Глава 12
Настроение было отвратительным. Я понятия не имела, что мне делать дальше. В итоге придя домой — уселась в гостиной перед телевизором и бездумно листала каналы.
У Амалии был выходной, так что никто не мог помешать мне деградировать и дуреть от потока ненужной информации.
Сначала попала на новости — опять пугали репортажами про похищенных девиц.
Потом была реклама: «Творожок «Веселый волчонок» — ваш малыш вырастет настоящим волком! Рекомендовано для малышей-оборотней и человеческих детей с трех лет».
«Хочешь вертеть своим мужчиной как будто он твой истинный? Вернуть в ваши отношения былую страсть? Хочешь, чтобы твой мужчина ради тебя зарабатывал больше? Вдохновлять его на подвиги? Если ответ «да» хотя бы на один вопрос — то новая книга Пусти Кошкиной как раз для тебя: «Разбуди в себе оборотницу!». От автора бестселлера «Воющие в ночи»! Спрашивайте в книжных магазинах».
И снова реклама: «А ты мечтаешь о хозяйственной академии? Пройди тестирование. Стать избранной уже в семнадцать… Внимание, имеются противопоказания. Необходима медицинская консультация».
В конце наткнулась на какую-то мыльную мелодраму с нереальным сюжетом.
В нем простая девушка всю жизнь мечтала стать невестой оборотня, но на обследовании ей сказали, что она не проходит в хозяйственную академию, тогда она пробралась туда тайком, подделала документы и старалась учиться из всех сил.
Героиня фильма, который я смотрела, наверняка стала бы отличницей, если бы ей не занижали регулярно оценки внезапно воспылавшие к ней страстью преподаватели. Педагоги-мужчины вызывали девушку на пересдачи, подкарауливали в коридорах, надеясь, что она отдастся им прямо в пыльных кладовках или кабинетах.
Да что там преподаватели! Ректор и все деканы влюбились в порывистую девушку. Ректор дважды пытался соблазнить ее. Деканы — каждый по три раза. Но она не давалась, потому что была правильная, а еще потому что знала: впереди ее ждет он — ее единственный. А потом был выпуск — и он пришел и сразу узнал ее по запаху среди десятка других девушек.
Я все смотрела и думала, как она в итоге выкрутится — она ведь человек, она не сможет родить от оборотня — но финал оказался шоком. Оказалось, что девица не прошла в свое время тест, потому что сама была оборотнем!
Сперва я подумала, что она «Разбуди в себе оборотницу» начиталась… но нет. Ее в детстве перепутали в роддоме, и она оказалась богатой наследницей. Получила в подарок замок и коллекцию раритетных автомобилей. Свадьба, дети, счастливый конец.
«Ну и бред… — я выключила телевизор в легком отупении. Посмотрела на часы, стрелки приближались к полуночи. — Но бред, надо признать, забористый… даже не заметила, как пролетело время».
И хоть в фильме быт в хозяйственных академиях был показан совсем не такой, как на самом деле, но придирки преподавателей выглядели весьма натурально…
«Ну хоть кому-то в этой жизни повезло. Пусть даже это выдуманный персонаж…» — вздохнула я, собираясь идти спать.
Лучше бы вместо фильма я разбиралась с полномочиями председателя совета директоров…
В холле я внезапно остановилась. Мысли, крутившиеся вокруг сериальных богатств новоиспеченной наследницы состояния, перескочили на собственные проблемы. Азар ведь тоже подарил мне машину…
Машину…
«Азар тебе ничего не передавал, пока вы были в машине?
— Что, например?
— Не знаю, ты мне скажи. Что угодно…»
Тогда я даже не обратила на этот странный вопрос внимания. А сейчас как наяву вспомнила, как Азар стоял около барной стойки на приеме. В его руках были ключи от автомобиля.
«— Это тебе, — мужчина поигрывает брелком, протягивая его мне.
— Но у меня даже прав нет».
Бездумно похлопала себя по карманам — будто ключи могут быть все еще со мной. Я совершенно не помнила, брала ли я их. Если брала, то они, скорее всего, выпали в момент моего прыжка из потерявшего управление авто. А если не выпали, тогда наверняка утонули, когда я ныряла под воду в поисках Азара.
События того дня слились в единое черное пятно и различались весьма смутно.
«А что, если я так и не взяла их?»
Не желая ждать до утра, я выскочила на улицу — в чем была, босая. Машина стояла за домом, под небольшим навесом. Дернула ручку — ничего себе! Не заперто! Как только вообще не угнали?
«Надо было прийти сюда сразу, как только ее привезли…»
Ключей в замке зажигания не было, но они нашлись в бардачке.
Брелок такой, как я помнила. Продолговатый, розовый. Странно, ведь машину-то привезли зеленую, а не ту первую, на которую указывал Азар. Повертела брелок в руках, не слыша собственных мыслей из-за бешено колотящегося сердца. Не может же быть это именно то, что искал Георгий на дне реки?
Ведь он видел, что машина у меня, и машина все это время была открыта… Или…
Брелок соскочил с цепочки с ключами, и стало понятно — он прицеплен отдельно, так сказать, для красоты, и к машине никакого отношения не имеет.
Потянула за края, что-то внутри щелкнуло, и в одной руке у меня оказалась крышка — в другой торчал штекер для подключения к компьютеру.
Сорвалась с места, зажав в руке свою находку. Ноги сами несли к дому. Мне казалось, что сейчас — стоит понять, что за информация содержится внутри моего «брелка», и я сразу получу ответы на все вопросы. Начиная с того, зачем Азар взял именно меня, и заканчивая тем, почему его не могут найти так долго — ни живым, ни мертвым.
Пальцы не попадали по кнопке компьютера, чтобы включить его. А затем никак не могли воткнуть флешку.
Пришлось остановиться, сделать три глубоких вдоха.
Может быть, и нет тут ничего важного. Слишком уж просто. Кто угодно другой мог найти ее вместо меня, забрать. Разве стал бы Азар так рисковать?
Наконец компьютер загрузился и отобразил флешку. Щелкнула по ней мышкой:
— Тут просто… музыка… — от удивления я произнесла это вслух.
Внутри что-то оборвалось. Должно быть, именно так чувствует себя человек, откопавший клад, а потом заглянувший в сундук и обнаруживший там вместо сокровищ — пустоту.
Встав с места, нервно зашагала по комнате. Но ведь все так сходилось! Азар хотел подарить ключи вместе с брелком мне, Георгий долго что-то искал на дне реки. И вся эта таинственная недосказанность…
«Может быть, там есть какие-нибудь скрытые файлы?» — уже не особо веря в успех, я принялась искать в интернете способы понять, есть на компьютере или съемном диске скрытые данные. Как ни странно, способы были весьма легкие, достаточно было проставить пару галочек в настройках, и вуаля…
Когда я обнаружила на флешке скрытый архив, то невольно хлопнула в ладоши. Я верила! Я знала!
Осталось открыть его, и мне все окончательно станет понятно.
Вместо ответов я получила маленькое окошко: «Введите пароль».
С одной стороны, это вселило уверенность: я нашла что-то действительно стоящее. С другой — пароль? Где мне его взять?
«Мне срочно нужна программа для взлома паролей…»
Следующие два часа я занималась серфингом по интернету в попытках найти хоть что-то на эту тему. Даже начитавшись специализированных статей, пыталась скачать одну из утилит. Закончилось тем, что антивирус прислал грозное сообщение о попытке троянской программы взломать мой компьютер, а голова начала пухнуть от обилия ранее незнакомых терминов.
Единственное, что я поняла — большинство программ работало по методу перебора, так что теоретически можно было сделать это и вручную.
Всего-то понадобится пару лет не есть, не пить, не спать… и это при условии, что пароль состоит из пяти-шести символов.
«Если флешку подложил Ибусов, то, скорее всего, пароль — это что-то связанное с ним… или с Азаром»
Что может связывать их обоих? Неудачные отношения? Влюбленность в Аниту?
Но ни «Анита», ни слово «кузен», ни имена-фамилии остальных их родственников, которые я сумела запомнить — не подходили.
Раз за разом я вписывала все, что приходило в голову, и каждый раз выходила ошибка.
Я понятия не имела, что буду делать, если не сумею открыть архив. Отдать флешку Ибусову? Я не настолько ему доверяла, чтобы поступать так.
— Дурацкий пароль! Как же бесит! — прошипела сквозь зубы я, уронив голову на клавиатуру. Сами собой нажались несколько клавиш.
«Может быть, мне просто повезет?» — нажала ввод, скрестив пальцы. Снова мимо.
— Как же это бесит…
Внутри появилось ощущение дежа-вю. Казалось, где-то что-то похожее уже было. И это также было связано с Георгом.
«Ох уж эти пароли… куда ни зайди, везде нужны пароли… везде эти дурацкие пароли. Это бесит!» — в голове прозвучал голос Ибусова, то, что он говорил сегодня.
— Дурацкие пароли… — повторила я вслух и, повинуясь наитию, ввела на клавиатуре:
«Дурацкий пароль».
Стоило щелкнуть «Ввод», как тут же пошла загрузка.
Это было настолько неожиданно, что я не испытала даже радости от того, что сумела угадать.
А когда архив наконец открылся, то для нее уже больше не было повода. Внутри все сжалось от острого чувства опасности, все тело, каждая мышца напряглась, захотелось вытащить флешку, убрать на место и никогда никому не говорить о том, что видела эти фотографии.
Все во мне буквально вопило, что от этого стоит держаться подальше. Потому что на каждой из них были изображены девушки, лица которых не раз мелькали по телевизору. Я видела их в криминальных сводках новостей, в разделах розыска. Пропавшие студентки хозяйственных академий.
К каждой были приложены файлы с анкетами, данными и датами. Были и незнакомые фото — логично, что я не смогла бы запомнить всех, или не обо всех сообщала полиция. Но вот что значили будущие даты?
Ибусов — и есть похититель?! Он хотел подставить Азара, подкидывая ему это?
«Так, стоп. Спокойно! Надо мыслить логически! — попыталась призвать свое рационально «я» на помощь. — Георг же рассказывал, что занимается пиаром, а также пишет статьи. Может быть — он проводит какое-то журналистское расследование? И Азар ему в этом помогает?»
Или ради журналистских материалов он бы не стал прочесывать каждый сантиметр речного дна?
За окном посветлело. Солнце должно было встать еще не скоро, но небо уже вновь стало голубого цвета. Было слышно, как кричит птица. Судя по крикам, ее ночь прошла не намного легче, чем моя. Скоро утро окончательно вступит в свои права, а я толком еще поспать не успела.
То и дело терла руками глаза — буквы на экране начинали расплываться от усталости.
«Нужно хотя бы немного отдохнуть. Флешка никуда не денется. Это всего лишь журналистике данные, не больше», — успокоила я себя, выключая компьютер.
Завтра… то есть уже сегодня — меня снова ждали в компании.
«Назвался хвостом — виляй», — вспомнила я старую поговорку.
Покрутив головой вокруг — не нашла ничего лучше, чем сунуть флешку в пакет с нитками и всякой другой мелочёвкой для шитья. В закрытом виде она там практически не выделялась.
В соседней комнате хлопнуло окно.
«Сквозняк, наверное…»
Лишь сделав шаг, поняла, что по приходе домой в спальню я еще не поднималась, и окно там должно быть закрыто.
Содрогнувшись от прокатившейся по телу волны паники, я схватилась за первое, что попалось под руку — штангу, на которую крепился манекен для примерки одежды, его совсем недавно мне подарила Амалия.
Медленно, стараясь не издавать ни звука, я вышла из кабинета, прошла коридор. После каждого шага я останавливалась прислушаться — но тихо было как в ящике, звуконепроницаемом отсеке, куда запирали на сутки провинившихся студенток академии.
«Наверное, все-таки показалось…»
Последний поворот, и я наконец оказалась в спальне.
От неожиданности я вскрикнула, а палка выпала из ослабевших рук и покатилась по полу. Ее громыхание в тишине казалось оглушительным.
На кровати сидел Азар. С заросшим густой щетиной лицом, в непонятном тряпье, больше походившем на холщовый мешок с вырезанной горловиной и дырами под руки. Но это точно был он.
Мужчина улыбнулся, сверкнув в темноте нечеловечески желтыми глазами:
— Ну и кто у нас будет? Мальчик или девочка?
* * *
— Я не понимаю, твой кузен пристает ко мне чуть ли не на каждом мероприятии, и по поводу него ты не сказал ни слова, а тут ко мне подошел дизайнер, про которого я столько всего читала… работами которого так вдохновлялась, учась в университете…
Азар упрямо сжал зубы. Георг явно перегибал палку, и он ничуть не жалел, что сломал ему нос, тем более что все задуманное прошло более чем удачно. Но вот этот дизайнер с сомнительными работами совершенно точно не внушал ему доверия. Одного взгляда на пройдоху Рамовски было достаточно, чтобы с уверенностью сказать — держись подальше, и твои деньги и нервы будут целее. И уж точно он не собирался подпускать такого типа к Данииле.
Он хотел объяснить все это девушке. В конце концов, если она мечтала стать дизайнером и когда-нибудь действительно работать в коллаборациях с большим бизнесом, то должна понять, что тут дело совсем не в ревности…
Но договорить он не успел, его мысли перебил странный запах горелого пластика.
— Чем-то воняет… — он сосредоточенно осмотрел переднюю панель, чтобы понять, что это может быть. — …Ты чувствуешь?
Даниила покрутила головой и нахмурилась.
Нужно было остановиться и заглянуть под капот. Азар вздохнул, выжимая педаль, но та свободно ушла в пол.
— …Тормоза не работают.
Даня широкими от ужаса глазами посмотрела на него, а затем судорожно вцепилась в подлокотник, словно бы он мог как-то защитить и удержать.
Азар прищурился, моментально просчитывая ситуацию. У них было не больше тридцати-сорока секунд. Мозг лихорадочно соображал, как минимизировать риски для девушки. Будь он один — уже выпрыгнул бы из машины, развернув ту в сторону воды.
Но сможет ли Даниила?
— Приготовься прыгать! — скомандовал он.
— Я не смогу… — она отчаянно затрясла головой, еще не понимая, что выбора у нее нет.
Азар крутанул рулевое колесо, заезжая колесами на газон:
— Нет времени! Чуешь? Двигатель дымит! — отрезал он. — Машина сейчас загорится!
Одним движением отстегнув ее ремень безопасности, Азар дернул свой, но тот не поддался.
«Да как же все не вовремя! — выругался про себя он. — Ну теперь в ремонт тачку будет везти уже бесполезно».
Оборотень открыл дверь со стороны девушки. Время стремительно таяло. Нужно было действовать:
— На счет «три».
— А как же ты?
— …Три! Прыгай!
К счастью, девушка послушалась и, оттолкнувшись, сиганула из машины на кусты.
Бросил взгляд назад — кажется, с ней все в порядке.
Оставалось увести машину чуть подальше, чтобы взрывом никого не задело.
Дабы обезопасить себя — Азар начал трансформацию. Руки превратились в когтистые лапы, мышцы, вздуваясь, увеличивались, одежда трещала по швам.
Это древние оборотни почти всю сознательную жизнь проводили в обороте. Современные — зачастую не слишком часто прибегали ко второй форме.
Пиджак лопнул, когда плечи стали шире, Азар рванул на себя застежку ремня. Раздался треск пластика — крепление вырвало с корнем.
Оборотень уже открыл было дверь, приготовившись перед прыжком выкрутить руль, чтобы отправить авто в сторону ограждений, но в этот момент машина окончательно потеряла управление, уходя в занос. Ее развернуло, швырнуло на встречку и на полном ходу столкнуло с синим грузовиком.
Азара, успевшего оторвать ремень — по инерции кинуло вперед, выбросило в лобовое стекло. От удара то пошло трещинами.
Но собственный автомобиль не остановился, он переворачивался с ног на голову, оборотня кидало вместе с грудой железа вверх-вниз. В какой-то момент лобовое стекло все же треснуло, и Азар вылетел, упав прямо в воду.
Сверху на него уже летел горящий автомобиль…
Сознание возвращалось толчками. Он помнил лишь бурлящую, почти кипящую воду вокруг себя, должно быть то, что он был в обороте, спасло его — животные инстинкты приняли управление телом даже тогда, когда сознание отключилось.
Кажется, зверь решил отдаться течению, в том месте оно всегда было быстрым, и плыть по нему. Сколько он так проплыл? Сам ли сумел выбраться на берег? Или его вытащили?
— Надо бы тебя, так сказать, обыскать, дружок, — кто-то дурно пахнущий ворковал над ним. — Давай, не жадничай, так сказать, выворачивай карманы. Гляди, какой толстый бумажник…
Азар приоткрыл глаза, пытаясь разглядеть, кто перед ним. Но вместо лица воняющего человека увидел лишь мутное пятно на темном фоне.
Он в каком-то туннеле? Трубе? Где он?
Попытался встать — и зрение окончательно исчезло, а голову прострелило резкой болью.
Нужно прийти в себя и скорее возвращаться. Даниилу в его отсутствие могли отдать обратно в Академию.
— О… Смотри-ка! Как глаза в темноте сверкают. Да тут оборотень! Мое почтение, мусье, так сказать, — незнакомец дыхнул перегаром. — Вы уж не серчайте, что бумажник, так сказать, забрали. Скромный арендный, так сказать, сбор. За проживание в наших, так сказать, апартаментах.
Наконец в глазах снова прояснилось — Азар понял, что он под огромным мостом. Под одной из опор. А рядом в бетонной стене — дыра, из которой воняет еще хуже, чем от оборванца, который, судя по всему, и вытащил его из воды.
Должно быть, он повредил себе что-нибудь из внутренних органов, если ранение было сильное — регенерация могла пройти неправильно, и теперь ему нужно в больницу. Но в больницу было нельзя.
Если он прав и покушение организовала служба безопасности республики — то государственные медики его скорее «залечат» до смерти, а частные за него попросту официально не возьмутся — побоятся лишиться лицензии и всех возможных проверок.
— Слышь… как тебя? — хрипло позвал Азар. — Тут скоро начнут шерстить и искать меня.
Теперь, когда зрение начало понемногу проясняться, он смог оглядеться. Окраина города, промышленная зона. Из ярких пятен только какой-то дикий рисунок рядом с дырой.
Азар принюхался, с такого расстояния он мог ошибаться, но по виду походило на засохшую кровь.
Бездомный — лохматый старик с проплешинами на голове и красными коростами на лице. Кроме него никем больше не пахло. Он один, что ли?
— Добивать будут, так сказать? — хохотнул догадливый бездомный. — Я за свой век в этом месте уже столько, так сказать, разборок пересмотрел. Почему-то думают, что раз тут очистные рядом, то никто не увидит, какое дерьмо они, так сказать, творят.
— С кем ты разговаривал? Когда проверял мои карманы?
— С Баськом. Друган мой, так сказать, — бездомный махнул в сторону дыры. И до Азара не сразу дошло, что речь идет о намалеванной на стене непонятной абстракции. — А я Вали. Меня вся округа знает. Только куда ни приду, так сказать, все сразу — «Вали»!
В другой раз Азар бы посмеялся над шуткой, а может, даже и не шуткой бездомного бедняги, но голова раскалывалась так, что даже улыбаться было больно.
— Бумажник можешь себе оставить, если спрячешь меня и не выдашь — получишь еще столько же. Как только выберусь, — помолчав, Азар добавил. — А если сдашь — уберут как свидетеля.
— Так понятное, так сказать, дело… — бездомный торопливо убрал деньги в складки лохмотьев и, улыбнувшись остатками кривых зубов, указал на дыру в опоре моста. — Мой дом — твой дом, так сказать. Там внутри есть лаз — прямиком в каналью выходит.
— Какую еще каналью?
— Канализацию. Трубы под городом, так сказать. Там уж никто не найдет.
Здоровье восстанавливалось медленно. Лучшим способом было бы обратиться в зверя — это помогло бы убрать внутренние повреждения, нормально встать на ноги, но на оборот попросту не было сил.
«Хорошо же меня приложило», — думал он, прячась в лабиринтах труб неподалеку от реки.
Дважды около моста проезжали поисковые отряды, и даже один раз разговаривали с Вали.
— Мы с Баськом никого не видели, — бойко рапортовал бездомный. — А вы вон ту бутылочку из-под лимонадика допьете, она вам не нужна?
На второй день он кое-как смог передвигаться, нашел свежую газету — кто-то уронил ее через водосток, и — о чудо. Первая полоса почти не размокла.
«Из грязи в князи. Студенка хозяйственной академии наследует многомиллиардное состояние»
Вначале он не мог взять в толк, о чем там пишут, но потом…
— Ах ты маленькая пройдоха… — на его губах сама собой расцвела улыбка. Эта беременность абсолютно не входила в его планы, но теперь за Даниилу, по крайней мере, можно было не беспокоиться — пока окружающие думают, что она беременна — ее никто не тронет.
Это успокоило. И, кажется, даже самочувствие после этих новостей стало лучше. Следующие четыре дня прошли спокойно. В эту сторону реки почти никто не плавал, и его самого больше тут не искали.
Вали закупился едой на его деньги, так что, если бы не вонь, которая преследовала его в канализации буквально всюду, можно было сказать — что он даже отдохнул.
А на пятый день наконец удалось совершить оборот.
— Ну и зверюга, так сказать, да, Баська? — смотря на его вторую форму, бездомный пихал локтем стену с рисунком. — Про деньги только не забудь. В кошельке было десять тысяч. Ты столько же обещал.
На двух лапах в облике зверя стоять было тяжело. На покрытом шерстью двухметровом теле почти не было одежды — остался лишь старый мешок, который дал ему Вали. Обычная одежда порвалась и пришла в негодность еще в прошлый раз.
Мощные лапы когтями вгрызались в землю, слух, зрение, обоняние — обострились. Мир стал выглядеть по-иному, пропали яркие краски, и вместе с тем четкость стала гораздо выше.
Вытянутая морда, взманённая гортань не были способны к членораздельной речи, а потому он просто кивнул на прощание.
Вначале лапы слушались плохо, но затем с каждым шагом пружинистость и легкость движений возвращались.
Чтобы добраться до дома, который он купил Данииле, у него ушла целая ночь. Приходилось передвигаться осторожно, вдали от шумных трасс и света уличных фонарей.
Лишь под утро удалось забраться по водостоку на второй этаж и вскрыть окно спальни. На главный вход была завязана сигнализация, и не хотелось попасться из-за собственной предосторожности.
Он ожидал увидеть Даниилу спящей и не хотел пугать ее, а потому, еще заползая в дом, призвал все свое самообладание, чтобы снова стать похожим на человека. Порой это было не так легко сделать.
Кожу неприятно жгло, когда шерсть сменялась редкими волосками, кости буквально скручивало, когда они укорачивались. Выпустить зверя — всегда было проще, чем загнать обратно.
Он уселся на пустую кровать, переводя дыхание, когда Даниила наконец ворвалась в комнату с какой-то железной трубой наперевес.
Но стоило ей увидеть Азара, как та выпала из ослабевших рук. Девушка покачнулась и схватилась за косяк двери, с трудом удерживая равновесие:
Хотелось сгрести ее в охапку, прижать к себе и больше никогда не отпускать:
— Ну и кто у нас будет? Мальчик или девочка?