Глава 17. Поймать звезду
Глава 17. Поймать звезду
* Соболь *
Аля еще спит, пока успеваю смотаться в город за подарками.
Привычно взглядом по зеркалам, но хвостов нет. Неприятно, но скорее «наощупь», чем осознанно. Интуиция подсказывает – Савин затаился, готовит ответный удар.
Но это не повод отказывать моей девочке в празднике.
Двадцать лет – почему бы не отметить с шиком? Огромный букет бордовых роз, без пафосной упаковки и прочих ненужных наворотов. Должно понравиться. Затем – в ювелирку. Кольцо и цепочка–колье с рубином в комплекте.
Уже представляю Алю… голенькую и из одежды – лишь кольцо и колье.
Шикарно, уже хочу увидеть немедленно это роскошное зрелище.
Вопрос с местом празднования решается еще проще. Михалыч – в деле. Ясное дело, ради дочери друга предоставит дачу для празднования. Хочет лично убедиться, что Альбинка в безопасности. И в моих намерениях.
А заодно и делами займемся.
Нельзя, чтоб Аля догадывалась о происходящем.
Для моей девочки – только салюты, фейерверки и цветы.
Остальное – не ее забота.
Волков обещал быть с готовой информацией.
Зацепки по охране Голицына нашлись, но всё только при личной встрече.
Обратная дорога – тоже без приключений. Слегка поднывает раненый бок, но сам виноват, что не вколол обезбол. Впрочем, моя личная анестезия сейчас теплая и сонная, нежится в постели. И еще спит. На всякий случай, не отводя взгляда от дороги, проверяю уведомления на телефоне.
Камеры молчат – пересечения периметра не было.
Тоже хорошая новость.
Осторожно пробираюсь с цветами и подарочной коробкой в спальню.
Бесшумно передвигаться умею.
Алька услышать не может, при всем желании.
Но уже на пороге понимаю, что моя девочка не спит, а умело притворяется. Пушистые ресницы подрагивают и выдают с головой.
– Аль, с днем рождения.
Омуты распахиваются и Аля уже улыбается. Садится на постели и смешно пытается прикрыться простынкой.
– Оооийй, – выдыхает она и зарывается носом в огромный букет, словно в плюшевого мишку, – спасибо!
– Погоди, – торможу ее, – это еще не все подарки. Праздник только начинается. Сейчас кое–куда катнемся.
Бабочки ресниц – вверх и вниз, а меня нехило так куражит от всего, что вытворяет моя васильковая конфета.
Влюбился как пацан и весь – на кайфе.
– Куда? Это кафе, да?
В город сейчас ей небезопасно. При необходимости, отобью Альку от кого угодно, но лучше пока без лишних стычек.
– Ну один хороший друг твоей семьи узнал, что у тебя день рождения и предложил гулянку на своей даче. Недалеко, кстати. И ты там бывала уже.
Аля на миг серьезнеет, и уже в следующую секунду радостно выдыхает.
– Дядя Сережа, да? Ой, то есть генерал Белов, – мгновенно поправляется Аля.
Киваю.
Сурового Михалыча кто-то может так называть.
– Он самый. Гуляем у него.
Умалчиваю насчет безопасности, чтоб Алю не тревожить. Девочка и так вся на взводе после вчерашней истории с подменой гильз.
Лишний шум здесь, на моей даче пока ни к чему. Как разберусь с Лешим и Рашидовым, тогда и тут гульнем нехило.
А пока – шуметь исключительно в других местах.
– Кстати, тебя там ждут еще сюрпризы. Праздник только начинается.
Аля возбужденно облизывает губки и лукаво поглядывает на бархатную коробку в моих руках. Ту, что с колье. Маленький пакет, в котором коробочка с кольцом – пока в машине.
– А это тоже мне?
– Ага, – делаю шаг к такой теплой и заманчивой девочке, – повернись спиной.
Глаза шально искрят, но Алька послушно разворачивается на постели, смешно пытаясь прикрыть попу простыней. Залипаю на ямочках на пояснице и отгоняю наваждение.
Добьет она мою тормозную.
Я ж не против.
Откидываю вверх густую копну медово-пшеничных волос и обнажаю шею. Аля доверчиво сидит, не шелохнувшись.
– Дышать можно, – прячу усмешку.
Вдох.
Выдох.
А вид сзади – шикарный.
Надеваю на Алю колье с рубиновой подвеской и защелкиваю замочек. Разворачиваю к себе лицом. Счастливый взгляд сейчас делает ее особенной. И да, Алька явно счастлива.
С любопытством проводит пальчиками по кулону, точно попавшему на свое место – в заманчивую ложбинку между грудями. Взгляд уплывает как раз туда…
Тормози, капитан.
– С днем рождения, Аля.
– Влад… – ошеломленно шепчет Аля и награждает меня поцелуем.
Ловлю ее губки, как особый вид кайфа. Сегодня сплошняком на адреналине, и лишь усилием воли заставляю себя оценивать ситуацию.
Пока безопасно.
Остатки вчерашних блинчиков улетают вмиг и мне особенно приятно наблюдать за нехитрыми маневрами Альбины. Вошла во вкус игры с огнем, облизывает губы перепачканные медом, получает порции поцелуев и все опять – по новой.
Поддаюсь на ее игру.
Нравится.
– Ой, – испуганно вздрагивает Аля и нервно вцепляется пальчиками в кружку с горячим чаем.
– Что-то не так?
Включаюсь мгновенно.
– А генерал… Белов… ты уже ему сказал, что мы – вместе?
Усмехаюсь. Ну не то, чтоб прямо по телефону огорошил. Михалыч стопроцентно догадывается, это я еще по его намекам на полигоне считал. Если обижу Альку – трибунал мне «дядя Сережа» организует в момент.
Но вот что Аля так волнуется?
Интересное кино.
– Аль, что тревожит? Говори прямо.
Васильковая конфета кусает губы и опускает взгляд.
– Не знаю… Если мы появимся где-то вместе, значит…
Та–ак… продолжай, конфета. Уже интересно .
Аля молчит.
Пересаживаю ее к себе на колени, аккуратно вынимая горячую кружку из ее ладошек.
– Аля, это значит – мы вместе. Ты – моя женщина и скрывать это я не собираюсь. Мы не просто трахаемся, если ты об этом. Ты – моя. Других вариантов для нас с тобой просто нет. Это ясно?
Получается жестче, чем надо, но как раз, чтоб вразумить Альку.
Может надо поэтично и с соплями, но я не умею. Оперативно обозначить, кто мы друг другу, пока малышка не начала загоняться.
– Твоя…
Сдалась, полностью. Взгляд шально клубится туманом и плывет. На щеках – довольные ямочки.
– Моя женщина. Аля – ты только моя.
Еще раз.
Достаточно твердо, чтоб девочка усвоила.
Менять свое решение не намерен.
Наблюдаю за реакцией Али, но похоже, ей все нравится. Отлично. Других вариантов и в самом деле – для нас нет.
Огнецвет только мой.
Нехотя выпускаю Альку из объятий. Ей надо одеться, красоту навести и прочие женские штучки.
Сам пользуюсь моментом, проверяю телефон.
Марс подъедет с Лией. Тоже хорошо. Надеюсь, выяснят отношения и не поубивают друг друга. А заодно и Альке с подругой поговорить, ясное ж дело, будут сплетничать.
От Волкова сообщение – все в силе. Ждать информацию. Приедет с женой, Лера уже печет торт. Прикидываю, она на пару–тройку лет старше Али. Нормальная Лера, своя, думаю – подружатся. Але сегодня нужна безопасная среда.
Без напрягов.
А этого по-любому не избежать, если Альку не отвлечь на общение с подругами. Девочка очень наблюдательная и умеет делать выводы. Не хватало еще, чтоб сегодня она полезла в те самые дела, от которых я пытаюсь ее уберечь.
Задумываюсь над тем, надо ли связываться Але со своей мамой. С одной стороны – семья, а с другой – Нина Голицына самолично привезла дочь в особняк Рашидова.
Ладно, с этим разберемся по ходу пьесы.
Но теща у меня в перспективе намечается весьма специфическая.
С которой предстоит серьезно поговорить.
– Я уже готова, – появляется в дверях мой огнецвет.
В красном сарафанчике и колье с рубином. Роскошная, длинноногая девочка. Ее бы сейчас сгрести в охапку, никуда не выезжать с ней. Запереться здесь. Разврат по полной программе. Фантазий хватает при виде Альки.
А еще – растопить баньку. И тоже – с ней.
Кстати, идея… Но позже.
До дачи Михалыча едем долго, объездными путями. Так, чтоб не засветиться в камерах. На самом деле, можно быстро проскочить лесочком. Но не вариант, что безопасно. С Алькой сейчас нельзя рисковать.
Никто не должен испортить ее праздник.
Всю дорогу она беспокойно вертится и смешно всматривается в зеркала.
Не выдерживаю.
– Аля, если что-то не так, я замечу раньше.
Она тихонько прыскает со смеху и прикрывает рот ладошкой. Глаза у нее смеются тепло так. Но с едва уловимой горчинкой.
– Привычка не расслабляться и контролировать ситуацию.
Сжимаю руль сильней, чем надо. Ясное дело, при такой мама н – немудрено. Продать родную дочь за долги? Кстати, насчет долгов…
Как раз сегодня получу лично в руки финансовые документы. Там без поллитра не разобраться, но вникать придется. С чего вдруг преуспевающая оружейная империя Голицына погрязла в долгах сразу после гибели Глеба.
И куда подевалось то, что должно было перейти Альбине. По закону.
Кстати, дельфинарий этот…
– Аль, – подбираю слова, напряженно всматриваясь в серое, асфальтное полотно дороги, – насчет дельфинария. Есть пара вопросов.
– Задавай. Но я почти ничего не знаю.
Бешусь от того, что должен погрузить Алю в болезненные воспоминания. Но сейчас без боли – никак. А тут еще б слова подобрать, так чтоб Альку не ухнуть прямо в ее личную адскую бездну.
– Интересно, с чего вдруг Савин занялся филантропией. Леший и – спасение дельфинов?
Едва слышный всхлип.
Чувствую себя мудаком последним.
– Это папа построил…
Аля сжимается на сиденье, словно от холода. В салоне тепло, это только нервы. Кладу ладонь на ее бедро. Просто, чтоб чувствовала – я рядом.
Прости, маленькая, иногда бывает больно…
– Мы как-то поехали по побережью. Я помню ту поездку. Папа обычно был занят, вечно в делах. И тут – несколько дней только для нас с мамой. Так здорово было. Я бегала по пляжу, выискивала красивые ракушки, камушки всякие. И увидела как волной выбросило дельфина на берег.
Алька замолкает.
Усилием воли, возвращаюсь в реальность. Взгляд в зеркала – чисто, без хвостов. Но от эмоций Али инстинктивно топлю педаль газа в пол.
– Он был живой… дальше я плохо помню. Меня увели в машину. Папа сказал, что дельфина потом спасли. Но я не знаю, может обманул меня. Знаешь, когда такое видишь в десять лет, то это не проходит бесследно. Я постоянно плакала и потом рисовала этого дельфина, как я его спасаю. Выдумывала целые истории.
Зная психологический профиль Голицына, логично предсказываю его следующий шаг.
Который тут же озвучивает Аля.
– База для волонтеров, адаптационный корпус и спасение дельфинов – это был папин подарок мне. Вернее, так планировалось. Но он не успел.
Последние слова пропитаны горечью.
Вычленяю другое.
Значит, Голицын планировал для дочери открыть такой центр. Просто, чтоб порадовать своего ребенка. Логично вполне, при таком семейном капитале – небольшие вложения. Плюс, вполне можно под соусом благотворительности как–то «играть» с финансами.
Вот только, откуда тут взялся Савин и Рашидов? Почему фамилия Голицына никак не фигурирует в документах? Вряд ли «добрячок» Леший решил воплотить мечту покойного друга и порадовать его дочь.
Интересное кино.
«Гелик» ныряет в плотную арку из реликтовых елей – здесь даже воздух другой, густой от хвои и мха. Кованые ворота поселка вырастают из тумана бесшумно, камеры на столбах поворачиваются, считывая номера.
Но сейчас нельзя дать Альбинке укатиться «не туда».
– Аля, я разберусь. И с этим тоже.
Достаточно твердо.
Моя васильковая конфета шмыгает носом.
И улыбается.
Подъезжаем к поселку, уже вижу один их флюгеров на крыше генеральской дачи. На посту двое в камуфляже – поджарые, вышколенные, с автоматами. Один из них оценивающе пожирает глазами Алю и мгновенно тушуется, сталкиваясь со мной взглядом.
Въезжаем на территорию.
Здесь уже более понятливая охрана. Лишних взглядов не позволяют. Михалыч легко и за меньшее может учинить «звездопад».
Вклиниваюсь между генеральским «Хаммером» и внедорожником Марса. Значит, где–то на территории должна быть и Лия. Если они не поругались, как обычно.
Аля сидит тихонько, погруженная в свои мысли. Уже прикидываю, как буду возвращать ей нужный настрой. Варианты есть, и не только – горизонтальные.
– Тут с моего детства ничего не поменялось, – тихонько выдыхает Алька и отщелкивает ремень безопасности.
Улыбаюсь, глядя на то, как она быстро переключается. Но сердце режет понимание, что это – не просто так. Скорее натренированная годами привычка уходить от грустных воспоминаний. Через боль, дистанцию и отрицание.
«Посттравматическая диссоциация» – как бы назвала это Марта, жена Сапсана. Мне она дырку в голове уже проковыряла этой своей ... посттравмой.
Кстати, возможно Сапсан сегодня прихватит сюда и Марту.
– Ой, можно? – восторженно вопит Алька и не дожидаясь моего ответа, пулей вылетает из салона.
Бежит навстречу Белову и спустя пару секунд Михалыч сгребает Альку в охапку.
Выхожу.
– Альбинка, – шумит Белов, – выросла то как, я ж помню совсем еще мелкой.
Отпускает. Держит за плечи и качает головой.
Аля улыбается, генерал Белов скалится во всю ширь. Всем тут хорошо. Мне тоже, хотя мои радары точно улавливают грядущую взбучку.
Грозы не миновать.
– Не обижает? – грозно интересуется Михалыч, кивая в мою сторону.
Нашел у кого спрашивать… Алька густо краснеет и молча мотает головой, опуская взгляд.
Переводит на меня взгляд, словно ищет поддержки.
Беру ее за руку и притягиваю к себе.
– Мы с Алей вместе, можно считать официально. И я никому не позволю ее обидеть.
Достаточно, чтоб и Альку мою пока не смущать, и вопросы Михалыча закрыть на данный момент. Чувствую, как ладошка Али сжимает мои пальцы. Волнуется, ясное дело.
Михалыч сощуривается и впивается в меня тяжелым, жестким взглядом. Проверяет. Смотрит на Альку и в глазах непривычно теплеет.
– Альбина, мы разберемся. Ты сама знаешь, как я относился к Глебу. Найдем виновных. Ничего не бойся.
Аля кивает и улыбается.
Сильнее сжимает мою ладонь.
– Я и не боюсь. С Владом… – она сначала осекается и тут же гордо выдыхает, – с капитаном Соболевым мне ничего не страшно.
Ох, моя ж ты девочка.
Притягиваю ее к себе и шепчу на ухо.
– Тут где–то должна быть Лия. Марс обещал приехать с ней.
Аля срывается. Только и успеваю почувствовать её нежный поцелуй, как она уже бежит к дому, мелькает красным сарафанчиком между машин.
– Ты совсем охренел, Соболев? – шипит, косясь на дом, – русским языком тебе говорил, Альбину не впутывать. А ты что? В постель затащил и на дачу привёз, как трофей. Куда тебя ни забрось – везде бордель разведёшь. Альбинка ж еще совсем девчонка... – осекается, сглатывая мат.
– Были другие кандидаты на выполнение задачи?
Ответ знаем оба. Белов закипает, понимаю и не спорю. Успокаивается.
– Надеюсь, с Голицыной у тебя серьезно. Не подведи.
За машинами слышится звонкий девичий смех. Алька с Лией о чем–то переговариваются и явно веселятся.
И сразу куражи мои оживают.
Праздник для Али только начинается.
– Так, ладно, – смягчается Михалыч, – потом поговорим. Пойдем, там уже разводить огонь.
Вопрос снят. С личным разобрались.
Ухожу в сад, к мангалу. Ищу розжиг и спички. Аля вертится неподалеку и любопытным котенком подбирается ко мне. Марс с Сапсаном направляются к нам, но тут же показательно расходятся в разные стороны.
Не мешают.
– Сильно лютовал он, да?
Притягиваю ее к себе. Целую.
Вкусная она сейчас, особенно.
– Не, как обычно, – отмахиваюсь, но Алька не отступает.
– С тебя же сняли майорское звание? Это ж Белов, да?
Держать лицо, капитан.
– Откуда информация?
Алька мнется.
Ответ не будет. Ясное дело, Лия наболтала Альке. Главное, чтоб без объяснения причин. И чем скорее я уведу свою девочку с этого минного поля – тем лучше.
Всем лучше.
Подливаю розжиг на угли, чиркаю спичкой. Шумно вспыхивает пламя. Инстинктивно прижимаю Альку, заслоняя собой.
– Да ладно, – шепчу в ее горячие, приоткрытые губки, – свою звезду я уже нашел.
Не лукавлю.