23-е Златолиста.

– Что значит, не сможешь? - я ошарашенно смотрела на Марьяну.

Та потупилась, стиснула кулачки. В серых глазах заблестели слезы. Но меня это не растрогало, я уже видела, что девушка способна вытворять на сцене, поэтому не обольщалась - плакать Марьяна умела не хуже, чем смеяться.

– Не могу, правда! Мне срочно нужно уехать!

– Но ты же подписала документы, - я все ещё не могла поверить, что все мои планы рушатся. Вернее, их рушит одна маленькая блондинка.

– Я выплачу неустойку, - с готовностью заявила девушка. - У меня есть деньги!

– Марьяна, - ласково позвала я, перекрывая кислород отчаянию, - два месяца. Неужели твои дела не могут подождать всего пару месяцев?

– Не могут! - девушка была так категорична, что я лишь покачала головой, понимая, что настаивать бесполезно. Развернулась и, не прощаясь, направилась к сцене, где меня уже ждали Ян, Ждана и ученики академии, приглашенные на роли разбойников.

– На сегодня все, - мрачно буркнула я, падая в ближайшее кресло перед сценой. - У нас катастрофа - Марьяна снялась с роли.

– Вот же, кикимора! - выдохнула Ждана. - Бросила нас посреди проекта!

– На выходных новые пробы, - я тоскливо вздохнула. - Может нам повезет. Парни, расходимся. День вам оплатят, давайте доски, я подпишу.

Мои знакомые ребята с боевого пожали плечами и разошлись. Ян и Ждана остались. Мужчина, сидевший на коробке, что должна изображать сундук, даже не пошевелился, а девушка подошла и села рядом со мной.

– Не расстраивайтесь, Василиса, все решится, вот увидите.

– Очень надеюсь, Ждана. Но Марьяна нам так подходила, что за шлея ей под хвост попала?

– Тебе не нужна Марьяна, - Ян говорил спокойно и убежденно. - Ты сама идеально подходишь для роли. Даже лучше, чем эта девица, - тут мужчина поморщился и добавил. - Она переигрывала.

– Не сходи с ума, - отмахнулась я. - Какая из меня актриса? Я плохо умею притворяться.

– Тебе и не придётся. Доверься мне. Я сыграю за нас двоих.

– Ты и правда шикарен, Ян, - искренне сказала я и поправилась, - особенно, когда в настроении. Я непременно напишу рекомендации в столичный театр, но это уже перебор. Я все-таки ставлю на пробы.

– Разве у тебя есть время? - с преувеличенным удивлением спросил мужчина. - Я думал, заказ нужно сдать до конца осени.

– Спасибо за предложение, Ян. И за то, что веришь в меня. А я верю в то, что судьба от нас не отвернется, и нам попадется ещё одна Марьяна.

– А если не попадется?

– Тогда я возьму первую наиболее подходящую. Просто в этом случае мне придется добавлять больше иллюзий. Всегда проще опираться на готовый материал, а не создавать его из воздуха, но в случае необходимости...

Я развела руками, Ян понимающе кивнул.

Ждана поёрзала на месте:

– Я тогда тоже пойду? Подготовлюсь к занятиям.

– Конечно.

Двойняшки учились на втором году, на бытовой артефакторике. Занятия посещали по очереди, чтобы подрабатывать в театре, но задания, естественно, приходилось сдавать каждому за себя.

– Как тебе "Приют Чародея"? - спросил Ян, когда Ждана ушла.

– Что? - я растерянно встрепенулась, выныривая из размышлений о том, кому писать о вновь свободной сцене.

– Это не то место, куда водят приличных девушек.

– Правда? - нахмурилась я, недовольная сомнительной темой. - А твоя "давняя знакомая", выходит, не приличная?

– Мы больше не вместе.

– Как забавно, - хмыкнула я. - Еще вчера ты водил ее в ресторацию, а сегодня уже "не вместе"? Отчего же так?

Я спросила и сама удивилась, для чего поддерживаю эту странную беседу. Давно нужно подписать доску Яну и последовать примеру Жданы.

– Мне уже давно нравится другая.

– Какой ты непостоянный, - с неприязнью произнесла я. И вновь удивилась острой реакции на слова практически постороннего для меня человека. - Как все просто. Сегодня нравится эта, завтра - та.

– Человек не властен над чувствами, - Ян то ли не заметил моего недовольства, то ли не обратил внимания. - Иногда они возникают против его воли. И что тогда?

– Хватать избранницу и тащить к обрядному камню, - буркнула я, поднимаясь. - Прошу меня простить, у меня много дел.

– Подпишись? - Ян тоже поднялся, подхватил доску и спустился со сцены. Подошёл близко, гораздо ближе, чем было нужно, чтобы протянуть артефакт. И усмехнулся, когда я поспешно поставила подпись и протиснулась мимо него к выходу.

Оставшееся до обеда время я посвятила отчетам от управляющих. Сводку делал Степан, я доверяла ему, но именно мне предстоит докладывать государю о делах княжества, поэтому нужно быть в курсе малейших нюансов. Обычно я занималась отчетами в шестицу, если была свободна от проб, но в середине Листопада начнётся осенняя сессия думы, и мне предстоит визит в государевый дворец. Так что подготовка лишней не будет.

От документов меня оторвал весёлый шум внизу. Я отложила доску и бумаги и поспешила в гостиную, чтобы встретить Есению с Верой.

– Вы чего такие шумные? - невольно улыбнулась я, глядя как смеющаяся Вера тянет упирающуюся Есению из прихожей. Когда та оказалась на свету, причина веселья Веры стала понятна без слов - лицо Еси было розового цвета. Но не природного оттенка, а равномерно неестественного и очень яркого.

– Что это? - изумилась я. - Вы проходите что-то новое?

– Скорее старое, - Вера отпустила подругу и направилась мыть руки. - Но людей жизнь ничему не учит!

Последние слова звучали уже из купальни.

– Еся, что случилось? - спросила я осторожно.

Есения всхлипнула:

– Зелье.

– И? - я потянула подругу за руку, усаживая за стол.

– Оно оказалось запретным.

– О, - только и выдала я.

– Я не специально, - грустно вздохнула подруга. - Перепутала ингредиенты.

– Зачем ты так с ней? - накинулась я на Веру, когда Есения тоже ушла мыть руки. - Она и так расстроена!

– Розовый цвет - не самая большая плата за нарушение, - жёстко сказала Вера. - Есть травы, смешение которых может вызвать долгую болезнь или даже ...

Она не договорила, но окончание фразы было понятно.

– Тем более, что это не первый раз, ты знаешь.

Я действительно знала. Есения была сильной одарённой, но зачастую рассеянной и невнимательной. В прошлом году ее даже отправили в лазарет после одного из занятий.

– И что на этот раз?

– Снежный шалфей и лунная пыль. Ингредиенты любовного зелья.

– Зачем оно ей? - я нахмурилась.

– Да не за чем, - отмахнулась Вера. - Она спутала пыль с пыльцой.

– Понятно. Но почему такой странный цвет?

– Это наставница Ракова, - Есения вернулась к столу, и Любава начала накрывать обед, с любопытством прислушиваясь к разговору. - Она зачаровала опасные травы. Теперь вся наша группа знает, что я ошиблась.

Есения снова вздохнула, но печаль не повлияла на аппетит подруги. Стряпню Любавы Еся ценила.

– Я, конечно, понимаю, почему любовные зелья под запретом, - задумчиво протянула я минут через двадцать. - Но почему они считаются опасными?

– Такое зелье нельзя просто насытить энергией, - пояснила значительно повеселевшая Есения. - Оно будет тянуть дар постоянно, поддерживая искусственные чувства.

– Изготовитель зелья может выгореть полностью, - хмуро добавила Вера. - Или умереть. И только тогда прекратится действие. Поэтому такие ошибки непростительны.

Еся закивала.

– Я понимаю, честно.

– И как долго будет держаться этот... воспитательный эффект?

– Дня три, - пожала плечами Вера. - По крайней мере, не будет маячить в театре каждую свободную минуту.

– Сегодня мы не играли, - настала моя пора печалиться. - Ушла Марьяна. Та, что играла роль Ольги.

– И как она это объяснила?

– Да, по сути, никак. Срочно нужно уехать. Вот прямо сегодня. Так что... я уступила сцену Тихону.

– Не грусти, - Еся протянула руку и сжала мои лежащие на столе пальцы. Ее кисть тоже была равномерно розовой. - Все наладится. Как дела с Машей?

– Так же. Встречаемся за ужином и изредка за завтраком. Почти не разговариваем.

– Ну хотя бы с Тео все хорошо? - осторожно спросила Еся.

– Да, - я улыбнулась, вспоминая вчерашний день. - Мы чудесно провели выходной. Почти как раньше. Гуляли, целовались, смеялись.

Про "Приют Чародея" я, однако рассказывать не стала. Для этого нужно было упомянуть Стаса и Яна, а мне не хотелось видеть реакцию подруг на обоих мужчин.