Глава 48 · ЕГОР

Мне срочно нужна новая секретарша. Эта временная сотрудница сводит меня с ума. Дело не только в том, что она не Майя — в этом, конечно, нет её вины. Дело в том, что она чертовски бездарна. Она постоянно путает моё расписание, не умеет писать без ошибок, да даже с этой чёртовой кофемашиной не справляется. Я же сказал ей, чтобы меня сегодня не беспокоили, но она всё равно стучится и входит.

— Марта, какая часть фразы «не беспокоить» вызывает у вас затруднения?

Веду себя как мудак, и я это осознаю. Бедняжка выглядит перепуганной до смерти. Глубоко, успокаивающе вдыхаю и пытаюсь снова:

— Марта, у Вас проблемы?

— Да, Егор Георгиевич, есть. Там снаружи человек, который хочет Вас видеть. Он очень настойчив, кажется очень расстроенным, и… и я не знаю, как заставить его уйти.

Не могу отделаться от мысли, что Майя знала бы, как поступить. Отрывисто киваю:

— Понимаю. И как же зовут этого настойчивого гостя?

— О! Да, точно — это Сергей. Сергей Гладких. Он сказал передать, что это касается Майи? Разве это не Ваша бывшая секретарша? Та, что уволилась?

Внутри меня всё закипает, но я умудряюсь сохранить невозмутимое выражение лица. Она не уволилась, по крайней мере, официально. И какого лешего Сергей здесь делает? Они снова вместе? Если он пришёл поглумиться, то вполне может обнаружить, что покидает мой кабинет через окно на восемнадцатом этаже.

— Пропустите его, Марта.

Она с облегчением выдыхает, а я поправляю галстук, пока Сергей входит в мой кабинет. Он выглядит потрёпанным и растерянным, но всё равно внимательно осматривает просторный кабинет, дорогую мебель, захватывающий дух вид на город. Если бы мне пришлось угадывать, я бы сказал, что это именно тот тип офиса, о котором он сам мечтает. Интересно, знает ли он, что я отдал бы всё это в одно мгновение, если бы это означало возвращение Майи?

— Сергей, — холодно говорю я. — Чем могу Вам помочь?

По мере того, как он приближается, я всё отчётливее вижу, насколько плохо он выглядит. В его глазах горит дикий огонёк, пиджак сильно помят, и от него пахнет несвежим потом. Как бы я ни ненавидел этого человека, обычно он всегда был безупречно ухожен.

— Мне нужна Ваша помощь, — просто говорит он, проводя руками по волосам.

— И почему, собственно, я должен хотеть помочь Вам, Сергей?

Он встречается со мной взглядом, и его лицо искажается.

— Потому что они забрали Майю.

Вскакиваю на ноги, заставляя свой стул с грохотом отлететь назад, и сокращаю расстояние между нами. Хватаю его за горло и прижимаю к стене, удерживая его там, пока он хнычет и бьёт меня по руке.

— О чём, мать твою, ты говоришь? — рычу я. — Кто забрал Майю?

Понимаю, что он не может говорить, и отдёргиваю пальцы. Он сползает по стене, но умудряется удержаться на ногах, потирая шею и свирепо глядя на меня.

— Какой-то Йован Милошевич и ещё один, с кем он работает. Его кузен, кажется. Они держат её и хотят полмиллиона долларов, чтобы вернуть.

Отступаю от него, пока мой мозг начинает работать. Они хотят полмиллиона. Это значит, что она всё ещё жива, и их мотив чисто финансовый. И это хорошие новости, потому что деньги для меня ничего не значат по сравнению с моей девушкой.

— Как давно они её удерживают?

— Э-э, чуть больше суток.

— Сколько именно «чуть больше суток», Сергей? — Мой голос сочится ядом.

Он смотрит на свои часы.

— Двадцать шесть часов.

Двадцать шесть часов. Двадцать шесть чёртовых часов? Моя ярость грозит поглотить меня целиком, но я подавляю её. Убийство Сергея сейчас ничем не поможет Майе. Не спрашиваю, почему он так долго не обращался ко мне за помощью. Я уже знаю — гордость. Он был слишком высокомерен, чтобы признать, что нуждается во мне, и из-за его эго она провела двадцать шесть чёртовых часов одна, страдая, Бог весть от чего.

Решительно возвращаюсь к своему столу, а он ковыляет за мной, всё ещё поглаживая горло, этот чёртов трус. Сев, потираю переносицу.

— Сядь, — приказываю, и он обмякает в кресле напротив меня. Его загорелое лицо, фальшивая белозубая улыбка и броские туфли рассказывают историю успеха, которой он и близко не соответствует. — Теперь расскажите, что, блин, происходит. Ничего не упускай. И предупреждаю тебя, не шути со мной сейчас, иначе я тебя убью. Это не блеф и не угроза — это констатация факта.

Что бы он ни увидел в моих глазах, он сглатывает и кивает.

— Да, хорошо. Ты знаешь, что я управляю инвестиционной фирмой? Мы специализируемся на поиске инновационных стартапов по всей стране, компаний, которыми управляют самые яркие и лучшие из тех, кто…

— Сергей, — прерываю, раздражённый эго этого придурка. — Похоже ли, что я в настроении для коммерческого предложения? Мне наплевать на вашу жалкую конторку. — Так сильно ударяю кулаком по столу, что он подпрыгивает. — Меня волнует только Майя.

— Я взял их деньги, и они хотят их обратно, — говорит он, слова сливаются воедино. — Она — залог.

— Ты взял их деньги, в смысле, украл?

— Нет! Конечно, нет. Они их инвестировали. Но, как я уверен, ты знаешь, и как я говорю всем своим клиентам, инвестиции могут как расти, так и падать, и…

— Избавь меня. Насколько быстро инвестиции этого Йована Милошевича прогорели?

Сергей бросает взгляд на окно за моей спиной, его кадык подпрыгивает под воротником.

— Э-э, ну, были неблагоприятные условия, и рынок был нестабилен, и…

— Заткнись, мать твою. Я понял. Ты всё испортил. Ты взял деньги не у тех людей, и теперь из-за твоей ошибки Майя в опасности. Почему она? Вы же в разводе.

— Я, возможно… э-э, ну, они базируются в Москве, это была одна из причин, по которой я вернулся в город. И я, возможно, упомянул её, сказал им, что мы снова сходимся.

— И вы сходились? — спрашиваю, кровь пульсирует в венах. Не то чтобы это имело значение. Я всё равно свернул бы горы, чтобы обеспечить её безопасность. Он качает головой, сжав губы. — Нет. Я пытался, но она не проявила интереса.

Я знаю, что у него есть что сказать по этому поводу, что он, вероятно, винит меня в отказе, а не тот факт, что он изменяющий придурок, который обращался с ней как с дерьмом.

— Она хорошо разбирается в людях, — говорю, щурясь на него, и меня охватывает облегчение. Она не только жива, но и не с ним. — И Сергей, запомни вот что: она твоя бывшая жена. Как только я её верну, она станет моей будущей женой. Понимаешь?

Он хочет возразить, но, возможно, воспоминание о моих пальцах на его гортани помогает ему промолчать. Он кивает один раз.

— Хорошо. Я прав, полагая, что Йован Милошевич серб?

— Да, думаю, да. У него, во всяком случае, акцент такой.

— И я полагаю, исходя из того факта, что он похитил невинную женщину, что он не ортодонт, желающий пополнить свой пенсионный фонд?

Он качает головой.

— Нет. Он, э-э, бизнесмен.

Ясно. Бизнесмен. Я точно знаю, что это значит. И точно знаю, с кем поговорить. Беру свой мобильный и нахожу его имя. Он отвечает сразу же.

— Егор. Чем могу помочь?

Это одна из вещей, которые мне нравятся в Стасе Грановском, главе сербской мафии в Москве. Он весь деловой.

— Ты знаешь парня по имени Йован Милошевич? — спрашиваю я. Пауза, звук музыки на фоне, лязг металла о металл, говорящий о том, что я прервал тренировку.

— Знаю. Он жирный ублюдок с лицом, похожим на раздувшуюся ласку. А что?

— Он похитил кое-кого. Кое-кого, кого я люблю так, как ты любишь Дину.

Музыка затихает, и он, очевидно, уходит. Упоминание его жены гарантирует мне его полное внимание.

— Что тебе от нас нужно?

— Пока что информация. Он просит деньги. Он из тех, кто будет придерживаться сделки? Отдаст её, если получит желаемое?

— Да, отдаст. У него есть деньги, достаточно на дорогую машину и кое-какие атрибуты роскоши, но недостаточно для реальной власти. Он ещё и брезгливый трус, что хорошо для твоей девушки. Вероятно, он будет работать со своим кузеном Драганом Бойко, который, скорее всего, занимается чем-то, э-э, более… физическим.

Втягиваю воздух. Если хоть один из этих сербских ублюдков прикоснётся к ней хоть пальцем, я заставлю их пожалеть, что они вообще появились на свет. Стас, очевидно, знает, о чём я думаю, и добавляет:

— Постарайся слишком не беспокоиться об этом. Никто из них не является «тяжеловесом». Йован замешан в азартных играх, и мы его терпим — но он не жестокий тип. Много болтает, но он мягкий. Он однажды напал на Матвея с чёртовым столовым ножом.

Какого хрена? Его брат Матвей размером с чёртова носорога, и тебе, наверное, нужна бензопила, чтобы причинить ему хоть какой-то вред.

— Почему? — спрашиваю, желая знать, имею ли я дело с психом. Майя не размером с носорога, и мысль о том, что даже столовый нож коснется её идеальной кожи, заставляет мою кровь стынуть в жилах.

— Матвей переспал с его женой… Прямо на их свадьбе. Тимофей вырубил его и угнал его Мазерати.

Качаю головой. Вот так и бывает с этими чёртовыми Грановскими.

— Ясно. Хорошо, что я знаю. Если встречусь с этим парнем, смогу ли я с ним справиться?

Он фыркает в трубку:

— Да. Даже во сне, приятель. Но он скользкий, так что, возможно, возьми что-нибудь с собой — нож, может быть, пистолет. Тебе нужна помощь с этим?

— Нет. Слушай, Стас, я собираюсь заплатить этому парню, потому что мне нужно вернуть её в целости и сохранности, но ты должен знать, что как только это будет сделано, я снова с ними увижусь. На менее дружелюбных условиях.

На другом конце провода пауза, и я задаюсь вопросом, не собирается ли он доставить мне неприятностей. Не собираюсь ли я спровоцировать какую-нибудь мафиозную чушь, войнушку, наложив руки на кого-то из их мачо-мира. Если так, то пусть будет так.

— Понимаю. Я знаю, что сжёг бы весь мир, если бы кто-то прикоснулся к Дине. Дай знать, если мы можем помочь. Сейчас или когда ты нанесёшь им этот второй визит.

Он вешает трубку, и я делаю второй звонок, договариваясь о доставке мне полумиллиона наличными крупными купюрами. В мире большинства людей это огромные деньги, и я вижу, как глаза Сергея расширяются, когда я запрашиваю их, словно это копеечные расходы. Я не живу в мире большинства людей.

Как только это сделано, говорю Сергею позвонить им и договориться об обмене. Он немедленно подчиняется и включает громкую связь, чтобы я мог слышать обе стороны разговора. Там какая-то чушь об обмене денег на местоположение. Мне требуется каждая капля самоконтроля, чтобы не выхватить телефон из его рук и не сделать это самому. Это не поможет. Если этот подонок пронюхает, что Майя что-то значит для кого-то с моим количеством денег, в лучшем случае это приведёт к повышению цены. Худший сценарий я даже не могу себе представить. Лучше, если я буду держаться на расстоянии, по крайней мере, пока.

Как только всё улажено, Сергей встаёт и смотрит на меня. Этот глупый придурок на самом деле выглядит довольным собой, как будто он сыграл какую-то жизненно важную роль в её спасении, вместо того чтобы быть тем гнусным ублюдком, который вообще допустил её похищение.

— Готово? — спрашиваю я. Он кивает и начинает говорить, но я на этом этапе уже особо не слушаю. Вся ярость, весь мой страх и разочарование поднимаются на поверхность. Обхожу свой стол и наслаждаюсь его растерянным взглядом, пока я крадусь к нему.

— Ты подверг Майю опасности, — тихо говорю, достаточно близко, чтобы видеть его глаза. — Твоя жадность подвергла Майю опасности. Твоё высокомерие оставило её там более чем на сутки. Ты просто ничтожество.

Он делает шаг назад от меня и выглядит так, будто собирается броситься к двери. Он недостаточно быстр, и мой левый хук идеально ложится в центр его самодовольного лица, отправляя его в нокаут на пол.

Это, чёрт возьми, меньшее, чего он заслуживает. Возможно, я ещё убью его. Потом, возможно, я убью мужчин, которые её похитили. Может быть, даже убью парня, которому принадлежит её квартира, за то, что он не сделал её достаточно безопасной. И есть большая вероятность, что я убью любого, кто приблизится к ней.

Но сначала я её верну.