Глава 7 · МАЙЯ

Мы с Ниной Малиновской знакомы с первого класса. Ещё тогда она была помешана на одном мальчике из нашего класса, звали его Миша, и ходила за ним хвостиком, всё пытаясь поцеловать. Бедный Миша, семилетний ребенок, которому больше нравилось собирать карточки покемонов, чем заводить «девушку», был просто в ужасе. Единственный способ привлечь его внимание — это если бы она нарядилась Пикачу и крикнула: «Я выбираю тебя!»

Нам обеим сейчас немного за тридцать, но Нина по-прежнему с тем же подходом относится к сексу — если ей кто-то нравится, она просто идёт и берёт своё. Правда, сейчас у неё дела получше идут. Её бурная личная жизнь всегда вызывала у меня лёгкое головокружение. Конечно, помогает то, что взрослая Нина просто сногсшибательна и невероятно уверена в себе. Она из тех женщин, при разговоре с которыми у людей обоих полов начинают косить глаза. Нам всем стоило бы быть больше похожими на Нину, думаю я, сидя напротив неё в очередном баре, открывшемся в моём районе. При этом я не могу не заметить, что ещё вчера вечером я хотела быть больше похожей на Ольгу, а теперь вот на Нину — что со мной не так? Почему я просто не могу быть счастливой, будучи Майей?

Ну, одна из причин в том, что Майя совсем неинтересная по сравнению со своим альтер эго. Вся веселая жизнь, все оргазмы достались Диане. А Майе досталось лишь смутное чувство неловкости, когда её вёз домой незнакомец после ночи с его начальником. Майя чувствовала себя какой-то потрёпанной, разочарованной и немного дешёвой, хотя и понимала, что у неё нет для этого никаких причин.

— Рассказывай всё, — говорит Нина, её глаза весело поблёскивают из-за столика, заставленного пустыми бокалами из-под коктейлей. — Я вчера пропустила свадьбу века из-за работы, и, судя по всему, у тебя есть кое-что поинтереснее для сплетен. Если мне приходится сидеть в этой дыре, ты выложишь всё как на духу.

— Это не дыра. — Говоря это, я осматриваюсь и вынуждена признать, что место, конечно, немного потрёпанное. Несмотря на то, что оно только открылось, здесь по-прежнему видны следы той забегаловки, что была здесь раньше, а официант выглядел просто в ужасе, когда мы заказали свои «Космо». Никто не подошёл убрать наши бокалы, а музыка, которая гремит из колонок, звучит как саундтрек к чьей-то депрессии. — Ладно, согласна, место не очень. Но хорошо же поддерживать новый бизнес, и мы не все можем жить в шикарных квартирах на Новом Арбате.

— Девочка моя, я же просто дразнила тебя. Мне всё равно, где мы. Я выросла там же, где и ты, так что сама знаешь, что я не принцесса. И хватит менять тему. Пора выкладывать всё. Ты сказала, там был парень. Я ждала годами, чтобы услышать, что у тебя появился парень. Кто он, и насколько хорош был секс? По шкале от одного до десяти?

Вздыхаю, сдерживая рвущуюся наружу широченную улыбку.

— По шкале от одного до десяти это было что-то вроде… миллиона. Нина, он был такой горячий! Не хочу показаться…

— Мной? — тут же подхватывает она.

— Ну да. Но он был настолько горячий, что мог обжечь кожу одним взглядом. Настолько горячий, что Долина Смерти рядом с ним казалась прохладным оазисом. Настолько горячий, что на его прессе можно было бы яичницу жарить.

— Настолько горячий, что твои трусики расплавились? — Явно заинтригованная, она подаётся вперёд, упираясь подбородком в сложенные домиком пальцы. В конце концов, это её любимая тема для разговоров.

— Именно настолько горячий. Я сидела за пустым столиком в глубине зала на регистрации, и он просто… появился. Словно какой-то добрый бог решил сжалиться надо мной и послал господина Льда и Пламени, чтобы соблазнить. До сих пор не понимаю, что на меня нашло. Это совершенно на меня не похоже.

Она пожимает плечами.

— То, что на тебя нашло, Майя, называется «быть женщиной» — женщиной, у которой есть потребности. Ты игнорировала их слишком долго, проведя годы в браке с этим эгоистичным мудаком. Держу пари, он бы не узнал клитор, даже если бы на нём была футболка с неоновой надписью: «Я здесь, тыкай сюда».

Открываю рот, чтобы возразить и защитить Сергея и его «постельные таланты». Но она совершенно права, и какого лешего я вообще должна его защищать? Я ему ничем не обязана, совсем. И, кроме того, в постели он был ужасен. Я никогда не знала, насколько ужасен, потому что мне не с чем было сравнить, но Сергей явно проигрывает в этом сравнении. Одна-единственная ночь с Егором дала мне понять, насколько плохой была моя сексуальная жизнь в браке. Эта мысль оседает во мне тяжёлым камнем, смешиваясь с ликованием от вчерашнего. Как я могла так долго жить в слепоте?

— Возможно, ты права. Но одна потрясающая ночь ещё не значит, что я теперь буду жить так постоянно.

— Ну, это разочаровывает, — она наклоняет голову и надувает губы. — Я-то надеялась, что мы вместе повеселимся. Там сзади двое парней определённо нас разглядывают. Выглядят так, будто они в какой-то группе, а это, по моему опыту, означает, что они, скорее всего, самовлюблённые и не особо дружат с личной гигиеной, но эй, у меня щедрая душа, когда дело касается любви. Могли бы подойти поболтать с ними. Расширить твой список любовников до ошеломляющих трёх?

Тот факт, что мне стукнуло тридцать, а я спала только с Сергеем, её постоянно поражает.

— Да брось, — отмахиваюсь. — Я просто не такая, как ты.

— Тем хуже для тебя. У меня нет стыда — я наслаждаюсь сексом и планирую заниматься им с максимально возможным количеством людей, пока не доживу до того возраста, когда понадобятся протезы тазобедренного сустава и взрослые подгузники.

— Зная тебя, ты и тогда будешь на охоте. Никто в том доме престарелых не будет в безопасности.

— Это правда. Но серьёзно, малыш, неужели эта одна великолепная ночь с богом секса мирового класса не изменила твоего мнения? Есть же и другие мужчины. Мужчины, которые, возможно, так же хороши в постели.

Краснею, вспоминая, насколько он был хорош в постели. И на столе. И на полу. Он заставил меня почувствовать то, чего я раньше никогда не знала, и кажется безумием думать, что я снова смогу так сорвать сексуальный джекпот.

Это заманчиво, но было бы безрассудно, а у меня сейчас в жизни есть другие, более важные вещи, на которых нужно сосредоточиться. Не всё сводится к погоне за оргазмами. Я могу доставить себе оргазмы сама, даже если они крошечные и какие-то жалкие по сравнению с тем, как Егор заставил меня кончать. Порывы ветра против урагана. Мне также пришло в голову, что, возможно, у меня просто не подходит темперамент для такого случайного секса, потому что я не перестаю о нём думать весь день.

— Не думаю, — говорю, стараясь придать голосу уверенности. — Я рада, что встретила его и что наконец-то отпустила некоторые свои комплексы и немного сошла с ума. Рада, что он пробудил во мне эту сторону, потому что кажется нелепым дожить до моего возраста и ни разу не иметь секса на одну ночь. Но это не то, что я собираюсь повторять снова и снова. Не могу представить, что с кем-то другим это не будет просто разочарованием, и кроме того… это не было совсем уж случайным. Там были чувства.

— Уфф, — морщится она. — Чувства? Ненавижу их. Они только мешают. Расскажи своей тётушке Нине обо всём, душечка.

— Я почувствовала… что мы как будто связаны. До секса мы часами разговаривали. Это было похоже на исповедь, понимаешь? Обмен душами?

— Нет, не понимаю, и, честно говоря, рада этому. Но я знаю, что для большинства женщин такие вещи имеют значение. Ты уверена, что он просто не включил свое обаяние, чтобы забраться тебе в трусики?

Кусаю губу и обдумываю.

— Ты можешь быть права, но мне так не кажется. Этот парень… Ему не нужно особо стараться, понимаешь? Он мог бы заполучить кого угодно одной лишь улыбкой, даже не напрягаясь. Нет, думаю, это было по-настоящему. И мы, э-э, обнимались. После секса.

Нина допивает свой напиток, её глаза широко раскрыты поверх края стакана.

— Обнимались? Девочка моя, это одно из самых грустных, что я слышала.

— Да нет же! — возмущаюсь, хотя внутри что-то ёкает. Почему она так считает? Это было… неожиданно, да, но не грустно. — И мы обнимались только ПОСЛЕ того, как у нас был супергорячий животный секс, ясно? Просто дикий. И после того, как я кончила четыре раза. — Шепчу последнюю фразу, нервно оглядываясь по сторонам в баре, прежде чем понизить голос ещё больше. Народу не так много, но всё равно. — А потом мы сделали это снова сегодня утром, на столе для завтрака.

— О-о-о, вот теперь мне интересно, — оживляется Нина. — Он сделал ту горячую штуку, когда смёл всё со стола до этого?

Смеюсь, потому что он сделал именно так. Это было безумно возбуждающе в тот момент, просто крышесносно, и даже сейчас, когда я вспоминаю об этом, внизу живота что-то приятно ноет. Как он просто смахнул тарелки и чашки, этот жест… Властный, уверенный.

— Ага. Он так и сделал.

— Ну и как вы расстались? Обменялись номерами? Может, ты сплела ему браслет дружбы? — подначивает она.

Закатываю глаза, но не принимаю это на свой счёт. Нина ничего не воспринимает всерьёз, пока её к этому не принудят обстоятельства жизни.

— Нет, мы не обменялись номерами. Он был… Он был другим, когда я уходила.

— Господин Льда вместо Пламени?

— Именно. — Это было самое странное. Как будто он просто щёлкнул выключателем. — Ему нужно было работать, и он очень ясно дал понять, что мне пора уходить, и он будто, ну, просто закрылся. Стал совершенно отстранённым. Это было так резко и… странно. После всего, что было.

Нина качает головой.

— Дорогая, мне кажется, ты слишком много об этом думаешь. У вас был секс. Отличный секс, судя по всему. Один раз. Тебе пора было уйти. Это не история любви — это история похоти.

Она права, я знаю. Логически, она абсолютно права. Это была просто животная страсть, выброс эмоций после развода, ничего больше. Мне не стоит больше тратить время на мысли о нём, о Егоре. Он — другой мир, другая лига. И его поведение при прощании это ясно показало.

Я насладилась этим, и это было для меня в новинку, честно говоря, но не думаю, что повторю. Может, я просто слишком мягкая для таких вот историй на одну ночь. Может, мне всегда будет хотеться чего-то большего, какой-то связи, тепла, даже после самого дикого секса. Но, эй, я выпустила пар, это точно, и теперь мне нужно сосредоточиться на своей реальной жизни. На новой работе в «Князев и Ко» и маме.

Лицо Нины сразу становится сочувствующим. Она знает мою маму с детства, провела у нас бесчисленное количество ужинов, ночёвок и завтраков с подгоревшими вафлями. Мама всегда ужасно готовила, но компенсировала это энтузиазмом.

— Как Анна?

— Честно говоря, неважно. Она вдруг как будто постарела, понимаешь? А хорошие лекарства стоят целое состояние, вот почему мне так жизненно важно сосредоточиться на новой работе.

Моей маме всего за шестьдесят, и ХОБЛ ей поставили много лет назад. Она никогда в жизни не курила, но из-за работы на пластиковом заводе, когда я была маленькой, её лёгкие выглядят так, будто она выкуривала по три пачки сигарет без фильтра в день.

В последнее время её здоровье сильно ухудшилось, и переезд обратно сюда, в Люберцы, после разрыва с Сергеем был совершенно очевидным решением. Мне нужно быть рядом, чтобы помогать ей, насколько это возможно — или, по крайней мере, насколько она позволит. Этот дом, где я выросла, стал для меня якорем, но видеть маму такой… Это тяжело. Она терпеть не может, когда дочь за ней присматривает, и настояла, чтобы я нашла своё жильё, чтобы «не тянуть меня за собой» — это её слова, не мои. Я была бы счастлива жить с ней, быть постоянно рядом, но, наверное, так лучше, что у меня есть свое пространство. Это позволяет мне хоть как-то справляться с болью и скрывать, как я злюсь на мир за то, что он с ней сделал. Это просто несправедливо.

— Ты же знаешь, я всегда могу помочь. С лекарствами, с деньгами. Может, у меня и свои заскоки насчёт романтики, но друзья — это другое, и вы с Анной для меня очень много значите. Пожалуйста, не надрывайся, если нет необходимости.

У самой Нины детство было хаотичным, и наш дом был для неё убежищем. Возможно, я никогда не знала своего отца, но мама с лихвой это компенсировала. Она всегда была такой классной, такой доброй, всегда была рядом. Она дала Нине безопасное убежище, и моя подруга этого никогда не забывала. Сейчас она живёт на полную катушку, у неё своя крутая жизнь и нет недостатка в деньгах.

— Я знаю, и спасибо, Нина. Если станет совсем плохо, я тебе скажу, обещаю. Но пока она хочет оставаться максимально независимой.

— Хм-м-м. — Нина вскидывает бровь. — Знакомо — ты в точности такая же. Ну, тогда расскажи мне больше о своей новой работе. Не так захватывающе, как мужчина, который умеет свести с ума, но я возьму то, что есть. Это юридическая фирма, да?

— Да. Князев и Ко.

— Ого. Не просто юридическая фирма, а та самая юридическая фирма! Они огромные, очень уважаемые. Звучит как отличная возможность для тебя.

— Да, правда? Я так рада, но немного нервничаю.

— У тебя нет причин нервничать, дорогая. Ты умная, прекрасно образованная женщина, с самыми невероятными организаторскими способностями во всей вселенной. Им очень повезло, что ты у них будешь работать.

Не уверена, что это так на самом деле . Но думать о новой работе куда спокойнее, чем о том боге секса, который прошлой ночью перевернул мой мир с ног на голову. И сегодня утром тоже. Меня ждёт будущее, и мне нужно выбросить из головы все мысли о мужчине, которого я больше никогда не увижу.