3-е Листопада.

– Маша, задержись, пожалуйста.

Я специально спустилась пораньше, чтобы поймать сестру, которая за последние несколько дней не разделила со мной ни одного ужина или завтрака. Совместные обеды исчезли из нашей жизни ещё раньше.

Сестра замерла, потом медленно развернулась и села за неприбранный стол. Любава выглянула было из кухни, но, повинуясь моему жесту, исчезла за дверью, прикрыв ее.

– Ты планируешь и дальше вести себя так? - тихо спросила я, присаживаясь напротив сестры.

– Как так? - тут же вскинула подбородок Марийка.

– Избегать меня.

– У меня много дел. Ты тут не самая занятая.

– Может ты хочешь вернуться к маме? - я внимательно следила за реакцией сестры.

– Нет! - тут же вскрикнула Марийка и насупилась.

– Хорошо. Тогда давай договоримся, что обе приложим усилия, чтобы наладить отношения. Я до сих пор не понимаю, чем вызвала такое к себе отношение. Тем, что переживаю за тебя?

– Тем, что ставишь условия, - буркнула девушка. - И не веришь.

– А Елена с Катей, значит, верят?

– Уже и про них все узнала? - Маша посмотрела на меня со злостью. - Запретишь общаться?

– Есть причины? - я приподняла бровь.

– Легко найти. Умеючи.

– Маша, - я вздохнула, - давай поговорим без колкостей. Мы родные люди и...

– Не ты ли мне угрожала недавно статусом главы рода?

– Одно другому не мешает, - поморщилась я. - И не угрожала, а напоминала.

Я снова начала злиться, хотя настраивалась быть терпеливой, чтобы вывести наконец сестру на нормальный разговор. Но Марийка скрестила руки на груди, откинулась на стул и смотрела настороженно и хмуро. И мне становилось все труднее сдерживать раздражение.

– Я тороплюсь, - сестра демонстративно посмотрела на хронометр. - Ты все сказала?

– Нет! - прорычала я. Мысленно заново договорилась сама с собой о терпении и снисхождении. - Мне хотелось бы, чтобы ты не пропускала совместные ужины.

– Я ем в столовой с подругами.

– Достаточно того, что ты с ними обедаешь. Жду тебя сегодня к семи.

– Это приказ? - повысила голос Марийка.

– Да! - рявкнула я. Договориться с собой уже не получилось, и следующая фраза вышла ещё более резкой. - Я надеюсь, ты прислушаешься к моим словам, иначе я буду вынуждена принять меры.

Марийка подскочила. Бросила на меня злющий взгляд и ушла, не попрощавшись.

– Я снова была слишком строга? - спросила я у пустой чашки.

Ситуация с сестрой меня тревожила все больше, но я никак не могла найти способ все исправить. Даже обратилась к наставнице по психологии Прохоровой. Она посоветовала быть максимально терпеливой и найти как можно больше точек соприкосновения. Именно для этого я решила настоять на семейных ужинах. И планировала сделать это спокойно и мягко. Терпеливо.

"Но над этим еще работать и работать".

Первым занятием по четвергам значился мой любимый предмет - конструирование иллюзий. К сожалению, в этом году нам с Тихоном оставили только один час конструирования. Расписание сократилось и уплотнилось, оставив для специализированных занятий только вторник и четверг. Пятница же полностью состояла из общих для третьего года предметов - история, вычислительная наука, натурфилософия, государственное устройство и, разумеется, гимнастика.

Тихон ждал меня у класса.

– Слышал, у тебя проблема с актером?

– Никаких проблем, - нахмурилась я. - Кто сказал?

– Слышал, - повторил парень и махнул рукой куда-то в сторону выхода. - И сцена была свободной.

– Кстати, об этом, - решила сменить тему, не желая вдаваться в подробности. - Я уезжаю через неделю. Понедельник уже обещала Даше, можешь забрать среду.

– Идет, - обрадовался Тихон. - У меня, конечно, не такие крупные заказы, но мелочёвкой завалили.

– Хорошая прибавка к стипендии, - понимающе улыбнулась я, Тихон кивнул.

– Все готово, - дверь класса открылась и оттуда выглянул наставник. - Василиса, Тихон. Заходите.

Наставник Симонов не обращался к ученикам безликими "сударь" или "сударыня". Он называл всех по имени и на "ты". И был единственным взрослым иллюзионистом, которого я знала.

А ещё наставник тщательно готовился к каждому занятию и не позволял заходить в класс без приглашения.

В этот раз круглый стол посреди комнаты оказался заставлен корзинами, полными разных фруктов. Я видела яблоки, груши, персики, виноград, абрикосы и даже мандарины.

– Садитесь, - наставник сел на свернутое валиком покрывало, мы с Тихоном устроились рядом. Первое время мне было крайне некомфортно сидеть таким образом, но потом я привыкла и оценила удобство - можно было выстраивать декорации на столе, а затем оценить их композиции как сбоку, так и сверху.

– Начнем с яблок, - наставник взял в руки ближайший плод и покрутил его перед собой. - Вы должны создавать иллюзию так, чтобы даже случайно оказавшийся в зоне видимости фрукт казался свежим, вкусным и сочным.

Симонов разломил яблоко, впившись в него тонкими, сильными пальцами.

– Ваше иллюзорное яблоко должно быть таким, чтобы глядя на него, чувствовать запах спелой сочной мякоти. Вдохните его.

Я поднесла полученную от наставника половинку к лицу и вдохнула сладкий, свежий запах. Погладила глянцевый бок, украдкой слизнула попавший на пальцы сок.

– Кусайте, - улыбнулся наставник. - А теперь возьмите по целому фрукту и закройте глаза. Почувствуйте гладкость, неровность формы, шероховатость ветки. Замечательно.

Также тщательно мы рассмотрели, пощупали и попробовали остальные фрукты.

– Крепите артефакты, - наконец велел наставник, наполняя одну из корзин картонными круглыми заготовками. - Отлично. Десяти секунд записи будет достаточно.

А после мы занялись тем, что отличает иллюзионистов от других одаренных - изменением записи с помощью своей силы.

– Тихон, - сказал наставник после просмотра работ. - Яблоки удались великолепно, остальное так и осталось папье-маше, только цветным. Поработай над этим, сдашь на следующем занятии. Василиса, все отлично, вопросов нет.

Вечера я ждала с некоторой опаской.

– Хочешь, я останусь? - предложил Тео за обедом.

– Нет, - поразмыслив, решила я. - При тебе она будет вести себя сдержанней, конечно, но мне нужно иное.

– Маша не такая, как ты, - сказал Вера. - На что ты надеешься? Что она вспылит и в порыве гнева выложит все свои претензии?

– Примерно на это и надеюсь, - нахмурилась я. - Думаешь, зря?

– Ты слишком прямолинейна, - покачала головой подруга. - И судишь всех по себе. Я разговаривала с Машей тогда по твоей просьбе. Она гораздо более замкнутая.

– Если бы Маша хотела рассказать, уже бы рассказала, - поддакнула Есения.

– И что вы предлагаете? Оставить как есть?

– Нет, - Вера покачала головой. - Думаю, тебе не стоит вообще поднимать сложные темы. Сделай вид, словно ничего не происходит.

– Попробую, - вздохнула я, не особенно уверенная в своей сдержанности.

Ужин начался спокойно. Марийка держалась настороженно, но на мои вопросы об учебе отвечала спокойно.

– Я рада, что у тебя появились подруги, - сказала я. - И я ничего про них не выясняла. Мне известны только имена. Ты же знаешь, что для меня совершенно неважно происхождение или благосостояние.

– Знаю, - помолчав, сказала Марийка. - Есения ведь из купеческой семьи, причём не первой гильдии, так? А от рода Веры осталось одно имя.

– Мне все равно. Важно только, что они отнеслись ко мне по человечески тогда, когда остальные смеялись над тем, что я не знаю элементарных вещей. Ваш год показался мне спокойнее и выдержаннее моего.

– Да, наверное.

– Мне нет разницы с кем ты общаешься, Маша. Лишь бы тебе было хорошо с этими людьми.

– Однако против некоторых ты, всё-таки, возражаешь, - хмыкнула сестра, не отрывая взгляда от отбивной, которую резала на крошечные кусочки.

– Не возражаю против общения, - помедлив, сказала я, ступая на зыбкую почву. - Но мне показалось, что ты хочешь чего-то большего...

– Показалась, - резковато ответила сестра, все также глядя в свою тарелку.

– Хорошо, - медленно произнесла я. - Пожалуйста, Маша, не торопись с выбором супруга. Яркие эмоции это, наверное, хорошо, но...

– Но, Лисса? - Маша наконец посмотрела мне прямо в глаза. - Ты ведь не знаешь, какого это?

– О чем ты? - тихо спросила я, не желая переводить разговор в плоскость скандала.

– Яркие эмоции. Ты ведь не любишь Тео, так?

– Что ты хочешь сказать?

– Ты даже не отрицаешь, - усмехнулась Марийка. – Ты все рассчитала. Выбрала себе идеального мужчину так, как выбирала идеальных слуг и управляющих. Ты ведь неплохо разбираешься в чужих людях.

– Но не в тебе? - спросила я, уводя разговор от Теодора.

– Я просто не хочу прожить жизнь с идеальным мужчиной. Я хочу прожить ее с любимым!

– Станислав...

– Давай закроем тему, чтобы снова не поругаться? - совершенно будничным тоном прервала меня Марийка.

– Давай, - сделала над собой усилие я.