Глава 34 · МАЙЯ

— Господи, Майя, ты просто само совершенство! Ты знаешь об этом?

Всё мое тело вспыхивает желанием от его слов. Никто и никогда не заставлял меня чувствовать себя такой желанной, такой невероятной, как этот мужчина. Как, наверное, многие женщины, я порой думала, что мне не помешало бы сбросить пару килограммов. Я никогда не ненавидела своё тело, но и особо красивой или сексуальной себя не ощущала, уж точно не в последние годы — особенно после всего, что случилось. Но то, как Егор смотрит на меня сейчас, его тёмно-карие глаза, полные такой жажды и обожания, заставляют меня чувствовать себя… не просто красивой, а поистине неуязвимой и желанной.

Он ползёт между моих разведённых ног и нежно целует верхнюю часть внутреннего бедра, прямо над плотным узелком верёвок. Низкий рык вырывается из его груди, и моё тело мгновенно узнает этот звук. Мой центр сжимается в предвкушении — реакция до странного павловская. Он рычит, я вибрирую.

Мои руки связаны за спиной, витки конопляной верёвки змеятся от запястий до самых плеч. Другие отрезки верёвки натянуты поперёк моей груди, одна выше и одна ниже соска, и их трение восхитительно ласкает чувствительные бугорки. Егор использовал ещё больше верёвок, создав перекрестный узор из узлов по всей длине моих ног, что выглядело как сверхплотная рыболовная сеть. Я абсолютно обнажена, если не считать этих витков, и мой центр пульсирует от желания.

Чтобы достичь этой стадии, потребовалось много времени. Он перфекционист, и хотел убедиться, что я чувствую себя абсолютно комфортно со всем, что происходит, по мере нашего продвижения. Комфортно? Не совсем то слово. Я всегда думала, что мне понравится быть связанной им, но это… Это действительно произведение искусства. Прекрасно понимаю, почему это помогает ему отключать свой вечно занятый ум. Замысловатость узоров, сложность узлов, выбор правильной верёвки — это увлекательно, и это офигенно возбуждает. Мне это безумно нравится, и мне нравится, как он смотрит на меня, словно я — единственный человек в мире, у кого есть то, что ему нужно.

— У тебя такая прекрасная кожа, — говорит он, его дыхание горячо ласкает мою плоть. — Ты выглядишь невероятно в таком виде. Когда я сниму веревки, следы останутся на некоторое время.

— Хорошо, — выдыхаю, потирая запястья друг о друга и наслаждаясь ощущением. — Я хочу, чтобы следы остались.

Он поднимает глаза на меня из-за моих бёдер, его взгляд пылает, пока он скользит руками вверх по моим ногам, облизывая губы, когда касается выпуклостей и рельефов верёвки. Медленно он поднимается по моему телу, и я судорожно вдыхаю, когда он добирается до моей груди.

— Я действительно никогда не видел ничего столь совершенного, Майя. Ты, связанная подо мной. Как нежно твоя плоть обволакивает узлы. Как твои идеальные груди вырываются из-за верёвки.

Он протягивает руку, с заворожённым выражением на лице, и дёргает за один из узлов. Это немедленно заставляет верёвку вокруг моих сосков натянуться, и я вскрикиваю. Он наклоняется и поочередно берёт их в рот, лаская языком. Ощущение усиливается до такой степени, что я почти перестимулирована.

— Егор!

— Знаю, детка. Знаю, это много, но ты справляешься просто охрененно хорошо. Твои соски созданы для этого. Ты в порядке? Тебе всё ещё комфортно?

— Не совсем комфортно, но мне это нравится.

— Я так и думал, моя грязная чертовка. И теперь, когда я знаю, что тебе это нравится, нам предстоит попробовать так много. Я могу заставить тебя парить, или поднять твою попку, чтобы я мог её вылизать, или связать тебя полностью, пока трахаю каждую твою дырочку.

— А я думала, это не про секс? — дразняще говорю, хотя чувствую, как мои внутренние мышцы сжимаются от образов, которые он нарисовал в моём сознании.

Он поднимает голову и ухмыляется.

— Не про секс, но когда ты обнажена и связана, полностью в моей власти… — Он втягивает воздух сквозь зубы. — Что ж, я не собираюсь не трахнуть тебя. Ты слишком великолепна, чтобы сопротивляться.

Фыркаю с притворной негодованием.

— Чувствую себя одураченной, господин. Связанной под ложным предлогом. Я же вся такая про искусство.

Он прищуривает глаза, и его взгляд заставляет жар медленно змеиться вверх по моему позвоночнику. Не отрывая взгляда от моего, он проводит указательным пальцем по моему центру, который, я остро ощущаю, насквозь мокрый. Затем он поднимает его, кончик покрыт густым слоем моего возбуждения.

— Вы уверены в этом, Майя Викторовна? Потому что, хотя Вы определённо достаточно красивы, чтобы принадлежать галерее, Вы также, как обычно, насквозь мокрая. Вы не хотите, чтобы я Вас трахнул?

Сжимаю губы, чтобы подавить смешок.

— Я этого не говорила, господин.

— Господин… Мне нравится, как это слово звучит на твоих губах. Мне нравится, как то, что я тебя связываю, пробуждает в тебе чертовку. И мне очень нравится, как ты выглядишь, связанная и готовая к моему члену.

Он погружает тот же палец внутрь меня, до самого сустава, не отрываясь от моего взгляда. Если у меня когда-либо и были сомнения в том, как сильно он меня хочет, выражение его лица полностью их рассеивает. После того как он ласкает мой клитор, заставляя меня стонать его имя, он поднимает меня, переворачивает и укладывает лицом вниз. Его руки скользят по моей шее, вдоль плеч и вниз по связанным верёвками рукам, словно он наслаждается каждым моментом медленного, чувственного прикосновения. Затем он стонет и ставит меня на колени, моя задница обнажена перед ним. Есть что-то глубоко сексуальное в том, как он обращается со мной, перемещая меня, словно я кукла, решая, какую часть меня трахнуть. Я не контролирую ничего из этого. Я его игрушка, и, боже, как же я наслаждаюсь этой игрой.

Он ласкает мои ягодицы, и я ахаю, подаваясь навстречу его прикосновению, обожая ощущения от его пальцев. Он поглаживает мои бёдра и изгиб моей задницы, его дыхание учащается, когда он разводит мои ноги чуть шире. Я полностью обнажена перед ним, и чувствую прилив смущения, но также и мощный прилив желания.

— Егор…

— Да, детка? — спрашивает он, его прикосновение заставляет меня дрожать в моих путах.

— О чём ты там думаешь? Ты планируешь, э-э… — Сбиваюсь с слов.

— Трахнуть тебя в задницу? — говорит он, его голос низкий и опасный. — Это то, чего Вы хотите, Майя Викторовна?

Так ли это? Хочу ли я, чтобы мой первый раз случился, пока я полностью связана и во власти этого мужчины?

— Да! — выпаливаю я.

— Твою ж… — бормочет он, раздвигая мои ягодицы, и я издаю тихий вскрик. Я хочу этого, но мне также немного страшно. А что, если будет слишком больно? Что, если я не создана для этого? Он такой огромный, и у меня там никогда ничего не было, даже кончика пальца.

Словно читая мои мысли, он наклоняется надо мной, его губы легко касаются моих лопаток.

— Я никогда не сделаю тебе больно, детка. Я буду очень медленно, и как только ты скажешь «стоп», мы остановимся, хорошо?

Киваю, моя щека касается одеяла.

— Да, господин.

Он рычит, низко и опасно.

— Вот так, моя хорошая девочка. Не двигайся. Я сейчас вернусь, хорошо?

Выдавливаю дрожащий смешок.

— Я же связана. Я никуда не денусь.

— Верно, — говорит он, доставая что-то из своего ящика. — И, возможно, именно так я тебя и оставлю. Связанной, с открытой задницей и мокрой киской. Двадцать четыре часа в чёртовы сутки.

— Думаю, это сделает работу немного неловкой, — шучу, пока он снова забирается на кровать позади меня. Нервничаю, и за те несколько секунд, что руки Егора не касались меня, я потеряла часть своей бравады.

Он пару раз шлёпает меня, и я визжу. Это было до чёртиков приятно. Он скользит пальцем внутрь моей киски, и влажный звук наполняет комнату.

— Хорошо, — говорит он, вынимая его снова. — Я просто хотел убедиться, что ты всё ещё извращенка. Теперь, ты уверена в этом, mi rosa ? Позволь мне прояснить: я ничего не хочу больше, чем взять твою нетронутую задницу и сделать её своей, но я могу подождать. Мы можем купить тебе милые маленькие игрушки со стразами, прежде чем ты доберёшься до моего члена.

— Мне не нужны игрушки. Только ты, — бормочу, моё лицо прижато к его подушкам, а бёдра дрожат от возбуждения. То, как этот мужчина может заставить меня чувствовать себя, просто разговаривая со мной так пошло, — это безумие.

Он наклоняет своё тело над моей спиной, полностью изгибаясь вокруг меня, пока его губы не оказываются рядом с моим ухом.

— Я не буду лгать, детка. Это будет немного больно. Но обещаю, если тебе не будет хорошо, мы остановимся. Ты должна продолжать говорить со мной, хорошо?

Он снова раздвигает мои ягодицы и массирует холодную смазку по моему сжатому отверстию. Это странно, но восхитительно — его прикосновение в этом запретном месте, и моё сердце начинает бешено колотиться, пока он трёт головкой своего члена по мне.

— Просто расслабься, mi rosa . Я собираюсь наполнить тебя, и тебе это понравится.

Сначала он скользит своим пальцем, скользким от холодной смазки, внутрь меня, и я стону от вторжения. Это странно и необычно, но не неприятно.

— Хорошая девочка, — говорит он успокаивающе, медленно работая пальцем внутрь и наружу.

Всё моё тело содрогается от удовольствия, и я стону его имя.

Он успокаивающе проводит рукой по моей пояснице, пока проникает глубже и немного поворачивает палец, чтобы растянуть меня. Ахаю от нового ощущения, но, как и прежде, незнакомое чувство быстро сменяется удовольствием.

— Как тебе это, mi rosa ?

— Х-хорошо.

Мои ноги дрожат, пока он продолжает нежно работать пальцем плавными, уверенными движениями, и этот глубокий, бурлящий водоворот наслаждения закручивается глубоко в моём центре.

— Егор! — молю, не зная, о чём именно, но его медленные ласки — это изысканная пытка.

— Готова к большему, детка? Думаешь, теперь ты сможешь принять мой член?

Я готова ко всему.

— Да! Пожалуйста!

Он вынимает палец, и затем ещё больше холодной смазки скользит между моих ягодиц, заставляя меня ахнуть.

— Нам нужно много этого. Я хочу трахнуть тебя довольно сильно, и не хочу причинить тебе боль.

О. Мой. Бог.

Он проталкивает кончик своего члена внутрь меня на пару сантиметров, и я вскрикиваю от резкого жгучего ощущения, которое взрывается внутри меня.

— Знаю, детка. Просто дыши, — говорит он, скользя руками по моей спине и ягодицам.

Делаю глубокий вдох, и он проникает чуть глубже. Звёзды мерцают за моими веками.

— Хорошо? — спрашивает он с кряхтением.

— Да. Ещё, — выдыхаю слова, двигая ягодицы назад насколько это возможно, пока я так крепко связана.

— Чёрт, ты выглядишь потрясающе. Хотел бы я, чтобы ты это видела. Твои руки в этих верёвках. Твоя прекрасная попка, разделённая надвое. Мой твёрдый член, исчезающий внутри неё. Чёрт, — стонет он, медленно проникая всё глубже и глубже в меня.

Он проводит рукой вверх по внутренней стороне моего бедра и погружает два пальца внутрь моей киски, проталкивая их до предела, пока сам глубже проникает в мою задницу. Кричу, потрясённая восхитительной болью, когда он наполняет меня в обоих местах.

— Всё ещё хорошо, детка?

— О боже, да. Да, Егор!

— Хорошо. Потому что я не уверен, сколько ещё смогу сдерживаться.

— Тогда не надо. Пожалуйста.

Он проникает глубже и одновременно поворачивает пальцы, толкая меня вперёд, так что верёвки трутся о мои соски и натирают запястья.

Несмотря на его утверждение, что он не может сдерживаться, чувствую, что он делает именно это. Его тело вибрирует от усилий не пригвоздить меня к матрасу, как, я уверена, ему и хочется. Вместо этого он даёт мне столько, сколько я могу выдержать, его ровные толчки неглубоки и умопомрачительны. Я так наполнена им, что могла бы лопнуть, и это самое грязное, самое горячее ощущение, которое я когда-либо испытывала.

— Ты так хорошо справляешься, Майя, — говорит он, его голос низкий и напряжённый. — Ты принимаешь меня как такая хорошая девочка. Чёрт, эти ощущения невероятны.

Он ускоряет свои толчки, и каждая часть меня растянута широко и туго, чтобы вместить его. Но я бы приняла ещё больше, если бы он надавил. Мне недостаточно. Каждая клеточка моего существа светится, и я начинаю стонать, чувствуя, как нарастает мой оргазм. Он использует другую руку, чтобы удерживать моё бедро, и проникает немного сильнее в меня, его пальцы попадают в ту самую точку внутри моей киски. Он рычит как животное, мои верёвки натягиваются от движения, и я так наполнена Егором, что едва могу дышать.

Мои внутренние стенки сжимаются вокруг его пальцев, и в ушах начинает звенеть. Моё зрение расплывается, и когда я кончаю, это ощущается всем телом. Всё взрывается. Удовольствие и боль, и первобытное чувство быть полностью одержимой этим мужчиной захлёстывают меня. Кричу его имя, пока он продолжает трахать меня на протяжении всего моего оргазма.

— Да! Чёрт, да! — кричит он, его тело содрогается, когда он находит свою собственную разрядку.

Когда он изливается, то обрушивается на меня, и мы оба лежим, задыхаясь, на кровати.

— Это, — бормочет он, его тело горячо прижато к моему, — было офигенно умопомрачительно.

Не могу не согласиться. Я хотела отвлечься, и, то, как он справился… Я едва помню своё собственное имя.