Глава 18. Отжигай!

Глава 18. Отжигай!

* Аля *

– Попалась, теперь не отвертишься, – заговорщицки ухмыляется Лия, утаскивая меня между машинами в сторону генеральской веранды.

– Ли, вообще-то это личное, – возмущенно шиплю и оглядываюсь по сторонам.

Не хватало, чтоб еще Соболь услышал, как мы тут его обсуждаем.

А мы обсудим.

Только позже.

– Издеваешься? Я тут голову сломала, представляя куда ты пропала. Если бы Марс не сказал, что ты уже третий день у Соболя…

Щеки заливает жаром.

Земля слухами полнится, однако.

– Девочки, а возьмете меня в свою компанию? – раздается совсем рядом.

Мы с Лией оборачиваемся и видим хрупкую блондиночку в джинсах–багги и коротком топе. С большущим пластиковым контейнером в руках.

Под прозрачной крышкой которого угадывается невероятно нарядный торт.

– Лера, жена Захара, – представляется девушка и кивает в сторону мангала.

Там, где Соболь в окружении незнакомых мне мужчин, колдует над огнем.

Из всех я знаю только Марса.

И генерала Белова.

Мы подхватываем контейнер с огромным тортом и тащим на веранду. Лия едва не плюхается об ступеньки, но мы все–таки удерживаем коробку. За миг до полной катастрофы.

– Десять часов на него угрохала, – довольно улыбается Лера, – хорошо, что дотащили целым.

– Хорошо, конечно, – немного виновато соглашается Лия и шуршит своим пакетом, – зато могу оправдаться вот чем.

Достает бутылку красного вина.

Из-за машин доносится мужской смех – и я невольно поворачиваю голову. Соболь что-то говорит Марсу, бойцы вокруг гогочут. Соболь – явно в центре внимания. Интересно, что рассказывает?

Встречаюсь с ним взглядом.

Он стоит у мангала и смотрит прямо на меня, не отводя глаз. В руках – шампур с мясом, дым вьется вокруг него, но взгляд… чувствую кожей.

Такой тяжелый, горячий и … разрешающий.

Мне сегодня можно все.

День рождения ведь, мой личный праздник. От бокала вина катастрофы не случится точно.

Лия достает пластиковые бокалы и оторопело глазеет на бутылку.

– Вот дурная… – досадливо шепчет она.

– Ли, что не так?

– Да штопор не захватила… тьфу, блин.

– Девчата, это ж проще делается, – моментально находится Лера, – нам только гвоздь надо найти или крюк. Это ж каждый студент уметь должен.

– Крюк… – задумчиво бубнит Ли.

– Гвоздь, – моментально отзываюсь я.

Мысли в тумане. Где б еще найти крюк или гвоздь на генеральской даче, желательно – под ногами.

– Дамы, разрешите?

Рядом неслышно вырастает Марс и забирает бутылку из рук Лии. Успеваю заметить, что подруга моментально хмурится и отводит взгляд. Значит, в ссоре. Черт, что у них там происходит?

Марс ловко поддевает пробку штопором и откупоривает бутылку. Протягивает Лии. Она выдергивает молча, не встречаясь с ним взглядом.

Интересно. Ладно, позже устрою ей допрос с пристрастием.

Не при Артеме же…

Он задерживает бутылку на секунду. Потом отпускает и так же молча исчезает.

– Ли, может поделишься?

Она молча мотает головой, в глазах пляшут злые черти. Готова взорваться.

– Не бойся, это нормально, – тихо произносит Лера и разливает вино по бокалам, – есть многое, о чем наши мужчины просто не имеют права нам сказать. Надо просто верить. И ждать.

Вдумываюсь.

Относится явно ко всем нам.

– Личный опыт? – горько усмехается Лия и поднимает свой бокал.

– Ага, – просто отвечает Лера и чокается с ней, – либо есть абсолютное доверие, либо с этими мужчинами не по пути.

Мне с Соболем – по пути.

И пусть пожалуйста Лии с Марсом – тоже.

– За доверие, – резюмирую я и чокаюсь вместе с девчонками.

Вино идет отлично, мягкое и приятно-сладкое. Хочется еще порцию, но решаю пока не торопиться – еще целый вечер впереди. А рядом с мангалом раздается очередной взрыв мужского смеха. Соболь что–то рассказывает, все хохочут.

Догадываюсь, что это – точно не для моих ушей и не решаюсь подойти.

– Так, – наседает Лия, – не думай отвертеться, выкладывай, что у тебя с Соболем. А то по моим данным…

Заговорщицки замолкает, но наживку проглатываю моментально.

– По каким данным?

– Марс сказал, что по ходу у Соболя серьезно все. Артем хоть и гад последний, но тут я ему верю. Сама видела, как Соболь на тебя смотрел.

– Ага,– подхватывает Лера, – такой взгляд… у–ухххх…. Вокруг все спалить готов.

Щеки пылают.

Ну не привыкла я говорить о личном. Даже с подругами. Хотя, Лера кажется абсолютно нормальной девчонкой, своей.

Да и с Ли я могла максимум поделиться разочарованием от первого поцелуя на выпускном. Кроме кучи слюней ничего и не вспомнить.

А тут…

Но есть и страх… Слишком сильный. Настолько, что я не выдерживаю и слова опережают мысль.

– Мне страшно. Я боюсь…

Вовремя затыкаюсь.

Понимаю, что не имею права озвучивать свои проблемы. Соболь все решит. Сам разберется, он слово дал и я ему безоговорочно верю. Леший, Рашидов – мне одной не разобраться.

Но напряжение и невозможность ни с кем поделиться – сейчас все достигает критической массы.

До взрыва – три, два, один …

– Потерять? – мигом догадывается Лера.

Лия грустно поджимает губы так, словно и ей это знакомо.

– Да, – не выдерживаю и сознаюсь, – особенно страшно однажды проснуться в тишине. Он уехал и когда вернется? Я просто дальше думать боюсь.

– Нормально, по-другому у них не бывает Просто, теперь у Соболя наконец появилась веская причина возвращаться домой живым и не сильно побитым.

Она произносит это таким тоном, что мы с Лией покатываемся со смеху.

И очень хочется верить, что так будет и дальше.

Лия подливает еще вина в мой бокал.

– Так, у мужиков – свои игрушки, а у нас девочек, – свои, – оперативно решает Лера и ловко отрезает от тортика несколько особенно сливочных кусочков, с розочками.

Получаю самый нарядный кусочек, с зелеными лепестками. Такую красоту даже жалко съедать, но от ванильного запаха я просто дурею.

Крем тает на губах и мне так хорошо сейчас, немножко пьяно и очень легко.

Незаметно выбалтываю девчонкам всё, как на духу. А девчата только и рады стараться – атакуют откровенным любопытством.

– Он самый лучший, – признаюсь шепотом, чтоб Соболь не услышал.

Лия и Лера понимающе переглядываются и кивают.

– Самый-самый, – повторяю для пущей убедительности.

И оглядываюсь.

В поисках«самого–самого» .

Мужики стоят рядом с мангалом и с интересом разглядывают автомат, тускло поблескивающий в языках пламени. Ясное дело, свои игрушки у них.

Но так интересно наблюдать за Соболем.

Быстро собирает автомат, руки двигаются инстинктивно. Мышцы играют, глаз не оторвать. Тихо замираю и наблюдаю за ним, как заколдованная. Несксолько уверенных движений руками и все приходит в боевую готовность.

Качаю головой, удивляясь собственной мысли.

Нет, так мне точно никогда не научиться. Я едва пистолет в руках могу удержать.

А тут такое.

Влад шикарен, а сейчас – особенно. С автоматом в руках смеётся чьей–то шутке, запрокидывая голову. Футболка натягивается на плечах, обрисовывая жёсткий рельеф мышц. Живой, настоящий, опасный.

Мой.

– Иди к нему, – подталкивает Лия.

Послушно делаю шаг в сторону огня.

– О, давно хотел познакомиться лично, – вскидывает руки один из мужчин и улыбаясь, представляется мне, – Захар Волков.

Муж Леры, владелец «Волчьей Луны».

– Очень приятно, – тихо выдыхаю и улыбаюсь.

Немного смущена и толком не знаю, как себя вести в таком обществе.

И вот чего это я Лию послушала только. Вечно она как замутит что-нибудь…

Но взгляд уплывает к автомату в руках Соболя. Ловлю себя на непонятных и сладких ощущениях, как будто меня целиком погрузили в теплый мед. Так хорошо, тепло и защищенно. И непонятные эмоции при виде автомата в руках моего мужчины.

Пропускаю тот момент, когда рядом появляется Лера и вкладывает в мою ладонь бокал вина. Глоток – на голом автоматизме, от волнения.

– Так, – азартно подначивает Марс, – самое время попробовать. Ты ведь хотела научиться обращаться с оружием?

Завороженно гляжу на руки Соболя, сжимающие автомат. Матовый метал ловит отсветы костра. Соболь проверяет затвор и я слышу глухой лязг.

Приклад – под плечом.

Когда до меня доходит, что Марс конкретно имеет ввиду, я готова от страха сделаться совсем крошечной.

О, нет-нет, пожалуйста, только не это.

– Глеб Голицын был легендой в оружейном мире, – очень тихо вставляет Захар и пристально смотрит на меня, – тебе стоит просто попробовать.

Мурашки от глухого голоса. А еще и от того, что генерал Белов стоит рядом и молча кивает. Словно подтверждает слова Волкова.

И дает разрешение.

Голицын – легенда?

А я ведь даже и не догадывалась… И была уверена лишь в том, что мой отец кроме бизнеса ничего не замечал. Даже меня.

Обвожу взглядом мужчин у мангала. Никто не смеется и не шутит. Просто смотрят с уважением. И от этого я теряюсь еще сильнее.

– Давай, попробуй, – настаивает Захар.

Поднимаю взгляд на Соболя. Адреналин шарашит так, что сама принимать адекватные решения никак не могу.

– Аль, если не готова, значит не надо, – тихо шипит Соболь, – так парни, отбой.

Но меня несет во весь опор.

– Покажешь, как надо? Удержишь?

Голос мой сейчас чужой – хмельной и такой смелый, с вызовом.

– Удержу, – обещает хрипло, – иди сюда.

Снова разворачивает спиной к себе и прижимается вплотную. Дыхание замирает, послушно живу в его руках.

– Давай детка, бахнем фейерверк. В честь двадцатилетия.

Не успеваю одуматься, как он встает за мной. Тяжелое, сбитое дыхание рвано обжигает мой затылок. Его ладони накрывают мои пальцы.

Автомат прикладом упирается мне в плечо, но направлен не вперед, а вверх… Ориентиры сбиты, я просто послушно двигаюсь, но в нашем жестком танце ведет Соболь.

Не могу удержать, но Соболь не дает мне расслабиться.

Непривычно тяжелый автомат давит, если Влад разожмет руки, то я одна не удержу. Меня пошатывает под тяжестью металла.

– Не сжимай так, – шепчет мне в ухо, – просто держи. Я сам всё сделаю.

Ладонь ложится на мою. Поверх. Оттягивает моими пальцами затвор в заднее положение. И резко отпускает. Меня обливает запоздалой паникой.

– К-к-куда целиться?

Голос срывается на воробьиный писк.

– В звезды.

Дальше – на спусковой крючок. Чувствую, как он жмет – уверенно, через мои пальцы. Очередь разрывает ночь. Уши закладывает, пальцы немеют, но я не останавливаюсь. Не могу.

Сумасшедшая отдача толчками шарашит по всему телу. Гулкий сухой звук автоматных раздается откуда-то сверху.

Совсем рядом.

– Давай еще! Отжигай!

Его рык прорывается сквозь звон выстрелов. Снова жму. И ещё. И ещё. Очереди уходят в небо, под свист и хлопки Марса, под одобрительный гул стаи.

Соболь удерживает автомат скорее на весу, чем на моем плече. Чувствую, как Влад напряжен и его энергетика окутывает меня, будоражит еще сильнее.

Слышу рокот Белова.

– Вот это по-нашему!

Бойцы свистят, азартно гудят.

Я пьяна. Не вином.

Соболем.

Мысли путаются, но я четко понимаю – Влад держит. Его руки – мой периметр безопасности. Меня колотит от адреналина. Внутри всё взрывается молниями. Еще никогда не чувствовала себя настолько живой.

Патроны заканчиваются. Соболь не меняет моего положения и продолжает упирать рукоять мне в плечо. Немножко больно, но я в таком раже, что все притупляется. Реально лишь опьяняющее чувство счастья.

Соболь моей левой рукой нажимает на какой-то рычаг и скидывает пустой магазин. Перезаряжает и снова передергивает затвор. Очереди уходят в ночное небо.

Мой личный фейерверк.

И это я – салют, взорвавшийся в его сильных руках.

Его фейерверк.

Стрельба окончена и кругом – одобрительные возгласы и аплодисменты. Смущенно утыкаюсь носом в футболку Соболя. А от эмоций разрывает и хочется взлететь вслед за моими же выстрелами – в густую тьму ночного неба.

Салют в честь моего дня рождения – и это я почти сама сделала!

Сердце продолжает биться в бешеном ритме автоматных очередей. Влад убирает автомат, отдаёт кому-то. И резко разворачивает меня, прижимая к себе. Его дыхание рваное, глаза – тёмные, голодные.

– С днем рождения, детка, – горячо шепчет Соболь и целует.

Губы жадные, исступленные, со вкусом коньяка и дыма.

И я отвечаю так же жадно и неистово. Тону в счастье и безотчетном, защищенном чувстве. И кажется, глаза влажно щиплет от наворачивающихся слезинок.

– Там мясо сгорит, – беззлобно бурчит Марс, переворачивая шампуры.

А мы с Соболем продолжаем целоваться – безудержно и без оглядки на окружающих. Нас обоих швыряет в эмоции. И сейчас мне особенно остро и сладко чувствовать, как капитан Соболев отпускает себя.

– Черт, – выдыхает Влад мне в губы, – Алька, я ж не так хотел…

Пытаюсь отдышаться.

Он смотрит на меня – странно, сбито.

– Планировал совсем по-другому… торжественно…

Ошеломленно гляжу на Соболя.

Сердце все еще колотится в унисон автоматным очередям.

Губы горят.

Влад опускается передо мной на одно колено и вытаскивает из кармана коробочку. Золотое кольцо с темно–алым рубином. В языках ночного пламени камень вспыхивает живым огнем.

– Альбина, выходи за меня замуж…