Глава 54 · МАЙЯ

НОВОГОДНЯЯ НОЧЬ

В доме Егора, где прошло его детство, сегодня царит смех. Здесь собрались все его братья, многочисленные родственники, и весь вечер прошёл в атмосфере веселья, изысканной еды и ещё более изысканного общества. Мне, единственному ребёнку, недавно потерявшей маму, нужно было привыкнуть к такому шуму, подшучиваниям, к тому, как они все подхватывают друг друга. Иногда я всё ещё чувствую себя немного застенчивой среди них, но мне нравится каждая минута.

Приближается полночь, а Кирилл и Алина куда-то исчезли. Возможно, они устали, или, может быть, заняты чем-то другим. Невозможно не заметить, как они не могут оторваться друг от друга.

Егор до этого долго разговаривал с Кириллом, и их беседа закончилась объятиями. Кажется, все в прекрасном настроении, и я наслаждалась знакомством с новыми людьми и тем, что провела немного времени с уже спящим малышом Леонидом. Через пару дней ему исполнится год, и я уверена, его родителям понравится ударная установка для малышей, которую мы с Егором выбрали. Я уже предвкушаю его первый «концерт».

Смеюсь, наблюдая, как Валентин демонстрирует, что он действительно может пройти по всей комнате на руках, а Дмитрий после этого протягивает ему пятитысячную купюру. Я бы не стала спорить с Валентином, когда дело касается чего-то безумного и необычного, и удивлена, что Дмитрий рискнул. Руслан лишь качает головой, глядя на их выходки, и снова утыкается в свой телефон. Судя по ехидной ухмылке на его лице, я бы поставила последний рубль, что он разговаривает с какой-то женщиной. Но с кем?

— Веселишься? — спрашивает Егор, приближаясь ко мне сзади. Он обнимает меня за талию и притягивает к себе.

Трусь о его тело и удовлетворённо улыбаюсь, когда чувствую, как его член мгновенно отзывается.

— Теперь — да. — На мне платье, завязывающееся сзади, и его руки весь вечер не давали ему покоя. Я и правда веду себя как настоящая искусительница сегодня вечером. Я точно знала, какую реакцию это вызовет у него.

— Не терпится снять с тебя это платье, — шепчет он мне в шею, заставляя моё сердце биться быстрее. — Оно очень сексуальное, но даже вполовину не так сексуально, как женщина, которая его носит. Ты чувствуешь себя озорной сегодня, mi rosa ?

Поглядываю на него через плечо, мои щёки горят.

— Кажется, да, господин. Мне, наверное, нужно наказание.

Его член вздрагивает, и он стонет.

— Ты дьявольски, дьявольски порочная женщина. А теперь, пойдём со мной на улицу.

Держа меня за руку, он тянет меня за собой к огромному балкону, который тянется вдоль всего фасада дома. Он проводит нас через стеклянную дверь наружу, где перед нами открывается великолепный вид на огни города, раскинувшиеся вдалеке.

Хотя ещё не совсем полночь, по всему городу уже зажигаются фейерверки, разноцветные всполохи раскрашивают чернильно-чёрное небо мириадами искр.

— Это так красиво, правда? — бормочу я, зачарованная.

— Красиво, — отвечает он, поворачивая меня к себе. — Но даже вполовину не так красиво, как ты, Майя.

Он целует меня, его губы удивительно нежны. Его дыхание тёплое на моей коже, когда он шепчет:

— Я люблю тебя. До чёртиков. Не знаю, как я вообще жил без тебя.

Прежде чем успеваю ответить, он опускается на одно колено передо мной. Мои руки взлетают к губам, и я в недоумении смотрю, как он достаёт из кармана пиджака маленькую чёрную бархатную коробочку.

— О боже мой… — У меня перехватывает дыхание.

— Майя Ильина, — серьёзно произносит он, открывая коробочку. — Ты весь мой мир. Моё всё. В ночь нашей встречи я сказал, что никто никогда не сможет обещать вечность. Я ошибался, и это то, что я обещаю тебе сейчас — вечность. Окажешь ли ты мне честь стать моей женой? Пообещаешь ли ты мне вечность?

Слёзы льются из моих глаз, и когда начинается новый год, небо вокруг нас взрывается. Из дома доносятся возгласы, и до моих ушей доходит шум празднующего города. Ничто из этого не сравнится с тем, что я вижу в глазах Егора — любовь, преданность и обещание вечности.

Киваю, мои губы дрожат.

— Да. Конечно, да.

Ещё один хор возгласов, на этот раз сопровождаемый свистом, доносится из дома.

— Надень ей кольцо, пока она не передумала, братан, — кричит Дмитрий.

Егор одаривает меня сексуальным подмигиванием, прежде чем надевает миндалевидный бриллиант в платиновой оправе на мой палец. Быстро бросаю взгляд на свою новую семью. Все широко улыбаются, многие держат в воздухе бокалы с шампанским. Машу рукой, демонстрируя свой новейший аксессуар, а затем игриво поднимаю ногу, словно я звезда собственной романтической комедии, прежде чем снова обращаю внимание на Егора.

Мой жених. Моё всё. Он уже на ногах, и без промедления обнимает меня своими сильными руками и накрывает мои губы своими.

И снова свист и возгласы.

— Они такие чертовски любопытные. Неужели парень не может поцеловать свою невесту наедине? — бормочет Егор мне в губы. Но он улыбается, и я тоже.

Нас окружает море объятий от братьев Егора и Георгия, затем к куче присоединяются Алина, Тимур, Яна и Рита. Егора в конце концов оттаскивают Валентин и Дмитрий, и они поднимают его в воздух, словно он только что забил победный гол на школьном матче.

Георгий обнимает меня за плечи.

— Спасибо, Майя, — тихо говорит он, его серые глаза наполнены слезами.

— За что? — спрашиваю, смущенная. Конечно, не за то, что я согласилась выйти замуж за его сына. Это сбывшаяся мечта.

Он смотрит на своих сыновей, которые теперь все вместе. Кирилл и Руслан похитили Егора и выставляют его напоказ, как трофей.

— Из всех них я больше всего беспокоился, что Егор останется один. Никогда не думал, что кто-то сможет заставить его так улыбаться.

Мои собственные глаза наполняются слезами, когда я смотрю на своего будущего мужа, его голова запрокинута в смехе, когда он требует, чтобы братья опустили его, чтобы он мог вернуться к своей жене.

— Я люблю его больше всего на свете, Георгий. Я бы умерла, чтобы сделать его счастливым.

Он берёт мою руку в свою и целует мои костяшки пальцев.

— Я знаю это, солнышко. И он тоже для тебя. Именно такой любви хотела моя Мария для всех своих мальчиков, но особенно для него. Если у вас больше двух детей, средний ребёнок всегда самый сложный, просто чтобы ты знала. — Он подмигивает.

Он намекает…? Румянец заливает мои щёки, но я не могу сдержать волнующей надежды, которая охватывает меня. Эти последние несколько месяцев вместе были вихрем веселья, свиданий и горячего секса, очень, очень много этого, и мы с Егором намекали на идею о детях. Я знаю, что он никогда раньше не представлял себе жизнь с детьми, но теперь он и не против, так что, возможно…

— Эй, пап, ты пристаешь к моей жене? — Глубокий, сексуальный голос Егора вырывает меня из мыслей, и я понимаю, что смотрю в лицо Георгию, загипнотизированная мыслью о том, чтобы снова сделать его дедушкой.

— Она ещё не твоя жена, сынок. Тебе лучше крепче держать её. — Он нежно целует меня в щёку и позволяет своему среднему сыну снова обнять меня.

— О, я намерен это сделать, — рычит Егор, крепко сжимая меня. — А теперь, разве вам всем не пора пить шампанское и есть канапе? — Он дёргает головой в сторону открытых балконных дверей.

Приняв его намёк, все возвращаются в дом, оставляя нас снова наедине. Егор целует меня в лоб.

— О чем вы с папой так увлечённо разговаривали?

Напеваю, обдумывая тактичный способ сказать ему, что его отец ожидает ещё внуков.

— Эм, о тебе и о том, какой ты невероятный.

Он смеётся, и его тёплое дыхание овевает мою кожу.

— Что-нибудь ещё?

Прикусываю губу, в животе порхает непривычная для меня нервозность. Во всяком случае, не такая. Он даёт мне такую уверенность во всём, но это огромный шаг, и он уже сделал один такой сегодня. Тем не менее, мы обещали друг другу всегда быть честными.

— Он сказал, что если у нас будет больше двух детей, то средний всегда самый сложный.

Затаила дыхание, ожидая его реакции. Его тёмные глаза блестят, когда он смотрит на меня.

— А, это понятно. — Прежде чем успеваю спросить, что это значит, он целует меня, и моё тело тает в его объятиях. Если он пытается отвлечь меня от «того самого разговора», то это, вынуждена признать, хорошо работает.

Когда он отстраняется, мы оба тяжело дышим.

— И просто для протокола, госпожа Ильина — скоро Князева… — Он прижимается губами к моему уху. — Я не могу дождаться, чтобы заделать тебе ребенка.

Мои колени подгибаются, но его хватка удерживает меня.

— Ты можешь сделать абсолютно всё, что угодно, что это зазвучит пошло?

Он пожимает плечами, уголок его губ приподнят.

— Это талант.

Цепляюсь за него, мои пальцы впиваются в мягкие лацканы его пиджака.

— Так ты хочешь детей?

Он щёлкает языком по нёбу и наклоняет голову в сторону.

— Егор?

Он смеётся, отбрасывая мои волосы с лица.

— Да, я хочу детей, Майя. Целое племя маленьких человечков, которые будут частью меня и частью тебя. То есть, надеюсь, в основном тебя, но, думаю, немного гена Князевых будет терпимо. — Он снова смеётся, и его тёмные глаза искрятся.

— Целое племя? — Изо всех сил стараюсь нахмуриться и притвориться шокированной, но у меня не получается, потому что я просто вне себя от счастья.

— Столько, сколько захочешь, mi rosa . Но, думаю, начнём с одного и посмотрим, что получится.

Обвиваю его шею руками и снова притягиваю его губы к своим.

— Я когда-нибудь говорила тебе, как сильно тебя люблю?

— Да, но мне гораздо больше нравится, когда ты это показываешь.

— Могу и показать. — Мурлычу слова и трусь о него, улыбаясь, когда чувствую, насколько он уже возбужден.

Он стонет и дёргает головой в сторону дома.

— Эта компания захочет праздновать нашу помолвку часами, и я не хочу лишать ни тебя, ни их этого удовольствия. Но знай: как только я останусь с тобой наедине… — Он рычит, не заканчивая фразу.

Едва касаюсь его губ, дразня обещанием поцелуя, прежде чем нас прерывает Георгий, кричащий, чтобы мы зашли внутрь для тоста. Егор драматично закатывает глаза.

Возвращаюсь в его родительский дом в новом году, уже не его девушкой, а невестой, с осознанием того, что ничто в этом мире не сможет заставить нас дрогнуть.

Это я и он.

Это мы.

Навсегда.