Глава 56 · ЕГОР

Чёрт возьми, моя жена — самая сексуальная, самая невероятная женщина на этой планете. Она — воплощение желания, плоть и кровь, и каждый её вздох, каждое движение пронзают меня насквозь.

Поднимаю взгляд на неё из своей любимой позиции в мире — моей головы между её бедер, — и подмигиваю, когда наши глаза встречаются. В этом положении я чувствую себя одновременно подчинённым и властным, полностью погружённым в неё, но при этом контролирующим её наслаждение. Конечно, сейчас ей приходится приподниматься на локтях, чтобы я мог это сделать, ведь она на седьмом месяце беременности. Её щёки расцветают нежным румянцем от того, как сильно я только что довёл её до пика, и я клянусь, моё сердце готово разорваться от переполняющих меня чувств. Как, чёрт возьми, мне так дьявольски повезло? Ворваться на свадьбу Ольги Кошевой и Андрея было самым лучшим решением в моей жизни. Решением, которое изменило всё.

Мой мобильный вибрирует на прикроватной тумбочке — наверное, кто-то из братьев интересуется, выехали ли мы уже в дом отца. Мы успеем к ужину, но я хочу насладиться обществом моей жены ещё немного, побыть с ней наедине, в нашей приватной вселенной, где нет места чужим взглядам. Она давно уже является неотъемлемой частью семьи Князевых, её любят, её принимают, но сейчас, в этот момент, она моя и только моя. Моя собственническая жилка, и без того граничащая с одержимостью, когда дело касается её, лишь усилилась, стала ещё более неистовой с тех пор, как она стала моей женой и начала вынашивать нашего ребёнка. Я готов искалечить, убить и умереть за неё, не раздумывая ни секунды. Это не просто слова — это закон, выгравированный в моей душе.

— Егор, — стонет она моё имя, откидывая голову назад, между лопаток. Этот звук, этот призыв, всегда действует на меня как самый мощный афродизиак.

Медленно ползу вверх по её телу, оставляя дорожку поцелуев на её округлившемся животе — нашем общем творении, — прежде чем осторожно перекатить её на бок, чтобы я мог продолжить наше слияние с комфортом для неё. Хотя я подумывал продолжить нашу недавнюю традицию и овладеть ею рядом с нашей новогодней ёлкой, я всё же отношу её в постель. Ничего, кроме роскоши и максимального комфорта, для моей королевы, вынашивающей нашего наследника.

— Ты в порядке, mi rosa ? — шепчу, чувствуя, как пульсирует кровь в висках.

Она кивает, прикусив свою пухлую нижнюю губу. Этот жест всегда сводит меня с ума, обещая невысказанные желания и дразня своей невинностью.

— Ты совершенна, — выдыхаю я. Провожу рукой по её животу. Меня постоянно поражает тот факт, что она растит нашего ребёнка внутри себя. В то время как большинство мужчин, вероятно, восхищаются чудом беременности, только когда наблюдают, как партнёрша на самом деле вынашивает человека. Только тогда до тебя доходит, насколько это по-настоящему поразительно и… священно. Не могу дождаться встречи с нашим ребёнком. Мальчик или девочка — для меня это не имеет значения; я просто хочу, чтобы ребёнок уже были здесь, с нами, в безопасности, под моей защитой.

— Вы и сами довольно совершенны, господин, — мурлычет она последнее слово, и мой член дёргается в ответ на прикосновение к её упругим, податливым ягодицам.

Легонько прикусываю её лопатку.

— Ещё немного дерзости, моя маленькая плутовка, и я свяжу тебя и накажу очень сурово. И тогда мы опоздаем на ужин. — В её глазах вспыхивает озорной огонёк — она знает, что я говорю о шибари, об искусстве, которое позволяет мне исследовать границы контроля и отдачи.

Она хихикает.

— Если бы я не так боялась Риты, я бы приняла это предложение, папочка.

Господин? Папочка?

Эта женщина пытается меня убить, клянусь. Она играет со мной, зная, как эти слова действуют на меня, как они разжигают во мне первобытное желание обладать и доминировать.

Утыкаюсь носом в её шею, вдыхая её сладкий аромат и купаясь во всём, что составляет её сущность. Её запах — это моя зависимость, мой якорь в этом безумном мире.

— Веди себя хорошо, mi rosa , — шепчу я. Медленно погружаю свой член в неё, и её тихие стоны заполняют комнату, отдаваясь эхом в каждом уголке моего сознания, подтверждая наше единение.

— Я люблю тебя, малышка, — бормочу, прижимая губы к её уху. — Чертовски сильно. Сильнее, чем когда-либо мог себе представить.

— Я тебя тоже, Егор.

Двигаюсь медленно, наслаждаясь ощущением её жаркой, тесной влаги, сжимающей мой член каждый раз, когда я снова погружаюсь в неё. Это не просто физическое удовольствие — это подтверждение нашей связи, нашей близости. И я снова и снова повторяю ей, насколько она невероятна, как сильно я её люблю. Я обещаю заботиться о ней и о нашем ребёнке, и о тех, кто, возможно, появится потом. Обещаю быть всем, что им когда-либо понадобится. Я обещаю ей вечность.