Глава 19

Юра сдержал своё слово и не придя ночевать, лишний раз подтвердил свою упертость и дал пищу для размышлений. А была ли любовь у Котова ко мне? Или наши отношения были просто ему удобны? Второй вариант набирал популярность с каждым часом проведённым в ожидании блудного «кота», но тот не появился ни утром, ни ближе к обеду.

Я злилась и рыдала в подушку большую часть ночи, доводя себя чуть ли не до обезвоживания неутихающей истерикой. Била себя по рукам, лишь бы не уронить собственную гордость ниже некуда и не набрать заветные одиннадцать цифр. Звонок ничего бы не решил, Котов вряд ли бы проникся и бросил свою компанию ради меня. Я и раньше подозревала, что далеко не на первом месте у него, а тут и вовсе.

Семья — это святое! Согласна, но можно прекрасно совмещать два в одном. Вот только Юрка так не может. Ну да ладно, выдохнули, поняли, приняли, идём дальше.

Работа, тоже не последний пунктик и против него я точно никогда не шла. Работа отнимала уйму времени у нас обоих, но без неё, точнее без денег заработанных на ней далеко не уедешь.

Друзья! А тут полный провал. Здесь я проигрывала по всем фронтам, меня невзлюбили с первого взгляда и это было взаимно. Пусть, мы не обязаны друг другу нравиться, но Юра должен уметь сглаживать углы, а он идёт на поводу дружков и прислушивается к ним с завидной частотой, совершенно не замечая, как они меня обижают.

Когда за окном заметно стемнело, то ждать Юру на трезвую голову стало невыносимо. Я откупорила бутылку розового шампанского, ту самую которую как-то принёс Котов для романтика. В тот вечер руки дошли лишь до клубники и совместного принятия ванны при свечах. Сделалось тоскливо. Когда-то мы были счастливы, исключительно рядом друг с другом, без третьих лиц. А Юра нежничал, любил и заботился, но после всех плюсов настал кризис, рассыпающий то, что мы так долго строили. Я погрязла в уныние, а мой возлюбленный не спешил меня вытаскивать из него, развлекаясь на стороне с друзьями и по всей видимости и с подругами.

Не могла даже самой себе ответить на вопрос, почему так усердно его оправдываю? На подсознательном уровне все давно было понятно, но я зачем-то цеплялась за Котова, как утопающий за спасательный круг. Мы либо выплывем оба, либо я утону, но уже в одиночку.

Хлопает входная дверь, а я ощущаю как сердце бешено стучит в груди, хочешь не хочешь встреча неминуема. Поэтому, пару раз глубоко вдохнув, я залпом допиваю игристое и снова наполняю бокал.

Из коридора доносится шум и судя по его громкости, пришедший субботним вечером зря время не терял, а опохмелился с явным продолжением.

— Что празднуем? — Юра рассматривает с нескрываемым любопытством импровизированную мной вечеринку. — Моё возвращение?!

Я перехватила бутылку, к которой потянулся Юра, намекая что праздник у меня единоличный. Он продолжает вопросительно на меня взирать.

— Нет, наоборот. Отмечаю твоё отсутствие, — игриво отсалютовала бокалом. — Что с тобой рядом, что без тебя, знаешь? Разницы не ощутила. Даже как-то спокойней.

— Так что, мне уйти?

Юрка сосредотачивает внимание на моём лице, над чем-то размышляя. Возможно над моими словами, которые осознано слетели с губ или над тем, каким может прозвучать ответ. Нервы его на пределе, я вижу это по напряжению сковавшему все Юркино тело.

— Чего ты ждёшь? — выпалила я. — Чтобы я тебя остановила или показала где выход?

Мой голос звучит уверенно, а реакция, которую даёт Юрка на мои слова, радует. Я ликую, ведь такого разговора и такого тона он не ожидал от меня.

— Я взрослый мальчик, мне и в одном месте не тарахтели: твоё разрешение или план эвакуации из квартиры, — его напряжение, словно мячик для пинг-понга отскакивает и больно ударяет мне под дых. — Сам решу когда мне лучше свалить. Вот сейчас намерен принять душ и лечь спать.

Принесенная для примирения роза одиноко легла на стол, а её даритель быстро удалился.

«Какая банальщина — эта алая роза» — фыркнула я, поднялась со стула и поплелась в коридор за сигаретами. Жалко выкидывать цветок, он не повинен в наших ссорах или в моем внезапном прозрении насчёт неправильного ко мне поведения Котова.

В темноте под ногами что-то блеснуло, не иначе подарок судьбы, а именно Юркин телефон. Не включая свет, чтобы не рассекречивать себя, направляюсь в спальню.

Пульс долбит в ушах, норовя своим темпом порвать барабанные перепонки. Руки трясутся, нет не от страха быть пойманной, а от осознания того, что я намереваюсь влезть в чужой телефон, нарушить личное пространство и тайну переписки. Я почувствовала себя агентом разведки, перед которым стоит задача по сбору информации. Телефон запаролен, но примитивный графический ключ не изменён.

Палец скользит по экрану, быстро вычерчивая на нём молнию. Доступ открыт, совесть усердно жмурит глаза и позволяет добраться до самого интересного. Больше не раздумывая, открываю чаты «WhatsApp». Пусто, оставлены переписки со мной, Марком и братом. С текстовыми сообщениями и входящими вызовами аналогичная чистота. Кто-то явно готовился к возвращению домой.

А вдруг мои розыскные мероприятия напрасны и даже беспочвенны? Вполне может статься так, что изменщиком Юра стал благодаря моей больной фантазии и не более того. Червяк сомнения усиленно стиснул зубы, вгрызаясь поглубже в разбушевавшееся сознание. Теперь мне не весело и не страшно, а жутко стыдно, что я посмела думать и обвинять любимого в грехопадении.

Смартфон вздрагивает и за малым не выскальзывает из рук. Повторяю молнию на сенсоре и созерцаю принятое фото: Юрка прислонившись щекой к оголенной груди размера так четвёртого, не меньше, блаженно смотрит в объектив.

«Мои малышки скучают по тебе» — гласит подпись.

Если это малышки, то мою грудь явно надо искать с лупой. Мир рухнул, а я в этот момент умудрялась думать о физиологических размерах своих «подружек».

«Мне было мало тебя (((бросай всё, я жду;)!!! Только тебя)))!!! Прямо сейчас)))!!!»

Перечитываю вновь и вновь, но уголки моих глаз сухие без единого намёка на слёзы. Не понятно, как я могу оставаться в спокойном состоянии при виде другой женщины жмущей к себе пока ещё моего молодого человека?

Я пережила трагическую смерть отца и внезапную потерю матери, отпустить от себя предателя проще пареной репы. Во всяком случае надеюсь на это!

— Ир, набери меня, не могу найти телефон. Может я его в такси выронил?

Котов отзывается откуда-то из-за спины, но я не могу заставить себя обернуться, понимая что нас ожидает не простой разговор.

— Ммм, — откликнулась каким-то глупым мычанием, что-либо членораздельное выдавить из себя трудно, голос сразу выдаст волнение, в котором я пребываю. — Кто она?

— Не понял? — Юра свёл брови и на лбу пролегла мимическая морщинками, изображающая реальное удивление вызванное моим вопросом.

Не могу подобрать достойных слов и просто выставляю руку вперёд. Демонстрирую позаимствованный у него смартфон с раскрытой на экране фотографией. Юра вскользь пробегает взглядом и в привычной манере приваливается плечом к стене скрестив при этом руки на груди. Он спокоен, расслаблен, а это злит ещё больше. Юра явно не мучается угрызениями совести, чувством стыда или чем-то ещё. А ведь его поймали с поличным, в данный момент не отвертеться. Сегодня, да ещё и после увиденного я не поверю во всякие россказни. Я пошлю всё к черту, самолично соберу его вещи и вытолкаю взашей.

— Ну, я жду!

— Чего? — не понимания претензий, уточнила я.

— Скандала, истерик, ревностных воплей, — он в открытую издевался, улыбаясь при этом самой лучезарной улыбкой.21b4bc

— Спектакля не будет. Пошёл вон.

Мне некомфортно и хочется оказаться как можно дальше отсюда, потому что дерзкие карие омуты устремлены прямо на меня, а я могу струсить. Нет! Надо выдержать, довести дело до конца, благодаря Котову я стала ковриком, о который он всё чаще вытирает ноги. Хватит! Натерпелись!

— Не кипятись, я всё объясню, — он делает неуверенную попытку шагнуть мне навстречу.

— Пошёл, — в Юрку летят вещи: носки, майки и всякий хлам из верхнего ящика комода. — Отсюда, — я продолжаю швырять в него всё что попадалось под руку. — На хрен.

Выгрузив содержимое всех шкафов и полок, сняв с вешалок всю принадлежащую Юре одежду, я подтолкнула его к выходу. На какое время стало легче, так и должно быть. Надо уважать и любить себя, а не такого козла, как Котов.

— Нам надо поговорить.

Он хватает меня за локоть и разворачивает к себе: не грубо, но достаточно сильно, чтобы обозначить твёрдое намерение добиться разговора по душам.

— Мне не надо, — выразительно смотрю на пальцы сковывающие мой сустав. — А если тебя пробивает на поболтать, так поспеши, кое-где тебя уже заждались малышки.

— Прости, — Юра убирает руку, но следовать совету и уходить не спешит. — Я люблю тебя, с ней у меня ничего нет. Так написывает мне, навязывается сама, я и не отвечаю ей даже.

— Не ври, — сдержаться и не сорваться на крик, у меня не получилось. — Давно ты с ней? — настаивала я, только не знала, какой ответ желаю услышать больше.

Он упрямо поджал губы, а я красочно представила, как и в каких позах мне наставлялись витиеватые рожки. А потом виновник адюльтера прямым ходом возвращался в мою постель. Меня передёрнуло от одних только мыслей, благо я не заставала Юру без штанов между чьих-то девичьих ног, а всего-то узнавала об изменах путём проявления обычного любопытства.

— Пару месяцев.

— Какая же ты скотина, Котов!

Так приятно было дать ему в морду, что я даже словила некий кайф и захотелось повторить, но Юра резко поймал мое запястье, предупредив удар. Нейтрализовать мою прыть у него получается лучше, чем оправдаться. Не отпуская руки, он прижимается ко мне всем телом. Но я ощущаю резкую потребность отстраниться, ни запах, ни тепло, ни нежность больше меня не пленят. Каких действий он от меня ждал, удерживая в объятиях, мне было не ведомо.

— Я бы хотел тебе всё объяснить, но думаю ты не поймёшь, — переведя дух, начал Юра.

— А ты попробуй. Удиви меня, — вызвалась я, хуже уже не будет ни для кого. — А лучше научи предавать любимых людей, топтать их, унижать и делать больно тогда, когда они и без того эмоционально подыхают.

— Вот именно, Ирка! — видимо, что-то такое отразилось на моем лице, от чего Юрка отскочил от меня подальше. — Ты давно уже эмоционально умерла, живёшь как тень. Никуда не ходишь, не следишь за собой. Посмотри на себя. В кого ты превратилась?

Стоило мне немного прийти в себя и осмыслить Юркины слова, я поняла, что главные минуты унижения у меня позади. И плюс ко всему терпеть новые моменты позора мне не придется, ведь общих знакомых у нас нет. Удивительно, но даже в такой гадкой ситуации нашлись положительные штрихи.

— Я даю тебе неделю, чтобы ты вывез из моей квартиры своё шмотье. Не успеешь, будешь искать свои чемоданы по помойкам.

Яркой вспышкой во мне загоралась злость нерастраченная за долгое время. Оказалось давать отпор и разговаривать в дерзкой манере куда приятнее, чем пресмыкаться и терпеть. Юрка ошалело следил за тем как я спокойно распечатывала пачку и вытягивала тонкую сигарету. Он и представления не имел как все кипело под маской безразличия.

— Чтобы съехать от тебя, мне нужно снять жильё, а денег у меня нет.

— Милый, это не моя проблема, — иронично добавила я, а затем стрельнула в него своим ледяным взглядом.

Юра заиграл желваками, злясь, но изо всех сил стараясь скрыть злобу на мои слова. Он прекрасно понимал, сорвись сейчас и от меня он не получит ни рубля. Я не спешила его огорчать информацией, что денег при любом раскладе ему не видать. Мне необходима компенсация морального ущерба.

— Сколько ты можешь мне вернуть прямо сейчас?

Юлить и изображать из себя невинную дурочку бессмысленно, было предельно понятно о чем шла речь.

— Будь хоть сейчас мужиком, прости даме долг.

— У дамы нигде не треснет? — вырвался грубый вопрос.

— Юрка, ты жил три месяца у меня на всём готовом. Думаю, будет справедливо списать ту одолженную тридцатку на плату за проживание. При таком раскладе, должник здесь ты, — вдохнув полной грудью, я перешла к заключительной части. — Всё кончено! Выход там!

Роли сыграны, занавес опущен и за ним остаётся разбитый союз. Назад дороги нет, точнее она есть, но уже без Котова и от осознания себя одинокой душу рвёт на части. Я могу справиться, и я справлюсь.