Глава 6

Мне показалось, что утро наступило, как только я накрылась одеялом. Будильник выставленный на телефоне разрывался на части, словно наказывая меня этой изощрённой пыткой за ночные раздумывания. Я до победного конца размышляла над тем, как помириться с Юрой, какие подобрать слова. Ведь достучаться до упрямого парня дело непростое и судя по словам, которыми он сыпал в мой адрес, его обида и ревность сильней, чем любовь ко мне. Помимо всего прочего из головы совсем не выходил Константин и даже не столько его поцелуй, сколько упоминание того, что я не заслуживаю агрессию от молодого человека. Он был прав на все сто. Обижать женщин, да ещё и применять силу как-то не комильфо.

Я спустила с кровати сначала левую ногу, затем правую, чертыхнувшись про себя, что не поступила в обратной последовательности. Ведь как известно встать с утра не с той ноги это как раз встать с левой. Да к чертям предрассудки! Моя жизнь так запуталась, что не выручит ни правая нога, ни обе. Скатись я просто на пол с кровати и то не поможет в привлечении удачи. Лучший вариант остаться дома, утро пройдет само, без потерь и новой хандры. Но работу никто не отменял, а ещё и к маме надо бы забежать.

Но появляться в больнице желания не было никакого, непременно наткнусь на врача переростка. Одно лишь воспоминание о Константине испортило настроение. Я зажмурилась, прогоняя мысли, но те как птицы сбивались в стаи, возвращаясь на прежнее место.

Вчера прекрасно получилось смыть их в душе, сегодня стоит повторить попытку.

Душ имел отрезвляющий эффект до тех самых пор, пока я не налетела в коридоре на того, кого усердно вымывала из головы уже второй раз за какие-то шесть часов. Константин выглядел ничем не лучше моего, а может и хуже. Щетина успела покрыть бледное лицо, на брови появился белый прямоугольник пластыря, превращая его владельца в озорника и дебошира.

Но чертовски милого!

Я отвела взгляд и уставившись в телефон, якобы читаю новости в соцсети, прошла мимо. Константин проигнорировал мое мимолётное присутствие и не отвлекаясь от дел, продолжил беседу.

Угораздило же вляпаться в историю с лечащим врачом. Мне полагалось с ним контактировать по поводу мамы, но там где есть намёк на флирт, в общении нет лёгкости, сплошная двусмысленность. В наших разговорах был полный завал, без взрывоопасной искры не обходились диалоги.

У мамы я просидела мало, слиняла задолго до обхода, минимизируя шансы новых встреч с Айболитом, но к обеду вернулась и совсем не зря. Мама лежала с подключенной капельницей, а рядом с кроватью стояло два штатива заряженных по полной программе.

— Я принесла фруктов.

— Не хочу, — недовольно скривив губы, прошептала мама. — Меня и кормят, и поят лекарствами. Утром сказали будут делать УЗИ, уже обед.

— Кто сказал?

— Константин Алексеевич.

От одного упоминания его имени меня затрясло. Стало жутко интересно чем же таким он был занят, что не спешил выполнять намеченного обследования?

— Добрый день. Константин Алексеевич, потрудитесь объяснить почему вашей пациентке, а именно Беловой Ольге Александровне, до сих пор не назначено УЗИ вен? Может вы заняты более важными делами? Например драками или соблазнением своих подчинённых и не только?

— Давайте, поговорим в другом месте? — Константин невольно коснулся пластыря, закрывающего рассечённую бровь.

— А что так? Вы стесняйтесь? Или боитесь, что ваши служебные романы раскроются?

Константин меня оттеснил в сторону, ненавязчиво подтолкнув к двери ординаторской и закрыл своей широченной спиной от любопытных глаз своей собеседницы. А та и не предприняла попыток вылезти из-за плеча, спокойно стоя перед своим начальником и ловя каждое его слово.

— Наталья Владимировна, идите готовьте операционную, я скоро подойду.

Девушка развернулась и скрылась за распашными дверями раньше, чем меня втолкнули в комнату. Стараясь скрыть, как нервничаю, я силой воли подавила растерянность, чтобы не радовать его и не показывать, как наедине с ним дрожат руки. Язык словно прилип к нёбу, ничего не могла с собой поделать, так и стояла молча напротив него. Немая, обездвиженная кукла или дуреха у которой резко пропали все слова из словарного запаса.

— У вас какое образование?

— Экономическое — мои округлившиеся глаза явно выдавали непонимание к чему он клонил.

— Так вот идите и считайте циферки, экономьте деньги для страны, а не учите меня лечить людей. Я уж тут как-нибудь без вас обойдусь. Или возвращайтесь на рынок, с вашей манерой общаться с людьми вам там самоё место. Налаживайте торгово-рыночные отношения, раз не умеете вести корректные беседы.

Я заскрипела зубами. Да кто он такой, чтобы приравнивать меня к базарной хабалке, способной только склоки разносить? То же мне оратор выискался. Предположим говорить витиевато он умел, но держать себя в штанах, нет. И руки распускал непосредственно на рабочем месте, я была тому невольным свидетелем. И сейчас я негодовала даже больше, чем когда шла к нему на разговор.

— Кто дал Вам право меня оскорблять?

— Ирина, я Вас не оскорбил, а лишь указал на ваше место. Вы ведёте себя как капризный ребенок, который не знает поиграться ему с новой игрушкой или выкинуть. Вы же не просто так цепляете меня? Если я по вашему мнению хреновый врач, если у вас есть ко мне претензии, потрудитесь сказать это тет-а-тет, а не в присутствии посторонних людей. Такое поведение, как минимум не красивое. Я же не обсуждаю со своими коллегами наш с Вами поцелуй.

— Там и обсуждать-то нечего. Вы напыщенный индюк, который решил, что любая падёт у ног от ваших чар. У меня на таких козлов как Вы иммунитет. Срать я хотела на ваши флюиды с Останкинской башни.

— Очень зрелое, взрослое высказывание. Теперь мне понятно, что вас связывает с Юрой, вы оба такие дети. Он так активно отвоевывал свою территорию, а потом просто сбежал. Мужественный поступок, нечего сказать.

— Моя личная жизнь Вас не касается. И рассуждать о мужественности уж точно не Вам. Вы не мужчина, а похотливый самец, сующий свой язык везде, где ему вздумается.

Я не успела и шевельнуться, только зажмурилась, когда Константин подхватил меня за подмышки, резко дёрнул и оторвал от пола. Моя спина гулко ударилась о дверь, из груди вырвался хриплый вздох, который тут же утонул в горячих губах. Тело висело как в невесомости, мало того что ногами не ощущала твердость земли, так ещё и возносилась куда-то ввысь от напористых движений мужского языка.

В моем положении трудно что-либо сделать. Оттолкнуть не реально, я в его руках и иначе упаду. Но чем больше я буду в них находится, тем больше буду терять контроль. Такого поворота нельзя допустить, я ещё надеюсь помириться с Юрой. Он мой молодой человек, пусть сейчас мы в ссоре, ну с кем не бывает? Он добрый, идеальный, я люблю его в конце концов. Напомнила я самой себе.

Нужно находить силы и рвать контакт, пока окончательно не потеряна связь с реальностью. Я запустила пальцы в его тёмные волосы, на секунду задержалась, ощущая их лёгкость и мягкость, а затем дернула их. В этот момент он сцепил зубы на моей нижней губе и не разжимая хватку, прорычал прямо в рот.

— Стерва.

— Больно! Отпусти.

Трудно говорить, когда губа в плену, да и все тело, впрочем, тоже. Я заметила, как легко перешла с ним на ты. Всё мое тело и здравый смысл кидало из крайности в крайность. С незнакомцами принято «выкать», но с незнакомыми не принято при каждом удобном случае здороваться языками. У нас получался неформат какой-то. Мы знали друг о друге лишь имена, зато успели ознакомиться с физиологией.

— Сначала ты.

Я повиновалась, отпустила его шевелюру, чувствуя в пальцах клочки своего триумфа. Боясь потерять равновесие, сильнее вцепилась в его шею. Как ни странно Костя сдержал слово и тоже разжал зубы. Кожу саднило, она неприятно пульсировала, напоминая мне о нарушенных границах. А алая капля крови из моей прокушенной губы маячила на подбородке Константина, как стоп-сигнал, призывающий меня наконец прийти в себя.

Костя переместил колено, вклиниваясь между моих ног и усаживая меня сверху. Мною наконец таки была найдена опора, такая необходимая мне, но не дающая успокоения. Тело терзающее мое воображение обычным присутствием рядом раззадоривало и сносило крышу. Кровь разгонялась с бешеной скоростью, концентрируясь в одной точке, пульсируя в моей промежности. Я привстала на цыпочки, чтобы отстраниться, так как тесный контакт наших сплетённых ног не грозил ничем хорошим.

— Если по Вашему мнению я ребенок, то Вы педофил, раз творите со мной такие вещи.

И снова сменила заурядное местоимение на уважительную форму, улавливая некую холодность в Косте от сказанного.

— По уму так ребенок, а по физическим и биологическим параметрам как раз то, что я люблю.

— Не отпустишь сейчас, мне придется…

Я не договорила, ощутив телом до сих пор прижатым к двери, попытки ее открыть снаружи. Костя опустил меня на пол, сделал несколько шагов в сторону, пряча нижнюю часть своего торса за высокой спинкой стула.

В комнате появилась пациентка в махровом халате и коробочкой конфет, нервно подрагивающей в ее руках. Завидев меня растрепанную и раскрасневшуюся, с распухшими от поцелуев губами, девушка смутилась ещё сильнее и попятилась к выходу. Я выпихнула своё бесстыжее тело следом за ней.

Как бы я не старалась держаться обособленно с Константином после нашего пылкого разговора в ординаторской, ничего не выходило. Он попадался мне на глаза с завидной частотой, а я не могла взять в толк, что меня больше бесило. То что он недобросовестно относился к лечению мамы или то что ворковал с каждой представительницей прекрасного пола, попадающейся на его пути.

Выход из сложившейся ситуации был найден ближе к вечеру. Сотрудница посоветовала клинику и знакомого хирурга, с которым я созвонившись, помчалась за мамой. В палате ее не оказалось, но меня это не остановило и я принялась паковаться.

— Ирина, что Вы делаете?

— Собираю вещи, я забираю маму в другую клинику, — не отрываясь от дел, протараторила себе под нос.

— Почему?

— Ответ потому, Вас удовлетворит?

Наконец бросила свои суетные движения и посмотрела на врача. На его губах не было ни злорадной усмешки, ни единого намёка на сарказм, лицо походило на маску.

— Если это из-за личной ко мне неприязни, тогда остановитесь. Всегда можно найти выход. Я не устраивают вас как врач? Тогда можем назначить другого лечащего, зачем пороть горячку. Ирина, прекратите делать вид, что не слышите меня.

Строгие серые глаза взирали на меня с надеждой, под их натиском прикусила губу. Константин не разрывая зрительного контакта искал зацепки на моем лице, за что можно было бы зацепиться и задержать меня здесь.

Благо мамы не было рядом, да и вообще в палате мы были одни. От моего внимания не ускользнул тот факт, что мы частенько оказывались наедине и наше уединение чаще всего заканчивалось непристойностями. Я опустила взгляд на собственные руки, в которых без остановки вертела зубную щетку, не зная куда ее приткнуть, кинуть в общую кучу вещей или затолкать в узенький боковой кармашек на сумке. Молнию на нем заело и периодические дерганья не давали результата. Тогда Константин выхватил предмет личной гигиены и сунул мне его в нагрудный карман куртки.

— Я не глухая. Не стоит сотрясать воздух и тратить мое и свое время, я все решила. Мое решение никак не связано с Вами Константин Алексеевич, как с мужчиной. Я нашла другого врача, проконсультировалась с ним на предмет нашего диагноза. Он ждёт нас сегодня, завтра скорее всего будут оперировать.

— Если ты не доверяешь мне как специалисту, я посоветую тебе другого и он скажет тебе тоже самое, — он наклонился очень близко к моему лицу. — Сейчас делать операцию нецелесообразно, надо купировать стадию воспаления. Я самолично делал Ольге Александровне УЗИ и допплер, риска отрыва тромба нет. Кто этот светило наук, который назначает хирургическое вмешательство основываясь лишь на телефонном разговоре, без осмотра и анализов? Кто он? И сколько запросил денег?

Его ладонь нежно легла на мое запястье, а большой палец поглаживал кожу. Я тряхнула рукой, скидывая его пальцы, словно избавляясь от чего-то мерзкого или причиняющего боль.

— Так Вас интересует сумма? Вы тоже хотите денег? Решили подзаработать, поэтому удерживаете из последних сил?

— Ир, я сейчас пытаюсь достучаться до тебя как до дочери. Не совершай глупость, не вези маму никуда. Мне не нужны деньги, ни твои, ни чьи бы то не было. Моя зарплата позволяет мне жить в достатке. И да, я получаю конверты с благодарностью в виде денежных знаков, конфеты, алкоголь и даже цветы, но все постфактум. Ни разу в жизни не требовал взятки и не собираюсь начинать.

Константин снова перехватил мое запястье, которое тут же вспыхнуло. Стало некомфортно и не уютно под его пальцами, словно они выжигали на коже необходимость внять его совету.

— Если ты такой переживательный герой, тогда какого хрена вместо того, чтобы лечить единственного родного человека в моей жизни, ты норовишь залезть под мою юбку?

— Прошу тебя не рискуй маминым здоровьем в угоду своего эго, которое я зацепил и чем-то обидел. Останься, — он запнулся и сделал шаг в мою сторону, но тут же отступил назад. — Нет ни так, а то ты опять сделаешь неправильные выводы. Оставь Ольгу Александровну здесь. Я договорюсь с зав. отделением, он возьмётся за ее лечение, если ты мне не доверяешь.

— Извините, мне надо идти.

Проходя мимо него, мое сердце отбивало барабанную дробь, отзываясь эхом в ушах, но я не остановилась. Ни когда он притронулся к плечу, ни даже тогда когда Костя выместил раздражение и боль от поражения на хлипкой стене.

— Чертова дура.

Я предпочла и на это не обратить внимания.