Глава 23

Наблюдать за творившимся вокруг хаосом оказалось неожиданно интересно. Тимоти привел ее на смотровую площадку, где находился костяк «Свободы»: негласный лидер — Таня — и пятеро крепких, но вроде бы обычных оборотней, не альф. И Мэри, конечно.

— Дитя клуба, — проворчала Виктория, разглядывая, как волчица милостиво разрешает с собой сюсюкать.

— Клуб — почти Стая, — хохотнула стоявшая рядом Таня. — Нашим детям лучше всего расти в большой компании. На первом месте, конечно, родители, но если их нет…

— То хоть количеством взять, — закончила Виктория. — Но разве одиночкам совсем нельзя усыновить волчонка?

— Нельзя, — отсекла Таня. — Запросы на детей от Стай есть всегда. Оборотней слишком мало.

И правда, если взять общую численность двуликих и людей — разрыв получался колоссальный.

Еще жалкий десяток дней назад это ее радовало. Постепенно человечество теснило оборотней, может, поэтому и на сокрытие омег правительство смотрело сквозь пальцы. Ведь омега — универсальный инкубатор, способный давать потомство фактически ежегодно. И не просто потомство — маленькие волчицы вырастали весьма плодовитыми, а мальчики — первоклассными альфами.

Конечно, людей не устраивал такой расклад. И ее — Викторию — тоже.

А теперь вот стыд берет, что так радовалась трудностям волчиц в материнстве. На Таню без слез смотреть нельзя — вон как Мэри обхаживает! Воркует с ней, кормит, носит. А в глазах такая тоска — самой выть хочется.

Виктория мысленно отвесила себе хорошую затрещину. Может, среди оборотней есть нормальные, но их немного! И они что-то не кидаются проводить акции протеста против аукционов!

Но привычные мысли не приносили больше ни ярости, ни желания сделать из хвостов двуликих меховое манто. Все так запуталось!

— О чем задумалась, Виктор-р-рия?

Мягкий рык на ушко чуть не толкнул ее вниз.

— Боже! — вскрикнула, цепляясь за перила. А вокруг талии сомкнулся стальной капкан.

— Тихо, тихо. Ты же не умеешь летать…

Развернувшись, Виктория изо всех ударила в широкие плечи.

— Козел! Ой, — заныла, баюкая ушибленную кисть.

Но вместо того, чтобы возмутиться или хотя бы просто отпустить, Булат перехватил ее руку и коснулся губами запястья.

— Прости, — пробормотал, лаская кожу дыханием и поцелуями. — Больше не буду подкрадываться.

Ну вот как с ним таким спорить? Виктория отчаянно пыталась изобразить гримасу недовольства и серьезности, но губы против воли растянулись в улыбку.

— Больше и не надо, — проворчала, стараясь не реагировать на откровенные поглаживания. — Это был последний комок моих нервов.

— Тогда займемся их восстановлением!

От клыкастой усмешки одновременно стало и жутко, и любопытно. Булат что-то задумал! Ох, неужели все-таки свиданию быть?

Но в их идиллию закономерно вмешались.

— Эй, голуби! — заворчала Таня. — Воркуйте где-нибудь отсюда подальше. Устроил, блин, шоу.

А Булат не думал смущаться.

— Не завидуй, Таня. Обещаю, я найду тебе клевого мужика…

— Иди в ж… э-э-э, куда шел, пожалуйста! — отмахнулась волчица. — У вас два часа, кстати, — кивнула на дремавшую Мэри.

Виктория вообще не уходила бы, но ее перехватили под локоть и повели к лестнице.

— Пойдем, рыженькая… Это, конечно, не совсем то, что я хотел, но вечером придется быть во всех местах сразу, еще и за дочкой смотреть. Суматошное время, но я чертовски соскучился.

Да когда успел-то? Виделись ведь утром, но Виктория промолчала. Кажется, она тоже скучала. Совсем немножечко.

— Господи, ну и хаос, — пробормотала, когда мимо них проехались несколько байков. Водители двигались медленно — выбирали место для палаток.

— Это еще нормально. Фэст среднего размаха…

— Среднего?!

Ответом ей стал добродушный смешок:

— Ты бы видела, что творится на Дакота Вик (прим. автора — Daytona Bike Week, одно из самых масштабных байк мероприятий США, длится неделю). Полный отрыв.

— Особенно для жителей.

— Кто-то рад, кто-то нет, — пожал плечами Булат. — Но этого ждут очень многие.

— Не представляю, сколько денег и нервов надо, что бы все это организовать.

А ей опять ответили улыбкой:

— Клубы не остаются в накладе, рыженькая. Грамотно организованный фэст — это гарант хорошей прибыли. К тому же, ты думаешь, что мы бездельники, которые любят погонять? В «Свободе» нет ни одного безработного. Охранники, айтишники, экономисты, юристы и даже офисный «планктон». Таня, например, очень востребованный тестировщик…

— А ты?

— А я в совершенстве знаю английский и русский. Техническая документация, составление договоров, перевод компьютерных игрушек и так далее. Первое время работал в частном охранном агентстве. Платили там более чем хорошо, а мои знания языка были весомым бонусом. Это дало стартовый капитал. Я грамотно вложился в несколько компаний, выкупил часть акций. А потом все пошло по накатанной. Деньги начали делать деньги. У меня появился свой дом, байк, ну и… «Свобода».

Виктория вцепилась в руку оборотня мертвой хваткой. Ужасно интересно!

— И в клубе ты познакомился с Таней?

А Булат очень осторожно, но уверенно переплел их пальцы. Так мило…

— Нет. Это Таня и привела меня в «Свободу». А знакомство у нас получилось шаблонней некуда. Около пяти лет назад заехал я в один барешник. Отдыхаю, никого не трогаю… А Таня около стойки паслась, тоже горло промочить решила. И ее довольно крепкая фигура привлекла внимание местных. Ну а дальше все по классике — девушку осадили, я решил вмешаться… Хах! Мы тогда весь бар разнесли. Пришлось выплачивать…

Виктория фыркнула:

— Только не говори, что сожалеешь.

— Никогда. Тут я нашел то, что давно искал… И тебя.

Сказал — будто когтями по открытой ране прошелся. Не решено еще ничего! И в голове, как назло, слова Джин крутятся. Мерзкие, лживые, но такие прилипчивые.

Виктория негромко кашлянула.

— У нас же вроде пробного периода.

— Но пока все хорошо, не правда ли? Кстати, мы пришли.

И Булат широким жестом указал на еще закрытый парк аттракционов.

— Я тут договорился с владельцем… В общем, завтра будет полно народу, шум, толкучка. А сейчас все в нашем распоряжении…

Виктория затаила дыхание Нарочно или нет, но Булат попал не просто в яблочко — в его зернышко!

— … как тебе? — уже менее уверенно закончил альфа.

Он еще спрашивает!

— Я… э-э-э. Меня папа почти не пускал никуда. Я даже обучалась дистанционно. Все время изводила его просьбами «погулять». Так что это… это очень круто!

На затылок легла огромная ладонь и взлохматила непослушные прядки.

— Так чего же ты ждешь, Виктор-р-рия. Пойдем, выиграем мне плюшевого мишку…

Фыркнув, Виктория потянула альфу вперед. Будет ему плюшевый мишка. Хоть десять штук!

* * *

— Да! Десяточка!

Рыженькая подпрыгивала от восторга, довольная метким выстрелом. А Булат открыто любовался искренней радостью девушки. Она выражала свои эмоции так открыто. Не стеснялась кричать, махать руками и пританцовывать, но выглядело это чертовски мило.

А волк тихонько урчал, наслаждаясь счастьем избранницы. Настойчиво требовал обернуться и себя любимого показать. Хвостом повертеть, ухо под остренький ноготок подставить, но Булат решил демонстрацию позже устроить — у них и так времени в обрез.

— Мне, пожалуйста, вот это чудо, — Виктория ткнула в подвешенные игрушки.

Владелец тира хмыкнул, а Булат мученически застонал:

— Кролик? Это типа намека, что ли? Мы же на мишку договаривались!

Виктория озорно заблестела глазами:

— Да ладно, он же тебе понравился! Посмотрю я, как вы с Мэри этого красавца делить будете!

Вроде безобидная фраза, а легкость вечера мгновенно померкла.

Нет, он не жалел о своем решении оставить дочь. Просто от того момента и до этого в голове с геометрической прогрессией множились вопросы и неуверенность. А что если Мэри будет с ним хуже, чем могло быть в Стае? Если он не сможет дать девочке то, что должен давать родитель? Как это вообще — быть родителем? Черт, он ведь никогда, ни единого мгновения не представлял себя отцом. А потом Мэри вырастет, подружки начнутся, развлечения, мужики, мать их…

— Эй, — запястья осторожно коснулись тонкие пальцы, — Если ты расстроился из-за кролика, то давай поменяем… Только не порть игрушку, пожалуйста.

Вот черт!

Булат разжал сведенные судорогой пальцы. А вместо ногтей — когти, и бок этому несчастному кролику он чуть не пропорол.

— Все нормально, — кивнул напрягшемуся владельцу тира. — Вьетнамские флэшбэки…[3]

Мужчина поджал губы, но промолчал. Пошел обновлять мишени. А они с Викторией вышли из палатки.

— Тебя в детстве обидел кролик? — осторожно поинтересовалась рыженькая.

— В детстве меня мечтали превратить в кролика, — поправил Булат. — Родителей охренеть как сильно не устраивало, что у меня рано сформировалось свое мнение.

— И ты не хочешь повторить этот сценарий с Мэри, верно? — догадалась Викки. — Знаешь, Таня говорила, что ты будешь прекрасным отцом. И я тоже так думаю, — добавила тихо.

Приятно, конечно, но ему бы такую веру в свои способности:

— Ты не можешь этого знать, рыженькая.

— Но я знаю! — девушка на секунду замолкла, словно что-то обдумывая, но потом решительно тряхнула головой. — После смерти мамы отец пытался меня оградить ото всех и вся, — проговорила тихо и твердо. — А мне ужасно не хватало приключений, авантюр… Не хватало жизни! И я злилась, даже скандалила. Но ведь это не важно! Он любил меня, и я это чувствовала. Девочки, знаешь ли, они такие… Чувствительные. Не стоит заранее думать о своих ошибках. Они будут, как и у всех родителей, понимаешь? Главное, что ты решился воспитывать Мэри, хотя и не ждал отцовства. Это многое значит.

Виктория замолкла, и волк тоже притих, но Булат чувствовал его довольство и желание принять щенка под свое покровительство. Безусловная любовь зверя рождалась легче, но ему — человеку — очень бы хотелось дать ребенку то, чего он сам не добрал в детстве. Так тоже бывает. Совершенно одинаковых с виду детей родители могут любить по-разному.

— И все же мне не помешает записаться к психотерапевту, — попробовал усмехнуться, но получилось невесело. Булат вздохнул. — Честно говоря, я до сих пор в шоке. Черт… Ладно, главное — Мэри со мной. А дальше разберемся.

— И гугл тебе в помощь, — проворковала рыженькая.

От незатейливой шутки стало совсем легко. Действительно, хрена ли он нервничает раньше времени? Появятся проблемы — решит.

А пока надо сосредоточиться на последних минутах свидания.

Булат резко изменил курс, и вместо выхода они с Викторией очутились под пустым торговым навесом.

— Ой, что ты… — засмеялась девочка, когда он усадил ее на покрытые брезентом ящики.

— Просим вас оценить свидание по шкале от одного до десяти, — проурчал, нахально втискиваясь между девичьих ног. — Оценка принимается в поцелуях…