандал не любовного характера, а профессиональной направленности. Хотя разговор мало напоминал выяснения кадровых вопросов. Девушка брызгала желчью не просто так.

— Пока нигде, я волей твоих криков выведен из режима сна, а хирургам положен полноценный отдых, чтобы они не косячили, — Костя зевнул и потянулся, прогоняя из мышц дрёму, но позы не поменял, продолжая подминать меня под своим весом. — А я, если что с ночного дежурства, на котором мне удалось поспать часок или того меньше.

— Тащи свою задницу в больницу. Быстро! — окончательно разошлась девушка.

— Алиса Сергеевна, Вы забываетесь. Давайте не будем переходить на личности и хамить. Если Вы, звоните по рабочим моментам, то подбираете соответствующую форму обращения и постановку разговора, — отчитал ее, как школьницу.

Вот тут-то все и прояснилось. Я вспомнила Алису, ту самую медсестричку, которая обжималась с Костей, в первый вечер нашего с ним знакомства. Девушка имела виды на доктора не в прямом смысле, нуждаясь в нем как в специалисте, а скорее преследуя сексуальные мотивы.

— Константин Алексеевич, спешу напомнить Вам о плановой операции. И если бы Вы, думали о работе, а не о девицах, которых таскаете в ординаторскую во время работы, то…

Ого, как быстро прокатилась в больничных стенах молва о спящей красавице. Не удивлюсь, если теперь в меня будут тыкать пальцем все кому не лень, зная выдуманные и приукрашенные особенности моей ночёвки в ординаторской. Боже! Я сама рою себе яму!

— Прекратите пересказывать мне сплетни местного разлива. Я не терплю такого, — нервно перебил её Костя, напрягаясь весь как тетива, готовая пронзить выпущенной стрелой, в данном случае словом. — Приготовьте операционный блок, проведите необходимую подготовку пациента, выполните свои непосредственные обязанности. А о своих я никогда не забываю, — подытожил он, я искренне посочувствовала Алисе, Константин был строг. — Я скоро буду. Дмитричу, я лично позвоню и он проконсультирует по поводу анестезии. О ходе операции давно уже все обговорено с пациентом. Панику не наводите, — он прочистил горло, прежде чем добавить. — Спасибо, что не дали мне проспать. До встречи!

Ответа не последовало, не потому что девушке нечем было крыть длинную тираду своего начальника, а потому что ей просто не была предоставлена эта возможность. Костя скинул вызов и поерзав, засунул телефон в задний карман собственных джинсов. Увесистая ладонь вернулась на прежнее место, то есть обхватила меня.

— Пора вставать, — пробубнил в затылок Костя, зарываясь носом в копну моих волос. — Извини, что стала невольным слушателем разборок. Коллектив у нас на семьдесят процентов женский, поэтому такие пикантные сплетни любимы в нашем заведении. Наплюй. Ладно?!

Стадо ощутимых мурашек пересекло все мое тело, направившись к голове. Но не от интимности, которую можно было бы возомнить при виде нас, а от обжигающего потока воздуха выпушенного в мои волосы.

Как же, наплюй! Репутация дело серьёзное. А хуже обиженной женщины нет ничего и если Алиса, не дай Бог, узнает кого приютил Константин, мне не сдобровать. Думалось в тесных объятиях не ахти. Ещё немного и я приобрету плоские очертания и во всем теле, и в извилинах мозга.

— Можешь слезть с меня?

Скорее это была просьба или мольба, но не вопрос. Хотелось поскорее получить свободу. Я и так задержалась в непристойной позе непозволительно долго.

— Легко! — Костя дернулся, вскакивая в один момент на ноги, а в другой увлекая меня с постели за руки. — Ты готова?

— Да, — рвано выдохнула я.

— Тогда с вещами на выход. Мне опаздывать никак нельзя. Слышала же приказ: немедленно притащить свою задницу.

Он галантно пропустил меня вперёд. Я быстро засеменила сперва на кухню за сумкой и с целью проверить краны, в том числе и газовый вентиль. Уходя гасите свет и не только, так учила мама. Мама всегда чему-то учила, а теперь её нет, видимо время включать взрослую девочку и не раскисать как квашня.

Смахнув вновь навернувшиеся слёзы, пощипывающие в уголках глаз, поспешила на выход. Там на лестничной площадке томился в ожидании Костя. Я заперла дверь, а для полной уверенности дернула пару раз ручку, та не поддалась и значит можно спрятать ключ.

Константин поравнялся со мной, выхватил рюкзак и закидывая себе за плечи, остановился на несколько ступеней ниже меня. Наши глаза встретились. Его лучились заботой, состраданием и беспокойством, мои же, не очень доверяли такому сказочному везению. Ну, с чего вдруг малознакомый мужчина станет делить с женщиной ее горе? Просто так, из наилучших побуждений? Бред…. Вот, только сейчас этот бред единственное мое спасение, мне одной не выбраться! А рядом ни родных, ни любимого человека. А с таким братом как мой и врагов не надо, я с ним явно хлебну ещё по полной. Но сейчас не время одевать маску сильной леди. Можно бесконечно говорить о самостоятельности и независимости, но когда мужик может решить твои проблемы- это прекрасно. Я подумаю на досуге, как и чем должна буду заплатить добром за добро, а лучше помолюсь за себя и за Костю. Он единственное плечо и я готова на него опереться.

— Соберись, прошу!

— Мне больно и чем ближе к похоронам, тем больнее. Я не смогу её отпустить, — замотала головой с быстротой центрифуги, теряя из головы последний намёк на рассудок, но не успокаиваясь вовсе.

— Надо, придется отпустить, — Костины ладони поймали мои щёки, притягивая к себе. — Я могу взять отгулы и быть с тобой, — губами тычется в мой насупленный лоб, заканчивая каждое слово поцелуем. — Если тебе это нужно, конечно.

Глупый вопрос. Мне это необходимо как воздух, как глоток воды в пустыне. И я готова в этом признаться, и мне не станет за это стыдно. Я хочу быть эгоисткой, хочу думать о себе, о своем душевном состоянии, которое нуждается в помощи, молит и кричит. А Костя слышит мой безмолвный крик, даруя опору.

— Спасибо!

Время вернуть поцелуй. Я касаюсь влажными губами лба и ощущаю, что Костя с силой таранит им мой рот, не желая чтобы я прекращала поцелуй. Его руки замком сцепляются за моей спиной. Он отстраняется, перехватывает мою ладонь, запускает свои пальцы между моими и крепко сжимает.

— Идём! — шепчет и тянет за собой по лестнице вниз.

Едва успеваю за ним, но задвигаю капризы подальше. Ему надо поспеть на работу, там у него перед другими людьми имеются обязанности, он и без того тратит слишком много времени на меня, пора подстроиться и под его график.

— Куда сейчас? — интересуюсь, оказавшись в машине.

— У нас есть минимум времени на выполнение максимума дел. Сначала едем в ритуальное агентство. Заключение о смерти я взял, — Костя указал пальцем на приборную панель с папкой на ней. — Нужен твой паспорт, чтобы оформить в ритуалке счет-заказ. Они сами будут заниматься всей документацией, получением справок и гербового свидетельства в ЗАГСе, покупкой места на кладбище и всего прочего. Так ни тебе, ни мне не нужно будет биться в памороках. Это огромный плюс в нашей ситуации.

— Как такое возможно? — озадачилась от услышанного. — Я думала, что везде должен присутствовать родственник.

— Сейчас за деньги можно всё. Тебе ли не знать?! За деньги можно даже сделать бесполезную операцию, например. А у человека и рука не дрогнет взять их, гадко аж.

Его слова больно ранили и сдержаться не получилось, руки предательски затряслись, отказываясь попадать ремнем безопасности в зажим. Константин заметил мою панику, выругался вслух, тут же заскрипев зубами в унисон со скрипом от трения ладоней по чехлу руля.

— Извини. Язык — враг мой. Не хотел ковырнуть, — Костя отвоевал ремень и пристегнул сам. — Ничего личного, камень не в твой огород, а как раз таки в того лекаря, что содрал деньги, но должного обследования и реабилитации не провел. Сука! — распалившись от собственного монолога, ударил по клаксону, вызвав возмущенный сигнал автомобиля. — Ладно поехали.

— Подожди.

— Ну, что ещё? Ир, я опаздываю.

От волнения ладошки в миг увлажнились, я поспешила обсушить их о джинсы. Самое время раскрыть карты. Я на мели!

— Подкинь меня до ЗАГСа, я сама всем займусь. У меня уйма времени, пока ты будешь на работе.

— В чем дело? В деньгах? — он заглушил мотор и развернувшись лицом ко мне, не сводил с меня глаз в ожидании ответа.

— Точнее сказать, в их отсутствии. Я и без того, должна везде и всюду. Отдать круглую сумму похоронному агентству мне не из каких карманов.

Повисла тишина, только стрелка наручных часов издевательски отсчитывала секунды, приближая и приближая нас обоих к принятию решения.

— Не вопрос, я все оплачу, — Костя провернул ключ, машина тихонько покатилась вперёд.

— Нет, я не возьму больше ни у кого денег. С долгами и так не расплатиться.

— Это не в долг. Давай предложим, что меня мучает совесть по поводу того, что я не смог уговорить тебя не увозить Ольгу Александровну. Моя вина как ее лечащего врача до сих пор на мне, надо было настоять. А вдруг все пошло бы по другому? Но мы теперь этого не узнаём. Так что не спорь со мной, мы едем в агентство и я оплачиваю их работу по прейскуранту.

— Что-то не пойму, ты искупаешь свой надуманный грех или покупаешь меня?

Закусывая губы в нетерпении, боялась какой именно вариант будет озвучен им, но Костя молчит. Быть купленной подобно вещи, страшная перспектива. Один кандидат уже вложил в меня деньги и помниться предупреждал, что просто так мне не соскочить. Неужели, я добровольно влезаю в очередную долговую кабалу?

— Думай, что хочешь. Тебя же не переубедить все равно. Пусть это будет долгосрочный, беспроцентный займ. Открой бардачок. Там ручка где-то и бумага должны быть. Нашла? — не отвлекаясь от дороги спросил Костя.

— Нашла, только не пойму зачем?

— Будешь писать расписку. Но не для меня, для себя. Для собственного успокоения души. Готов поспорить, при таком раскладе твоя независимость не пострадает! Пиши. Я, Белова Ирина, такого-то года рождения, проживающая по адресу:….Получила от Рубежанского Константина Алексеевича, денежную сумму в размере. Оставь место для вписывания суммы займа, — надиктовывал мне Костя, изредка делая паузы для того чтобы я поспела за его быстротой речи. — И обязуюсь возвратить заимодавцу сумму займа, как только разбогатею или выйду замуж. Дата и роспись.

— Это шутка?

— Нет, это наш личный вариант расписки. Ира, я похож на козла? Только честно, — Костя отвлёкся на меня, как только загорелся красный сигнал светофора и я приобрела схожий с ним цвет, уловив на себе укоризненный взгляд. — Если я предлагаю помощь, в том числе и финансовую, то это не значит, что я преследую личную выгоду. Я мужчина и меня учили решать проблемы за женщину.

— Я не твоя женщина, — я сощурила глаза, решив уловить скрытые эмоции на его лице, но куда там, он остался непробиваемым.

— Не моя, но у тебя проблемы, которые я могу разрулить. Разве я многого прошу? — с губ Константина слетел риторический вопрос, не требующий моего ответа. — Просто доверься мне и клянусь, я никогда не потребую компенсации. Ни денежной, ни сексуальной, никакой бы-то не было.

Под психологическим напором Константина я в конце концов сдалась, решив что с этим сильным и пусть не моим мужчиной, я могу побыть слабой женщиной, оставив там в своей квартире всю свою самостоятельность. Тем более, что сложенный вдвое лист лежит в паспорте и обжигает сквозь кожаную обложку, напоминая о сделке. Останется только вписать наши паспортные данные и прописью огласить сумму. Искренне уповая, что подписала не смертный приговор сей распиской, а уточнила правила, я бросилась за Костей. Успев перехватить его ладонь, подергивающуюся в такт моему волнению, мы прошли в квартиру.

Дела сделаны, счета оплачены и Костя спешит на работу, а я остаюсь один на один со своим горем в чужих апартаментах и в перевёрнутой с ног на голову жизни.