11. Проникновение

Кошечка взглянула беззащитно, быстро опустила взгляд, но Фернан успел заметить, как ей на щеки плеснуло очередной порцией румянца. Забавно. Это от слов? Или от действий? Впрочем, какая разница? Все закончится только тогда, когда захочет Фернан. И повторится, если он захочет. Он рассмотрел ближе побрякушку у нее на шее и, ничего не сказав, отошел. Но собственное терпение оказалось не безграничным. Следовало приступать к дегустации так тщательно приготовленного блюда. Фернан, подумав, стянул с себя рубашку и отбросил в сторону. Прохладный воздух пощекотал вспотевшую шею. Встал, лениво сгреб со столика остатки сияющей смазки и небрежно нанес ее на член – того, что попало внутрь, уже достаточно, но так будет еще приятнее. Оттянул водяного демона за щупальце от его увлекательного занятия и двумя словам изгнал его прочь из башни. Пошлепал головкой кошечке между ягодиц, оставляя слабый светящийся след, и прошептал еле слышно: – Сейчас, детка. Принимай. Провел членом по враз подобравшейся попке, каждый раз чуть приостанавливаясь напротив слегка приоткрытого входа, и, наконец, толкнулся внутрь – мощно, сильно, долго, ощущая сопротивление встречающих его мышц. Кошечка застонала, попыталась уклониться, но рукоятки станка, держащие под колени, и вес тела сверху помешали. А тут еще Фернан помог сам себе – раскрыл сопротивляющуюся задницу, крепко стиснув ладные ягодицы. Внутри кошечка была восхитительной, тугой и нетронутой. Василиск, зная степень воздействия зелья, мог не бояться что-то повредить даже при своих размерах – вгонял ствол внутрь сильными, но короткими толчками, неуклонно продвигаясь вперед. Вглубь. Член сжимало со всех сторон как тисками. Ощущение, что он движется через сотню упругих браслетов, сводило с ума. Хотелось остановиться, чтобы насладиться им, но первобытное желание рваться вперед, нанизывать на себя пересилило. Девушка жалобно стонала, принимая член. Но точно не от боли. Она боялась, стыдилась, хотела вывернуться, но маг не оставлял ей шанса – насаживал, надевал, натягивал ее на свое копье. Сопротивление доставляло наслаждение. – Вот так, глубже. Хорошо, – Фернан поощрительно легко хлопнул по ягодице и продвинулся еще на четверть дюйма. Самая широкая и толстая часть члена проходила в не привычную к такому обращению попку с трудом, несмотря на всю помощь магических зелий. Девушка всхлипывала, но сквозь эти сладкие звуки пробивалось желанное: – Да. – Демоны меня побери! – прошептал Фернан, завороженно глядя, как его огромный член погружается в круглую, узкую попку. Василиск толкнулся сильнее, пережидая, давая привыкнуть, снова намотал мягкие пряди на кулак, так что рыжая запрокинула голову, и спросил: – Нравится? – Даааа, – протянула та, не успев поймать себя за язык. – Мне тоже, кошечка, мне тоже, – Фернан решил смилостивиться и вынул член. Растревоженный тугой вход сразу сомкнулся, словно это могло помочь. – Проси, – приказал ей Фернан, и она сквозь силу и стоны выдавила: – Трахните меня, пожалуйста… О пекло, вставьте мне, я хочу… И Фернан выполнил просьбу вонзаясь поочередно то в лоно, то в попку, с четвертого захода все-таки расширив тугое отверстие. Вошел целиком, так что прижался яйцами. Потом толкнулся еще и еще раз, закрепляя результат и наконец ощущая всем членом, как его принимают – все еще стискивая, но теперь не через страх, а через спазмы удовольствия. Фернан не торопился: задвигал член сильно до самого конца, выжидал немного, вынимал целиком и вгонял снова. Влажное скользкое нутро послушно расступалось, а на обратном движении сжималось, удерживая член. Иногда после десятка таких смачных вторжений Фернан спускался ниже, где его встречал жар и пульсация лона. Часы на каминной полке звякнули полночь. Фернан с удивлением отметил: бешеное возбуждение от траха не мешает ему сдерживать собственный оргазм уже четверть часа. Обычно для этого он использовал магию или зелья, но тут его член словно сам не спешил дать залп. Это было прекрасно. Он покрепче перехватил рыжую за локоны и продолжил. Внутрь, внутрь и наружу. А потом снова внутрь, но уже в киску. Он трахал ее, словно наложницу с рынка, а она, постанывая от накатывающего удовольствия, позволяла делать с собой все, что придет ему в голову. Еще, еще. Наконец он ощутил, как оргазм накатывает большой приливной волной, и взял совсем бешеный темп, вбиваясь в уже растраханную дырочку мощными рывками. Пожалуй, еще на минуту его хватит. Фернан заключил пари сам с собой и как всегда выиграл, продержавшись полторы. Последним движением он вогнал член поглубже, пройдясь по самому сокровенному напористым движением, и отпустил себя, кончая долго и сильно. – Хорошая девочка, – похвалил он, выдыхая. Отголоски сладких спазмов все еще горячили кровь. – Сожмись, сладкая. Я знаю, ты сможешь. Рыжая всхлипнула, попыталась выполнить приказ, но натруженные растянутые мышцы не слушались. Фернан наблюдал за попытками с явным удовольствием, не вынимая член. Наконец с третьего раза кошечке удалось сжаться. Фернан погладил ее по заду, хваля за исполнительность, и ущипнул за ягодицу, заставляя ойкнуть и сразу сжаться сильнее. – Вот так, хорошая. Чудесная послушная кошечка. Фернан ущипнул еще раз и вытащил член, чувствуя, как его опять сжимают по всей длине. Рыжая, тяжело дыша от так и не спущенной тетивы возбуждения, судорожно сглотнула, угадав. Василиск мог бы даже не приказывать. Он обошел скамью и приставил еще стоящий член к ротику. Ласковый язык прошелся по головке, слизывая семя, обнял еще напряженный ствол, потом пухлые губы сомкнулись, и у Фернана чуть зубы не раскрошились от остроты ощущений. У девчонки явно был талант. И совсем не там, где та думала. Но не все сразу. Фернан выпустил чужие волосы из кулака, провел большим пальцем рыженькой по щеке, размазывая каплю семени, и отодвинулся. Щелчком пальцев наполнил стоящие на низком столике кубки – сразу два, и заставил их подлететь ближе. Окунул пальцы в вино – янтарное, сладкое, и дал облизать девушке. Та без сопротивления выполнила и прошлась языком, пытаясь распробовать вкус. Фернан поднес кубок к ее губам и дал отпить. Вино было с севера. С льдистых белых виноградников. И стоило почти как настоящий янтарь. Рыжая, жмурясь от удовольствия, выпила все до дна. Фернан вернул кубок на место и взял из воздуха второй, лениво отхлебнул. В яйцах была приятная пустота и легкость, но сам ствол пока не думал опадать – слишком лакомая попалась гостья. Рыжая все еще тяжело дышала. Фернан ухватил за кудри, заставляя поглядеть себе в глаза. Ответный взгляд был полон возбуждения, возмущения и мольбы. Беззвучной, что славно. – Пей еще. Фернан поднес вино, и она послушно сделала жадный глоток. Потом еще и еще. Фернан приподнял за рыжую подбородок, посмотрел, склонив голову набок, словно на необычный результат магического опыта, и спросил: – Нравится? Девушка метнулась взглядом в сторону. Мотнула головой, пытаясь стряхнуть руку, но тщетно, прикусила губу, сдерживая рвущиеся с языка слова, но потом все-таки выдавила из себя: – Вино вкусное. – Мастер. – Мастер, – послушно повторил рыжая – Но мало. Не распробовала. Фернан ухмыльнулся такой наглости, прищелкнул пальцами, левитируя к себе весь графин, и налил еще кубок. – Ничего, еще распробуешь. И рассмеялся, увидев как глаза у кошечки медленно округляются – кажется, до той дошло, что не только ее слова имеют двойное дно.