Глава 18

Настоящее время.

Несколько дней подряд ученый Стонич внимательно следил за моим состоянием и не давал ничего вспоминать, кроме студенческих дней в магической академии. Он принудительно вводил меня в искусственный сон и произносил ключевые слова, которые действовали на меня волшебным образом.

Марилия. Весна. 3199 год.

Тогда у главного храма Марилии Кенет обнял Танию за талию, та облокотилась на него и стала рассказывать, задумчиво посматривая на меня. В больших карих глазах девушки стоял вопрос, но я и сама не знала на него ответ.

— Согласно древней легенде Пресветлая Многоликая Богиня Мать создала наш мир Вериус и с тех пор стала заботиться о жителях независимо от того, в каких Землях те проживали. Она везде успевала и реагировала на все просьбы и мольбы своих детей. Но время шло, проходили сотни, а потом и тысячи лет, жителей становилось больше, просьб и молитв, соответственно, тоже, и Богиня перестала успевать. Она привлекла себе небесных помощников — старцев и матрон, но те жили на небесах и тоже не успевали реагировать на все происходящие катаклизмы, войны и простые проблемы жителей мира Вериус, — Тания замолчала, играя со своим рыжим локоном.

— Тогда Богиня Мать решила найти помощников среди жителей магического мира. Среди миллионов жителей сложно было выбрать и она решила, что ими станут наиболее отчаянные, которые сами будут призывать её в молитвах. В обмен на удовлетворение мольбы, они пожизненно становились слугами Богини — избранными. Позже их стали называть "зелёными лучами". Богиня благословляла и вела их по жизни, ей было всё равно, кто становился избранными, — маги, оборотни, эльфы или обычные люди, потому что для неё все дети были равны и одинаково любимы. А видящие храмов «видят», как зелёный луч исходит от тела избранных наверх, к Святым Небесам, к царству Пресветлой Богини. Этот луч связывает избранную личность с Богиней на всю жизнь и не дает ей потерять их, где бы они не находились.

— Только избранность не означает, что в жизни этому человеку, магу, эльфу или оборотню светит счастье, богатство, удача и покровительство Богини, — тихо и тоже задумчиво добавил Кенет. — Наоборот, избранность означает, что избранный должен выполнить определенную миссию по воле Богини, которая, как правило, связана с жертвой.

При последних словах я вздрогнула и поежилась, а друзья стали смотреть на меня настороженно и восхищённо.

— Видящая увидела исходящий от тебя зелёный луч к Богине Матери, Лори, — серьёзно произнес Мирит. — Это большая ответственность и честь.

— Богиня для всех как Солнце, а избранные — как лучи, — продолжила рассказ рыжая Тания, — через которые она творит свои деяния. Ещё говорят, что лучи зеленые по прихоти Богини, а связывают это с редким природным явлением, которое называется «зелёный закат», и которое почти никто и никогда не видел. Если же в какой-то местности увидеть зелёный закат — это означает, что Пресветлая Богиня покровительсвует жителям этой местности и там проживают зелёные лучи — избранные, которые очень редки, как и этот закат.

— А ещё зелёный — это цвет надежды, счастья и удачи, — задумчиво добавил Кенет.

Наступило недолгое молчание, — мы все переваривали услышанное.

— Для кого только это надежда и счастье? — поинтересовалась я, невольно поежившись, — неприятный холодок пробежался по позвоночнику. — Если миссия зеленого луча — это обязательно жертва, то счастьем не пахнет.

— Для других, — серьезно ответил Мирит. — Для тех, ради кого зелёный луч принесёт жертву.

Мне вдруг стало холодно, и тело охватил озноб, хотя на улице было очень тепло. Плохое предчувствие на миг овладело мной, но Мирит, будто почувствовав мое смятение, нежно привлёк меня к себе:

— Ты испугалась, милая? Ничего не бойся. Я всегда буду с тобой и не позволю, чтобы с тобой что-то случилось.

Я доверчиво прижалась к нему, сейчас мне очень нужна была поддержка.

— Я никогда не слышала эту легенду, — грустно призналась я.

— Потому что ты не училась в магической школе, а потом кратким ускоренным курсом прошла основные понятия, — успокоил меня Мир.

— Лори, ты могла совершить какой-нибудь поступок в жизни, который мог заставить Богиню обратить на тебя внимание? — поинтересовался Кир.

Я пожала плечами и отрицательно покачала головой. Ну какой я могла совершить поступок, достойный внимания Богини? Нелепица какая-то. И только я так подумала, как вспомнила…

Наверное, кровь схлынула с лица, потому что встревоженные друзья одновременно закричали:

— Что случилось?

— Ты вспомнила?

— На тебе лица нет!

А я потрясённо смотрела на них, не в силах вымолвить ни слова.

— Когда я была подростком, вместе с другом мы сделали слишком глубокими ранки на руках и чуть не умерли от потери крови. Как и он, я долго находилась без сознания. Тогда показалось, что это был сон, потому что в нем я встретилась с Богиней, и она сказала, что принимает мою клятву и благословляет.

Я обвела взглядом вытянувшиеся лица изумлённых друзей.

— Богиню можно увидеть только, когда находишься между жизнью и смертью, за гранью, — тихо пробормотал Кирстан, но все его услышали.

— Это значит, что я действительно видела Богиню? — неуверенно спросила я.

И опять они одновременно загалдели:

— Ты помнишь, как она выглядела?

— А сколько ей примерно лет?

— Она страшная или красивая?

— Она просто так отпустила тебя?

— Ребята, я никогда не воспринимала всерьез те галлюцинации. Но в них Богиня была молодая и очень красивая, с золотым обручем на голове, в золотой одежде, а глаза у неё с несколькими зрачками, как и на всех картинах с её изображением.

— А шрам на руке у тебя остался? — с любопытством спросила вдруг Тания.

— Остался, — я показала друзьям небольшой тонкий шрам на запястье, который они с огромным любопытством стали разглядывать.

Потом долго я вспоминала напугавшие меня слова видящей у главного храма Богини Матери. Осознание того, что я действительно встречалась с Богиней Матерью и даже разговаривала с ней, долго не укладывалось в голове, как и то, что я могу быть избранной и "зелёным лучом" Богини.

Настоящее время.

Я очнулась от сна уставшая и выжитая. Словно я не спала до этого, а пробежала длинную дистанцию. На голове находилась странная шапочка — изобретение господина Стонича.

В палате, слава святым небесам, не было ни господина Стонича, ни господина Йовича.

Сестра Таисия тихо сидела за столом и читала книгу, не заметив, что я проснулась. Я прикрыла глаза и задумалась.

Я устала от того, что воспоминания скачут. То годы в магической академии, которые вызывали ностальгию и радость, то плен, который вызывал отвращение и ужас. Это изматывало и морально, и физически.

Последние воспоминания были связаны с видящей Богини и её пророчеством.

Я показала шрам друзьям. Шрам, такой же как у Джейсона.

Я вздрогнула и напряглась. Мгновенно вспомнила то, от чего пытались отвлечь меня уже несколько дней ученый Стонич и сестра Таисия, не давая вспоминать ничего, кроме академии. В моих воспоминаниях Джейсон Тубертон был мертв. Сердце сжалось от боли и тоски.

Я крепко зажмурилась. Не хочу верить в это. Не буду верить, пока не вспомню все до конца. Пока не вспомню, как он умер. До этого момента Джейсон Тубертон будет для меня живым. Пропавшим без вести. Но живым.

«Джейсон жив», — повторяла я мысленно.

«Жив. Жив. Жив».

Благодаря этому решению, я немного успокоилась и смогла вздохнуть полной грудью.

Подумала о том, какой все же талантливый человек этот учёный по амнезии. Благодаря ему я теперь очень много вспомнила из прошлой жизни.

Теперь передо мной стояла другая дилемма. Нужно скрыть часть воспоминаний и, в то же время, частично рассказывать о том, что я вспомнила. Однако самой нужно вспомнить всё. Абсолютно всё. Я должна узнать, что случилось с Джейсоном, Кристофом, родителями и куда я спрятала проклятые документы и артефакт.

В палату осторожно вошел господин Стонич и сразу понял, что я не сплю.

— О, вы проснулись, лера, — радостно произнес он.

Сестра Таисия удивленно вскинула голову, ведь она не заметила моего пробуждения.

— Как наши успехи? — поинтересовался учёный.

Он осторожно снял "шапочку" и на мои жалобы задумчиво ответил, что ему тоже не нравится подобное положение дел. Его замечательный аппарат показывал, что мой мозг работает на износ, и, если так будет продолжаться дальше, то я просто сойду с ума, и никто не получит тех сведений, ради которых всё затевалось.

— Воспоминания скачут, потому что стоит ментальный блок "королевская слеза", который мешает работе аппарата. Нам приходится с усилием пробиваться через данный блок. Вы, кстати, не вспомнили, откуда он взялся? — учёный очень внимательно посмотрел на меня.

Но я честно ответила, что не вспомнила. В моих воспоминаниях была "королевская слеза", которую видящая приказала Киру отдать мне, и всё. Кир, по моим воспоминаниям, тоже не знал, что это такое.

Какое-то время господин Стонич продолжал буравить меня подозрительным взглядом, но затем, как-то тяжко вздохнув, пробомотал:

— Вроде, вы говорите правду. В конце концов, не я буду допрашивать по итогу.

Я вздрогнула от этих слов, тут же вспомнив военного министра Марилии, который умел отличать правду от лжи.

— Когда военный министр будет допрашивать меня? — спросила я с тяжелым сердцем.

— Когда я скажу, что вы готовы, — самодовольно ответил господин Стонич, видимо, очень довольный, что военный министр настолько ему доверяет.

Далее он сказал, что ему нужно доработать аппарат, учитывая особенности моего ментального блока. Поэтому несколько дней у меня будет отдых. И я должна постараться ничего не вспоминать, дать мозгу отдохнуть, и только пить по времени оставленные им эликсиры. Ещё он, к моему удивлению, сказал, что подобрал эликсиры для быстрого срастания костей и для улучшения самочувствия в общем.

Я ничего не имела против этого, жутко надоело быть обездвиженной.

Единственное, чего я безумно хотела — встретиться с Кирстаном Стефановичем и рассказать ему, что я, наконец, вспомнила его. Его визиты стали редкими и короткими. Сестра Таисия рассказала, что ему практически запретили меня навещать, потому что его посещения стали вызывать у меня одни расстройства, а последнее вообще спровоцировало падучую. Но пока я промолчала, чтобы не вызвать подозрения у учёного. Он мог связать эту просьбу с тем, что я вспомнила. А я помнила о том, что Кир в докладах дяде не указывал о моих годах учебы в САМИМ в Марилии.

Однако, когда я заснула без всяких гиппокамповых присосок, воспоминания всё равно пришли, а когда я проснулась, то ничего не забыла.

Весна 3199 год. Марилия.

Началось странное враждебное противостояние между империями Марилия и Тангрия, дипломатические отношения, как и предсказывал Кенет тогда в кафе, были разорваны. Всех подданных нашей империи выдворяли из империи Марилия в принудительном порядке в течение двух дней. Страны были на грани войны. Мы возвращались домой.

Я забирала документы из секретариата Академии.

Слава Богине, что я успела закончить полностью третий курс и сдала все экзамены. Не сданной у меня осталась только практика, необходимая для перехода на четвертый курс.

На выходе из секретариата я столкнулась с взбудораженным Киром. Всегда элегантный с уложенной прической, сейчас он выглядел так, как будто наспех оделся и всё время ерошил волосы.

— Я везде ищу тебя, — с облегчением выдохнул он. — Ты забираешь документы?

— Да, — с искренним сожалением произнесла я. Мне очень не хотелось уезжать из Марилии и покидать друзей. — Нам сказали, что до вечера мы должны покинуть территорию империи.

— Я провожу тебя, — Кир уверенно, как всегда, забрал сумку с документами, крепко взял меня за руку и повел.

Какое-то время мы шли молча. Я думала о холодной войне между нашими Землями, о доме, в который приходилось вернуться, об отце, по которому очень соскучилась, и, конечно, о Джейсоне, которого я через несколько дней увижу. О чём думал Кир, не знаю. Но выглядел задумчивым и очень расстроенным.

— Кир, что-то случилось? — с тревогой спросила я друга.

— Конечно, случилось. Ты ещё спрашиваешь! — возмутился он. — Ты уезжаешь.

Он остановился, и я вынуждена была тоже остановиться.

Мы стояли в одном из коридоров САМИМ, спешащие кто куда студенты огибали нашу парочку, не обращая на нас внимания.

— Ты можешь выйти замуж за Мирита, Лорианна, — серьезно произнес Кир. — И остаться в Марилии.

— Мы расстались, Кир. Ты же знаешь, — ответила я удивленно.

— Очень зря, — раздраженно ответил друг. — Иногда я совершенно не понимаю тебя, Лорианна.

Мы недолго были парой с Миритом. Мирит буквально заболел мной. Он и до того, как мы стали встречаться, был влюблен в меня, а когда мы стали парой, стал ходить за мной по пятам, ко всем ревновал, постоянно дрался с Киром и другими парнями без видимой причины и почти сразу стал настойчиво звать меня замуж. Стал вести себя как собственник. И чем дальше, тем сложнее становилось находить с ним общий язык, тем яснее я понимала, что не смогу его полюбить, что Мир — не мой мужчина. Ещё я чаще стала думать о Джейсоне, о том, что, когда вернусь домой, то буду бороться за его любовь.

Но мне было жаль Мира. Я помнила, как страдала по Джейсону, как разрывалось сердце из-за неразделенной любви, и хотела облегчить его жизнь. Не хотела, чтобы он страдал.

Это стало моей ошибкой. В конце концов, он так измучил и меня, и себя ревностью, собственническими замашками, что мы разорвали отношения.

Для всех это было как удар молнии среди ясного неба. Особенно для мамы и тёти, которые очень надеялись, что благодаря Мириту я забуду Джейсона. А тётя ещё говорила, что Мирит — наследник древнего марилийского рода, у их семьи огромное состояние, он для меня великолепная партия. Уж как она это выяснила, я не знала.

Но обстоятельства сложились так, что практически сразу после нашего разрыва Марилия разорвала дипломатические отношения с Тангрией, и я вынуждена была уехать. Всё складывалось к лучшему. Иначе, даже не представляю, что сделалось бы с Миром при известии о том, что мне необходимо возвращаться домой.

Кир сверху вниз смотрел на меня и грустно улыбался.

— Знаешь, Лори, ведь у меня никогда не было девушки-друга до тебя. Я считал, что это невозможно, что девушки годны только для одного.

— Кир! — я вспыхнула, смущенная и оскорбленная за весь женский пол. — Даже животные годны не только для этого, а ты так о девушках думал!

— Теперь я так не думаю, — успокаивающе произнес парень, криво улыбаясь. — Я очень рад, что ты не дала затащить тебя в постель тогда, и мы подружились.

— Кир! — опять возмутилась я, покраснела и рассмеялась. — Ты просто невозможен.

— Дай сказать, Лори, — примирительно и понизив голос произнёс Кир и ласково улыбнулся. — Я узнал тебя и понял, какими качествами должна обладать девушка, на которой я в будущем захочу жениться. Я знаю, что мой брак будет политический. Но хотя бы среди высших аристократок я буду искать самую достойную…

Я с улыбкой смотрела на Кира, он выглядел таким серьезным.

— Она должна стать не только женой, но и другом, быть честным, открытым и добрым человеком, а не только красивой обёрткой. Иначе я не смогу. Теперь уже не смогу. От нее должен исходить свет, как от тебя, — уверенно проговорил друг.

Я смутилась от комплимента.

— Более того, при дальнейшем нашем общении, я понял, что тебе всё равно, какой у меня титул и есть ли он вообще, и решил не говорить тебе. Ты первый человек на свете, который захотел дружить со мной просто так, не потому что я будущий герцог, не потому что я очень богат, а из-за меня самого. К тому же абсолютно не пытаясь меня соблазнить, как большинство девушек Академии. Лори, для меня это было как глоток свежего воздуха. Ведь я с детства привык, что всем от меня что-то нужно. Привык ко лжи и подхалимству… Знаешь, даже мама, которую я очень люблю и всегда думал, что будущая жена должна быть похожа неё, после общения с тобой разочаровала меня. Я понял, насколько вы разные и, в общем, сравнение не в её пользу.

У меня просто не было слов. Я вообще потеряла дар речи от этих признаний Кира.

— Ну, в общем, Лори, к чему я это говорю, — продолжил Кир смущенно и вдруг рассмеялся. — У тебя такое смешное опешившее личико. Моя маленькая подруга явно в шоке от моих признаний.

Я согласно кивнула.

— Лори, я хочу, чтобы ты знала: ты — мой настоящий друг, и если когда-нибудь тебе понадобится помощь, ты можешь рассчитывать на меня, — теперь Кир перестал смеяться и смотрел очень серьезно. — Ты возвращаешься домой, возможно, между нашими империями начнется война… Знай, что я всегда помогу в трудную минуту.

Сердце затопила такая теплая волна благодарности к этому замечательному парню, что от волнения перехватило дыхание. Повинуясь сердцу и желанию, я сделал шаг вперед и крепко обняла его. Проходящие мимо студенты стали коситься в нашу сторону. Но мне было все равно.

— Кир, у меня просто нет слов, — пробормотала я. а он очень крепко обнял меня в ответ. Почему-то захотелось плакать, и я не удержала слез. — Ты тоже всегда можешь рассчитывать на меня. Всегда-всегда. Не знаю, что я смогу сделать, но всё от меня возможное. И ты всегда будешь в моем сердце.

— У меня никогда не было сестры, Лори. Все это время ты была мне как сестра, — проникновенно прошептал друг.

— А ты мне как брат, Кир, — слёзы все ещё текли из глаз.

— Не забывай меня и хватит плакать, Лори, а то я тоже сейчас заплачу.

— Никогда я не забуду тебя! — торжественно пообещала я, вытирая слезы и заглядывая в глаза Киру.

— Обещаешь?

— Кир, в конце концов, противостояние закончится, и мы снова встретимся, — с кривой нерешительной улыбкой ответила я.

— Конечно. Но я буду очень скучать. Ведь даже написать не смогу. Сейчас запрещены любые сообщения, в том числе письма между подданными наших империй.

— И я буду скучать. И ждать письма от тебя, когда станет возможно, — вздохнула я.

— Обязательно пригласи меня на свадьбу, Лори.

— Обязательно, — улыбнулась я криво. — И ты меня пригласи!

— Не сомневайся!

Мы отстранились, посмотрели в глаза друг другу и не очень весело рассмеялись.

— Словно маленькие дети обмениваемся клятвами, — хмыкнул Кир. — Но это очень тепло и сердечно, как ты сама, лучик мой светлый, — Кир ласково потрепал меня по щеке, а я вспыхнула от комплимента. — И у меня есть для тебя совет, Лори.

Я вопросительно подняла брови. Выглядел парень теперь ещё более серьезным. Он взял меня за руку и повел дальше.

— Когда ты вернешься и встретишься со своим Джейсоном, постарайся не вешаться ему на шею и не признаваться больше, как ты его любишь. Не хмурься, Лори, поверь парню, который знает в этом толк. Веди себя дружелюбно, но отстраненно. И никогда не делай первый шаг. Постарайся кокетничать в его присутствии с другими парнями, начни встречаться с кем-нибудь из его близких друзей и всегда держи чувства и эмоции в узде.

— Что за странные советы, Кир! — усмехнулась я. — Я не смогу так, ты же знаешь. Да и зачем?

— Затем, чтобы твой Джейсон обратил на тебя внимание, как на женщину, Лори, — серьезно произнес Кир. — Если ты любишь его, то должна быть хитрее. Как всякая женщина. Включи женщину, Лори, а не друга. И включи мозги, а не сердце.

Я хмуро посмотрела на Кира, мне абсолютно не нравилось то, что он посоветовал.

— Странные советы на прощание, — проворчала я.

— Я хочу, чтобы ты стала счастливой, малышка. А ты абсолютно не умеешь кокетничать и соблазнять мужчин.

— Это всё равно не поможет, — проворчала я опять. — Да и не получится у меня.

— Получится, Лори. Ты только постарайся одеваться как красивая женщина. Сделай прическу, макияж, носи украшения, в конце концов.

— То есть всё это время, я одевалась не как красивая женщина? — удивилась я.

Кир искренне и весело расхохотался.

— Лори, если бы не твои выступления на сцене в театре, где ты вынуждена была красиво одеваться в сценические костюмы, я вообще не догадался бы, что ты можешь быть очаровательной и привлекательной. Ты совершенно не думаешь о внешнем виде.

— Ну, знаешь! — искренне обиделась я. — А кто-то собирался меня соблазнить в свое время!

— Это не потому, что ты неотразимая красотка, а потому что ты не на кого из парней не обращала внимание, — подразнил меня друг. — И ты была сама невинность.

— Да шучу я, — смеялся Кир, уворачиваясь от моих кулачков. — Почти шучу, — он поймал мои руки и сжал их в ладонях. Прекратил смеяться и опять серьезно продолжил. — Лори, я хочу, чтобы ты стала счастливой. Подумай обо всём, что я тебе сказал. Если из-за Джейсона ты будешь несчастна, я просто приеду и убью его.

— Кир! — я возмущенно уставилась на хмурого друга, взгляд которого стал незнакомым — опасным, холодным. — Ты с ума сошел! Нельзя сердцу приказать, кого любить.

— Это точно, к сожалению, — мгновенно согласился Кир. — Я понял, что ты любишь другого и решил не становиться несчастным, — слегка намешливо сказал он.

Я смутилась от этих слов, но весь вид Кира говорил о том, что он не шутит.

— Однако Мирита мне сосватал, — проворчала я, хотела вытащить свои пальцы из ладоней друга, но тот не отпустил. Более того, привлёк меня к себе.

— Мирит так помешался на тебе, что ему стало все равно, полюбишь ты его или нет, — шепнул Кир куда-то мне в висок, — для него главным стало, чтобы ты была рядом. А я хотел, чтобы ты осталась в Марилии. Эгоистично, признаю. Но я эгоист, Лори.

— С Миритом всё нормально? Я переживаю за него, — перевела я смущающий меня разговор на другую тему.

— Мирит в запое. Все экзамены пропустил и даже не знает, что ты уезжаешь, — огорошил меня помрачневший Кир, сжав мои пальчики сильнее.

— Кир, но надо же что-то сделать! — я потрясенно уставилась на него.

— Что можно сделать, когда сердце у человека разбито? — глухо процедил Кир и отвёл взгляд.

Тогда мне вдруг показалось, что он говорит не о Мире… О себе. О своём сердце.

Наверное, показалось. Между нами ведь ничего и никогда не было. Так… пустяки… Мы были просто друзья.

Кир проводил меня домой и ушел, предупредив, что соберет всех наших друзей и придет попрощаться. А мы с мамой стали быстро собирать вещи.