Глава 14. Марк

“Человеку всегда трудно поверить в счастье, и когда оно приходит, он боится, что это всего лишь сон.”

Лев Толстой

Пятнадцать лет назад

В комнате был полумрак, скоро рассвет, и с ним всё будет выглядеть уже по другому. Я лежал и рассматривал её лицо, очертание изгибов тела. Тишина, лишь стук собственного сердца и её дыхание. И именно сейчас я чувствовал себя живым и до невозможности счастливым. Хотелось прикоснуться к волосам, к нежной коже, но боялся разбудить, а ещё больше боялся, что утром всё измениться. Что она уйдёт. Глаза закрывать не хотел, а вдруг всё это сон? Так и пролежал, любуясь ей до утра.

Вот уже первые лучи солнца пробиваются сквозь тонкую полоску штор. Нежно ласкают мою девочку, осторожно касаясь кожи, поднимаются от кончиков пальцев её ног всё выше, пока не дотрагиваются до шеи, скользят по лицу, шекочут ноздри, трогают ресницы, шепчут безмолвно: “Доброе утро!”

Эмили медленно открывает глаза, я не могу сдержать улыбки.

— Доброе утро, Марк, — потягивается, а потом быстро садиться и закрывает лицо ладонями, — боже, я пойду умоюсь, не смотри на меня такую.

— Какую? — нежно тяну за руку.

— Ну вот такую — мятую, расстрёпанную, наверное, ещё и опухшую после шампанского, — смущается она.

— Ты очень красивая, — говорю совершенно искренне, потому что сейчас она просто невероятная, такая нежная, беззащитная, открытая.

— Марк, — прыгает на меня с объятиями, утыкается в шею. Я глажу её шелковистые волосы.

— Можно зубы почистить? У тебя есть запасная щётка?

— Да, в ванной для гостей.

Эмили спрыгивает с кровати и бежит в ванную.

— А где? — слышу её голос сквозь шум воды.

— Ванная для гостей на первом этаже. В шкафчике правого зеркала.

Пока Эмили приводит себя в порядок в гостевой уборной, я тоже быстро принимаю душ, чищу зубы. Возвращаюсь в спальню и падаю на кровать. Как же мне сейчас хорошо.

— Хочешь я приготовлю тебе завтрак? — Эмили возвращается в спальню обернутая полотенцем.

— Хочу, но сначала… — беру её за руку и притягиваю к себе. Полотенце спадает на пол, обнажая красивую грудь с торчащими сосками, нагло призывающими к поцелую. Член уже каменный от желания. Эмили опускается рядом на кровать. Жадно обхватываю губами сосок, делаю круговые движения языком, нежно посасываю. Слышу, как учащается её дыхание. Запускает пальцы мне в волосы. И я уже готов взорваться. Держусь изо всех сил, потому что хочу слышать стоны её наслаждения. Покрываю поцелуями живот, опускаясь ниже. Развожу ноги, и она открывается мне, без стеснения подается навстречу. Осторожно трогаю нежные складочки, уже влажная и готовая принять меня. И меня уносит, срывает в пропасть невероятных чувств, от понимания, что она желает меня. Накрываю Эмили своим телом, погружаясь в неё мелкими толчками, с каждым наращивая темп, а она ногами бедра мои обвила и сильнее прижимается, принимая меня полностью. Губы её поймал, каждый стон в себя вбираю. И меня колотит от той мощи, которая внутри меня нарастает.

— Да, Марк, да! — стонет так громко, и я больше не в силах сдерживаться, меня разрывает невероятное наслаждение, выплескивается толчками. От каждого тело сотрясается. И чувствую как лоно её пульсирует, принимая моё семя, всё до последней капли. Одуреваю от осознания, что оргазм накрыл нас одновременно. И это так потрясающе.

— Ты любишь яичницу или омлет? — Эмили в моей рубашке уже взбивает яйца в миски, так по хозяйски, словно всегда это делала на моей кухне.

— Я буду всё, что ты приготовишь, я ужасно голоден.

— Тогда я сделаю скрамбл, — даже не обернулась, наливает масло в сковородку. Рубашка еле прикрывает ей ягодицы. Она чуть наклоняется над миской, и я вижу, что на ней нет трусиков. Дыхание перехватывает, и член начинает подниматься. Чёрт, я же только что кончил. И вот уже только от одного вида её попки из под рубашки, снова готов в бой.

— Нашла у тебя только чай, кофе нет, — ставит передо мной чашку.

— Я не пью кофе.

— Правда? — в удивлении распахивает глаза.

— Но если ты любишь кофе, то он всегда будет у НАС в доме, — специально делаю акцент на слове “НАС”. Потому что понимаю, что не отпущу.

И с этого дня не отпускал больше. Иногда казалось, что всё это какой-то сон, и он вот-вот закончится. Человеку всегда трудно поверить в счастье, и мне было трудно. Голова кружилась от осознания, что она моя. Самому себе не верил, что взаимностью ответила. Даже когда мы назначили день свадьбы, когда платье выбирали, составляли списки гостей.

Кольцо выбрала скромное с маленьким бриллиантом. Да и вообще, всегда спрашивала на какую сумму может потратить. А когда я говорил, что сумма не ограниченная, смеялась, шутила, что тогда сразу хочет дворец. И я соглашался. Я готов был купить и бросить к её ногам всё, что она желает. Я был счастлив видеть, как она улыбается. К тому же Эмили стала моим талисманом, дела пошли в гору. Я выигрывал одно дело за другим. Гонорары росли. Она словно давала мне силы, уверенность, энергию. Моя хрупкая девочка с глазами олененка.