Глава 7. Эмили

«Ложь, сказанная в защиту близких, не становится правдой, но иногда — единственным, что остаётся». Эльчин Сафарли

Я вышла из отеля, чувствуя, как мир под ногами рушится. Не оглядываясь. Мне казалось, что если оглянусь, боль, навсегда поглотит меня. Шаг за шагом, с каждым мгновением я отдалялась от той жизни, которая ещё недавно казалась такой привычной. Теперь ничего не будет прежним. Марк принял решение, и я знала, что это разрушит не только меня, но и девочек. И я понятия не имела, как им об этом сказать.

Дом встретил меня тишиной. Девочки уже вернулись из школы, и я знала, что разговор нельзя откладывать. Моё сердце сжалось, когда я увидела их лица, такие родные, такие доверчивые. Как им объяснить, что их отец больше не будет с нами?

Я присела на краешек дивана, пытаясь собраться с мыслями. Алиса играла в своей комнате, Карина читала в гостинной. Сначала я подошла к старшей. Она всегда понимала больше, чем говорила, и её проницательный взгляд заставлял меня нервничать.

— Карина, можно с тобой поговорить? — мой голос прозвучал ровно, но внутри меня бушевал ураган.

Она подняла глаза, внимательные, серьёзные. Карина всегда была такой. Молча кивнула. Я позвала Алису, и она тут же примчалась в гостиную. Её большие глаза смотрели на меня с ожиданием.

Когда обе уселись рядом, моё сердце болезненно сжалось. Как же сложно лгать тем, кого любишь больше всего на свете.

— Девочки, я хочу поговорить с вами о папе, — начала я, стараясь говорить максимально мягко. — Папа сейчас занят на работе, и ему нужно пожить в другом месте какое-то время.

Алиса нахмурилась, её маленькие брови сошлись на переносице.

— Почему, мама? Он ведь всегда возвращается домой, — в её голосе звучало непонимание и недоверие.

Карина, как всегда, молчала. Её взгляд был внимательным, анализирующим. Она уже поняла, что что-то не так. Её молчание было громче всех вопросов Алисы — молчание, в котором я слышала тревогу и сомнения. Она всегда понимала больше, чем говорила.

— Папа… — я на мгновение замолчала, подбирая слова. каждое моё слово было для меня, как нож в сердце, но я понимала, что должна защитить их от всей боли. — Папа сейчас очень занят. У него много дел, и ему нужно немного времени, чтобы во всём разобраться. Но это временно. Он вас очень любит, и мы всё ещё одна семья.

Алиса упрямо прищурилась:

— Когда он вернётся? — спросила она с вызовом в голосе.

— Я не могу сказать точно, милая, — я заставила себя улыбнуться. — Но он будет на связи. Мы сможем звонить ему, и он обязательно придёт, когда у него будет возможность.

И тут Карина, тихая и вдумчивая, наконец заговорила:

— Вы с папой поссорились? — её голос был тихим, но в нём звучала уверенность. Этот вопрос был неизбежным.

Я закрыла глаза на мгновение, пытаясь удержать эмоции.

— Нет, милая, — мой голос был хриплым. — У нас просто сейчас разные дела. Но это временно. Мы справимся.

Карина кивнула, но я видела в её глазах, что она не поверила. Она была слишком умной для своего возраста, слишком чуткой.

Алиса прижалась ко мне, её маленькие ручки обвили мою талию, и она прошептала:

— Мама, папа вернётся?

Я обняла её, пряча слёзы, что подступали к глазам. Как я могла ответить ей? Как могла сказать правду, что, возможно, ничего больше не будет как прежде?

— Да, дорогая, — я погладила её по голове, стараясь успокоить. — Всё будет хорошо. Мы обязательно справимся.

Но внутри я чувствовала, что это была ложь. Мы не справимся. Я не справлюсь.