Глава 56

— Ты будешь жить, тень. — Монстр словно прочитал мои мысли. — Столько, сколько я буду тебя хотеть. Столько, сколько я буду тебя трахать.

Он рывком поднял меня и, подтащив к треснувшей колонне, поставил на колени и привязал меня веревками, как в диких племенах привязывают блудниц к позорному столбу. Колени расставлены, спина прижата к опоре, а запястья и лодыжки связаны за столбом.

В дверь поскреблись.

— Что надо? — рыкнул гаргуйль, не сводивший с меня взгляда.

— Мой господин, — донеслось из щели приоткрывшейся двери. — Доставлен ваш ужин, вино и наложницы. Подать?

— Да!

Дверь открылась, пропустив склоненного в поклоне слугу с подносом в руках. Он поставил ношу на столик у двух кресел перед расписанной неприличными картинками ширмой, загораживающей половину помещения.

За ним, шаркая и помогая себе клюкой вошла безобразная старуха, одетая в красное парчовое платье и меха. Ее лицо было сплошь в серых бородавках, седые, как перец с солью, волосы, забранные в две полураспущенные косы, удерживались полоской золотого обруча.

Второй рукой старуха сжимала два поводка, шлейка которых крепилась к железным ошейникам на двух голых девушках, стоявших на четвереньках. Вся кожа несчастных была сплошь покрыта свежими синяками, резаными ранами и поджившими шрамами, как причудливым узором. Их головы были опущены, а длинные белые пряди всклоченных волос стелились по полу.

— Мои сучки! — осклабился монстр. — Приведи мне эвинского колдуна, мать. Для него есть работа.

Старуха взглянула на меня и усмехнулась.

— Он во дворце, сынок. Срочно шьет для императора платье его следующей невесты из клана Юй. Отбор пройдет раньше.

— Отбора не будет, ты же знаешь. Отец протянет еще неделю, не больше. Через час колдун должен быть здесь. — Принц перевел взгляд на девушек. — Ко мне, сучки!

Старуха отстегнула поводки и ушла. Девушки, шустро перебирая конечностями, на четвереньках побежали к хозяину. Остановились, заученно поцеловали пальцы его грязных ног с крупными черными когтями.

— Лижите! — приказал гаргуйль и расставил ноги шире, повернувшись так, чтобы я видела весь процесс сбоку. Посмотрел на меня. — Смотри, тень. В следующий раз это будешь делать ты.

Девушки, ползая вокруг полупреображенного монстра, слаженно принялись его облизывать и гладить, поднимаясь от ступней все выше. Одна трудилась спереди, другая заползла сзади. Видно было, что это привычный им ритуал.

И что поразило: каменная чешуя исчезала под их языками и ладонями. Изменялся и весь Риайн: исчезали проступившие на позвонках шипы, укорачивались когти и клыки, морда сплющивалась, преобразуясь в лицо. Но искажение не уходило до конца. И его значительно уменьшившийся каменный член еще торчал, как таран.

— Соси! — приказал монстр и с силой прижал лицо передней девушки к своему орудию, едва не раскрошив ей зубы.

Когда ее глаза стали огромными от удушья, ублюдок выпустил несчастную и приказал второй:

— Теперь ты. Быстро!

Я закрыла глаза, не желая смотреть на эту мерзость, но чувствовала хищный взгляд монстра. Он смотрел на меня. И кончить не смог.

И снова пришел в ярость.

Отшвырнул обеих наложниц и опрокинул ширму, безжалостно ее ломая.

За ней оказалась огромная кровать с высокими спинками. Но вместо спинки в изголовье и изножье были устроены две пыточных колоды, каждая из двух толстых отполированных досок с выемками. Выемки совпадали, образуя дыры для головы и рук. Две доски, три отверстия. Верхняя часть колоды снималась, в углубления на нижней укладывался на шею и запястья рук человек, потом деталь опускалась и зажималась запорами так, чтобы несчастный едва мог дышать.

Колода в изножье не пустовала.

Я увидела безвольно опущенную голову с длинной копной густых рыжих волос с белыми прядями и торчавшие из отверстий по бокам кисти рук с тонкими окровавленными пальцами.

Сердце на миг остановилось. Рыжая!

Риайн подошел к пленнице, поднял ее голову за волосы и ударил по щеке. Несчастная открыла затуманенные глаза.

Я едва сдержала крик.

Это была сестра Роу! Вторая принцесса, изуродованное тело которой мать похоронила в закрытом гробу! Это была она! Избитая, с синяками по всему лицу, но она! Живая!

Ненависть на насильника поднялась во мне обжигающей лавой, но я ее погасила. Если я выдам свои тайные способности сейчас, то не смогу спасти сестру, только себя. Но разве тогда я себя прощу?

Роу тоже меня узнала: ее глаза расширились, потом она зажмурилась, из глаз покатилась слезинка, а с губ сорвался стон.

— Ты ждала меня, принцессочка? — монстр ласково погладил щеку пленницы, стер капельку крови в уголке разбитого пощечиной рта. — Не плачь. Скоро на этом ложе будет другая моя игрушка. Но пока мы ждем портного, который сдерет с нее этот проклятый драконий шелк, пусть даже вместе с кожей, я продолжу с тобой. На чем мы остановились?

Чудовище в обличье человека село на кровать, прогнувшуюся под его весом. Раздался шлепок ладони по голой коже. Голова пленницы дернулась вперед.

— Смотри, мрийта Гвен, и не смей закрывать глаза! — приказал Риайн.

Из глаз Роу скатилась вторая слеза. Сестра по одному только обращенному ко мне слову «мрийта» должна была понять, что я пришла в Школу Тхет по ее следам. И сейчас она винила себя. Я это видела по ее глазам, и едва заметно отрицательно качнула головой.

Нет, Роу, ты ни в чем не виновата. Только это чудовище.

Краем глаза я заметила, что отброшенные оборотнем беловолосые наложницы пришли в себя, и, стараясь слиться с полом, чтобы принц о них не вспомнил, приняли рабскую коленно-локтевую позу, по-собачьи оттопырив зад и уткнув лица в ладони.

Я бы тоже закрылась, если бы могла. Крепко зажмурилась, но слышала хрипы истязаемой Роу. Слышала, молилась про себя и клялась отомстить.

Заметив, что жертва перестала даже хрипеть, Риайн остановился. Отстегнул верхнюю часть колоды, вытащил потерявшую сознание девушку и хлестнул по лицу, приводя ее в сознание.

— Не смей умирать, Роу, пока я не кончил!

Я чувствовала, как слезы стекают из моих глаз и тут же испаряются. Кожа стала раскаленной. Хорошо, что на мне костюм из эвинского шелка, он не выдаст. Но если я не возьму себя в руки…

Изверг наконец кончил. Вытащил извергающийся почти черным семенем член, встал с постели, подошел к столику с едой и вином, взял открытую бутылку и начал пить прямо из горлышка. Его кадык ходил вверх-вниз. Через минуту монстр уже полностью вернулся в человеческий облик. Внешне.

Но он уже не человек. Он — потерявший все человеческое скот.

И это — будущий император? И это ему Теневой клан будет выбирать вторую жену-тень.

Не бывать этому. Никогда.

У меня есть браслеты-ножи. Как только он меня развяжет... Если я еще смогу шевелить затекшими руками, то...

И плевать, что ножи ритуальные...