Глава 20

Спустя четверть часа дверь поддалась моему изнуряющему нахрапу и в проеме показалось заспанное лицо. Константин действительно выглядел не лучшим образом, взлохмаченные вихры темных волос причудливо касались лба и осунувшихся щек. Левый глаз с прищуром наводил на меня фокус, начиная слегка слезиться от яркого света подъездной лампочки. Костя явно был не рад столь позднему визиту, а может и злился, что я присосавшись пиявкой, беспокоила его по чем зря и днем, а теперь ещё и ночью.

Других кандидатов для ночного душевного излияния у меня не имелось. Ноги словно сами принесли меня к нему. А кому жалиться еще на свою бедовую жизнь? Брата интересовала лишь жилплощадь, которую я по его словам незаслуженно пытаюсь оттяпать и оставить его с носом. Только с каким носом? Для меня загадка. Это его женушка движимая жаждой наживы создавала весь ажиотаж вокруг наследства. Не терпелось урвать кусочек побольше, послаще. Хотя Игорь и сам был алчным товарищем.

В этой не простой ситуации могла помочь мама, которой теперь не было рядом. Снова вспомнив, что я сирота и вокруг нет родных, любящих людей, присела на корточки, сползая вниз по шероховатой стене. Слезы без спроса хлынули из глаз. Моя до не давнего времени вполне себе устойчивая нервно-психическая организация дала сбой. Я ревела, как ребенок, утирая слезы рукавом, растирая тушь по всему лицу, шмыгая носом и всхлипывая в тишине.

Мне было неведомо молчание в моем горе. Хотелось рассказывать всем, что привычный мир рухнул, а на его руинах больше не возвести счастливой жизни. Хотелось кричать от боли, которая целиком поглощала меня, не давая и призрачного шанса восстановиться, начать все сначала.

Щелчок дверного замка меня не удивил. На мой взгляд, Константин и так натерпелся истерик от малознакомой девушки. Лично я поступила бы также. Но к моему великому удивлению дверь снова открылась и на ее пороге появился хозяин квартиры облаченный в спортивные штаны и майку.

Мужчина присел рядом и протянул мне электронную сигарету.

— Настоящих нет. И вообще-то никотин и врач вещи несовместимые, но бросить не получается, пришлось стать модным вейпером.

— Эта дрянь ещё хуже, — скривилась я.

Он поднёс к губам мундштук «вейпа», от которого я только что отказалась, и сделал затяжку. Густой пар красивым клубком вырвался из полузакрытого рта, наполняя спертый воздух в подъезде ароматным дынным запахом. Юрка тоже курил, но я ни разу не ловила себя за разглядыванием того, как он это делает. А тут было просто не оторваться. Никогда не думала, что курение такое сексуальное занятие.

Пухлые губы плотно обхватывали мундштук, а щеки слегка впадали в тот момент когда Константин затягивался и после запрокидывая голову с наслаждением выпускал дым. Запах его парфюма смешивался с дымным облаком, обволакивал этим маревом нас обоих, будто ласкал наши волосы и шеи.

— Что-то произошло или просто соскучилась?

Я затравленно посмотрела на Костю, пытаясь уложить в голове полученную информацию и определиться. Пошутил ли он по поводу намёка о моей тоске по нему, или сказал это для красного словца?

— Мне везёт последнее время на происшествия. И нет, я не соскучилась! Прости что поздно, но по сути мне и пойти то не к кому, — ответила сразу на оба вопроса, опуская глаза с целью не показывать, что немного привираю.

— Может зайдём в квартиру? Поговорим без свидетелей, — Костя склонил голову к моему плечу, продолжая что-то говорить мне на ухо. — У меня очень любопытные соседи, — последнюю фразу он произнес почти по слогам и даже кивнул в направлении квартиры напротив.

Ну что же! Выбор у меня был невелик, и пока я не растеряла весь боевой дух, я вскочила на ноги и направилась к двери. Прихожая встретила полумраком, а как только Костя зашёл за мной следом, то стало и вовсе темно. Ладони тяжёлым грузом легли на мои поникшие плечи и развернули меня на сто восемьдесят градусов.

Он оказался очень близко ко мне и я внезапно почувствовала себя слабой и беспомощной, как никогда. Вот этого мне не хватало, когда от одного лишь присутствия рядом накатывает волна спокойствия и защищённости. Теперь во мне боролись два желания: разреветься в мужественную «жилетку» или расцеловать того, кто ей сегодня станет. Я поспешила склонить голову, чтобы не соблазняться, ведь слёз было выплакано много, а поцелуев явно не хватало.

— Как ты попала в подъезд? — его дыхание щекочет мне лоб, отвлекая от мыслей крутящихся в водовороте сексуальной направленности.

— Ты сам дал ключ от домофона, — я отступаю на шаг назад, между нами с первой встречи слишком много электричества, чтобы можно было вот так беспечно находится в такой близости с ним. — Помнишь?

— Смутно. Раздевайся, — Костя поспешил расстегнуть молнию на пуховике, но встретившись где-то на её середине с моими промерзшими пальцами, остановился. — Или ты пришла только дубликат вернуть? — затянувшаяся пауза нервировала нас обоих. — Могла бы потерпеть до утра, — разочарованно высказался он, нарушая тишину.

— Не могла. Мне надо выговориться.

С курткой я справляюсь сама, вешаю её на крючок и прохожу в комнату. Диван был расправлен и намекал скомканным постельным бельём, что хозяин квартиры давно спал, когда к нему нагрянула ночная гостья в моем лице. Костя, что-то колдовал за барной стойкой.

— Сварить побольше кофе? — он покрутил в руке банку с кофейными зёрнами. — Разговор будет долгим?

— А есть что-нибудь покрепче?

— Есть, — на столе появилась бутылка коньяка и два фужера. — Но мне нужна веская причина, чтобы отравить твой организм алкоголем, — он поиграл бровями и его лицо ещё пару минут назад выглядевшее запасным, приобрело заговорщическое выражение.

Костя плеснул коньяк на дно сниферов, но когда я потянулась за одним из них, получила шлепок по руке. Серые глаза прожигали во мне дыру, из которой видимо должна была просочиться правда и резонный мотив меня споить.

— Я ошиблась с выбором и разочаровалась в мужчине. Сойдёт?

Новая попытка также стала провальной, Константин потягивал янтарную жидкость из своего, но при этом закрывал широкой ладонью фужер предназначавшийся мне.

— Надеюсь не во мне разочаровалась?! — Костя потешался и наслаждался положением вещей.

— Нет. Я и не очаровывалась тобой никогда, — я наконец отвоевала порцию коньяка, отхлебнула и раскрыв рот, выдохнула несуществующий, но опаляющий гортань жар.

— Такие напитки не пьют залпом, — уголок его губ пополз вверх, растягиваясь в усмешке. — Если дело не во мне, то в ком?

— Бывает, смотришь на человека и понимаешь, что он мудак. А бывает ещё хуже. Смотришь на человека и не понимаешь, что он мудак. Второй вариант про меня. Почти два года потратила на мужика и не сумела разглядеть в нём гниду.

— Могу порекомендовать окулиста, — поймав на себе неодобрительный взор, он извиняюще пожал плечами. — Ладно, не злись. А я тебя предупреждал, что у него ни яиц, ни амбиций. И не смотри на меня так, за правду извиняться не буду.

— Не соглашусь, кастраты не могут быть кобелями. Освежишь?

Горлышко бутылки замерло над моим снифером, но в него не пролилось ни капли. Костя не спешил делиться коньяком.

— Так не честно! Я угощаю тебя отличным марочным коньяком, а ты кормишь меня размытыми фразами.

— Юрка мне изменял, — бокал получил добавку. — У него давно уже другая, а я запасной вариант.

— И из-за этого поздняя пьянка? Ну обожглась, да! С кем не бывает. Ну подумай сама, что вас связывает? Вы оба молодые, у вас нет детей, вы не обременены браком.

Стоило Константину озвучить эти вопросы, как в голове оцепенели все мои извилины, отказываясь реально оценивать ситуацию и держать ответ. Казалось, я не в состоянии накопать не единого разумного довода, но вероятнее дело не в сообразительности усыпленной алкоголем, а в том что причин оплакивать разрыв просто нет!

— Постель. Наверное только она нас и связывала! — наконец призналась я и Костику, и самой себе. — У нас нет общих знакомых. А те что есть, либо не жалуют меня.

— Не бери в голову, это не самые умные люди, — он как ни в чем не бывало отмахнулся.

— Либо, — продолжила я. — Не в восторге от Юры.

— А вот это уже правильно. Видишь, кроме меня в твоём окружении есть ещё адекватные.

— Вдруг дело во мне?

— Конечно в тебе! — на полном серьёзе констатировал он. — Ты что сомневалась на этот счёт? Ты не любишь себя, вот и весь секрет. С тобой всё в порядке. Прекрати искать причины, по которым ты якобы недостаточно хороша. Никто не идеален, но как по мне, то ни один человек не заслуживает, чтобы его предавали.

Я сидела, зажав руки между коленями, чтобы Костя не видел, как они дрожат, и упрямо потупившись, выслушивала его монолог в стиле психотерапевта. Расхваливание меня не помогало, на душе всё также было мерзко и тут вспомнился компромат найденный в Юркином телефоне.

— У меня маленькая грудь?

«Господи! Ирка, ты либо полный неадекват, либо очень пьяна раз такое спрашиваешь» — корил меня внутренний голос.

— Ого! — вытаращился Костя. — Какие ты темы любишь обсуждать после полуночи, — его глаза хитро улыбались. — Надеюсь, ты не собираешься мне её показывать, для детальной оценки?

Нас разделяло сантиметров тридцать, но мне в этом расстоянии виделась целая пропасть. Придвинувшись ближе, я оперлась локтями на столешницу, перехватила его ладонь и прижала к своей груди. Он смотрел невозмутимо и не спешил убирать руку.

— Говорят же, что идеальная женская грудь должна умещаться в ладонь.

Костя стиснул пальцы и в них затерялась моя не полная «троечка». По телу расплылся тягучий жар, отхлынул краской от щек и устремился все ниже, и ниже, наполняя низ живота томительной болью.

— В мою ладонь можно и арбуз уместить, и что? — приятные оковы спали с моей грудной мышцы. — Думаю, тебе хватит пить, а то тебя несёт не в ту степь. Шагай спать.

Он так же резво свернул фуршет, как и организовал его. Помог спуститься с высокого барного стула, отводя в сторону дивана. Сидеть получалось лучше, чем идти и если бы Костя не исполнял роль курьера моё тело вряд ли добралось бы до постели. Я плюхнулась в мягкое одеяло и подобрав ноги, устроилась по-турецки.

— Чего ты добиваешься? Ты же не такая!

Он присел рядом. В тусклом отблеске от подсветки оставленной включенной на кухне, Костя казался мне ещё строже.

— Я сегодня никакая, — меня клонило ему навстречу. — Алкоголь притупляет боль.

— Твой Юрик обыкновенный шатун. Он всю жизнь будет шататься из одних отношений в другие. И когда очередная любовная связь будет ему натирать, он будет искать лёгкости на стороне. А ещё такие экземпляры бесятся, если их брошенные половинки вдруг обретают счастье с другими, он будет из штанов выпрыгивать чтобы тебя вернуть, — он вымученно улыбнулся, все сказанное походило на правду и Костины слова произносились со знанием дела. — Пойми: любовь и регулярное ломание только что заживших ног — разные вещи. Не позволяй ему так с собой обращаться, не принимай его больше обратно. Он ведь не последний вагон.

Словно невидимая нить притягивает меня к нему, я наклоняюсь ближе, заглядывая в его глаза. Завороженно смотрю и наслаждаюсь таким красивым цветом радужки. Взгляд сам опускается на его губы: пухлые, манящие. Взять себя в руки не легко, будто мои органы чувств мне неподвластны. Глаза цепляются за каждую чёрточку на лице Кости, губы и язык просятся попробовать зовущий рот. Я откровенно разглядываю собеседника, нагло и не стесняясь.

Мужество грозится меня покинуть в любую минуту и я спешу исполнить безумную идею, возникшую в моей голове. Я наклоняюсь и координация тела меня подводит в самый неподходящий момент, промахиваясь, я вскользь касаюсь Костиных губ. Лёгкий поцелуй замирает в углу его рта. Зажмуриваюсь, думая что так проще пережить свой позор и мне помогают, отстраняя от своего лица

— Давай переспим! — не дождавшись ответного поцелуя, я потянулась к нему во второй раз.

— Чего?

Удивлённо шепчет Костя, всё ещё удерживая меня на безопасном расстоянии. Как-то даже обидно. Я вроде предлагаю хорошо провести время, а он артачится. А главное не понятно почему. В первый же вечер он лез целоваться, затем брал меня в оборот прямо в ординаторской, а сейчас строил из себя девственника.

— Займёмся любовью!

Уточняю я, вдруг Костя не расслышал предложение или услышал, но понял не так. Я ведь не спать предлагаю. Ну, в смысле спать, но активно, бодро и по-взрослому.

— С ума сошла? — хмурится он. — Или перепила? Я не могу.

— Что значит не могу? — я скашиваю глаза на выпирающий бугорок в районе паха и он даже близко не дремлет. А наоборот очень активно оттопыривает ткань брюк. — Какие-то проблемы?

«Врун какой!» — нахмурилась я от собственных мыслей.

— Я не занимаюсь любовью если..

— Если не любишь? — взяла на себя смелость закончить мысль за него. — Так и я тебя не люблю. Хорошо, тогда давай займёмся сексом. Для занятия сексом любовь не нужна.

В этот момент скромница осталась где-то позади. Она испарилась под действием алкоголя, или же под обаянием Костика. Я забываюсь, душевные раны затягиваются, а может просто отходят на второй план рядом с объектом моего вожделения.

Я пользуюсь моментом пока Костя переваривает услышанное и опрокидываю его на спину. Одновременно с этим без особых церемонии подминаю его торс под собой, я намеренно усаживаюсь на живот, интуитивно чувствуя, что соприкосновений с мужским достоинством мне не выдержать.

— Я могу быть дежурным врачом, но не дежурным членом. Если ты хочешь перепихнуться, только, для того чтобы наказать Юрку, отомстить ему и так далее, то ты не по адресу пришла.

Рубежанского злит вся ситуация, он вскакивает с дивана вместе со мной, но при этом очень бережно придерживая меня за попу. Мне стоило бы соскользнуть на пол, ведь Костя не удерживает меня силой, а лишь не даёт свалиться. Но вместо этого я обхватываю его ногами и плотнее жмусь к широкой груди, под майкой загнанным зверьком колотиться сердце. Я слышу в своих ушах гул от его сердцебиения, моё же бьётся в рваном ритме, выдавая внеочередные сердечные сокращения и перехватывая дыхание.

Уверенная в том, что он не посмеет скинуть меня, я коснулась мягких губ, скользнула языком в уже расслабленный рот. У меня по спине бегут мурашки от наслаждения, а может и не мурашки вовсе. Может это пьяные тараканы из моей головы спасаются бегством, ведь я творю что-то невообразимое, от чего завтра станет стыдно.

На самом пике прелюдии, когда инициатива перехваченная Костей перемещается с губ на шею, я теряю последние капли здравого смысла. Зарываюсь пальцами в спутанные волосы, подставляюсь его жадному рту, сгорая от желания. Сорвавшийся стон отрезвляет Костю, чьи руки нетерпеливо изучают мои ягодицы и бедра.

— Прости. Мне не нужен просто секс с тобой, — его шёпот перешёл в хриплый стон. — А тебе не нужны отношения со мной. Если наши интересы не сходятся, тогда давай останемся друзьями, — прислоняется влажным лбом к моему и замирает.

— Отпусти меня.

— Ир, у меня был хреновый день, я хочу спать, а не переживать за тебя если ты уйдешь.

— Отпусти меня! — я целую его в нос, после чего неохотно освобождаюсь и становлюсь на ноги. — Я просто хочу в душ. Обещаю вернуться, — я схватилась за край футболки, намеренно касаясь его кожи пальчиками и он вздрагивает от каждого мимолётного касания. — Мне не в чем спать, — выгибаю бровь, продолжая собирать ткань футболки в кулак, оголяя Костину спину.

Он капитулирует, чуть наклонятся вперёд и позволяет себя раздеть. Потоптавшись на месте, я ухожу в ванную комнату, стиснув в кулаке майку, от которой пахнет мужчиной, признавшимся в желании быть со мной. А я понимаю, что не готова к чему-то серьезному и что поступаю с Костей очень некрасиво играя с ним, и его симпатией ко мне.