Глава 29

Дверь за спиной Виктории оглушительно хлопнула, но Булат не разжал объятий — широким шагом прошел вглубь квартиры и сгрузил добычу на диван.

— Тебя надо согреть, — пробормотал, исчезая в ванной. — Снимай мокрое, — появился перед ней с полотенцем в руках.

И правда, она же вся промокла… Дождь хлынул как из ведра, они на байке незнакомом… Откуда он у Булата? Одолжил покататься? И что за чушь она сейчас обдумывает? Ей действительно надо хотя бы кофту снять! Но Виктория не пошевелилась.

Альфа зарычал что-то ругательное.

Мгновенно очутился рядом и принялся стаскивать промокшие кроссовки.

— Да ты ледяная вся! — зарычал едва слышно, и лодыжку окутало жаром огромных ладоней.

Виктория до боли прикусила дрожавшие губы. Это тепло не просто согревало — топило внутри острые льдинки, освобождая из-под брони ступора истерику.

Ее только что чуть не изнасиловали! Ублюдки издевались бы снова и снова, пока не порвали в лоскуты, и никто бы не пришел на помощь!

Виктория сдавленно всхлипнула. А потом еще раз.

Булат вскинул голову и обжог ее таким взглядом, что последние капли самоконтроля испарились. Мир заволокло соленым туманом.

И Виктория взвыла бы в голос от подступавшей девятым валом истерики, но жара стало больше, а вокруг плеч сомкнулся мягкий капкан объятий. Дрожащую, мокрую и грязную, Булат усадил ее на колени и укутал не в полотенце, а в себя.

— Все закончилось, рыженькая, — зарычал мягко, — ты в безопасности…

Она хотела в это верить. Но никак не могла! А Булат уткнулся носом в макушку и глубоко вдохнул.

— …Черт, — застонал глухо, — твой запах… С ума сойти…

Точно — запах! Тот самый ошейник, который так противен альфе!

Виктория рванула прочь, но ее попытка оказалась лишь жалким трепыханием.

— Нравится? — зашипела, вскидывая голову. — А как же твой долбанный свободный выбор?! А?

В черных глазах мелькнуло недоумение:

— Какой к черту… Твою мать! Ты слышала разговор?! — и, прочитав ответ на ее лице, нахмурился еще сильней. — И поэтому решила свалить? Серьезно?!

Нет, ну это ни в какие ворота не лезет… Он еще и орет!

— Я не собираюсь быть для тебя вариантом, от которого нельзя отказаться! — голос предательски дрогнул.

Виктория глубоко вздохнула, собираясь с силами, но Булат заткнул ее поцелуем! Нагло и уверенно.

Внизу живота моментально скрутился теплый комочек. Оборотень коротко зарычал и, резко отстранившись, разодрал на ней мокрую майку.

— Ты не представляешь, как мне сейчас хочется перегнуть тебя через колено и всыпать, как следует, — шикнул, стаскивая с нее одежду. — Надумала хрен пойми чего. Свалила беременная!

— Да тебе и Мэри достаточно! — огрызнулась, пытаясь оставить хоть штаны. Но волчий гад просто резал их когтями!

— Уже не достаточно, — раздался треск — и вот она в белье, на коленях у альфы. — И никогда не было достаточно. Ты хоть слышала, чем закончился разговор?..

Виктория смолчала. Зато альфа продолжил:

— …Я готов был бы усыновить ребенка. Или придумать что-нибудь еще, если бы к этому пришло. Но, черт… Сейчас они мне тоже очень нужный!

У нее руки так и опустились. Они?! То есть…

— …Двойня, — заурчал Булат. — Мальчики. Поэтому я почуял запах от твоей майки…

— К-к-акой майки? — пролепетала, не в силах поверить услышанному.

Двойня! Еще и парни! Два маленьких альфы!

— Твоей майки, которая осталась в домике.

— Ты фетишист?

Боже, что она несет? А Булат тихонько рассмеялся:

— Да. Так что береги трусики…

— Фу!

— Нет. Ты пахнешь очень вкусно… Безумно…

Мужское дыхание вновь обожгло губы, и остатки дрожи пропали, уступая место тягучему предвкушению.

Виктория облизнулась, и Булат спешно воспользовался приглашением.

Коснулся мягко, почти невесомо, но в каждом его движении чувствовалась страсть. Она сквозила в нежных, но нетерпеливых укусах и в напряженном дрожании сильного тела. В едва слышном зверином рыке и осторожных, но все равно напористых поглаживаниях.

Торопясь потеряться в его ласках, Виктория прижималась крепко-крепко. Пила его дыхание, пальцами рисовала метки на горячей коже, и Булат не собирался оставаться в долгу.

Широкие ладони скользили по бокам и спине. Оглаживали призывно разведенные бедра, и в какой-то момент преграда в виде тонкой полоски хлопка пропала, а между ног прошлись мужские пальцы.

— М-м-м! — выгнулась навстречу откровенной ласке.

Двинула бедрами, готовая ощутить его внутри, но альфа нарочно дразнил ее нежностями.

Выцеловывал шею, спускался к груди и сладко прикусывал нывшие вершинки. А его пальцы скользили вдоль складок, легко задевали самую чувствительную точку и опять возвращались обратно, разжигая все новые и новые искры удовольствия.

Они множились, тяжелели и росли до тех пор, пока внутри не зародилось так хорошо знакомое ей ощущение.

— Булат! — вскрикнула, отчаянно желая большего.

Но несколько быстрых движений толкнули ее прямо к звездам. Они расцвели перед глазами неоновыми вспышками, и Виктория протяжно застонала, чувствуя, как между ног стягивает сладкими судорогами оргазма.

— Прости, рыженькая, — прохрипели над ухом, и в наслаждение острым лезвием вклинилась боль.

Виктория ойкнула, но альфа уже разжал клыки и поцеловал свежую метку.

— Вот и все, — прохрипел, ссаживая ее с колен. — Я… сейчас.

И пока она пыталась прийти в себя, Булат встал и шагнул к ванной.

— Куда?! — Виктория едва успела зацепиться за пояс штанов. — Я… я еще не закончила!

Альфа обернулся и прожег ее насквозь янтарно-алым взглядом.

— Очень громко закончила, — выдавил сквозь клыки.

— А ты?

— А я потом.

— Да почему же?

— Ты беременная.

Та-а-ак, кажется, у кого-то острый приступ благородства. Нужно срочно исправлять и развращать!

— Беременная, а не больная, — зашипела, дергая альфу обратно. — И если ты сейчас же не вернешься на этот диван, то клянусь: однажды ночью я тебя свяжу и надругаюсь!

Булат сдавленно фыркнул. Но, уступая ее настойчивости, вернулся обратно:

— Рыженькая…

— Ой, хватит, — сама забралась на колени. — Замолчи уже и давай побудь немного плохим мальчиком, — потянула вниз пояс штанов.

Булат приподнялся, помогая стащить с себя их. Не стеснялся демонстрировать свое желание, а она все еще краснела от смущения, разглядывая напряженную плоть. Такой большой! Но весь ее, и она собиралась этим воспользоваться!

Обхватив у основания, Виктория двинула рукой вверх-вниз, наслаждаясь тихим мужским стоном.

Булат не шевелился, позволяя ей действовать, но тяжелое дыхание и сверкавшие янтарными бликами глаза говорили о кипевшей в нем страсти.

И от метки волна за волной бежало тепло, подстегивая накинуться на альфу и устроить полный разврат. На диване, полу и вообще любой поверхности.

Или еще чуть-чуть подразнить.

Виктория приподнялась, но вместо того чтобы оседлать альфу, прижалась крепко-крепко, чувствуя между ног окаменевший член. Скользнула по нему выше, давая почувствовать свою влагу, и Булат не выдержал.

Подхватил под ягодицы и толкнулся вверх, заполняя тянущую пустоту собой.

А Виктория подавилась собственным стоном. Это было так ярко! По-особенному остро и горячо, словно ее чувствительность включили на максимум и добавили к близости сотню новых оттенков!

Наслаждаясь каждой секундой, она медленно опустилась вниз и замерла, прислушиваясь к себе. Никакой боли! Только сладкое ощущение тесноты и желания двигаться снова.

Виктория плавно качнула бедрами, и с губ сорвался протяжный стон. Как хорошо! Идеально!

Словно они одно целое. Две половинки, которые, наконец, встретились и теперь не расстанутся никогда.

— Виктор-р-рия… — нежный рык обласкал слух и сердце.

Укутав ее объятьями, Булат задвигался сам, осторожно наращивая темп. Не поддавался на нетерпеливые вздохи и жадные ласки, делал все постепенно, потому что все еще боялся навредить — теперь она чувствовала это всем сердцем, а не просто догадывалась.

Но постепенно движения стали резче, быстрее. Разбавили тягучий мед близости жгучей перчинкой страсти и терпким предвкушением.

Виктория задыхалась от восторга и отвечала так же жадно. Ласкала, трогала, гладила, пыталась урвать себе еще чуть-чуть, но грань оказалась слишком близко.

Пара резких выпадов — и комнату наполнил синхронный стон. Громкий и совершенно развратный.

Булат прижал ее к себе и не отпускал до тех пор, пока не излился до капли. Но и потом не отпустил.

— Люблю тебя, — шепнул едва слышно.

И ей не нужен был переводчик, чтобы понять Булата. Виктория очень хотела ответить взаимностью, но с искусанных губ сорвался усталый вздох.

Тяжесть прошедшего дня навалилась как-то вдруг, и Виктория безвольно распласталась на широкой мужской груди, уверенная, что сегодня не шевельнет и пальцем.

Ей надо просто поспать. Все уже выяснилось, и даже за Мэри не было тревоги — внутри крепла уверенность, что с девочкой все в порядке, иначе бы Булат не приехал сюда.

— Тебе надо согреться под душем, рыженькая, — вздохнул альфа. — Давай, я помогу.

Какой согреться? Да у нее кости сейчас расплавятся — Булат слишком жаркий. Но смыть с себя случившееся в переулке очень хотелось.

Поэтому Виктория не сопротивлялась, когда ее принесли в ванную комнату и в прямом смысле выкупали. Булат легко управился с ее безвольной тушкой, а потом завернул в полотенце и отнес на кровать. И сам устроился рядом.

— Спи, Виктор-р-рия, — прорычал на ушко. — Тебе нужно отдохнуть.

Очень нужно. Но перед этим она не могла не сказать короткого:

— Прости.

Потому что, как ни верти носом, а Булат прав — ее глупый взбрык чуть не стоил не только ей жизни, но и их детям. И она действительно навыдумывала. Бестолково до ужаса, поспешно…

Булат тихонько вздохнул:

— Не надо, Викки. Я рад, что успел, а случившееся… Ну, спишем на беременные гормоны. С двойней это бывает.

Виктория позорно шмыгнула носом. Хоть бы наорал для приличия… А в груди так легко стало, что казалось — сердце вот-вот выпорхнет счастливой птичкой.

— Я тоже тебя люблю, — пробормотала, переплетая их пальцы. — Очень.

На большее сил не хватило. Сознание уплывало, и Виктория не могла этому сопротивляться.

* * *

Не прошло и минуты, как чуткий слух уловил сопение. Рыженькая заснула.

Булат тоже прикрыл глаза, наслаждаясь последними мгновениями рядом. До одури хотелось остаться, а лучше схватить своих девчонок — дочь и будущую миссис Чаргоджаеву — в охапку и умчаться в закат. Но есть дела, в которых надо поставить точку.

Во-первых — вопрос по части родительских прав.

И не только из-за желания утвердить все по закону. В этом крылось второе, не менее важное. Ему понадобится хренова туча денег, чтобы Виктория могла жить свободно и безопасно в официальном статусе омеги. Но в бегах бизнес вести не станешь, Стаю не соберешь.

А еще он грохнул двух оборотней. И за это по голове не погладят.

Лаура не станет молчать. А ему чертовски повезло, что эта стерва не узнала, кто на самом деле Виктория. Не успела… Булат глубоко вдохнул, смакуя невероятный, ни с чем ни сравнимый запах дикой малины и пьянящего степного ветра.

Волк скулил от восторга, готов был виться у стройных ножек, выпрашивая ласки и любви, но это ощущалось будто бы стороной. Зверь зависел от запаха, а он — Булат — совершенно от другого.

Рыжая козочка пробралась под кожу и крепко сжала в коготках сердце человека. Потеснила собой все прошлые привычки, забрала свободную жизнь, но Булат ни о чем не жалел. Без Виктории он чувствовал себя в клетке. Чуть с ума не сошел, пока разыскивал. И ни за чтобы не успел, если бы не чутье зверя, искавшего детенышей.

Булат тихонько огладил еще плоский живот Виктории.

Двойня!

Виктория носит его детей! И скоро станет приятно кругленькой, мягенькой… Из горла вырвался нежное урчание, а в паху приятно потяжелело. Мысль о близости с беременной Викторией пьянила хлеще самого забористого виски.

И сегодня он сорвался, едва почувствовал, как вокруг члена сжимаются тугое кольцо мышц. А ведь можно сейчас разбудить рыженькую поцелуями и…

Булат бесшумно выскользнул из-под одеяла и направился в душ. Хватит! Сейчас ему нужно рвать когти в аэропорт Калгари.

Там его наверняка заждались.

Вымывшись как следует, Булат сменил одежду и с ног до головы облился самым дешевым дезодорантом.

Волк недовольно сопел, но показывать характер не спешил — понимал причину. Запах омеги все равно остается на коже, волосах и одежде. Даже без прикосновений. Поэтому придется немного потерпеть. Пусть квартирка, которую Таня успела найти, на окраине, но оборотни встретиться могли.

Шагнув за порог, Булат внимательно огляделся.

Рядом тут же материализовалась волчица. В компании Локки, мать его!

На пристальный взгляд щенок ответил вздернутым подбородком, но рот открывать не стал. Вот и славно. У Булата до сих пор кулаки чесались подправить смазливую морду за то, что этой суке Джин помог.

— Я отбуксировала мусор в одно тихое местечко, — ответила на его мысли Таня. — Посидит на цепи, пока ты не разберешься.

Оптимистичный настрой, ничего не скажешь. Но Таня поступила верно — лишние свидетели не нужны. И так все слишком паршиво.

— Приглядите за Викторией. Кристоф обещал подогнать микроавтобус, в котором он продукты возит. Загрузитесь и возвращайтесь в Ричмонд.

— Хозяин одного заведения, — пояснила Таня нахмурившемуся щенку. — Отличный мужик.

Помявшись, щенок все же кивнул.

Вот и славно. Теперь пора бы торопиться на встречу с Тимуром. Братец наверняка заждался.

* * *

— Тупая сука!

Хлёсткий удар свалил с ног. Из носа хлынула кровь, и Лаура на карачках рванула к выходу, но Тэйлор успел перехватить ее за шкирку.

— Ай! — заверещала, бесполезно пытаясь вырваться.

— Я тебе что говорил, идиотка?! — встряхнул ее альфа. — Никакого шума! И если этот сукин сын не согласится, возвращаешься обратно! А ты что устроила?! Перед выборами!

Лаура сцепила зубы, изо всех сил пытаясь сдержать рычание. Ей вернуться обратно?! И раздвинуть ноги перед вонючим ублюдком — партнером Тэйлора?!

О, если бы она могла — задушила бы альфу голыми руками! И плевать, что между ними родственные связи. Он ей не отец. Вообще никто!

— Комитет будет обязан, — слизнула кровь с губ, — отдать девку в нашу Стаю…

— В мою Стаю, ты хотела сказать, — прошипел Тэйлор и толкнул Лауру прочь.

Она чуть не рухнула снова. Сукин сын! Но, проглотив нецензурщину, вытерла кровь, поправила платье и лишь потом развернулась к альфе.

Тот уже похаживал около стеллажей с книгами. Трогал то, одну то вторую.

— Ты облажалась, Лаура, — уколол острым взглядом. — Убила человечку, но кроме того — подставила двух моих парней…

Лаура тяжело сглотнула — на человечку Тэйлору плевать, а вот потеря двух оборотней… Но как Чаргоджаев смог найти рыжую дрянь так быстро? В голове не укладывалось!

— …поэтому пока посидишь под замком, — закончил Тэйлор. — И если ублюдок не вернет щенка, то я отдам тебя не замуж, а всей Стае. Как бесплатную шлюху. Увести, — кивнул молчаливой охране.

— Нет! — взвизгнула Лаура. — Пожалуйста!

Но оборотни схватили ее за руки и потащили в подвал.

Дверь хлопнула, но девичьи визги еще долго слышались на лестнице.

Тэйлор поморщился. Тупая сука! Вся в мамашу. Но разбрасываться своими отпрысками он не мог — даже выбраковку можно удачно использовать.

Мужчина уселся за стол и открыл досье, которое ему собрали на Чаргоджаева. И ведь не должно было возникнуть проблем! Альфа совершенно точно не был заинтересован в щенке, но какого-то хрена передумал?

— Сукин сын, — поморщился Тэйлор, разглядывая холеную рожу. — Папаша, чтоб тебя…

Сильный щенок в Стае — не лишний. Особенно если это девчонка, которую всегда можно предложить партнерам в качестве игрушки.

Вот и Лауру он кормил до поры до времени, чтобы потом выгодно сторговать за Саймона. Тот любил норовистых молоденьких оборотниц и давно капал слюной на взбалмошную суку. И даже если бы девка приволокла дочь обратно, все равно это не спасло бы ее от брака.

Тэйлор задумчиво пролистнул несколько страниц. Биография Чаргоджаева оказалась на редкость чистой. Мелкие нарушения вроде драк присутствовали, но для оборотня это пыль. Чем же эту падаль прижать?

Ни родственников рядом, ни семьи, ни толковых привязанностей… Кроме рыжей шлюшки, о которой ему докладывали. Но наверняка альфа ее хорошо спрятал.

Зато он не может спрятать свой сраный клуб.

Тэйлор хмыкнул. Вот же он — рычаг давления! Прямо перед носом. И не забыть про штраф и дуэли.

Настроение резко улучшилось, и альфа достал телефон — сделать несколько звонков.