Глава 19

Рыженькая нервничала. То жалась к его боку, то пыталась отодвинуться, а Булат мягко, но настойчиво сжимал девичью ладонь.

Пусть все видят — эта крошка теперь его. И если хоть кто-нибудь пасть откроет…

Но оборотни старательно отводили взгляды, признавая право сильнейшего, а люди тактично отмалчивалась. Никто не тыкал в них пальцем, не хлопал по плечу с фамильярными поздравлениями, и лишь какой-то ремонтник сделал круглые глаза, но тут же исчез, напоровшись на предостерегающий оскал.

Но Виктория, кажется, этого не заметила. Все так же нервно сжимала его руку и то и дело пыталась увеличить дистанцию.

— Рыженькая, я не кусаюсь, — попробовал разрядить обстановку, когда они подошли к стоянке. — И тоже на нервах.

Но не из-за того, как на них отреагируют окружающие. Виктория была близка к тому, чтобы удрать! Он чуял это нутром. И не мог понять, что делает не так. Это бесило и заставляло искать причину. А на кончиках пальцев зудело желание схватить рыженькую в охапку и уволочь обратно в домик.

Девушка беспокойно вздохнула.

— Не обращай внимания. Просто все…м-м-м, слишком быстро. Я никогда не задумывалась над отношениями.

И это странно! Фигура и личико у Виктории отменные, с чего вдруг такой целибат до… А сколько ей? То, что совершеннолетняя — это понятно, но много ли старше восемнадцати?

И Булат уже открыл было рот для вопроса, но вовремя успел заткнуться.

Невежливо это — о возрасте у девушки спрашивать…. Черт, а как узнать тогда?

— Не поверишь, как мне это знакомо, — начал осторожно. — А часики-то тикают…

Виктория коротко улыбнулась и снова уставилась под ноги.

А ему захотелось взвыть. И дня не прошло, а он уже в тупике! И вроде всегда можно сдать назад — не клеится, ну и на хрен мучить себя и девушку? Но он с упорством осла продолжал попытки нащупать «контакт».

Может, Викки обратно в постельку уложить? После секса она разговорчивее…

Пока он размышлял, как поступить, за спиной послышались очень знакомые шаги.

— А вот и наш альфа! — вместо приветствия протянула Таня. — Крепись, Булат. Сегодня к нам залетят ванкуверские Крылья.

Крылья?! О черт, только не эти… у них же свой фэст с мордобоем и горячими цыпами.

— Блядь…

— По-нашему, будь добр, — хмыкнула волчица.

Булат обернулся и смерил женщину тяжелым взглядом. День так хорошо начинался!

— Мы не можем им отказать, — дожала Таня. — По правилам — мероприятие открыто для всех.

И это чертовски хреново! Крылья — те еще обмудки, а репутация их клуба — вонючая выгребная яма. Ни один сбор с их участием не обходилась без происшествий.

Булат с силой потер переносицу.

— Слушай, а если рассыпать на дороге гвоздей …

— Булат!

— …Или перенести часть домиков в сторону?

— Уже лучше, — проворчала волчица. — А теперь отдавай свою драгоценную девочку Ванессе и шуруй за мной.

Мэри протестующе запищала, когда он отстегнул переноску.

— Прости, кроха, — погладил маленький носик. — У папочки дела.

Виктория тихонько фыркнула и протянула руки, готовясь перехватить ребенка, но Булат не спешил.

— Говорят, дети — цветы жизни, — покачал в воздухе пускавшую пузыри волчицу. — Поэтому я отдаю тебе этот милый одуванчик в обмен на свидание… Таня, прекращай паясничать!

Оборотница фыркнула, но перестала хвататься за щеки и закатывать глаза, а Виктория… Ну что ж, отчаянные попытки сдержать смех — это уже неплохо. Вон как оживилась.

— Одуванчик? — переспросила уже не так зажато. — Кнопка, ты запоминай, запоминай…

Булат отдал дочку в руки рыженькой. Волчица надула губки, но плакать не стала, залепетала что-то на своем.

— Она пушистая, маленькая и смешная, — потрепал черноволосую макушку. — А твой уход от ответа я принимаю за согласие…

Виктория вздохнула, в который раз отмечая непрошибаемость Булата, но спорить не стала.

— …И не уходи ни с кем незнакомым, тут на стояке камеры и охрана. Около сцены тоже. А еще лучше — сразу иди домой, там безопасно. Окей?..

Ох, а вот и командирские нотки. Быстро!

Но ее упрямо вздёрнутый подбородок попал прямиком в капкан мужских пальцев.

Булат наклонился и быстро запечатал на губах поцелуй.

Скользнул рукой к затылку и нежно взлохматил волосы. У нее чуть ноги не подкосились. А внизу живота опять потянуло.

Альфа хмыкнул и резко отступил, не давая шанса продемонстрировать возмущение.

— …Пойдем, Таня, — скомандовал волчице.

Та весело отсалютовала и смылась вслед за оборотнем.

— Да они тут сообщники все, — проворчала, принимаясь надевать эрго-рюкзак. — Это… это всемирный заговор, да, Кнопа?

— У-у-у!

Мэри смешно вытягивала губы трубочкой и пускала слюни… Ох, ну почему девочка так крепко спала утром? Если бы волчица проснулась раньше, возможно, их разговор с альфой пошел совсем по-другому, но Мэри не пискнула, даже когда Булат проворно стучал венчиком, готовя блины. Тонкие, ажурные и обалденно вкусные.

В животе голодно заурчало, и Виктория досадливо прикусила губу.

Готовил Булат просто фантастически. От вкуса до вида — идеально все. Почему он гоняет на байке, а не владелец сети ресторанов? И почему так упорно избегает темы семьи и отношений? Но зачем-то сделал исключение ради нее…

И теперь придется все это разгребать. Но как?! Ох, о чем она вчера только думала… Вернее, не думала! Когда оборотень находился рядом, в мозгах замыкало, а внутри просыпался тихий, но смертельно опасный голос, предлагавший про очень простое решение.

Признаться. Пропустить дозу препарата и позволить альфе догнать себя.

О, несомненно, он будет рад омеге в своих лапах! Или сдаст ее на аукцион…

Виктория поежилась. Нет. Булат не из тех, кто делится игрушками. Скорее всего, ее запрут в спальне на пару месяцев для проведения разъяснительных бесед. А потом и вовсе спрячут. Чтобы никто никогда не почуял.

Нет! Ни о каком признании и речи быть не может! Пока, по крайней мере. Лучше она…

— Эх… Эй, Пикси… Да постой же!

До боли знакомый голос огрел хуже раскаленного хлыста.

Медленно, как в дурацком кино, Виктория обернулась и растерянно провела ладонью по глазам, надеясь, что мираж исчезнет.

— Л-л-локки? — проникалась, оглядывая застывшего напротив парня. — Черт… Что ты тут делаешь?!

* * *

Локки молчал.

Сверлил ее тяжелым взглядом, а сам весь бледный, будто полотно.

Виктория не знала, куда себя деть! И тихонько сожалела об СМС-ках, отправленных другу чтобы успокоить. Наверняка это они спровоцировали приезд Локки!

Как теперь ей оправдаться и вообще найти хоть пару связных слов, а не мямлить, будто школьница? Но язык не слушался.

— Произошла неприятность… Лекарство. Ну, ты понимаешь. А потом инспектор… Миссис Чейз, она…

— Она повесила на тебя щенка, и ты снюхалась с блохастым!

Привычное некогда слово неприятно цапнуло слух.

— Булат нормальный, — возразила вяло. — В общем смысле…

— В общем смысле он — ублюдок, заделавший ребенка хрен пойми кому. И наверняка отказался бы от дочери в первый же день, если бы не обязанность следить за ребенком месяц. Кстати, что-то я не вижу этого нормального папаши. Он — такой же, как все!..

Локки плевался обвинениями вперемешку с бранью, а Виктория мечтала провалиться сквозь землю от беспомощности. Не знала, как объяснить, что право на ошибку есть у каждого, но Булат исправился! Не отдал беспомощную девочку суке Лауре, решил воспитать, и даже с ней честно старался в «человеческие отношения».

Разве это не важно? Особенно для того, кто так упорно выпячивал гордое звание волка-одиночки.

— Он взял на себя ответственность воспитать дочь, хоть не планировал детей, — возразила тихо. — А ты? Что бы сделал ты, если бы тебе в руки сунули младенца и сказали… Нет, приказали воспитывать! Прямо сразу полюбил, да? Вот прыгал бы от радости и бил себя пяткой в грудь, что ты, наконец-то, папаша?!

Волчица тоненько зарычала, словно поддерживая ее слова.

Локки запнулся. Посмотрел на них очень странно и ступил на шаг ближе. А в серо-голубых глазах мелькнула растерянность и неверие.

— Пикси… — потянулся к ней, словно касанием хотел убедиться в реальности происходившего. — Только не говори, что ты…

— Руки от нее убрал, щенок!

Злой рык ударил в спину, а в следующее мгновение Виктория уже висела на локте альфы.

— Булат! Нет! Не трогай его… Это…

— Ублюдок, решивший облапать мою девушку! — зарычал оборотень, все так же удерживая Локки за грудки.

— Девушку?! — не хуже волка взвился парень. — А ну убери клешни, блохастый! — и пнул Булата ногой.

Но реакция оборотня в десятки раз лучше человеческой. Альфа легко избежал удара и без усилий поднял Локки над землей!

— Булат! — заорала, дергая альфу обратно. — Тут ребенок!

И надо же — сработало!

Альфа разжал пальцы, но идиот Локки вместо того, чтобы отскочить, снова бросился на оборотня!

Булат отступал, но оскаленные клыки и черные вены на шее и лице не сулили ничего хорошего. Виктория пыталась уговорить Локки, металась рядом, но ничего не могла сделать. У нее на руках пищал ребенок! А если Мэри ударят?!

От злости затрясло… Устроили тут цирк, мать его, бесплатный!

— А ну разошлись!

Командирский голос Тани буквально отшвырнул двух дураков в разные стороны. Злая, как фурия, волчица встала между ними и посмотрела так… Поджилки дрогнули.

— Если хоть один из вас дер-р-рнется — откручу башку, ясно?!

Виктория нервно сглотнула и закивала. Конечно-конечно, только не надо так глазами сверкать!

— Ты, — волчица глянула на Булата. — Быстро дочь успокоил!

Оборотень что-то проворчал сквозь клыки, но послушно развернулся и подошел ближе. Вытянул девочку из эрго-рюкзака и прижал к себе. И так нежно — даже сердце защемило. Ну вот как Локки мог всю эту чушь нести?! Булат уже любил свою дочь — слепому видно!

— А тепер-р-рь ты, — Таня обернулась к притихшему Локки. — Какого хр-р-рена, красавчик?! Жить надоело?!

У парня челюсть так и отпала. А вместо слов — невнятное бульканье. Ну, конечно! Когда на тебя наступает фигуристая валькирия, тут хочешь не хочешь, а язык в одно место засунешь.

— …Не слышу ответа! — от волчьего рыка с ближайших деревьев вспорхнули птички.

А Локки вдруг упрямо тряхнул головой, словно избавляясь от наваждения, и шагнул вперед:

— Мое общение с Ванессой никого касается! — прорычал в тон волчице. — А теперь, будь добра, забирай своего дружка и валите отсюда!

Даже альфа заинтересованно хмыкнул:

— Надо же, у щенка прорезались яйца…

— Рот закрой, — ощерился Локки.

— Локки!

— А с тобой, Ванесса, мы еще беседу не закончили. Или ты теперь предпочитаешь общество… этих, — скривился, оглядывая оборотней.

Ей стало обидно до слез:

— Знаешь, Локки. Эти сейчас больше люди, чем ты…

Друг дернулся, как от пощёчины.

— Хочешь смешать меня с грязью только за то, что так сложились обстоятельства? Что я не смогла пройти мимо беспомощной девочки? Ну давай…Имеешь право. Булат, забери Мэри и оставь нас, пожалуйста.

Но альфа только головой покачал.

— Не могу. Я ничего не знаю об этом мальчишке.

И слава богу! Они с Локки вне закона. И Булата в это впутывать — последнее дело.

— Он мой хороший друг. Я так думала.

— Ванесса… — начал парень, но осекся. Глянул почему-то на Таню.

— А вообще, знаешь, тут домик администрации неподалеку. Я как раз шла туда. Пока ты меня не отволок в… — оглядела тесное пространство между трейлерами, — в эти дебри. Пойдем вместе. Или тут закончим?

Локки неопределенно дернул плечом. Осмотрел ее внимательно, с презрением. А потом просто ушел. Молча.

Виктория слегка прикусила губу, чтобы не разревется. Не так она себе встречу представляла.

Удостоверившись, что все в порядке, Таня тоже исчезла.

А вот Булат уходить не спешил. Хмурился, сжимал кулаки, но сцену ревности закатывать не собирался.

— Виктория, с тобой порядок?

— Нет, — ответила честно. — Просто Локки, он… — вздохнула, — не любит оборотней. Так получилось. Но он мой друг… Единственный.

Признание вышло горьким и невнятным. А на душе совсем паршиво сделалось. Тот, от кого она поддержки ждала — с обвинениями набросился! Как нож в спину всадил. И теперь плакать хочется, аж сил нет.

Мэри тихонечко заскулила в тон тяжелым мыслям, принялась хныкать.

Виктория сморгнула подступившие слезы и машинально погладила волчицу по голове. Вот у малышки детство! Таскают туда-сюда, кричат… Бедная кроха. Надо весь этот фарс заканчивать.

Под носом вдруг очутился мобильный, а на экране…

— О, боже, — выдохнула, разглядывая снимок. — Это же…

— Это — мохнозадый идиот. И по совместительству мой брат-близнец. Знакомься, Виктория. Тимур Чаргоджаев. Или Якут.