Глава 3 · МАЙЯ

Сердце бешено колотится, когда я стою перед ним, делая глоток виски, чтобы скрыть нервозность. Чёрт, жжёт! Он молча забирает стакан, ставит рядом со своим, затем медленно осматривает меня с головы до ног. Его взгляд обжигает сильнее алкоголя — это не просто взгляд, а сканирование, оценка, наполненная хищным желанием, от которого перехватывает дыхание. Чувствую себя обнаженной, хотя на мне одежда. Он смотрит так, будто уже владеет мной, знает все мои тайны, и это пугает до дрожи, но невероятно притягивает.

Егор проводит рукой по моим волосам, наматывает прядь на кулак и слегка оттягивает мою голову назад, открывая шею. Невольно выгибаюсь, подставляясь под его взгляд. Другой рукой он скользит по бедру, останавливаясь на ягодице, сжимая ткань платья. Чувствую жар его ладони даже сквозь плотную ткань. Он смотрит сверху вниз, медленно облизывая губы, и от этого жеста у меня вырывается стон. Его взгляд собственника, решающего, что он сделает со мной, настолько сексуален, что внутри всё дрожит. Жаркая истома пульсирует между ног, напоминая, как долго я этого ждала.

Поднимаю взгляд в его карие глаза, и всё тело дрожит в предвкушении. Он замечает это — на его губах появляется самодовольная усмешка.

— Чёрт возьми, похоже, тебе это нравится, но ты уверена? Ты уверена, что хочешь этого, Майя? — спрашивает он хриплым голосом.

— Меня зовут Диана, — напоминаю я с дьявольской улыбкой. — И да, я уверена.

— Мне нужно согласие вас обеих, mi rosa . Диана дала тебе смелость зайти так далеко, но трахать я буду Майю. Именно она будет кричать, умоляя о большем.

Замираю, пораженная его откровенностью, и бёдра сами прижимаются к нему в ответ. Его слова — грубые, но желанные — разжигают во мне огонь, о котором я боялась даже думать.

— Я хочу этого, — мой голос звучит чужим, хриплым. — Я уверена.

Его губы накрывают мои прежде, чем я успеваю сделать вдох. Язык скользит по контуру, пока я не открываюсь ему полностью. В его вкусе — виски и жар, и мне нужно больше. Этот поцелуй — не просто прикосновение, а взрыв долго копившегося напряжения.

Стону в его рот, а его пальцы впиваются в мои ягодицы, притягивая меня так близко, что через ткань платья я чувствую его твердость. Ого… он… впечатляющий . И пугающе мощный.

Мои руки запутываются в его волосах, углубляя поцелуй. В ответ — его протяжный стон. Его ладонь скользит по спине, находит молнию платья и медленно, мучительно медленно расстёгивает. Ткань падает к моим ногам, оставляя меня лишь в кружевных трусиках.

Под его пристальным взглядом соски мгновенно твердеют. Я борюсь с желанием прикрыться — не для этого я здесь. Я пришла за чем-то выходящим за рамки обыденности.

Он отступает на шаг, осматривая меня. Его взгляд — не оценивающий, а признающий, будто я уже принадлежу ему. По коже бегут мурашки, когда он издаёт низкое рычание восхищения.

— Ты охренительно красива, Диана, — выдыхает он, заметив мою дрожь. — Не могу дождаться, чтобы заявить права на каждый твой изгиб.

Он легко подхватывает меня на руки, и я обвиваю его шею. Он опускает меня на мягкую кровать, нависая сверху. Его глаза горят таким голодом, что у меня перехватывает дыхание. Скольжу пальцами по его груди, опьянённая властью, которую имею над ним.

С низким рыком он прижимается ко мне, всё ещё одетый. Его губы захватывают мои в жгучем поцелуе, затем зубы слегка покусывают нижнюю губу. Стону, когда его губы скользят вниз по шее, оставляя влажные следы на ключицах. Приподнявшись на руке, он осматривает моё тело восхищённым взглядом, от которого кожа буквально горит.

— Ты чертовски красива… Я мечтал об этом всю ночь, — его голос хриплый от желания.

Он захватывает мой сосок горячим ртом, а пальцы тем временем скользят под кружево трусиков. Вздрагиваю, чувствуя, как промокшее белье прилипает к коже. Его прикосновения уверенны — он легко находит клитор и начинает ритмично массировать. Стону, выгибаясь под ним, не в силах сдерживаться.

— Демид… — вырывается у меня в момент особо сильного наслаждения.

Он резко останавливается, отрываясь от груди. Его глаза теперь пылают дикой страстью.

— Когда кончишь, я хочу услышать своё настоящее имя. Егор.

Киваю, такая потерянная в своём желании, что мне сейчас абсолютно безразлично, кто он. Важно лишь то, какие чувства он во мне пробуждает. Моё тело стало чужим, одержимым только им и этим моментом, этой невероятной, почти невыносимой близостью.

— Егор… — выдыхаю, и моя спина выгибается, когда он медленно скользит пальцем внутрь, дразня большим пальцем по клитору. От его прикосновения по телу разливается волна жара, закручивая всё внутри в тугой узел предвкушения.

— Ты чертовски мокрая, а я ведь едва тебя коснулся, — рычит он низким, хриплым голосом, который заставляет мурашки пробежать по коже.

Со мной такого никогда прежде не случалось. Стыд и неловкость обрушиваются на меня внезапной волной. Я должна быть более собранной, более контролирующей свои реакции. Я не должна просто лежать здесь, полностью во власти его прикосновений, такая беспомощная и податливая. Это новое для меня состояние, пугающее и одновременно опьяняющее своей интенсивностью.

— Не нужно стесняться, mi rosa . Мне нравится, насколько ты мокрая, и это чувство абсолютно взаимно. Мой член так твёрд, что я мог бы кончить, пока буду ласкать тебя своим ртом.

Эти грязные слова, сказанные с такой нежностью и уверенностью, плавят меня, как шоколад на солнце, но они же и вызывают мгновение неуверенности. Обретаю голос, и это определённо говорит Майя, а не моя вымышленная Диана. Мой робкий вопрос звучит почти нелепо на фоне накала страстей.

— Т-ты собираешься сделать это? П-прямо сейчас? Хотя мы едва знакомы? В смысле… я даже не приняла душ.

Его слова о том, что он хочет ласкать меня ртом, вызывают странную смесь желания и тревоги. После Сергея… после всего, что он говорил и делал, эта мысль кажется одновременно невероятной и пугающей.

— И почему это должно меня волновать? — Его голос звучит властно, но беззлобно. — Я уже знаю, что на вкус ты будешь потрясающей. Ласкать женщину — моя любимая часть секса. Не могу дождаться, когда почувствую, как ты кончаешь от моих ласк.

Нервно сглатываю, чувствуя напряжение внизу живота.

— Хорошо. Если ты этого хочешь.

Как мне сказать ему, что мой бывший муж Сергей испортил моё отношение к оральному сексу и я чувствую себя неловко? Он всегда давал понять, что это обязанность, а не желание. Теперь с этим мужчиной, который смотрит на меня с такой страстью, я снова чувствую себя потерянной.

— Еслия́этого хочу? — повторяет Егор, поднимая голову и глядя мне в глаза. В его взгляде мелькает беспокойство. — Это касается и того, чего хочешь ты, Майя. Хочешь, чтобы я ласкал тебя, пока ты не закричишь моё имя?

Его вопрос повисает в воздухе, наполненном моими эмоциями. Он переводит фокус на меня. Готова ли я погрузиться в мир, который я боялась исследовать после брака? Мир, где моё удовольствие имеет значение?

О Боже. Когда он говорит так, отказаться кажется безумием. Но какая-то часть меня скована, не уверенна. Слишком долго я чувствовала себя неправильной.

— Просто… у меня не много опыта в этой области, понимаешь? Мой бывший… он не особо любил. А вдруг со мной что-то не так?

— Диана, — говорит он с досадой, но она сменяется нежностью и уверенностью. — Твой бывший был мудаком. Не знаю, почему он заставил тебя так себя чувствовать, но он ошибался. Ты идеальна. Я уже чувствую запах твоей киски, и он прекрасен. Но если ты не хочешь, я не буду. Никаких проблем, Майя.

Его взгляд проникает в душу, и я понимаю, что он говорит правду.

— Дело не в том, что я не хочу, — пытаюсь объяснить, хотя это звучит нелепо. — Просто я не понимаю, почему ты этого хочешь. Мы едва знаем друг друга.

Он хищно ухмыляется, и в его глазах вспыхивают озорные искорки.

— Ну что ж, посмотрим, что мы можем с этим сделать, да? — Голос Егора низкий, бархатный, и он проникает куда-то глубоко внутрь, обещая нечто невероятное.

Он стаскивает мои трусики вниз, снимает с лодыжек, и они падают на пол. Теперь я совершенно обнажена перед ним, открыта под его пристальным, оценивающим взглядом. Он медленно скользит ладонями по внутренней стороне моих бёдер, задерживаясь на нежной коже, поднимается выше, а потом неторопливо, дразняще проводит пальцем между складочками, исследуя меня. От этого лёгкого, но уверенного прикосновения по телу разливается волна мурашек, оседая где-то глубоко внизу живота, в самом его центре. Невольно издаю тихий, прерывистый стон, когда он аккуратно проникает пальцем внутрь, медленно, растягивая удовольствие, каждый раз задевая большим пальцем мой пульсирующий, такой чувствительный бугорок. Его движения идеальны, выверены, словно он точно знает, какие струны нужно затронуть. Они создают неуклонно нарастающее напряжение, которое вытесняет из головы любые мысли, любое здравомыслие. Всё, что остается — это чистое, концентрированное ощущение, животная потребность в большем, в полном освобождении.

И когда он останавливается, резкая, невыносимая пустота обрушивается на меня. Чувствую себя так, словно у меня отняли воздух, лишили чего-то жизненно важного, и готова расплакаться от разочарования, от этой внезапной потери, от обманутого ожидания. Он поднимает пальцы, влажные от меня, и медленно, с каким-то хищным, собственническим удовольствием слизывает с них каждую каплю, словно смакуя. Смотрит при этом прямо мне в глаза, и в его взгляде читается неприкрытое торжество, знание своей власти надо мной.

— Вот так, — произносит он низким, чуть хриплым голосом, и его улыбка становится шире, видя мою реакцию — обнажённую, беззащитную жажду в моих глазах. — Я побывал внутри тебя. Попробовал тебя на вкус. Как и предполагал… божественно. Думаю, теперь мы знаем друг друга достаточно хорошо, как считаешь? — В его словах нет вопроса, только утверждение. И вызов, принять эту новую степень близости, этот новый уровень знакомства.

Он по-прежнему полностью одет — его смокинг безупречен, ни единой пуговицы не расстёгнуто, галстук-бабочка сидит идеально — в то время как я лежу перед ним совершенно обнажённая, уязвимая, раскрытая. Эта разница в нашем состоянии создает странное, острое ощущение дисбаланса, новой власти в его руках. Но взгляд его глаз… Этот взгляд не оставляет никаких сомнений. Он хочет меня. Он голоден. Это не просто желание, это какая-то первобытная, всепоглощающая, почти пугающая жажда, которую он даже не пытается скрыть.

— Хорошо, — наконец выдавливаю, и слово звучит тихо, неуверенно, словно я позволяю что-то немыслимое.

— Что «хорошо» ? — Его голос становится тихим, требовательным, он наклоняется. — Хочу услышать это от тебя. Словами, mi rosa . — От этого испанского обращения что-то внутри дрожит, отзываясь на древний зов.

— Хорошо… Я хочу, чтобы ты это сделал, — слова застревают в горле. Щёки пылают, жар поднимается от шеи к лбу. Это так сложно произнести вслух, признать своё желание, почти отчаянную потребность в нём, его прикосновениях. — Хочу, чтобы ты… чтобы ты… ласкал меня ртом. Там. — Последние слова почти шёпот, они срываются с губ. Закрываю глаза, не в силах больше выносить его пристальный взгляд.

Он улыбается тепло, обещающе, предвкушающе. Медленно опускает голову ниже, его дыхание становится тяжелее.

— Ты когда-нибудь кончала так? — спрашивает он, его лицо так близко, что я чувствую его дыхание на своей коже.

— Нет. Никогда. — Прошлое кажется блёклым, словно вся предыдущая жизнь была прелюдией к этому моменту. Никто и никогда не проявлял такого интереса, такой готовности дать мне удовольствие.

— Уверен, мы сейчас это изменим, — обещает он с абсолютной уверенностью, которая пугает и завораживает.

Он аккуратно разводит мои бёдра шире, открывая меня для своего взгляда, прикосновений, всего, что он собирается сделать. Чувствую себя уязвимой перед этим незнакомцем, который видит меня такой, какой меня никто не видел. Внутри всё сжимается от смущения быть открытой. Но я напоминаю себе: сегодня я Диана, а не Майя. Диана не стыдилась бы своего тела, желания. Диана гордилась бы своей красотой, чувственностью, способностью испытывать удовольствие. Она бы не пряталась. Она приняла бы это. И я тоже приму.

Он склоняет голову ещё ниже, и дрожь прокатывается по моему телу от чистого предвкушения. Дыхание перехватывает. Никогда раньше ни с Сергеем, ни с кем-либо ещё я не позволяла себе такого. Под его тяжёлым взглядом все барьеры рушатся. Есть только он и нарастающее напряжение.

Когда его язык касается моей кожи, неловкости исчезают. Смущение? Его нет. Сергей? Его замечания кажутся нелепыми. К чёрту Сергея! Остаётся только ощущение горячего прикосновения, которое выжигает всё лишнее, принося чистое чувство. Моё тело откликается.

Его язык скользит вдоль моего центра, и наслаждение взрывается. Моментальная реакция вызывает у него тихий смешок. Он втягивает мой клитор и начинает кружить языком, медленно, дразняще. Мои бёдра выгибаются вверх, ища его.

— Ох, Боже! — вырывается стон, полный изумления и восторга. Как что-то простое может вызывать такую бурю? Это за гранью всего.

Смотрю вниз на Егора, и наши глаза встречаются. Он подмигивает мне и втягивает мой клитор в рот. Откидываю голову назад и позволяю себе раствориться в ощущениях. Восхитительное чувство нарастает внизу живота, разливаясь теплом по телу. Он инстинктивно знает, какой ритм нужен, какое давление приложить. Это почти пугает, будто он находится в моем сознании, чувствуя все, что чувствую я, вытягивая из меня наслаждение. Мои бёдра начинают дрожать, и я запускаю пальцы в его густые волосы, слегка потягивая их.

— Господи, Егор! — выдыхаю. Этот стон, кажется, подстёгивает его. Он обхватывает мои бёдра и притягивает меня ближе к своему лицу. Он не торопится, каждое движение его языка проникает глубоко, выбивая из меня контроль. Мир сужается до этого момента, его рта и ощущений, взрывающихся внутри меня.

Когда оргазм обрушивается на меня, это не просто волна, а цунами, сметающее всё на своем пути. Кровь оглушительно стучит в ушах, зрение меркнет. Каждая клеточка тела горит сладким огнём, экстаз прокатывается пульсирующими волнами. Внутренние мышцы судорожно сокращаются, выпуская потоки возбуждения, которое я не могу сдерживать. Лежу, задыхаясь, пытаясь поймать воздух ртом, сжимая простыни. Всё моё тело превращается в расплавленную лаву, горячую и текучую. Это было нечто невероятное.

Егор поднимается выше, его борода блестит от моих соков. Он смотрит на меня проницательными глазами, на его губах лёгкая довольная улыбка.

— Твой бывший, должно быть, полный придурок, — говорит он низким голосом, от которого у меня мурашки по коже. — Потому что ты такая сладкая. Не пробовал ничего слаще в своей жизни.

С этими словами он накрывает мои губы своими, дарит короткий влажный поцелуй и отстраняется.

— Видишь, Диана? — шепчет он, глядя мне в глаза. — Ты на вкус как сам рай.

Он поднимается с кровати, оставляя меня слабой, запыхавшейся и совершенно сбитой с толку. Что, мать вашу, только что произошло? У меня и раньше бывали оргазмы, конечно. Но никогда такого. Это было… вау. Это было что-то из ряда вон выходящее. Что-то, что меняет представление о наслаждении.

— Презервативы в тумбочке, — произносит он, начиная расстёгивать рубашку. Наблюдаю за тем, как ткань медленно сползает с его плеч, открывая мускулистое, загорелое тело, и моё дыхание снова перехватывает. Наконец-то я увижу его во всей красе. Переворачиваюсь, словно во сне, и нахожу серебристые фольгированные упаковки в ящике прикроватной тумбочки. На мгновение мелькает мысль, сколько их тут было изначально, но тут же отбрасываю её. Какая теперь разница? Этот мужчина только что довёл меня до оргазма, который был сильнее, чем все предыдущие в моей жизни, используя только свой язык и губы. Мы не пара, мы не давали друг другу никаких обещаний, и по крайней мере, я точно знаю, что он заботится о безопасности. Этого сейчас достаточно. Больше, чем достаточно. Моё тело всё ещё гудит от пережитого, а разум пытается осознать масштабы произошедшего.

Все сомнения, если они вообще были, улетучиваются в ту же секунду, как я снова смотрю на него. Я знала, что он рельефный и мускулистый — чувствовала это, когда наши тела соприкасались, видела, как идеально сидит на нём костюм. Но без рубашки… Чёрт возьми, придётся повториться: вау . Этот мужчина — просто пир для моих глаз, голодных до такой красоты. Он выглядит как оживший греческий бог, с его широкими плечами и прессом, словно высеченным из камня. Его предплечья массивны, и мне безумно нравится, как напрягаются мышцы под кожей, когда его сильные руки тянутся к ремню. Тёмные волосы, густые и манящие, стелются от груди вниз узкой стрелой к поясу брюк, и я невольно привстаю на кровати, замирая в предвкушении, наблюдая, как он медленно расстёгивает ширинку.

Он ухмыляется, замечая мою реакцию, и не спеша стягивает боксеры с мощных, плотных бёдер. Его член огромен, он стоит навытяжку, твёрдый и блестящий от выступившей капли предэякулята. Мой взгляд прикован к нему, и внутри всё сжимается от желания.

— Нравится то, что видишь, mi rosa ? — спрашивает он низким, немного хриплым голосом.

— Ещё бы, — только и могу выдохнуть я, чувствуя, как по телу разливается жар.

Он снова заползает на кровать, забирая у меня презерватив, и садится на пятки. Смотрю, как он ловко надевает его на внушительный член, и в голове проносится мысль… Боже, каково это было бы — взять этот гладкий, твёрдый стержень к себе в рот? Эта мысль обжигает, заставляя сердце биться быстрее.

Егор мягко укладывает меня обратно на спину и начинает осыпать нежными поцелуями ключицы, медленно поднимаясь к шее. Я широко раздвигаю ноги, приподнимая бедра, стремясь принять его. Но он лишь дразнит меня, прижимая головку члена к моему входу, не входя полностью. Каждый миллиметр — это пытка и наслаждение.

— Хочешь, чтобы мой член был внутри тебя? — шепчет он.

— Да! Пожалуйста!

Он проникает глубже, и волна влажного жара окатывает меня, когда я растягиваюсь, принимая его. Боже, какой он большой, какой… идеальный.

— Ты такая охренительно узкая, — мурлычет он, обжигая мою шею дыханием. — Сил нет сдерживаться.

— Не сдерживайся, — молю. — Пожалуйста. Я хочу чувствовать тебя внутри себя прямо сейчас. Мне нужно это.

Он издаёт животный рык и мощно проталкивается в меня, глубоко-глубоко. Первоначальный шок сменяется волной наслаждения. Каждое нервное окончание вспыхивает, когда он входит в меня с неумолимым ритмом. Его толчки попадают в невероятно чувствительную точку, о существовании которой я не подозревала. Из меня вырываются бессвязные хныканья, и я непроизвольно сжимаюсь вокруг него, притягивая ещё глубже. Пальцы впиваются в его плечи, царапая кожу. Воздух густой от наших стонов.

Он поднимает голову и впивается взглядом в мои глаза. В этот миг нет ничего, кроме нас двоих, и я понимаю: это правильно. Правильно на каждом уровне, который только можно представить — физическом, эмоциональном и новом, который я только сейчас открываю. Цепляюсь за него, как за спасательный круг, пока он несёт нас обоих всё выше и выше, к краю бездны наслаждения.

Его руки — колонны по обе стороны от моей головы. Его лицо покрыто лёгкой испариной, волосы прилипли ко лбу. Он смотрит на меня, в его глазах я вижу отражение своей страсти. Чувствую давление, знакомое покалывание разливается по бёдрам, перерастая в пульсацию, когда он вбивается в меня.

Крича его имя, я достигаю пика. Впиваюсь ногтями в его кожу, царапаю, чтобы удержаться на гребне блаженной волны. Всё ещё плыву на этом потоке, когда он наклоняется и накрывает мои губы своими, поглощая стоны наслаждения. Его темп нарастает, он гонится за своим освобождением.

— Чёрт! — ревёт он, настигая оргазм. Его бёдра содрогаются подо мной, глубокий голос напряжён и хрипл. Крепко держу его, ошеломлённая абсолютной интенсивностью происходящего. Он обмякает на меня, тяжёлый и мокрый. Опускает лоб на мой, мы пытаемся отдышаться. Грудная клетка вздымается, сердца стучат как сумасшедшие.

— Что, чёрт возьми, это было? — спрашивает он тяжело дыша.

Глажу его волосы, чувствуя себя невесомой. Тихо смеюсь, всё ещё слишком обессиленная, чтобы составить внятное предложение. Мозг будто расплавился, оставив только ощущение удовольствия и… чего-то большего. Думаю, это был риторический вопрос. По крайней мере, очень на это надеюсь. Потому что у меня нет логического ответа. То, что произошло между нами… это было невероятно, перевернуло мой мир, изменив что-то глубоко внутри. Понятия не имею, как жить дальше, зная, что такое возможно, не имея возможности испытать это снова. Как вернуться к прежней себе после такого? Это кажется немыслимым.