Глава 24

Жизнь переменилась, приняв совершенно новый оборот с того момента как мы с Константином перестали скрывать чувства друг к другу. Дни потекли размеренно и до неприличия складно, так хорошо мне ещё не было ни с кем и всё ведь не вертелось вокруг секса, он стал вишенкой на торте. Наши отношения кардинально отличались от моих прежних, но это пугало даже больше, чем радовало.

Как-то не привычно жить в окружении заботы, чувствовать тепло, заботу, ждать каждого звонка, и стука в дверь. Мне откровенно приходится скучать когда Костя уходит на ночные дежурства. Привязанность смешивается с чувством посильнее обыкновенной симпатии, но я горделиво держу марку, убеждая себя, что наше увлечение вовсе не вселенская любовь.

Но действительность идёт наперекор моим надуманным доводам. Костя день за днём доказывает, что я сделала правильный выбор и мне приходится верить правдивости его действий. Лишь некоторые моменты меня терзают, а иногда и вовсе из-за угрызений совести не могу уснуть. Всё так банально, но жестоко по отношению к Рубежанскому, потому как я не решаюсь на переезд.

Как бы я не хотела перейти черту, но покинуть свою квартиру полную и детских счастливых воспоминаний, и трагических потерь с привкусом слёз, я не смогла. Но и Костя не настаивал на моём переезде к нему. Он единожды предложил обосноваться у него и наткнувшись на глухую стену в ответ на предложение ведения совместного хозяйства, больше подобного не предлагал, занимая выжидательную позицию.

Ещё накануне Костя сообщил, что после смены у них намечается скромный корпоративчик в честь восьмого марта и он задержится. Мне ничего не остаётся как принять полученную информацию к сведению. Запредельного собственничества я не собиралась проявлять, к тому же позиционировать себя с ревнивицей не было желания. Естественно, я думала часто и густо о том, что вечеринка посвящённая женскому дню без представительниц слабого пола априори не может состояться. Но глотала собственные фантазийные мыслишки, изо дня в день надевая на себя маску полного спокойствия.

А когда настал день Икс, моя бравада разлетелась вместе с пухом, который я усердно накидывала на себя, доказывая Костику что мне абсолютно всё равно. Вот просто наплевать на их грандиозную пьянку, а ведь на ней будет присутствовать Алиса, помимо остальных медсестричек. А про них то Алиса когда-то мне красочные истории рассказывала.

Время близится к полуночи, а «Германа всё нет». За весь вечер Костя единожды мне позвонил и к удивлению пригласил пойти с ними, но я включила жуткую зануду, и сославшись на усталость, битый час ждала его возвращения.

— Ир, блудный кот явился, — под громогласную реплику в кухню вошёл Константин слегка подшофе.

«Логично, — улыбнулась я. — Только с детских утренников приходят трезвыми.»

Я принялась всячески содействовать Костику в процессе раздевания и не потому что я была так добра, и заботлива. Нет, наоборот, у меня имелась иная причина. Я пристально разглядывала светло-голубую рубашку на предмет следов помады, а шею на наличие засосов. Ведь Алиса уже награждала своими страстными поцелуями Костину кожу, в далёком прошлом, конечно, когда он был свободным мужчиной. Но чем чёрт не шутит!

— Сбавь обороты, — с загадочной улыбкой произнёс он, проводя рукой по волосам и наклоняясь. — Так скучала, что не терпится меня раздеть?

— Это досмотр. Проверку прошёл, иди в душ, — гордо заявила я, больше не прячась за равнодушием к ситуации и показывая ему на выход.

— А я надеялся принять душ с сопровождением, — он ласково провёл пальцем по щеке, заглядывая в глаза.

— Побрейся для начала.

Костя послушно побрёл в ванную комнату, наспех скидывая рубашку и оставляя телефон на столе, который сразу отозвался мелодией.

Я потянулась к его телефону с некоторой опаской и при этом ощутив стойкое чувство дежавю. Разоблачать измены посредством всем известного гаджета, вошло у меня в привычку. Таким же методом я узнала о наличии другой женщины у Юры и сейчас весьма ощутимо покусывала палец, боясь перевернуть «надкусанное яблоко» и взглянуть на экран.

«Похоже, — подумала я. — Звонивший сдаваться не собирается. Или звонившая?»

Второе более вероятно. Эта какофония звуков, словно проверка на мою вшивость и что-то мне подсказывает, я её не пройду.

Нарушать границы личного пространства, тем более в тихую, да ещё и с горящими при этом глазами, действие сомнительное. Но сопротивляться неуемному любопытству подзуживающему узнать, кто же так жаждет общения с Рубежанским, так же тяжело, как и глушить в себе отдаленный шёпот совести. Когда я опомнилась, было уже поздно — телефон разблокирован, все секреты на виду.

Чтобы вспыхнуть от ревности мне хватило мимолётно кинутого взора на сенсор светившийся фотографией «рыжей». Эта чертова кукла Алиса выводит меня из себя и своей настырностью, и что уж тут скрывать — своей привлекательностью.

Звук смолкает, но атмосфера напряжения набирает обороты. Я убираю в сторону телефон, погружаясь в самоанализ, который быстро нагоняет на меня уныние. Вроде только избавилась от бывшего, так нет же, на горизонте замаячила грудастая преграда. Я прямо-таки фантастический везунчик. Повсюду полная засада, завтра международный женский день, а настроения с самого утра так и не прибавилось. Ничего не остаётся как понуро склонить голову, вглядываясь в пленительные пузырьки пляшущие на поверхности кофе, создавая пенку. А та вдруг растянулась в подобии ухмылки.

«Замечательно, даже кофе смеётся надо мной. Сглаз что ли на мне?» — витая в собственных мыслях, проморгала как на кухню вернулся Костя, принеся с собой свежий аромат лосьона после бритья.

Да, он молча продолжал жить на две квартиры, имея туалетные принадлежности и часть вещей в моей обители для того, чтобы можно было оставаться у меня с ночёвкой и перед работой не возвращаться к себе.

Костя без стеснения наблюдает за моими реакциями. А я начинаю заметно нервничать с каждым новым звонком, но умудряюсь гордо проглатывать горький комок. Стараюсь не смотреть в сторону обезумевшего телефона, но мой взгляд постоянно возвращается туда и я по крупицам собираю разбитые надежды, убеждая взять себя в руки.

Когда наши глаза встретились опять, я состроила гримасу. Показывая тем самым, что звонки от ласково названой «Лиски» меня никоим образом не трогают. Костя по-прежнему не сводя с меня глаз, покачал головой.

— Что? — буркнула я.

В ответ он лишь ухмыльнулся. Отключил телефон и сунул его в задний карман, прекращая раздражающее воздействие на мои уши и нервы. Костя подошёл ко мне, сжал мою руку и провёл большим пальцем по тыльной стороне ладони. От такой нежности в миг пересохло во рту и развеялись сомнения.

— Приятно осознавать, что ты ревнуешь, хотя это и пустое дело.

— По пустякам не будут звонить раз двадцать за каких-то полчаса, — я виновато пожала плечами, осознав что сама уличила себя в проявлении любопытства к Костиным входящим вызовам. — И заметь, кроме Алисы никто не жаждет твоего общения. Странно как-то.

Больше прятать карты нет смысла, пусть знает о моей неприязни к назойливой мухе. Звонить по работе — это одно, а в свободное время докучать звонками — это моветон.

— А ты что считала звонки? — его явно забавляла вся ситуация, а мой вспыхнувший румянец очаровывал.

— Нет, не считала. Сказала навскидку.

— Давай собирайся, — Костя шлёпнул меня по объекту для воспитания, подтолкнув к спальне.

— Куда?

Я реально удивилась, не понимая куда мог собраться Константин в столь поздний час, только вернувшись домой.

— Время развеять твои сомнения.

Руки на моих плечах сжались, а после пустились в путешествие, массируя шею и зарываясь пальцами в спутанные пряди. Я оглянулась на него через плечо.

— Меня не мучают никакие сомнения.

— Серьезно?

Он развернул меня к себе лицом, весьма быстро до головокружения. По губам его скользнула хорошо знакомая мне ухмылка — самоуверенная и соблазнительная. Тяжело бороться с таким соблазном и изображать равнодушие к ночному рандеву, но мне не терпелось наказать Костю своим отказом.

— Я не хочу никуда идти.

— Давай, давай, шевелись, — поторапливал меня Костя. — Сегодня отказы не принимаются.

Я распахнула шкаф и долго стояла в недоумении что же надеть. Костя устроившись на кровати, то и дело забраковывал наряды. Спустя каких-то полчаса мы обоюдно остановили выбор на весьма коротком платье с открытой спиной, шикарного ультрамаринового цвета. Меня очень удивило, что Константин был не против того что я надену именно его, ведь в моём гардеробе можно было бы найти более целомудренное одеяние.

— Хочу показать и тебе, и всем своим знакомым истинное отношение к тебе. Мне никто не нужен, — он судорожно сглотнул, остановившись у входа в бар. — Кроме тебя.

Поцелуй получился сладким и легким, будто бы мы неопытные подростки, а не взрослые люди уже испробовавшие всю гамму утех.

Костя снял верхнюю одежду, помог мне и проводил к столику, за которым остались по всей видимости самые стойкие.

Теперь все таращились на нас с откровенным изумлением. А Алиса переводила взгляд то на меня, то на Костю, медленно закипая от злости. Её щеки мгновенно стали ярче волос и румянец вспыхнул красными пятнами буквально по всему её телу. Грудь её за малым не выскакивала из глубокого декольте, повинуясь учащённому дыханию от волнения, что объект симпатии пришёл в компании другой.

Краем глаза мне удалось заметить, что Константин совершенно спокойно беседовал с присутствующими без всяких показных объятий или поцелуев.

— Познакомьтесь, это Ирина, — представил меня Рубежанский. — А это мои коллеги: Михаил, Алексей, Анна….

Перечислял он, а я покорно кивала, растягивая губы в дружелюбной улыбке, начиная ощущать себя не в своей тарелке. На фоне стресса память меня подводила и я сумела запомнить лишь одного представленного.

Михаил, как раз сидел с краю и рядом с ним пустовало местечко. Высокий, темноволосый мужчина резко вскочил с диванчика и усадив на свое место, сел рядышком. Мне пришлось вжаться в спинку сиденья, чтобы минимизировать контакт с незнакомцем, но тот фривольно водрузил руку за моей спиной, коснувшись длинными очень тонкими пальцами моего плеча. Вроде как невзначай, но меня это напрягло, а непроницаемое выражение на лице Константина мгновенно сменилось обиженным.

«Так значит большому человеку не чуждо испытывать ревность» — от осознания того, что Костя оказался собственником, внутри всколыхнулась радость плавно перетекающая в эйфорию.

Ручки чесались, вывести кое-кого на эмоции, но в присутствии рыжей свидетельницы делать этого категорически было нельзя. Для её пытливых глазок есть другое представление.

— Руки убери от моей женщины, — с долей сарказма Костя кинул предупреждение своему приятелю и тот тут же отсел.

Костя пошёл к бару, а я сидела и тупо смотрела ему вслед, до сих пор не понимая зачем поддалась уговорам и заявилась в чужую компанию. Какое уж тут расслабление, скорее дикий напряг, словно меня посадили голым задом на муравейник. Присутствующие так и осматривают меня с ног до головы, выискивая причины, по которым Рубежанский мог бы прийти с незнакомкой. А я и вовсе ерзала, давя своей пятой точкой несуществующих муравьев, грызущих сомнениями.

Будь я чуть смелее сбежала бы, но устремленные на меня глаза срабатывали неким крепежом и мне не оставалось ничего иного, как дожидаться Костю. Ощущение было странным. Все они смотрели на меня, как на препарированную лягушку. Им то к такому по долгу службы не привыкать, а мне не уютно в амплуа микроба под пристальным вниманием.

Неслышно подошёл Костя и поставил передо мной бокал с Мартини, поцеловал и подмигнув, посмотрел на собравшихся. А я поспешила левой рукой под стол и хватая Костину ладонь тут же успокоилась, ощущая тепло его кожи.

Вечер протекал в дружеской атмосфере и я нисколько не пожалела, что разрешила Костику вывести меня в свет. На удивление все по-доброму отнеслись к моей персоне. Кто-то был рад, а именно Михаил, но и недовольные тоже нашлись.

Избегая обиженного взгляда соперницы, я удалилась в дамскую комнату.

— Может, пропустишь?

Алиса появилась в дверном проёме в неподходящий момент, сбежать и не встретиться с враждебно настроенной женщиной, не удалось. Я посторонилась, пропуская её в комнату, чтобы за тем вынырнуть в зал, но как назло девица была настроена на другой лад. Алиса резко дернулась в мою сторону, а я струсив от неожиданности ещё дальше отскочила от двери и теперь прижималась к одной из раковин в туалете.

Глупо, наверное, вот так реагировать на человека, который всего-то пришёл сюда по нужде. Хотя спустя некоторое время мне стало понятно истинное её нахождение здесь.

— И что ты прилепилась к Рубежанскому? — невинно поинтересовалась Алиса. — Думаешь он способен на высокие чувства? — снова напирает на меня, нарушая моё личное пространство. — Да поиграет как со мной и бросит. Ваше совместное появление ничего не доказывает, даже жена не стена, а ты и на оградку не тянешь, — язвительный смешок раздался над самым ухом. — А я не гордая, я подожду и подберу, такие, как Кот на дороге не валяются.

От услышанного прозвища, которым Алиса всегда величает Рубежанского, смех вырывается против воли.

— Не состарься, пока ждать будешь, — я меняю тактику, осточертело жертвенно выслушивать бред. Конечно, ругаться не хочется, портить настроение тоже, но если человек не понимает по-хорошему, то любой ход приветствуется.

Естественно протиснуться к выходу она мне не даёт, цепко хватаясь за локоть. Я продолжаю удивляться способностям своей собеседницы, а та не спешит останавливаться, проявляя недюжинную силу, удерживая меня как на привязи.

— Он мой, детка! Пусть трахает тебя и кого угодно, мне без разницы. В итоге его разбитое сердце находит пристанище только возле меня. Один раз так уже было, думаю и сейчас мне повезёт больше. Зализывать раны после того как его однажды кинули, он пришёл ко мне.

Безумству некоторых нет предела и я вырвавшись, выскочила из туалета, налетев на Михаила.

— Всё в порядке? — ловя в свои объятия, поинтересовался мужчина.

— В полном.

Ответ получился нерешительным и должного успокаивающего эффекта не возымел ни на Михаила, ни даже на меня.

— Ира, — мужчина нежно коснуться моего локтя. — Можно дать дружеский совет? — после одобрительного кивка он продолжил. — Не обращайте на Алису внимания. Сколько я помню наши капустники и посиделки она всегда так себя ведёт, она личный «хренохранитель» Рубежанского, — он оттеснил меня от двери, пропуская вылетающую из туалета Алису, закрывая меня всем своим телом. — Я знаю Костяна с первого курса, поверьте, он не способен на подлости и предательство.

— Против кого дружите? — Костя сгреб в охапку мою хрупкую фигурку, заключая в замок горячих рук, как свою собственность, демонстрируя, что даже близким друзьям не положено распускать руки.

— Против тебя, конечно! Переманиваю на свою сторону. Гинекологи ласковее хирургов, которые вечно потрошат людей по чём зря. Но Ирина, стоит на своём, — он поморщился с наигранной досадой. — Расслабься!

Он похлопал Костю по плечу и тот покивал другу, прекрасно понимая, что он не способен увести из-под носа его избранницу.

— Поехали домой?

Оставшись наедине, прошептала ему на ухо. Так захотелось оказаться дома, в кровати, а рядом только он, только мой. Кажется, я основательно подсела на совместное с Костей времяпровождение.

— К тебе или ко мне?

— Без разницы, просто подальше от всех. Ты и я, — жмурясь, целую шероховатые, чуть обветренные губы, но такие желанные, что прерываю поцелуй с большим трудом.

Умелые пальцы поглаживали оголенную спину, будоража фантазию. Нестерпимо желаю попасть в его объятия, сбросить одежду и просто уснуть, ощущая крепкие руки. Они нужны мне и как бы я не противилась своему естеству, оно больше не представляет своей жизни без Рубежанского.

— У меня есть сюрприз, — выдохнул Костя отрываясь от моих губ.

— Ещё один? — брови от удивления ползут вверх.

Костя шарит в карманах, пыхтя как паровоз, видимо не находя обещанного. Он волнуется и его мандраж передается мне, совсем неосознанно, но я напрягаюсь, как натянутая струна. Делаю вид, что на самом деле меня сложно сбить с толку, но внутренний диссонанс давно наступил, задолго до появления презента.

Белая подарочная коробочка брендового ювелирного салона перекочевывает в мою ладонь, а та предательски трясется. Внутри может быть всё что угодно, но я не решаюсь открыть, боясь обнаружить в ней то, что дарить мне ещё рано.