22-е Златолиста.

– Я рада, что мы смогли выбраться вдвоём, - сказала я Теодору.

– Я тоже рад, - Тео оторвался от управления и улыбнулся мне улыбкой, от которой защемило сердце. – Ты надолго на почту?

– Нет, мне ничего не нужно забирать, отчеты привезли с посыльным. Я только отправлю несколько писем.

Жаль, что на доску можно писать только на небольшие расстояния. Когда-нибудь родится тот, кто найдет способ передавать сообщения между городами, а пока приходится обходиться письмами.

– Как Маша?

– Плохо. Не разговаривает со мной. С другой стороны, у нее появились друзья среди сверстников, это радует.

– Я беседовал со Стасом. Он не будет поощрять ее интерес.

– Спасибо, Тео.

– Да не за что. Стас вообще удивился, когда я завел этот разговор. Сказал, что общался с Машей только на общих встречах.

Я нахмурилась, но не стала говорить Тео, что его друг лукавит. Некоторые оговорки Марийки свидетельствовали о том, что они со Стасом как минимум переписывались на досках.

После почты мы погуляли по городскому парку - все еще зелёному и нарядному, хотя первые листья уже шуршали под ногами. Выпили горячего виноградного сока с пряностями и впервые за последние две седьмицы долго целовались под уже желтеющим кленом.

– Сегодня можно изменить традициям, - сказал Тео, когда мы выходили из парка. Я стянула капюшон с головы, подставляя лицо слабому осеннему ветерку и прикрыла глаза, доверяя мужчине вести меня.

– Никакого "Медовика"? - уточнила с лёгкой улыбкой.

– Никакого.

– Но ты же знаешь, что мне нельзя...

– Я помню, Лисса. Никаких заведений, где тебя могут узнать. Стас рассказывал про одно место с прекрасной кухней и отдельными кабинетами.

– Для тайных встреч? - хмыкнула я, вдруг развеселившись. - Очень удобно. И от столицы недалеко. Стас, говоришь, завсегдатай?

– Не всем повезло встретить такую прекрасную девушку как ты, - улыбнулся Тео, - Стасу пока не повезло. Ну что, едем? Кабинет я заказал, но можем и отменить.

– Едем, - весело согласилась я. - Должна же я взглянуть на это гнездо разврата. Как оно, кстати, называется? "Приют чародея"? Хм, забавное название.

Не знаю, что именно я ожидала от места, куда обеспеченные мужчины приводили тех дам, с которыми не могли появиться в свете, но "Приют чародея" оказался симпатичным отдельно стоящим особняком. Тео остановил экипаж у крыльца, и из здания сразу вышел мужчина в строгом, почти военном мундире.

– Я поставлю самоходку на стоянку, барин, - с достоинством сообщил он. - И подам экипаж сразу, как он вам понадобится.

– О, какая таинственность, - продолжала веселиться я, поднимаясь по ступенькам. - Это чтобы никто не смог узнать экипажи друг друга?

– Мне нравится, когда ты такая, - глаза Теодора согревали. - Улыбчивая, беззаботная. Как редко я вижу тебя такой. И как часто хотел бы видеть.

– Это все благодаря тебе, - улыбка не желала сходить с губ. - Давно мне не было так легко.

Другой слуга распахнул дверь сразу, как мы поднялись на крыльцо. Запустил нас в уютное тепло небольшой прихожей и принял верхнюю одежду. Словно ожидая этого момента за дверью, в прихожей появился третий мужчина.

– Сударь, сударыня. Ваш кабинет на втором этаже, прошу за мной.

Интерьер сдержанной роскоши приятно радовал глаз. Все здесь было на своём месте - и бархатные абажуры, и высокие зеркала в резных рамах, и светлые ковры с высоким ворсом. Я отмечала это почти неосознанно. Просто увиденное совпадало с тем, как я изобразила бы подобное место в иллюзии.

Мы поднялись на второй этаж и даже успели сделать несколько шагов, когда неприметная стенная панель открылась, оказавшись потайной дверью, и оттуда вышла Ада Охана, а следом за ней Ян.

Несколько мгновений мне казалось, что вокруг меня иллюзия, остановленная моей волей. Настолько неподвижны были все присутствующие.

Ада, шедшая первой, остановилась так резко, словно ударилась о невидимую стену. Тео, не ожидавший встретить незнакомцев в месте, где гарантируют уединенность, тоже застыл. Я успела качнуться к мужчине, цепляясь за его руку, и замерла, не сводя удивлённого взгляда с Яна. А тот смотрел на мои пальцы, сжимающие плечо Тео. Даже слуга растерял все достоинство и испуганно взирал на непредвиденную встречу.

Потом Ян чуть склонил голову:

– Прошу прощения за отсутствие манер, я не ожидал увидеть вас здесь, Василиса.

– Вы знакомы? - отмер Тео.

– Д-да, - с легкой запинкой проговорила я. - Мы работаем с сударем Градским в театре. А с его знакомой встречались также случайно седьмицу назад. Сударыня Охана.

– Будем знакомы, сударыня, - вежливо, но прохладно откликнулся Теодор.

– А вы, сударь? - нарушая все правила обращения к дворянину, спросил Ян.

– Его сиятельство, граф Теодор фон Конуг.., - торопливо сказала, стараясь сгладить неловкость.

– Жених Василисы, - закончил за меня Тео.

– Правда? - в чувственном голосе Ады мне почудился смех, и я удивлённо взглянула на неё. И только отвернув голову, поняла, что до этого смотрела только на Яна.

– Не читал о вашей помолвке, - глухо проговорил Градский.

– Мы планируем сделать заявление в начале зимы, - пояснила я, снова возвращаясь к лицу Яна.

Этот мужчина был мне не знаком. Если бы сейчас я видела его впервые, то ни за что бы не подумала, что этот человек актер, притворяющийся дворянином.

"Может Вера была права, и у Яна есть титул? Но он не поправил меня, когда я представила его сударем Градским".

– Ваше сиятельство, - слуга, наконец, нашел в себе смелость подать голос. - Кабинет для вас и вашей спутницы готов.

– Нам пора, - тут же сказал Тео. Осторожно высвободил руку из моей хватки и переложил мне на талию. Прижал к себе еще теснее. - Сударь, сударыня, хорошего вечера.

– Увидимся в театре, - слабым голосом попрощалась я, обернувшись на ходу. Теодор не дал мне остановиться, уверенно увлекая в сторону двери, которую слуга уже открыл для нас.

Демьян

– А я говорила, что у девушки уже есть жених, - с притворным участием сказала Ада, когда мы уже сели в экипаж.

Я промолчал, вспоминая увиденное. Улыбку на лице девушки - непривычно легкую, радостную - которая увяла, когда Василиса заметила нас. Ее тонкие пальцы без перчаток, вцепившиеся в рукав викинга. Фон Конуг, говорите. Посмотрим, что ты за птица.

– Они хорошо смотрятся вместе, - продолжала Ада певучим голосом. - Оба светловолосые, голубоглазые. Ты видел его глаза? У графа сильный дар.

– Мы не будем больше появляться на людях вместе, - ровным голосом сообщил я.

– Что? Дёма?! Ты же обещал.., - Ада редко выглядела растерянной, и на секунду я испытал укол совести.

– Я собираюсь ухаживать за княгиней, - напомнил девушке. - Как-то неискренне будет выглядеть мой интерес, если учесть, что она уже дважды видела нас вместе.

– Ты говорил, она будет бегать за тобой собачонкой!

– Поторопился, - признал я, поморщившись.

Ада говорила что-то еще. То повышала голос, ругаясь, то срывалась едва ли не в слёзы. Я вставлял что-то успокаивающее, а сам думал о другом.

Прошло две недели, а я не стал ближе к княгине ни на шаг. Она доброжелательна и тактична со всеми: актёрами, помощниками, другими учениками. И любому говорит то, что думает. Меня Василиса не выделяет никак. В ее словах и жестах нет привычного мне женского обольщения, нет желания привлечь и понравиться. А значит, нужно действовать иначе.

– Я не смогу остаться у тебя сегодня, - сказал Аде, хотя и знал, что именно сегодня стоило бы провести вместе ночь, чтобы стереть слезы с прекрасных карих глаз.

Но меня охватил небывалый азарт. И преследовала впечатанная в память картинка: широкая мужская ладонь на тонкой талии девушки, которая обязана быть моей.

Адрес Марьяны был записан на доске. Актриса дала его мне сразу после проб, а я привычно сохранил, даже не думая, что он может мне понадобится.

Вот и посмотрим что перевесит - желание стать актрисой и получать серебрушку в день или, скажем, десять полновесных золотых разом.