Глава 14

К девяти в офис я, конечно, опоздала. Зато охранники, все те же широкоплечие громилы — лысый и усатый — приветственно вытянулись, едва заметили меня выходящей из лифта.

— Доброе утро! Вот! Смотрите! Мы повесили! — они радостно осклабились, тыча пальцем в стену, на которой в рамочке висела моя выпускная фотография из Хозяйственной Академии.

Я сначала опешила, замедлив шаг от неожиданности, но, увидев мелькнувшее в проеме лицо кого-то из совета директоров, преувеличенно бойко выдала:

— Молодцы! Других знакомить не забываете? — «Республика! Ну и чушь я несу!»

— Конечно, конечно, госпожа, — они закивали как болванчики, улыбаясь во все зубы.

Вновь оказалась в коридоре, стены которого в прошлый раз так поразили меня своим декором. Во второй раз впечатление было не настолько сильное.

Так как я не знала, куда мне идти, то зашла к секретарше, делавшей мне вчера доверенность, надеясь, что уж она-то мне поможет и проводит. Однако та указала пальцем в сторону, противоположную от комнаты заседаний.

Прямо напротив двери, где вчера меня избрали председателем, располагалась вторая — «Хардов А. А.».

Видимо, вчера я перенервничала и не заметила ее.

Повернула ручку, проходя в кабинет Азара. За большим письменным столом, водрузив на столешницу ноги, слегка покачиваясь на стуле, сидел Георгий.

— Какие люди, а я думал, ты не придешь, — он откинул в сторону газету, которую читал, но ног со стола так и не убрал.

Я заметила один из заголовков: «Кафер «Вольфини» — лучший подарок оборотнице или насмешка над прекрасным полом, после покупки которой вас ждет развод?».

— Но я пришла, — в углу стоял небольшой стеллаж, на который я тут же принялась выкладывать содержимое пакета. — Республика! Спички забыла. Не одолжишь?

— Хочешь поджечь тут все? — несмотря на вопрос, Ибусов вынул из кармана зажигалку и кинул мне. — Одобряю. Но подожди пару дней, в связи с произошедшим с дорогим кузеном мы увеличили сумму страховки жизни наших топовых сотрудников. Так что, если кто-то из них сгорит — фирма получит больше.

Последней из пакета я вытащила книгу, ее водрузила прямо на стол и принялась зажигать свечки и ароматические палочки.

— Как тебе моя статья? Уже читала? — он поднял газету повыше, тыкнув пальцев в статью про машины. — На нее, признаюсь, меня вдохновила ты. А также то, что эти придурки выставили меня с приема. Я все-таки довольно мстительная сволочь.

«Это он так намекает, что за вчерашний финт с председательством мне будет мстить?»

Я освободила от упаковочной бумаги принесённые с собой живые цветы.

Ничего похожего на вазу в кабинете не было, так что пришлось взять карандашницу и вытряхнуть из нее содержимое.

— Где тут воды можно набрать?

— Кулер в углу за тобой стоит, — кивнул Ибусов, с подозрением следя за моими действиями. — Выглядит так, как будто ты тут надолго собралась оставаться.

Цветы в карандашице смотрелись странно, но оставила как есть. Подоконников в кабинете не было — окно занимало всю стену — так что поставила букетик гербер, этих огромных цветных ромашек, просто на пол.

— Так, вроде закончила, — я удовлетворённо втянула воздух, наполняющийся благоуханиями, и подошла к Ибусову. — Вставай давай.

Однако он даже не пошевелился.

— Ну мы же оба понимаем, что ты в этом ничего не смыслишь. Хочешь, чтоб тебе помогли обанкротить и растащить успешную компанию?

Я картинно заломила руки:

— Ничего подобного! — пафосно выдала я. — В память о любимом я буду воспитывать наше общее дитя и холить и лелеять его детище — эту фирму.

В этот момент дверь кабинета открылась, и внутрь зашел седовласый оборотень. Тот самый, что вчера больше всех радовался моему назначению.

Как там его называл Чак? Кажется, Максимилиан Фодец. Тот удивленным взглядом обвел нашу с Георгом компанию.

«Ну, любитель сов! Сейчас мне весь имидж поломает!» — рассердилась я и что было силы на эмоциях дернула стул под ним. Тот был на колесиках, а учитывая ноги на столе — далеко Ибусов не уехал, но хотя бы был вынужден ухватиться за подлокотники.

— Ты что творишь? — возмутился он.

— Это мое кресло. Если сейчас же не уйдешь, пожалуюсь на тебя тетушке Виктории. Она тебя на ближайшем семейном приеме с лестницы спустит за то, что ты мать ее будущего внука обижаешь! Со всех тридцати четырех ступенек! — выпалив это, дернула кресло еще раз.

То ли Георг не ожидал, что я попытаюсь вытолкать его второй раз, то ли просто не успел сориентироваться, но едва кресло поехало — он действительно чуть не свалился с него и был вынужден подняться на ноги.

Я тут же поспешила занять освободившееся место и придвинулась поближе.

— Какие страсти с утра в нашем скромном офисе, — прокомментировал всю эту сцену Фодец, а затем помахал рукой перед носом. — Чем это так чадит?

— Георгу просто завидно, что не ему вчера доверили быть председателем! — обиженно произнесла я, беря в руки книгу и открывая на произвольной странице. — А насчет свечек, так это все на пользу. Приносит энергию денег и убирает застои в ауре. Запахи подобраны в строгом соответствии с лунными циклами.

— Эм… — мужчина завис ненадолго, переглянувшись с Ибусовым, но тот в ответ лишь пожал плечами. Мол, я пытался у этой сумасшедшей кресло отобрать. Сделал что мог.

— Ну? — мой внезапный вопрос, произнесенный тонким фальцетом, заставил седого оборотня вздрогнуть. — Рассказывайте, как обстоят дела. Или зачем вы пришли?

Фодец натянул на лицо дежурную вежливую улыбку.

— Дела в рабочем режиме, все спокойно. Нужно подписать кое-какие бумаги. Вашим красивым подчерком.

— Хорошо, — я деловито кивнула. — Ложите на край стола. Я как освобожусь, подпишу.

Он удивленно вскинул брови:

— А чем вы сейчас заняты?

— Разбужаюсь, — я нарочно перековеркала слово.

— Что? Рожаете? — не понял мужчина и даже чуть склонил голову, словно пытался рассмотреть мой живот. — А не рано?

— Не рожаю, а разбужаюсь! — я ткнула носом в сторону книги у меня в руках. — Как оборотница разбужаюсь. Видите, что тут написано?

— Это все, конечно, хорошо и здорово! Но поставить подпись — всего пару минут.

— Вы считаете, у меня ничего не получится? — произнесла я страшным шепотом. — Думаете, я не смогу разбудиться?

— По-моему, вы уже рабудились, — он произнес так, словно это было ругательством. — Подпишите документы и не морочьте мне голову.

Я сморщила лицо, будто сейчас зареву, и задвигала подбородком:

— Что? Это все, значит, зря было? Карта желаний, свечки, массаж, стояние на гвоздях.

— Каких еще гвоздях! Ибусов, ну хоть вы ей скажите! — раздражённо крикнул Фодец.

— Хм… — Георг задумчиво сжал подбородок. — Звучит как то, на чем можно заработать. Интересный материал для статьи. Как вы говорите, Даниила, книга называется?

— «Разбуди в себе оборотницу»! Одобрено Ассоциацией Хозяйственных академий. Вот тут на задней обложке видите эмблемку: женский силуэт на фоне луны, — с готовностью закивала я.

— И что же? Помогает? — едва сдерживая смех, уточнил Георг.

— Со вчерашнего дня ее бужу, бужу. Кажется, вот уже… и все никак!

Фодец шумно выдохнул и, подойдя, кинул документы передо мной на стол:

— Приду через два часа, чтобы все было подписано.

«А когда ты придешь, я тебе скажу, что не подписала, потому что ты попросил без «пожалуйста». А в моей теперь любимой книжке говорится, что настоящая оборотница должна все делать только через благодарность!» — глядя в удаляющуюся спину мужчины, мстительно подумала я.

Весь остаток утра ушел у меня на то, чтобы изображать из себя помешанную на всяких лунных и дневных календарях дурочку, поминутно сверяющуюся с гороскопом. Выходило неплохо.

Полистала купленную книжку: «Истинная оборотница должна действовать спонтанно, отдаться на волю своих инстинктов. Волчица внутри вас уже знает ответы на все возможные вопросы, она гораздо умнее вас».

«Вот уж действительно, любая волчица умнее того, кто поверит в эту чушь», — фыркала я во время чтения.

«…Возьмите десять черных камушков и десять белых. Сложите их все в небольшой холщовый мешочек. Задайте своей волчице вопрос, на который можно ответить «да» или «нет». Вытащите из мешочка один из камушков. Если вы вытащили черный камушек — ответ «нет». Если белый камушек — ответ «да» …»

Идея показалась занятной, так что я набрала камней из цветочных горшков, стоящих на полу у окна, сложила их в кулек, свернутый из белой бумаги.

Стоило кому-нибудь прийти за подписью — я с таинственным видом шебаршила в кульке, громко вопрошая: «Время ли подписать этот документ?».

На волю случая, естественно, ничего не оставляла, раз за разом вытаскивая заранее зажатый меж пальцами черный камушек.

«Вот видите, волчица против!»

Ближе к обеду оборотни уже не приходили сами — оставляли документы в приемной. Разобрать их все я обещала к завтрашнему утру, потому что сегодня «эманации денег говорят, что день не подходит для сделок».

Ближе к обеду стало тихо, в приемной уже никто не толпился, пытаясь с боем прорваться ко мне, да и я успела откопировать для Азара все, что мне принесли на визирование.

От нечего делать решила полистать газету, которую оставил на столе Георг.

Критическая статья о новой модели Кафера, как я и ожидала, была подписана самим Ибусовым. Видимо, он действительно разозлился тогда не на шутку, раз накатал столько.

Среди прочих язвительных строчек нашла даже то, что я сама ему говорила.

«Дамы пищат от восторга. Теперь нет необходимости смотреть на дорогу. Эта яркая крошка так и шепчет им: «Посмотри в мои широкие зеркала, ты в них так прекрасна!»

— Плагиатор… — буркнула я, перелистывая страницу.

Вот только лучше бы я этого не делала. Потому что следующая фотография вызвала еще больше противоречивых эмоций.

На ней было изображено… мое платье! То самое, что я переделывала из подаренной мне Азаром модели Рамовски, оно было надето на неизвестную девицу.

«Валис Рамовски произвел фурор… жемчужина новой коллекции… модницы республики стоят в очередь…»

Бегло пробежала статью глазами. Дизайнер хвалился собственной фантазией и рассказывал о том, как много он работал, чтобы к нему пришло вдохновение.

— Так вот почему он разглагольствовал про авторское право и прочее! — я бессильно откинула в сторону газету.

Да, я сама взяла его модель за основу, и обижаться, по сути, не на что. Но тем не менее я чувствовала себя… обманутой? Если бы он хотя бы спросил, предупредил, что возьмет мой крой за основу — я бы не посмела возразить. Но вот так, когда во всем приведенном здесь интервью ни строчки о том, как все было на самом деле…

Время близилось к обеду. Может быть, внизу есть хотя бы какой-нибудь буфет?

Вышла в приемную. Секретарша сидела на своем месте и манерно подпиливала ногти, рядом с ней, листая какие- то документы в папке, присел на краешек стола Ибусов.

Секретарша строила ему глазки, словно случайно приспустив со своего массивного плеча лямочку кофты. Мужчина дежурно ей улыбался, а сам внимательно вчитывался в бумаги.

— Даниила, как раз собирался к вам подойди. У нас нарисовалось срочное мероприятие, нужно, чтобы вы завизировали…

— Оставьте на столе, я все посмотрю в течение дня, и утром сможете забрать.

— Здесь не та ситуация, — он покачал головой, вставая со стола. — Пойдем, покажу тебе.

— Не надо мне ничего показывать, — стояла я на своем. — Положи на стол, я посмотрю. И вообще, у вас тут есть время обеда?

— Проголодалась? Отлично, готов обсудить за обедом, идем, — он подскочил ко мне, подхватывая под локоть.

Не успела я вырваться, как дверь приемной распахнулась, и внутрь вошел незнакомый мужчина.

Секретарша как-то придушенно поздоровалась, вжавшись в кресло.

Я перевела взгляд на Георга — его лицо на миг закаменело, хватка руки, которой он держал меня за локоть, стала жестче. Но уже пару секунд спустя он снова расслабился.

А вот я, напротив, вздрогнула от неожиданности, когда вошедший перевел взгляд на меня. Нет, он не был некрасив и не имел каких-либо шрамов. Разве что выдающийся вперед нос казался чуть свернутым. Должно быть, когда-то сросся неправильно после слома, и хозяин не пожелал его исправлять. В остальном гладковыбритое лицо было худым и ничем не примечательным. Светлые, едва вьющиеся волосы чуть прикрывали уши.

Вот только один глаз незнакомца был желтым, как и у всех оборотней, а другой — ярко-зеленым.

Как такое может быть? Он человек? Или нет?

— Капитан Роберто Риарио, — мужчина раскрыл перед моим лицом документ со своей фотографией, и первое, что я на нем выхватила, была надпись красным цветом по краю: «Служба безопасности… республики…».

— Доброе утро, — рассеянно поздоровалась. Сердце пропустило удар.

— День уже. Или вы только проснулись? — насмешливо поправил меня Риарио.

В академии строптивых учениц частенько пугали службистами. Попадание в застенки было худшим, что могло произойти. Потому что даже при проблемах с полицией у тебя оставалось право на адвоката, право обжаловать решение в суде. От службы безопасности не мог защитить никто.

Фактически они были теми, кто тайно управлял всей республикой.

Я не представляя, как общаться с подобным типом.

— Добрый день, капитан Риарио, — вперед меня среагировал Ибусов. — Чему обязаны честью видеть вас?

Испуганно посмотрела на Георга, тот мотнул головой и как бы невзначай приложил палец к губам.

— Я здесь по поводу аварии, в которую вы недавно попали, — Роберто махнул рукой, словно говоря «расслабитесь, ребята, ничего серьезного». — Дело в том, что я получил экспертный отчет о состоянии транспортного средства…

— Разве этим делом не должна заниматься полиция? — прищурился Ибусов.

— Мы, бывает, выборочно запрашиваем у них дела для контроля. Считайте, что вам повезло, — последнее слово мужчина произнес с такой мягкой, но очевидной издевкой, что становилось понятно: ни о каком везении и речи быть не может. — В общем, мне нужно поговорить с вами, Даниила. Это займет всего пять минут, не больше.

— У вас есть повестка? Ордер? На каком основании вы собираетесь допрашивать ее? — не сдавался Георг.

— Господин Ибусов, — холодно заметил Риарио. — Я не собираюсь ее допрашивать. Всего лишь хочу обсудить то, что она рассказала полиции. Но у меня с собой есть повестка.

Он вытащил из кармана согнутый пополам лист и, развернув, показал оборотню.

— Вызов в качестве подозреваемого? — по голосу Георга нельзя было сказать, волнуется он или нет. Тон был сухим и холодным.

— Подозреваемого? Оу… — Роберто изобразил виноватое выражение лица. — Нет, значит, не та. Вот еще одна, для свидетелей. На которой не проставлено имя, как видите, но я могу вписать. Но, думаю, Данииле будет куда удобнее побеседовать в привычной ей обстановке. Вы согласны со мной?

— А адвокат мне не положен? — даже зная, что я не совершала ничего предосудительно, оставаться один на один со службистом не хотелось.

— По делам, находящимся в ведении службы безопасности, присутствие защитника республикой не гарантируется, — оскалился Роберто.

Судя по всему, вариантов у меня было не много. И как бы ни относилась я к Ибусову, но сейчас была бы рада даже его помощи. Но нет.

Тот лишь пожал плечами и кивнул в сторону кабинета председателя.

— Не болтай лишнего, — шепнул он мне напоследок.

Вот тебе и напутствие.

«А то я хотела сейчас всю свою жизненную историю рассказать этому Роберто», — ехидно подумала я.

Зайдя в кабинет, мужчина закрыл дверь и великодушно махнул рукой в сторону письменного стола:

— Присаживайтесь.

Нестерпимо хотелось сказать ему что-нибудь едкое, про то, что нечего распоряжаться тут как у себя дома. Но я отчаянно сжала челюсти, не давая волю эмоциям.

— У вас зубы болят? У вас с лицом что-то странное, — с деланной любезностью уточнил службист, садясь меж тем на кресло для посетителей.

Он явно чувствовал себя увереннее, чем я на месте председателя совета компании через стол от него. И, кажется, прекрасно понимал, какие чувства при этом вызывал, и от души наслаждался этим.

— Да, знаете ли, что-то разнылись с утра, — я постаралась натянуть улыбку.

— Не переживайте, наш разговор не займет много времени, — он расстегнул пуговицу пиджака, вытаскивая из внутреннего кармана документы.

На руке блеснул ремешок наручных часов. Я узнала марку — такие стоили целое состояние.

Проследив за направлением моего взгляда, мужчина неожиданно спросил:

— Скажите, Даниила, вы знаете, чем отличаются дешевые часы от брендовых?

Не знаю, какие зарплаты и премии получают такие, как он, но, если учесть, что даже у Азара таких я не видела, свои Риарио вряд ли смог бы купить на честно заработанное.

— Ничем, — пожала плечами, — они оба показывают одно и тоже время.

— Неверно. Вторые еще напоминают, как дорого это время.

Мужчина выразительно поднял брови, словно хотел мне на что-то намекнуть.

— Тогда, может быть, быстрее начнем — быстрее закончим? — не выдержала я. — О чем вы хотели поговорить со мной, господин Риарио?

— Капитан Риарио.

— О чем вы хотели поговорить со мной, капитан Риарио? — с нажимом повторила я. — Мне нечего добавить, кроме уже сказанного полицейским.

— Авария меня мало интересует, — он закинул ногу на ногу. — Лучше расскажите о вашем несостоявшемся женихе. Он долгое время отказывался от идеи взять себе невесту из людей. А затем вдруг выбрал вас. Быть может, он говорил вам, что его побудило на это?

— Я не знаю.

— Не знаете? Странно, — он хмыкнул, вытаскивая из кармана пачку конфеток, точно таких же, какие любила доктор Асприна. Мужчина покрутил их в руках, а затем поставил на стол, так и не открыв. — Мне казалось, вы умная девушка.

Я сглотнула, цепенея всем телом. Кажется, даже волосы на голове были готовы зашевелиться. Это он сейчас спрашивает об измене? Подозревает Азара? Намекает на то, что Эмма ему все рассказала?

Он знает, что я не беременна? Или не знает?

— Азар при мне никогда не обсуждал этого, — я старалась говорить, взвешивая каждое слово. — Мы вообще мало разговаривали.

— Хм… — Риарио наклонился, опираясь руками на стол. Его желтый глаз блестел неровным светом. Он шумно втянул носом воздух. — Не вздумайте мне лгать, Даниила. Я чую, как пахнет ложь. И сейчас я чую, что вы мне лжёте.

Ладони вспотели, меж лопаток неприятно зачесалось. Я понятия не имела, действительно ли оборотни могут иметь такие способности, или этот службист просто берет меня на испуг.

— Уверен, человеческой девушке было чему удивиться в поведении оборотня, — продолжал тем временем мужчина. — Может быть, вы видели что-то странное?

— Да, видела…

Сердце билось часто-часто, а перед глазами стояли фотографии девушек с флешки. Ведь весь этот допрос не просто так. Азара в чем-то подозревают.

Службист оживился, его зеленый человеческий глаз довольно прищурился:

— Расскажите мне.

— Он… он… облизал мою ногу.

— Эмм?.. — от неожиданности Риарио перестал владеть лицом и брезгливо поморщился.

— Да, вот и мне это тоже показалось странным, — покивала я. — Но откуда я знаю, как там у оборотней принято. В академии нам говорили, что нужно соглашаться со всем, что говорит жених, и кто я такая, чтобы спорить, если ему хочется лизать мои ноги?

— Может быть, еще что-нибудь? — Риарио махнул рукой, показывая, мол, про ноги ему не интересно. — Ведь было же еще что-то?

— Вы хотите знать все подробности? Ну… того, как мы… — я смущенно опустила глаза.

— Нет! — рявкнул капитан. — Я не об этом. А о том, что Азар говорил вам.

— О! Да, было странное! Он говорил…

— Ну… — Риарио вновь пододвинулся ближе. От него пахло терпким парфюмом, от которого чесалось в носу и хотелось чихать.

— Что нельзя подходить к Рамовски.

Капитан разочарованно закатил глаза.

— Нет! Серьезно! Это было очень странно. Он сказал мне, что оторвет голову, если увидит рядом с ним, представляете?

— Хотите сказать, что он ревновал вас, и это вам показалось странным? — Роберто переспросил меня так, словно говорил с маленьким ребенком.

— Нет! То есть да! Это было очень странно, потому что насчет гарема Азар совсем не возражал.

— Какого еще гарема?

— Гарема, который мне обещал устроить его дядя. На самом деле, это гениальная идея! — я воодушевленно принялась рассказывать о том, что говорил дядюшка Альберт. — Человечек, способных родить от оборотня, мало, а оборотней становится больше, благодаря хозяйственным академиям. И дядюшка предположил, что со временем покупать девушек придется вскладчину. То есть у каждой девушки будет по три, четыре, пять мужей сразу… Только с этим встает одна проблема, я никак не могу понять…

— Какая еще проблема? — кажется, Риарио начинал терять терпение и потихоньку закипать.

— Кем мужья будут приходиться друг другу? — я похлопала глазами, стараясь выдержать разномастный взгляд службиста. — Муж мужу муж?

— Так, все, — он хлопнул ладонью по столу, отчего я вздрогнула, резко замолчав.

Может быть, я перегнула палку? Чтобы хоть на что-то отвлечься, впилась пальцами правой руки в запястье левой. Боль чуть-чуть отрезвила, помогла справиться с эмоциями.

— Так почему Азар взял вас? И не говорите, что вы не знаете, — тон капитана был жестким и хлестким.

— Сказал, что ему мой запах понравился.

— Зачем ему вообще вдруг понадобилась невеста?

Я вспомнила, как говорила об этом с Эммой в один из дней у нее в клинике. Тогда доктор в очередной раз жаловалась мне, что жалеет, что вообще связалась со всей этой авантюрой. Поставила под угрозу свое имя и репутацию. Я возразила ей, что никто не стал бы платить большие деньги просто так. И она прекрасно знала, что идет на риск.

Доктор же…

— Доктор Асприна предполагала, что семья Азара очень давила на него, чтобы он женился и заводил детей поскорее. Она сказала мне это.

— И это все? Из-за давления семьи?

— Вы его мамашу видели? — не слишком вежливо прыснула я, но тут же поправилась. — То есть нашу любимую дражайшую мамочку, которую я так люблю. И его, Азара, сестрицу. Стерву и крысу. То есть я хотела сказать «стильную красотку»…

На самом деле я не думала плохо ни о матери Азара, ни о его сестре, хотя они ко мне и не слишком хорошо относились. Но если Риарио и вправду чувствует ложь, то подобные оговорки должны сбить его с толку и отвлечь. Пусть лучше думает, что я сама та еще алчная стерва и интриганка.

— Вы ведь не глупая девушка, Даниила, — улыбка на лице капитана превратилась в оскал. Зеленый человеческий глаз сверкал гневом, выдавая его эмоции. — Знаете, какие проблемы я могу вам обеспечить? Сначала вызвать свидетелем по делу, а от свидетеля до обвиняемого — один росчерк пера. Особенно если окажется, что вы станете сопротивляться приводу.

Слово «сопротивляться» он произнес так, словно под ним легко можно было понять все что угодно.

— Вы так говорите, словно готовы лгать перед судом, — я еще сильнее впилась ногтями в запястье. Кажется, теперь шутки кончились, и, не получив своего, Риарио перешел к прямым угрозам.

— Я этого не говорил. Лишь заметил, что в случае разночтений суд встанет на мою сторону, — голос был ленивым, почти сонным. Капитан был уверен в себе на все сто процентов.

— А как же честь ведомства?

— У меня вневедомственная служба, — усмехнулся он.

Какое-то время в кабинете было тихо. Я молчала, боясь ляпнуть что-нибудь не то, службист пристально рассматривал меня своими разноцветными глазами.

В конце концов, он не выдержал первым, бросил быстрый взгляд на свои дорогущие часы и кинул передо мной на стол визитку:

— Вот, позвоните мне, если что-нибудь вспомните или узнаете.

Он поднялся, нависнув надо мной, но, задумчиво постучав себя указательным пальцем по губам, уселся вдруг прямо на стол.

— А вообще, знаете… женитьба, дети — это, должно быть, здорово. Вы как? Готовы стать матерью? — неожиданно резко он сменил тему.

Мысленно я уже успела выдохнуть, что Риарио собрался уходить, и сейчас оставалось лишь скрипнуть зубами от бессилия его выпроводить:

— Пока не думала об этом.

— О, десять месяцев пройдут быстро… Или сколько там человечки обычно детей носят?

— Девять.

— О, это хорошо. Значит, если я тоже куплю себе девушку, то у меня будет минимум девять месяцев, чтобы развлечься, — неприятно хохотнул он. — Как думаете, стоит?

Он говорил «развлечься» с таким придыханием, что мне показалось, ничего хорошего он под этим не подразумевал.

— Смотря что вы понимаете под развлечениями. Наносить увечья запрещено законом, — не удержалась я.

— Я несколько лет работал на оперативной службе, — в голосе Риарио мелькнула скрытая гордость, — и умею причинять боль так, что ни следов, ни увечий не остается.

Он снова засмеялся, и на этот раз от его смеха по спине прошли мурашки.

То ли он действительно так хвалился, то ли пугал, что в случае чего — будет готов и ко мне применить такие же методы, чтобы выудить нужную информацию.

«Ушел бы уже!»

Слишком неуютно было находиться рядом с этим оборотнем. Кажется, даже герберы у окошка начали вянуть от его присутствия.

Мужчина посидел еще немного на краешке стола, но, не дождавшись, что я что-нибудь скажу, кивнул на прощание и наконец покинул кабинет.

Я шумно выдохнула и опустила ставшую неимоверно тяжелой голову на стол.

— Ну, что он хотел? — Ибусов вихрем ворвался в комнату.

«Этого только сейчас не хватало! Нет, с такой работой нужно не два выходных в неделю, а пять, а лучше шесть!»

— Спрашивал, почему Азар на мне женился.

— И что ты ответила? — не сдаваясь, допытывался оборотень.

«И он туда же!»

— Тебе тоже это очень интересно? — я скрестила руки на груди, выпрямляясь в кресле.

«Куда я там сумочку положила?» — нужно забрать свои вещи и вызвать такси.

Георг тем временем взъерошил волосы, совсем как порой делал Азар.

— Ладно, плевать. Надеюсь, ты не сболтнула ничего лишнего. Мне нужна подпись с тебя, это срочно. Приглашение на мероприятие…

— Положи на край стола, сегодня я уже слишком устала, чтобы что-либо читать…

Ибусов неопределенно поцокал, но все же положил к другим бумагам. Однако сам с места не сдвинулся:

— Это приглашение в Хозяйственную Академию, — сказал после небольшой паузы.

— Что? — я не удержалась и подтянула к себе цветастый документ, пробегая глазами.

Сверху эмблема Академии — женский силуэт на фоне луны. Ниже — текст, написанный желтыми чернилами на темном фоне. Действительно приглашение. На мое имя.

— Они зовут тебя выступить с лекцией перед ученицами. Как особо выдающуюся выпускницу, — пояснил мужчина.

— И о чем они хотят, чтобы я им рассказала? — растерянно спросила. — Тема: «Как залететь, а потом избавиться от своего жениха, чтобы стать веселой вдовой и жить в свое удовольствие?». «Присвой к рукам его фирму и получи гарантированный доход?».

— Звучит увлекательно. Я б послушал. Журналы бы такое с руками оторвали, — глубокомысленно закивал он. — Я серьезно.

— А я нет. Я не собираюсь туда ехать!