17-е Златолиста.

Утром Марийка вновь меня проигнорировала. Позавтракала рано, еще до прихода Любавы, оставив на столе крошки и грязную посуду. Когда я спустилась в гостиную, служанка убирала со стола, а сестра уже стояла в дверях. Посмотрела на меня, но ничего не сказала. Ушла молча, бережно прикрыв за собой дверь.

– Ну хоть поела, - я развела руками, словно оправдываясь перед Любавой.

– Да не переживайте так, барыня, - Любава посмотрела на меня едва ли не с жалостью. - Молодая ещё, перебесится.

– Угу, - вздохнула я, присаживаясь к столу. - Скорее бы.

В классе артефакторики из двух моих подруг была только Еся.

– А где Вера? - удивилась я.

Девушки жили вместе, учились на одном факультете и почти не расставались, так что даже странно было видеть их по отдельности.

– Собиралась поговорить с Машей, - ответила подруга, раскладывая перед собой инструменты. Рабочее место Веры она уже подготовила.

Я тоже не стала медлить. Вытащила шкатулку, достала из нее заготовки артефакта, несколько отверток, нож, шило и иглы. Наставник Греков подбирал для создания такие предметы, которые могли бы пригодиться в реальной жизни. В прошлом году мы делали светильник и указатель направления, а сейчас создавали будильник.

Большинство деталей, особенно мелкие и сложные, уже были подготовлены для нас заранее, наша задача заключалась в том, чтобы собрать их вместе и напитать энергией.

Вера зашла в класс перед самым занятием. Наставник пропустил ее перед собой и сразу направился к кафедре, а подруга упала на сиденье рядом с Есей.

– Поговорила? - шепотом спросила я, перегнувшись через Есению.

– Потом расскажу, - также тихо ответила она.

– Доброго вам утра, судари и сударыни, - начал урок Греков. - Сегодня мы приступим к созданию циферблата. Достаньте заготовку.

Пока мы копались в деталях, наставник начертил на доске большой круг.

– Вы можете создать хронометр, который будет отсчитывать только секунды или минуты. Это важно, например, зельеварам для того, чтобы не переборщить с кипячением или насыщением энергией.

По внутреннему краю круга появились полосочки делений, но никто не торопился их перерисовывать, все слушали наставника.

– Также вы можете создать именно будильник, который будет работать как обычные часы, но отзываться только на нужное вам время.

Наставник стер деления и написал несколько слов в разных частях круга: "подъем", "первое занятие", "обед", "третье занятие", "отдых", "сон".

– Названия условны, у каждого из вас есть свои важные дела, которые не хотелось бы пропустить. Наша небольшая группа завозилась, тихо перешёптываясь.

– Давай ты сделаешь секундомер, а я будильник? - предложила Есения Вере.

Греков дал нам время пофантазировать, потом снова все стер.

– А ещё вы можете создать циферблат, отсчитывающий дни, месяцы или даже года.

На доске появились названия отдельных дней, для меня большинство из них было совершенно бессмысленно, но, наверное, важно для наставника. Я понимала только несколько. Первое Листопада - начало занятий, четвертое Студеня - день рождения наставника, пятнадцатое Снегогона - праздник Солнцеворота, шестнадцатое Капеля - весенний карнавал.

– Такой артефакт всегда напомнит вам о важных датах, но.., - тут наставник стер все надписи и, повернувшись к нам, с улыбкой сказал, - этот проект вы можете делать факультативно. Для нашей работы такие большие отрезки времени не подойдут, мы просто не успеем его настроить. Наш предел - седьмица.

Я решила сделать будильник на пять минут - ровно такой отрезок можно было записать на один хранитель. И для меня, и для актеров будет удобно иметь перед глазами напоминание об оставшемся времени.

После артефакторики поговорить с Верой не получилось. Они с Есенией торопились на зельеварение, а у меня по расписанию стояло сценическое мастерство.

На прошлой седьмице на занятии было только пятеро иллюзионистов с двух старших годов, но сегодня я познакомилась с новенькими. Их тоже было только двое - улыбчивый, но молчаливый Георгий и нервный, непоседливый Родион.

– Начнем с дыхания, - наставница Маркова улыбнулась всем с такой теплотой, словно видела перед собой любимых внуков. - Медленный вдох, задержка, выдох. Расправьте лёгкие, наполните мозг кислородом, а слова силой и уверенностью.

Я видела, как Гоша и Родион недоуменно переглядываются, но старательно повторяют за наставницей. Остальные выполняли упражнение безропотно, привычно и даже с удовольствием.

– Теперь разминка для языка, - объявила Маркова. - Я подготовила для вас несколько новых скороговорок.

Тихон сдавленно хмыкнул, Даша качнула головой, Миша склонил голову, пряча улыбку. Фантазия у наставницы была богатая, но...

– Схрон у дракона, Мирон у схрона. Броня на Мироне, Мирон в драконе, - радостно протороторила наставница.

Всегда серьезный Леша закатил глаза, Тихон улыбался во весь рот. Новенькие снова переглянулись.

– И вторая. Вор украл мой артефакт - это факт. Скоро ждал его удар, древний дар врага подрал, - со счастливой улыбкой выдала новый "шедевр" наставница.

Мы с Дашей слаженно вздохнули. Ближайшие месяцы нам предстоит повторить эту белиберду сотни раз. И первые десятки раз - сегодня.

– А теперь создание образа, - сказала Маркова, закончив пытать нас скороговорками. - Начнём с привычной тренировки. Задумывайте образ известного всем наставника. Продумайте осанку, походку, движения. Как он говорит, как держит голову, где делает паузы. А остальное постараются угадать, чей образ вы выбрали.

Я неоднозначно относилась к предмету наставницы Марковой. С одной стороны, любой иллюзионист должен знать принципы актерской работы изнутри, а с другой - никто из нас не собирался быть актером.

Когда я попала на первое занятие сценического мастерства в прошлом году, я была точно в таком же недоумении, как и Гоша с Родионом. Думала, что буду слушать теорию, а вышло, что меня саму заставили играть.

– Здесь нет никакой теории, - рассмеялась пожилая наставница, когда я всё-таки решилась спросить ее. - Вы должны это почувствовать и прочувствовать. Только так.

Но каждый раз выходя на сцену, чтобы отыграть выбранное наставницей задание, я первые секунды чувствовала себя глупо и неуютно. Потом это проходило, я увлекалась, появлялся необъяснимый азарт, и окончание занятия всегда казалось преждевременным и внезапным.

На обед я шла, гадая, присоединится ли к нам Маша или снова уйдет в общую столовую. Ответ я получала, даже не успев дойти до калитки.

– Зачем ты рассказала все подружкам?! - налетела на меня Марийка. Сестра запыхалась, щеки раскраснелись - видимо, девушка бежала, чтобы меня догнать. - Уже вся академия знает?!

– Знает что, Маша? - мягко спросила я, хотя все внутри протестовало против ее тона.

– Ты совсем не умеешь хранить секреты?! - продолжала напирать сестра.

Я огляделась. Улочка была пуста, но я все-таки толкнула калитку и пошла за дом, зная, что сестра последует за мной. Села на качели, оставив Марийку стоять.

– Какие секреты, Маша? - спросила ровным голосом. - Разве ты мне доверяла какие-то тайны?

– Ты знаешь, о чем я! Ко мне подходила твоя Вера! Пыталась выставить меня влюбленной дурой!

Я посмотрела на серое пасмурное небо, отметила, что листья яблонь пожухли и скоро усеют траву плотным ковром. Задержала взгляд на красных глянцевых яблоках, обильно усеивающих ветки ближайшего дерева, досчитала до десяти и только потом взглянула на взъерошенную сестру.

– И как поговорили?

– Поговорили?! - вновь взорвалась притихшая было Марийка. - Она отчитывала меня как служанку! Кто дал ей такое право?! Да кто она такая?!

– Человек, которому небезразлично твое благополучие. Как и мне.

Никто не знал, чего мне стоило сохранять спокойствие.

– У меня все хорошо, - вздёрнула подбородок сестра. - И безо всякой вашей заботы.

– Маша, - рычащие нотки все-таки проскользнули в голос, - я глава твоего рода и единокровная сестра. Выбери, какая роль станет главенствующей в наших отношениях!

– Вот как? - Марийка даже чуть отшатнулась. Потом незнакомо и взросло усмехнулась и сказала. - Ваше сиятельство, прошу простить мою непочтительность.

– Прекрати паясничать! - последние остатки спокойствия слетели с меня куда раньше, чем я надеялась.

– Как бы я посмела, ваше сиятельство...

– Уходи, Маша, - тяжело роняя слова, сказала я. - Поговорим позже.

Марийка развернулась так резко, что голубая юбка взметнулась облаком. А вечером я узнала, что она просила великого наставника перевести ее в общежитие. К счастью , он отказал.