Глава 20. Леди, к черту приличия!

Глава 20. Леди, к черту приличия!

* Аля *

Внедорожник вгрызается в густую, лесную тьму, стоит нам только вырулить с генеральской дачи. Догадываюсь, что Соболь намеренно выбирает необъезженные дороги. И понимаю причину.

Не попасть в камеры.

Соболь ведет машину жестко, рвет переключатели так, словно за нами гонится сам черт. Нервно закрываю рот ладошкой, сбивая глупый смешок. Меня колотит от эмоций и понимания, что сейчас мы оба – на взводе.

От Влада исходит плотная, мужская энергетика.

Понимаю, что он в шаге от срыва. И мучительно, отчаянно желаю, чтоб он сорвался. Забыть про тормоза, я хочу чувствовать себя его добычей. Желанной, полностью принадлежащей ему.

Этой ночью – без запретов.

Сегодня – мой день рождения.

И свой главный подарок я уже выбрала.

Инстинктивно обхватываю себя руками и пытаюсь унять дрожь.

Влад резко тянет за сигарету, торчащую из смятой пачки на приборной панели. Щелкает зажигалкой, затягивается. Не сбавляя скорости, наоборот – только добавляя.

Сладко таю, время от времени чувствуя на себе его взгляд.

Жаркий, импульсивный.

Опускает боковое стекло и выдыхает тонкую струйку дыма. А я кайфую и уплываю в непонятный и сладкий экстаз. И нервно кручу на безымянном пальце обручальное колечко. С рубином, таким же, как в моем колье.

Джип упирается в темноту, Соболь глушит мотор, отщелкивает блокировка дверей. Наваливается лесная тишина, в первую секунду давящая, а потом где-то совсем рядом ухает ночная птица. Вздрагиваю, словно под током.

– Филин, – тихо предупреждает Соболь, – подает сигнал.

Фух, это всего лишь суетная птица. Просто большая сова, нет ей до нас дела.

Страх темноты и леса слетает мгновенно.

– Кому? Он с кем-то охотится?

Сигаретный окурок гаснет об металлический ободок пепельницы.

– Охотится всегда один, – усмехается Соболь, – подает голос только в брачный период. Ищет пару. В другое время ты филина и не услышишь.

Выпитое вино шпарит по мозгам. Слова сами слетают с губ.

– А Соболь?

Затыкаюсь, прежде чем успеваю осмыслить.

Хриплая усмешка. Влад отщелкивает переднее сиденье и отъезжает назад, перехватывая меня на руки. Лицом к лицу. Смущение горячо заливает по макушку. Нельзя мне вина, даже бокал – и тот явно вот лишний.

– Сейчас время гона, как раз вторая половина лета. Перед этим – преследование и ухаживание.

Соболь явно наслаждается этой игрой.

А я неуклюже теряюсь и … не хочу останавливаться.

Это слишком необычно для меня, слишком … первобытно. Но так будоражит. Его темные зрачки расширены и в них – голод. Смотрим друг на друга, словно в поединке.

Наши губы – в миге от поцелуя.

Мне трудно дышать, мысли путаются, голос перестает слушаться.

– Ухаживание… – машинально повторяю его слова.

Пытаюсь представить, как это срабатывает в дикой природе.

– Расслабить пойманную самочку, – парирует Соболь, крепче вжимая меня в откровенно выпирающий, горячий бугор под брюками.

Уши горят огнем, щеки пылают.

Звучит неприлично, но мне нравится. Он взламывает все мои табу и запреты. Стыдно признаться вслух, но я хочу, чтоб Влад продолжал.

Горячая ладонь вскальзывает под край сарафанчика, ложится на бедро, цепляет пальцами резинку стрингов. Соболь на миг замирает, обжигает меня острым, возбужденным взглядом. И рывком стягивает с меня сарафанчик.

Инстинктивно пытаюсь прикрыть грудь, но он ловко перехватывает запястье.

Молниеносным, лихим рефлексом.

– Леди, – хрипло усмехается, – к черту приличия.

Вслед за платьем с меня слетают кружевные стринги. Ладонью раздвигает мои бедра и я послушно поддаюсь. И на секунду замирает, поглощает меня взглядом.

Влад быстро расстегивает пряжку ремня и я не успеваю опомниться, как он оказывается во мне.

Жарко, быстро, жестко.

Без тени нежности.

Меня разрывает от безумных ощущений, пытаюсь словить нужный ритм и двигаюсь невпопад. Соболь перехватывает инициативу, задавая нужный темп.

Сейчас особенно хорошо. Быстрыми, ритмичными толчками он выбивает из меня стон откровенного наслаждения. И я не могу сдерживаться.

Искры из глаз, тело дрожит в крупных конвульсиях, дышать все труднее – воздух становится сладким и разреженным. Сознание гаснет.

Сейчас реален лишь Соболь, его почти черные глаза, жадно пьющие мои эмоции.

Взгляд плывет по его мускулистому телу. Телу идеального хищника, готового биться за меня.

Обоняние разогнано до предела. Дурманит запах секса. И войны.

Шорох за окном машины на миг сбивает, выносит из бездны наслаждения. Вздрагиваю и замирая, смотрю на Влада.

– Не бойся, – горячо выдыхает в мои губы, – это ветер.

Отчаянно хочу поверить и… не могу. Тело помнит лес. Помнит ту девочку, которая до хрипоты звала на помощь.

Соболь видит это в моих глазах. Усмехается. Опасно, понимающе.

– Если тебе так будет спокойней…

Опасность его лишь сильнее подстегивает.

Он не останавливается, но его рука тянется к кобуре. Секунда – и пистолет в его ладони. Соболь вкладывает его мне в руку. Холодный, тяжёлый, пахнущий оружейным маслом. Сверху накрывает своей.

– Держи, – шепчет, – если кто-то подойдёт – жми.

Холодный металл в моей ладони. Щелкает предохранитель, палец сдвигает на спусковой крючок.

Оружие в моей руке мгновенно успокаивает.

Страх отступает.

Я в стальном захвате сильных рук. Задыхаюсь от переизбытка эйфории. Мои бедра дрожат под его натиском. Тело ненасытно продолжает требовать ласк, смешанных с ненасытной похотью. Чувствую себя обезумевшей мартовской кошкой.

Сейчас особенно взрывно.

– Нравится, да? – хрипло усмехается он, чувствуя, как я дрожу, – моя хорошая девочка. Ты даже не представляешь, как хорошо ты это делаешь.

Инстинктивно сжимаю его горячий ствол.

Соболь вбивается в меня жесткими рывками, заставляя громче стонать и все сильнее дрожать от накатывающей волны оргазма.

– Кончай, – хрипит он мне в ухо, – давай малышка, покажи мне себя.

Взрыв во всем теле, что–то сейчас особенно сладостное, жаркое и нестерпимо-счастливое.

Соболь догоняет меня и взрывается залпами внутри, жестко насаживая на себя. Глаза в глаза, до полного безумия. Успевает перехватить пистолет, выпадающий из моей ослабевшей ладони.

Улыбаемся, рвано дышим и пытаемся успокоиться.

Чувствую себя немного распотрошенной и … счастливой. Мысли в голове путаются. Безумие откатывает, но нам сейчас очень хорошо.

Обоим.

Утыкаюсь носом в его грудь и молчу. Просто слушаю, как бьется его сердце. И ничего не прошу у судьбы. Все свои подарки я только что получила. И теперь все, что мне нужно – чтоб их не отобрали назад.

Соболь гладит рукой мои волосы.

Теперь уже нежно, и меня затапливает теплой эйфорией. Оглушает счастьем.

– Моя девочка… мой аленький цветочек.

Поднимаю взгляд на него.

Встречаюсь с его счастливыми глазами с шальным блеском.

– Повтори, назови меня так еще раз.

Отчаянно хочу слышать, мне это сейчас особенно важно. Соболь усмехается.

– Аленький цветочек.

Притягивает к себе и накрывает мои губы нежным поцелуем. Теперь мы оба не торопимся, медленно выплывая из того безумия, которое нас хватило.

– Надо возвращаться, – улыбается Соболь и нашаривает мое платье на сиденье рядом, – твой день рождения продолжается.

Послушно ныряю в сарафанчик и пытаюсь пальцами пригладить растрепавшиеся волосы. Может в косу заплести? Ох… боже, как я сейчас выгляжу.

– Погоди-ка, – наклоняется ко мне Соболь и ладонями проводит по моим волосам, взбивая пряди, – не прячь волосы в косу, тебе так красиво.

Чувствую, как краснею, но мне приятно. А еще его взгляд – все такой же горячий и откровенно влюбленный.

Выбираемся из лесу и снова – дороги без камер, глухие и вряд ли нанесенные на карты. Мысли вертятся вокруг происходящего.

Понимаю, что мой вопрос может все испортить, но и сдержаться не могу.

– Влад… – подбираю слова и пытаюсь предсказать его реакцию, – ты не пошутил насчет завтра и подачи заявления в ЗАГС?

Соболь хмыкает. Уверенно держит руль одной рукой, вторая ложится на мое бедро.

– Хочешь прямо сегодня?

Смущенно мотаю головой.

– Нет, я вообще… просто так быстро, я боялась, что ты тогда …

Снова ухмылка.

– Дал слово и за него не в ответе? Этого боялась?

Осуждения нет, но в голосе – сталь. Едва уловимая.

– Да, – коротко выдыхаю и жду суда.

– Аль, время обдумать было, если ты думаешь, что я погорячился и на эмоциях был. Но я не хочу, чтоб ты была в непонятном статусе. Неопределенность – это уязвимость в моем мире. Ты – моя невеста. И с этим тоже не хочу тянуть. Хочу только тебя, там чего ждать еще?

Сладко. Непривычно.

Глаза щиплет.

– Семью?

Взгляд уходит в лобовое стекло, а потом снова бьет по мне – прицельно, жестко.

– Да, – так же уверенно бросает Соболь, – с тобой. Семью, детей хочу от тебя, жить вместе. Все чтоб правильно. Свой выбор я сделал.

Говорит так, что сердце трепыхается от каждого его слова.

– Значит…

Джип сбавляет скорость, въезжаем в коттеджный поселок, приближаясь к генеральской даче.

– Значит, если я дал слово – то готов ответить. За тебя. За наших детей. За все, что будет с теми, за кого я готов биться до последнего. Алька, правильно – только так.

Улыбаюсь так счастливо, как наверное еще ни разу в жизни не улыбалась.

Въезжаем на территорию генеральской дачи, и нас сразу накрывает волна звука. Из колонки рвётся что-то весёлое, с басами. Громкий мужской смех. Звон бокалов. Треск углей.

Летняя ночь сегодня – особенная, волшебная. И она гудит, как растревоженный улей.

Марс поднимает голову от мангала, и его лицо расплывается в широкой ухмылке.

– О, именинница вернулась! А мы уж думали, куда Соболь тебя увёз. В лес, что ли? За ягодами?

Захар фыркает, переворачивая шампуры.

– Какие ягоды в августе, Марс? За грибами, наверное. Долго собирали. Очень долго.

Краснею до корней волос. Соболь даже бровью не ведёт. Только усмехается, проходя мимо мангала и хлопая Марса по плечу.

– Мясо давай. И без комментариев.

Запахи от мангала – просто божественные, от них моментально схожу с ума.

– Боже, я сейчас от голода с ума сойду, – признаюсь Соболю и сажусь за стол.

– Погоди, – успевает шепнуть мне на ухо и куда-то уходит.

Оглядываюсь в поисках моего мужчины, но он словно растворился в ночи. Только Лера носится между кухней и верандой, таская салаты. Лия разливает вино.

– Соболь влюблен, это так чувствуется, – восхищенно шепчет Лия и плюхается на свободное место с другой стороны.

Блаженно делаю глоток вина. На мои плечи ложится мягкий плед, который Соболь притащил из багажника своего джипа.

– По ночам прохладно, – говорит он и я тону в его заботе, кайфую сейчас особенно.

А я сижу за столом, закутанная в плед, с бокалом вина в руках. Соболь рядом. Его рука на моей талии. Его губы касаются моего виска.

– С днём рождения, огнецвет, – шепчет он, – двадцать лет – это прекрасно. И ты теперь только моя, навсегда.

Провожу языком по губам и Соболь безошибочно считывает приглашение к поцелую.

– Горько, – тут же раздаются мужские голоса и мы целуемся еще крепче.

Мир останавливается на миг и шальное счастье захлестывает. Сердце колотится, словно в такт автоматным очередям. С неохотой отрываемся друг от друга, и тут же попадаем в водоворот праздника.

– Еще нацелуетесь, ешьте пока мясо горячее, – беззлобно бурчит генерал и кивает в сторону огромного подноса с шампурами.

Облизываюсь при виде сочных кусочков. Соболь подкладывает мне в тарелку самые вкусные и поджаристые. Складным ножом разрезает на кусочки и скармливает мне с рук. И я снова пьянею от счастья. Так вкусно мне еще никогда не было.

Но тут же противной, скребущей волной накатывает паника.

Леший, Рашидов – они где-то рядом. Они ведь не отступятся.

– Влад, – тихонько шепчу ему, не отрывая взгляда, – обещаешь, что все закончится хорошо?

Боюсь даже озвучить вслух.

– Обещаю, детка, – тихо и коротко бросает Соболь.

Этого достаточно. Запрещаю себе думать о плохом. Сейчас – только счастье, веселье и любимый мужчина. Еще глоток вина и можно немного покуражиться.

Соболь сканирует изучающим, внимательным взглядом.

– Что? – спрашиваю, смущаясь.

– Тебе идет.

– Что идёт?

Он наклоняется. Его губы почти касаются моего уха.

– Румянец, – шепчет он, – растрёпанные волосы, этот взгляд «после».

Замираю, прикусывая губу. Взгляд «после». Моментально вспоминается наше недавнее бурное безумие, короткий побег с генеральской дачи.

– Влад, – выдыхаю я.

Кругом шумит застолье, Марс травит анекдоты, Волков разливает, Лия и Лера звонко хохочут. Белов просто курит и улыбается шуткам Марса. Тосты идут один за другим, сердце всякий раз взрывается безудержной тахикардией.

– За Алю…

– За невесту капитана Соболева…

– За самую лучшую подругу…

– Если обидишь Альбину – сам знаешь…

Столько внимания я в жизни не получала. И сейчас все так искренне, душевно. Вытираю украдкой слезинки и точно понимаю – это не от алкоголя. Просто тепло так. Или пылинка в глаз попала.

Хмелея от собственной храбрости, тянусь к кусочку мяса и тут же замираю.

Как это выглядит?

Мы ведь у всех на виду… Воспитанные девушки ничего такого себе не позволяют.

– И дальше хочешь казаться правильной девочкой? – подначивает Соболь.

А в глазах – распаленная, довольная ухмылка от которой мое сердечко бьется шально и часто.

Влад умело взрывает все мои внутренние запреты, подбивая на любые безумства. Одним только взглядом. И я срываюсь в пьянящую свободу. Сегодня мой день и мне можно все.

Жаром заливает лицо.

– Сегодня не хочу быть правильной, – смущенно бубню себе под нос.

Скармливаю ему истекающий соком кусочек мяса, дурея от того, как его губы касаются моих пальцев. Язык незаметно задерживается на подушечках пальцев. Словно, главное лакомство тут – именно я.

Мой мужчина не отводит взгляда, смотрит как я краснею и довольно ловит свой кайф.

– Вау, – восхищенно шепчет Соболь, – повтори–ка еще раз.

И пока я тянусь за еще одним кусочком, он добавляет так, чтоб слышала только я.

Бархатистая хрипотца умело взрывает мурашки на моей коже.

– Леди... К черту приличия!