Глава 15

— Будь осторожна, — Азар наклонился, осторожно целуя Даниилу в губы. — И главное, как бы на тебя ни давили, не подписывай сегодня ничего. А уже к завтра мы со всем разберемся.

Было тяжело отпускать ее одну. Все внутри буквально кричало, что это он должен защищать девушку, а не наоборот. И вот теперь выходило, что он сам же отправляет свою невесту отдуваться перед советом директоров вместо него.

В окно он видел, как Даниила села в такси и уехала. Ранимая, нежная и вместе с тем вздорная, дерзкая, ставшая неожиданно близкой и родной за короткий срок.

Это было так не похоже на всё то, что он испытывал раньше. Будь на месте его невесты Анита — смог бы он так же отпустить ее сегодня?

В давящей тишине пустого коттеджа рождалось слишком много мыслей и воспоминаний.

Руки жгла розовая флешка, напоминая о том, почему он вообще оказался там, где оказался.

* * *

Анита была миниатюрной блондинкой. Белые брови, пушистые белые ресницы обрамляли ее невозможно прекрасные желтые глаза. Когда она плакала, они становились еще светлее, придавая ей неземной, какой-то инопланетный вид.

Вот и в тот раз, когда они вместе присутствовали на приеме по случаю Дня основания республики, где собрался весь цвет руководства страны, множество представителей бизнеса и верхушки власти, глаза девушки посветлели, стоило им наполниться слезами.

Они были на огромном балконе, выходящем в сторону моря. Колонны были оплетены ветками бугенвили, красные лепестки собирались в большие соцветия, оттеняя разливавшуюся вокруг синеву.

Но наслаждаться прекрасным видом мешал толстопузый плешивый сенатор, оравший на свою невесту неподалеку от них. В одной руке у него была куриная ножка, взятая с фуршета, в другой бокал вина.

Несчастная, человек, даже не пыталась оправдаться, лишь безучастно смотрела куда-то под ноги, ожидая, когда гнев жениха стихнет. Молодая миловидная девушка смотрелась рядом с уродливым сенатором неуместно и чужеродно.

— Это ужасно, — Анита всегда остро переживала любую несправедливость. — За что он так с ней? И вообще, в прошлый раз он был с другой девушкой, а еще до этого — с ещё одной. Разве в этих их академиях человечек раздают просто так?

Азар поморщился, положив ладонь на талию спутнице.

— Не стоит становиться свидетелем чужих ссор, — он потянул ее в сторону, но Анита уперлась и упрямо сжала губы:

— Ссор? С каких пор унижение и издевательство над кем-либо называется «ссора»? — она бросила брезгливый взгляд в сторону сенатора, тот как раз закончил жадно обгладывать куриную ножку и кинул ее в свою спутницу, откровенно радуясь удачному броску. — Представь, что на месте этой девушки была бы твоя мать, сестра? Или… я?

— Ты не была бы на месте этой девушки, — Азар нахмурился, но все же наклонился успокаивающе чмокнуть Аниту в ее маленький миленький курносый носик, обычно это всегда срабатывало, но та вдруг отвернулась. — Ох, ну в чем дело? Ты хочешь, чтобы я пошел и сбросил этого борова с балкона? Это будет приятно.

Анита в ужасе округлила рот, желтые глаза наполнились страхом:

— Не надо, я…

Не успела девушка договорить, как раздался звук удара: сенатор наотмашь отвесил оплеуху своей спутнице. Та упала на пол, залепетав слова извинения. Оставшиеся на балконе гости старательно отводили глаза. Азар не заметил, как его кулаки сами собой сжались, в груди что-то предательски шевельнулось. Это было уже слишком отвратительно, чтобы терпеть.

Он бездумно сделал несколько шагов в сторону пары, но его ухватили за плечо:

— Решил поздороваться с Дарио Риарио?

— Георг? — Азар даже не заметил, когда кузен успел оказаться рядом.

Тот же, воспользовавшись замешательством, поспешил увести Азара подальше.

— Анита, мы к бару, — и, понизив голос, зашептал: — Если ты решил поиграть в благородного рыцаря — то сейчас не место и не время. В прошлом месяце на вечеринке по случаю Дня равноденствия Виктор Дант уже пытался объяснить Риарио, что не стоит издеваться над своими невестами на людях. В итоге сенатор решил, что у его новоиспечённой пассии интрижка с Дантом, и девушку через пару дней нашли мертвой. Естественно, к сенатору подозрений у следствия не было. А вот Дант до сих пор под следствием как подозреваемый.

Анита, шагавшая рядом, ужаснувшись, прижала ладони ко рту, а вот Азар, хоть и слышал об этой истории раньше, все равно недоверчиво потряс головой:

— Звучит как бред…

— Бред — это подвергать себя опасности, когда от тебя зависят тысячи людей и нелюдей, работающих на твою компанию, — глубокомысленно выдал Георг. — У этого типа куда больше связей на самом верху, чем у нас. Да и кроме того, что он сам сенатор — слышал, его племянник работает в Службе безопасности и прикрывает все его темные делишки. Так что все сходит с рук. Эта девушка уже пятая или шестая его невеста. Он всех их уморил. И уморит еще столько же, если не больше. Своих детей у него нет, так что ему будут давать их еще и еще.

— Но можно же хоть что-то сделать? — Анита взяла коктейль у проходившего мимо официанта и залпом опрокинула в себя.

— А что ты тут сделаешь? — Георг пожал плечами. — Никто не будет рисковать связываться с Риарио ради человечки.

Азар еще много раз воспоминал тот разговор на приеме. Кажется, именно после него Анита стала еще более печальной и задумчивой, чем раньше. Дата их свадьбы приближалась, но девушку это не радовало.

— Звонили по поводу заказа торта, ты должна была выбрать начинку и оформление… — напомнил он ей в один из дней.

Анита сидела на кресле у окна и с преувеличенным интересом листала какую-то книгу. Азар чуть наклонился, пытаясь прочитать название, но понял, что книга перевернута.

— Анита, в чем дело? — его голос был мягким, но девушка вздрогнула, словно он только что ударил ее.

Он подошел, осторожно присаживаясь рядом, провел рукой по белым волосам. Те как шелк утекли сквозь его пальцы. Зверь внутри тут же похотливо зарычал, требуя намотать прядь на руку и посильнее дернуть. Ему больших трудов стоило сдержать себя.

— Ты последнее время сама не своя.

— Ты недоволен мной? — она перевела затуманенный взгляд на него и облизала пухлые губы.

Хотелось впиться в них, смять жестким поцелуем, сорвать с них покорный стон.

— С каких пор тебя волнует, доволен ли я? — попытался отшутиться он, но Анита наклонилась, почти до боли впиваясь ногтями ему в руку.

— Ты тоже это чувствуешь? Да? Это сводит меня с ума… — с жаром зашептала девушка. Ее лицо было потерянным, жалостливым. — Я не могу ни о чем нормально думать, ни на чем сосредоточиться.

— У нас скоро свадьба, нормально, что ты нервничаешь… — попытался успокоить он, но девушка не сдавалась.

— Нервничаю? Я стала просто одержимой! При чем тут нервы. Это словно медленная отрава. Мне физически плохо, когда тебя нет рядом. Это похоже на ломку, — ее глаза наполнились слезами, сразу став на тон светлее.

— Малыш, я тоже тебя люблю, прошу, не надо так… — он осторожно провел большим пальцем по ее щеке, стирая одинокую слезинку.

— Любовь? Да какая в бездну любовь! — она невесело рассмеялась. — Когда хочется заскулить, свернуться у чужих ног, это не любовь! Это издевательство над самой собой! Я ненавижу это. Оно сильнее меня, оно подчиняет, изменяет, выворачивает наизнанку.

Смех вдруг стал всхлипами, Азар попытался обнять Аниту, но та отшатнулась от него.

— Малыш, это связь истинной пары. Ты же знала, что так может быть. Это ведь хорошо, разве нет? Значит, что мы подходим друг другу… — уговаривал он. — Я тоже это чувствую, но…

— Вот именно — «но»! На тебя это тоже действует, но не так! Ты разве не замечаешь, каким агрессивным иногда становишься? Я перестаю узнавать тебя.

— Я это контролирую.

— Ты уверен? Вчера я просила, я умоляла тебя остановиться, а ты даже не слышал меня. Ты буквально стал зверем, даже без оборота!

Он напрягся, не понимая, о чем говорит девушка. Вчерашняя ночь не была первой их ночью, и они оба хотели то, что случилось. И он не помнил, чтобы она просила, о чем-то, кроме «не останавливайся». И тем не менее червячок сомнений начал медленно грызть изнутри. Так ли все было, как он помнит? Кажется, он действительно на какой-то момент отдался инстинктам…

Она вскочила с кресла и начала ходить взад-вперед по комнате. Глаза ее лихорадочно бегали, ни на чем не задерживаясь, но на него она не смотрела.

— Я так больше не могу, Азар. Еще чуть-чуть, и я потеряю себя. Эта дурацкая связь сильнее с каждым днем. Я не хочу жить так все время! Не хочу трястись от страха перед тобой, если вдруг сделаю что-то не то, не хочу сходить с ума от ревности, если ты случайно посмотришь на другую. Это разъедает душу. Это не любовь, понимаешь? Это одержимость!

— И что ты предлагаешь? — его голос был холодным, спокойным, внутри он уже понял, к чему она клонит. Зверь словно встал на дыбы, готовый рвать и метать, защищая свое.

Анита замерла посреди комнаты, тяжело дыша, и тихо-тихо прошептала:

— Давай расстанемся.

Раньше от воспоминаний о былом сжималось и предательски ныло сердце. Сейчас же осталась лишь легкая светлая грусть. Три года назад Азар не понял Аниту. Да, он ее отпустил, наступая себе на горло, вырвал ее с кровью из своего сердца, но так и не понял, в чем оказался виноват, почему она не захотела остаться с ним.

А сейчас, спустя столько времени, встретил Даниилу, и до него наконец дошло. И то, что говорила Анита, и то, что отношения между двумя не обязательно должны быть удушающими, сводящими с ума и лишающими контроля.

Анита хотела независимости, мечтала уехать. А еще она мечтала изменить этот мир. Оборотницы в республике хоть и обладали куда большими правами, чем человеческие женщины, но все равно находились под властью мужчин. Сначала это была власть отца, а затем мужа.

Тогда Азар предложил ей фиктивный брак, если уж она не хотела настоящий. Родители девушки ни за что не отпустили бы дочь за границу, а он бы мог сделать ей нужные документы.

«Если я выйду за тебя, то уехать точно не решусь… я слишком люблю тебя, — он до сих пор помнил, как она грустно качала головой, глядя на него светлыми глазами, отказывая даже в попытках помочь ей бежать. — Ты разве не понимаешь, что между нами не может быть фиктивного брака? Это все закончится тем, что помешательство вспыхнет с новой силой. Да и тебе важна репутация в бизнесе…»

От своих планов оборотница не отступилась. Вот только на место спасителя выбрала не его, а Георга.

Азар даже был на их скромной свадьбе. Спустя три года от того дня в памяти осталось лишь простое белое платье, которое было в тот день на Аните.

Как вернулся домой, он не помнил. Явно перебрал на том вечере. Кажется, он так и не прибил «счастливого жениха», сияющего, как луна в полнолуние. Хотя свернуть ему шею хотелось неимоверно. Единственное, что остановило — взгляд Аниты, направленный на него. Выцветший от не пролившихся слез.

Вся последующая неделя прошла как в тумане. Загул, начавшийся на свадьбе, продолжился. Азару казалось, что он потерял смысл жизни. Еда стала пресной и тухлой, напитки безвкусными…

* * *

Даниила вернулась раньше, чем предполагал. Туго собранные утром в длинный высокий хвост волосы чуть растрепались и теперь пушились, как перышки нахохлившегося воробушка. Очень храброго воробушка.

Серые глаза блестели от нетерпения. Она явно хотела многое ему рассказать. В руках были зажаты документы.

Едва она вошла, он обнял ее, подхватил на руки и приподнял. Бумаги полетели на пол.

— Осторожнее, там дого… — она не договорила, слова утонули в трепетном поцелуе, которого Азар жаждал целый день.

Он с наслаждением вдохнул запах ее волос и только после этого поставил на место.

— А теперь рассказывай.

— Куча документов ждет моей подписи, я понятия не имею, какие можно подписывать, а какие нет.

— Не переживай, разберем каждый, и я объясню что к чему, — он проворно поднял с пола бумаги, на ходу начиная просматривать. — Пойдем в гостиную, там будет удобнее.

— Ладно бы только это! — Даниила явно нервничала. — Твой кузен пытался заставить меня подписать какое-то согласие. Я еле отбилась!

— Что за согласие?

Азар приобнял девушку за талию, утягивая в гостиную, подальше от окон. Никто не знал, что он тут, но все равно лучше быть бдительным.

— Это был пригласительный на мероприятие в академии, в которой я училась. Хотят выставить меня в качестве идола для тамошних девочек. Мол, смотрите, отучитесь, как она, уморите своих мужиков — и заживёте счастливо. По крайней мере, другого смысла моего там присутствия я не вижу…

Не удержавшись, оборотень прыснул, ярко представляя свою невесту в траурном одеянии на сцене, бойко вещающей перед толпой студенток.

В гостиной он усадил Даниилу себе на колени:

— Вот тут смотри: хотят получить от тебя согласие на разработку месторождения, однако разрешительных бумаг от соответствующего комитета не приложено. Значит, скорее всего, их попросту нет. В случае проблем с законом ответственность ляжет на лицо, инициировавшее незаконную разработку… — он не удержался и поцеловал бьющуюся у основания ее шеи жилку. — А вот тут просят подписать договор на закупку оборудования. С виду все хорошо и правильно, но для такого договора обычно не нужна подпись председателя совета директоров. Это слишком мелко. Есть доверенность на подпись у профильного отдела, который занимается закупками. Предположу, что если позвонить в отдел — окажется, что они о таком договоре даже не слышали, и оборудование это им не нужно. А договор липовый, только для того, чтобы финансовый отдел провел платежи по указанным реквизитам… Ты меня не слушаешь.

Он отложил бумаги в сторону и развернул девушку лицом к себе.

Даниила оседлала его бедра, бездумно проведя кончиками пальцев по его груди. Каждое ее прикосновение отзывалось колючими искрами удовольствия. И если бы не задумчивый и печальный вид Даниилы, не ее закушенная в задумчивости губа, оборотень, пожалуй, вряд ли бы удержался от соблазнительно вида своей невесты.

— В чем дело? — мягко спросил он. — Тебя кто-то обидел?

Девушка покачала головой.

— Сегодня было еще кое-что. Приходил представитель Службы безопасности республики.

Зверь внутри него неприятно царапнул когтями. Зря он отпустил Даниилу одну. Он должен беречь ее, ограждать от проблем, а не она спасать его.

— Что ты ему сказала? — напряженно всматриваясь в ее упрямые черты лица, спросил Азар.

— Ничего такого, — она повела плечами. — Но меня больше интересует, почему он вообще меня о чем-то спрашивал. Азар, в чем они тебя подозревают?

Зверь внутри пустил в ход не когти — зубы. Это раньше ему было нечего терять. А теперь все его действия подставляли Даниилу. От мысли о том, что это может теперь задеть и ее тоже, становилось физически больно. Быть может, действительно стоило остановиться?

Она обхватила его лицо ладонями, заглядывая ему в глаза:

— Расскажи. Ты можешь мне доверять. Разве я уже не доказала это?

Она имела право знать.

Вот только прежде чем он решился ей открыться, чуткий слух оборотня уловил какой-то шум на втором этаже.

Даниила тоже навострила уши, замерев на его коленях испуганной пташкой.

— Я посмотрю, что там, — он осторожно ссадил девушку обратно на диван.

Уже на вершине лестницы обернулся: его невеста шла за ним, в руках у нее был зажат длинный зонтик-трость из коридора, который она держала наподобие биты перед ударом.

— Я прикрою, — прошептала она одними губами.

Губы оборотня сами собой расплылись в улыбке, до того комично это выглядело. Его собралась защищать маленькая человечка. Его — способного в любой момент стать огромным сильным зверем.

Вот уже действительно — храбрости ей не занимать.

— Ну с таким прикрытием я спокоен, — усмехнулся он.

Лицо Даниилы вдруг изменилось, побледнело:

— Сзади! — закричала она.

Азар заметил тень, метнувшуюся к нему. Тело среагировало быстрее, чем разум, он прыгнул на незваного гостя, придавливая того своим весом и прижимая к полу. Руки начали трансформацию, мышцы под рубашкой взбугрились.

— Задушишь! — прохрипел под ним Георг. — С ума, что ли, сошел?!

Азар, поняв, кто перед ним, сразу ослабил хватку и проворно вскочил на ноги, а затем рывком поднял на ноги и кузена.

— Что он тут делает? — Даниила зонтик не убрала, напротив, подняла еще выше.

— Удостоверяюсь, что этот здоровенный детина жив-здоров и все еще способен к членораздельной речи, — пафосно выдал Ибусов, тыча пальцем в сторону Азара.

— Забираясь в дом через окно? — девушка переводила взгляд с одного оборотня на другого.

— Вообще-то через чердак, — поправил Георг.

— В любом случае — тебе нечего тут делать! — вспылила она. Костяшки пальцев, держащие зонтик, побелели — того и гляди пустит его в дело.

— Ты ей так ничего и не рассказал? — укоризненно покачал головой Ибусов, но потом все же улыбнулся. — Рад, что ты жив, брат.

Азар вдохнул. Умом он понимал, что тянуть с объяснениями нельзя, но как знать — как отреагирует Даниила на его откровения?

— Так значит, вы оба не в ссоре? Все эти драки, скандалы на людях — напускное? — сделала очевидный вывод девушка, наконец-то опуская руки и чуть расслабляясь.

— Ну как сказать, — насмешливо протянул Ибусов. — Думаю, ему всегда хочется свернуть мне шею.

Он сдавленно хохотнул, но тут же стал серьезным:

— На самом деле я пришел не просто так. У нас большие проблемы. И когда я говорю «большие проблемы» — я имею в виду, что все действительно очень серьезно. И если ты все еще не рассказал невесте, чем занимаешься в свободное от работы время — это сделаю я, потому что нам срочно нужна ее помощь.

— Нет, — Азар ощутимо напрягся и повторил твердо и четко, — Даниилу мы в это не вмешиваем.

— Эй, я вообще-то все еще тут стою! Может быть, сначала меня спросите? — не выдержала девушка.

— Там плевое дело, ничего серьезного… — попытался оправдаться Ибусов.

— Ты только что говорил, насколько все серьезно, а теперь заливаешь, что дело плевое? — кипятился Азар. Ну уж нет, хватит того, что Даниила стала председателем совета директоров, вмешивать ее в проблемы с законом он точно не собирался.

— Ну, для нее это будет действительно плевым делом, а для нас с тобой ситуация серьезная. Тебе мало было одного покушения? — Ибусов и сам стал повышать тон, желваки на лице побелели и заходили. — Я вообще-то не хочу стать мишенью после тебя.

— Нет, — Азар скрестил руки на груди.

— Ей всего-то надо поехать по приглашению в академию и передать одно послание!

— Нет.

— Ты не понимаешь, — кажется, еще чуть-чуть, и Ибусов был готов рычать от натуги. — Перехваченный месяц назад груз доставили туда! Если груз попадет не в те руки, то это выведет на нас!

— Груз? — Даниила побледнела, спустившись на ступеньку ниже. — Вы оба занимаетесь контрабандой, что ли?

— Не совсем, — Азар покачал головой, делая несколько шагов к ней, но девушка продолжила спускаться, не давая ему приблизиться. — Осторожнее, спиной вперед, ты же так…

Она оглянулась, одновременно делая очередной шаг. Нога соскользнула со ступеньки, и если бы он не подоспел вовремя, подхватывая ее за талию, то все бы наверняка закончилось еще одной свернутой лодыжкой.

— Говорю, осторожнее, — проворчал он, не спеша ее, тем не менее, выпускать из рук.

Податливое стройное тело в его объятиях будоражило и волновало, не удержавшись, Азар мимолётно поцеловал Даниилу в висок.

— Давайте без милых семейных сцен, — сквозь зубы процедил Георг. — Азар, ты вообще понимаешь серьезность нашего положения?

Должно быть, это близость невесты лишала его самообладания. А может, последствия аварии дали о себе знать, потому что как иначе объяснить то, что оборотень, не подумав, ляпнул, отмахиваясь от панических предупреждений кузена:

— Эту девицу и без того допрашивали месяц, от того, что она задержится на неделю-другую в академии, ничего с ней не случится. Да, это внештатная ситуация, но и на этот счет мы все предусматривали.

— Подождите, подождите… — Даниила вдруг забилась у него в объятиях, вырываясь на свободу. Ее лицо вытянулось от удивления, глаза широко распахнулись, а голос был возмущенным. — Вы занимаетесь контрабандой людей? — она отпрыгнула от него на два шага, а затем ее и без того округлившиеся глаза, кажется, стали в два раза больше, а лицо сравнялось по цвету с белой бумагой. — Фотографии девушек на флешке… это вы их похищали!

Георг громко и демонстративно фыркнул и пробормотал нечто похожее на: «Я же говорил…» — но Азару было не до него.

— Даниила, ты все не так поняла, — он приблизился к ней, но девушка тут же предупредительно подняла свой грозный зонтик-трость.

— Не подходи! — истерично взвизгнула она, ее губы тряслись, а глаза наполнились такой болью и разочарованием, от которых внутри у Азара что-то вдруг надломилось. Ему самому стало физически больно, он словно ощутил разом ее эмоции, ее обиду.

Нечто похожее было, когда Анита предложила ему расстаться. Только в этот раз он точно знал, что причина — в нем.

— Даниила, мы никого не похищали.

— И что же я не так поняла? Груз, который у вас перехватили, это не живой человек? Или все-таки девушка?

Азар устало кивнул, подтверждая это. Но пока он подбирал слова для ответа, Даниила вдруг всхлипнула:

— Я-то думала, ты не такой, как все они. Что ты — особенный. Но ты оказался еще хуже! Это же… это же работорговля!

— Святая республика! — картинно воскликнул Георг. — Ты телевизора насмотрелась? Может быть, еще расскажешь сказки о том, что на севере младенцев едят заживо, а по улицам там ходят всякие сумасшедшие и кидаются на людей и оборотней? А ты мне казалась разумной девушкой…

— Откуда я знаю, что там, — она сердито смахнула набежавшие слезы с глаз. — Я там никогда не была.

— Даниила, посмотри на меня, — Азар медленно подошел к невесте. На каждый его шаг она отступала назад, пока не уперлась в стену. Оборотень перехватил ее зонтик, осторожно разжимая ослабевшие пальцы, и откинул его на пол. — Ты мне веришь?

— Я уже не знаю, чему верить, — сдавленно прошептала она. — Я хочу тебе верить, но…

— Кто тут статьи пишет и сюжеты для промо-мероприятий? Я или вы двое? — громко прервал их Георг. — Что за театральная скорбь и вздохи? Просто скажи уже ей, что мы тайно вывозим несогласных с политикой республики и тех, кому светит тут тюрьма за свои убеждения, за границу. Развели республика знает какую трагедию на пустом месте.

Даниила замерла и, кажется, даже дышать стала через раз:

— Вы…

Азар усмехнулся:

— Занимаемся незаконной перевозкой людей за границу. Даем им новые документы, помогаем с устройством на новом месте. В том числе работаем с человеческими девушками, которым светит хозяйственная академия, но которые не хотят туда попадать.

Он думал, что Даниила восхитится, что сейчас она поймет, что все ее подозрения были беспочвенны. Но чего он никак не ожидал, так это недоуменного выражения лица и короткого вопроса:

— Зачем?

— Как зачем?

— Вы — оборотни, — она произнесла это так, словно помощь людям от оборотней — что-то противоестественное.

— И что? По-твоему, оборотень не может отличить добро от зла? Или понять, что академии это как раз и есть то, что ты назвала работорговлей? — теперь уже и сам Азар начал раздражаться. Одно дело — если бы она не поверила, но вменять ему в вину принадлежность к собственной расе?

— Азар, я видела документы твоей компании. Видела финансовые бумаги и то, сколько вы платите налогов. Налогов, на которые эти самые хозяйственные академии и содержатся! — она говорила с каждым словом все быстрее и быстрее. — Ты же сам часть этой системы! Ты, республика забери, меня купил за деньги в этой системе! А сейчас ты вдруг говоришь, что на самом деле ты тайный борец за справедливость?..

— Я не понял, что ее не устраивает? — громким театральным шепотом произнес Георг, все еще стоящий на верхних ступенях и смотревший на разворачивающуюся сцену сверху вниз.

— …Нельзя же одной рукой ломать, а другой строить… Это… это… — она запнулась, подбирая слово, — двулично. И это ведь ничего не меняет. Вы не помогаете всем.

— Да, мы не можем помочь всем. Но для тех, кому мы помогли, изменилось очень многое. Хочется верить, что их жизнь стала лучше.

Хардов отлично понимал, о чем говорила Даниила. И сам много раз задавал себе один и тот же вопрос. Стоит ли что-то делать, если это лишь капля в море? Если одна его фирма делает для укрепления мощи республики куда больше, чем они могут противопоставить своими подпольными действиями.

Даниила отчаянно зажмурилась и нервно усмехнулась:

— Когда я узнала, что меня отправляют в академию… я бы все отдала, чтобы избежать этого…

— Тогда мы еще не занимались этим, все началось случайно, — а про себя оборотень добавил: «Все началось с Аниты».

— Смотри-ка. А ведь пока тебя не выбрали в академию, ты жила в республике, возможно, даже работала и платила налоги, и гляди-ка, тебя все устраивало, — ядовито передразнил ее Георг. Видимо, ее слова задели кузена куда больше, чем Азара. — Как-то это двулично, не находишь?

Оборотню вдруг показалось, что если он сейчас не сменит тему, то Даниила поднимет зонтик и попытается двинуть им хорошенько Георга.

— Так, давайте вернемся к изначальному вопросу, — миролюбиво произнес Хардов. — Кузен, объясни мне, почему девица не может подождать в пару недель в академии и почему ее надо вытаскивать прямо сейчас?

— Хотя бы потому, что это идеальное для нас совпадение. Если мы успеем завтра ее вытащить — то успеем до того момента, как будет введено усиление на границе. Ты ведь слышал о новом законе, который продвигает Риарио?

— Риарио это тот службист? — Даниила переводила взгляд с одного на другого.

— Нет, это его дядя, — закатил глаза Георг. — Впрочем, по ним обоим тюрьма плачет за их махинации.

— К вам приходил племянник Дарио? — брови Азара взлетели вверх.

— Но в любом случае, компромат собирается. Если все пойдет по плану, то уже через месяц они оба полетят с должностей. И все подозрения Роберто в нашу сторону уйдут вместе с ним. Так что не вижу причин торопиться. Через месяц мы вытащим эту девчонку с куда меньшим риском для себя, и уже не впутывая в это Даниилу.

По мере того как оборотень говорил, его невеста хмурилась все сильнее. Она словно напряженно что-то обдумывала, закусив щеку с внутренней стороны.

— Риарио говорил, что собирался взять девушку из академии, выбрать себе невесту, — вдруг произнесла она. — Это никак не может быть связано с той девушкой, которую вы хотели вытащить?

Азар переглянулся с Георгом, видя на его лице отражение собственных эмоций.

— Стоп, это он тебе сказал? С чего ты это взяла? — Хардов порывисто обхватил ее за плечи, заглядывая в глаза.

— Он уже собирался уходить, но потом вдруг начал расспрашивать об Академии, говорил, что хочет взять девушку, — Даниила поежилась. — Мерзкий тип. И, судя по всему, с садистскими наклонностями.

— Весь в своего дядюшку, — прокомментировал Георг, он спустился на несколько ступенек вниз, а потом просто уселся на середине лестницы, взволнованно взлохматив волосы. — Но если все так — дело дрянь. Тогда точно нужно вытаскивать девчонку. Риарио же, получив над ней власть, сможет заставить ее дать показания, даже то, что она не видела и не слышала. Это пока она была в полиции, у нас была возможность подтянуть связи, чтобы с ней обращались по-человечески.

— Или это ловушка, — веско заметил Азар. — Он специально намекнул Данииле о возможной женитьбе, чтобы мы занервничала и себя выдали. У нас сейчас нет времени и возможности даже собрать команду. Предлагаешь на дело идти вдвоем?

— Я готова помочь, — взгляд Даниилы был смелым и решительным. В глазах плескались целеустремленность и внутренняя уверенность. — Где там приглашение в академию? Я подпишу и пойду туда.

Глава Х

Данииле понадобилось время, чтобы уложить все в голове. Всю сознательную жизнь ей говорили, что на севере хуже. Что только в республике они находятся под защитой.

Даже когда план побега предлагала доктор Асприна, он ей казался чем-то нереальным, далеким, эфемерным.

Да, она никогда не была согласна с концепцией хозяйственных академий и была в ужасе, когда оказалось, что она одна из тех, кто пригоден для вынашивания оборотней.

Но как же сложно принять то, что, оказывается, был и другой путь. Что сбежать было действительно возможно еще три года назад. Пусть Азар и говорит, что тогда они еще этим не занимались, но ведь она даже не искала возможности…

Азар… она исподтишка бросала на него взгляды, сама не понимая, почему его признание вызвало у нее такую противоречивую реакцию. Да, он оборотень, и он правильно сказал, что добро от зла отличать это ему не мешает, но…

Но опять это противоречило тому, что она знала и в чем была убеждена всю свою сознательную жизнь. Оборотни — оплоты республики, она держится на них, они возглавляют и направляют ее.

А тут вдруг оказывается, что есть те из них, кто помогает людям? При этом не отказываясь и от бонусов и привилегий, которые дает республика и статус в ней.

В ее представлении Азару и его брату было бы честнее уехать, если уж они действительно не согласны с тем, что происходит. Выражать свое несогласие открыто, чтобы задумались и другие оборотни. Выступить с кампанией, какой-нибудь инициативой против принудительного обучения.

Но, с другой стороны, тогда бы у них не было возможности помочь тем, кому они помогли сейчас.

Все эти мысли гудели в голове, эмоции, чувства словно обострились.

В голове ярко вспыхнула сцена с Риарио, когда тот присел на краешек стола, наклоняясь к ней, обдавая ее запахом терпких духов:

«Я несколько лет работал на оперативной службе и умею причинять боль так, что ни следов, ни увечий не остается…»

Азар с братом не могли никак решить, что же им делать.

— …нужно вытаскивать девчонку. Риарио же, получив над ней власть, сможет заставить ее дать показания…

— Или это ловушка, — возражал Азар.

Даниила слушала их вполуха, погруженная в собственные мысли. Она вспоминала фотографии девушек с флешки и их же фото в криминальной хронике в новостях.

Раньше она думала, что этим девушкам очень не повезло, а теперь вдруг поняла, что хотя бы за них можно порадоваться. Ни одна из них не достанется такому, как Риарио.

— …Предлагаешь на дело идти вдвоем?

— Я готова помочь! — внутри зрела уверенность, что это будет правильно. Да, в свое время она не смогла сбежать из Академии, но зато теперь она может помочь осуществить чью-то мечту. — Где там приглашение в академию? Я подпишу и пойду туда.

Азар не хотел ее отпускать, начал отговаривать, но куда там! Легче было уговорить дуб зацвести и дать яблоки, чем переубедить сейчас ее.

А вот Георг, напротив, обрадовался ее согласию, он вытащил из внутреннего кармана пиджака телефон и нашел на нем фотографию:

— Вот эта девушка, — фото казалось ей знакомым. Светлые волосы, голубые глаза. Быть может, оно тоже уже мелькало в криминальной хронике? — Нужно будет просто найти ее в Академии и передать время и место, откуда мы ее заберем. Ей придется пробраться мимо поста охраны в назначенный час, там как раз будет смена вахты, и минут на двадцать проход освободится, — звучало действительно не сложно и не слишком опасно.

Вот только Даниила сама училась в этой академии и не была уверена в том, что из того здания так легко выбраться.

— Меня все равно это беспокоит, — Азар постучал пальцами по стене, а затем осторожно отодвинул занавески, выглядывая в окно. — Мог бы просто уже развестись и забрать Иванну как невесту.

— Иванну? — удивилась Даниила.

— Да не говори, — фыркнул Азар. — Видимо, сейчас среди людей мода на мужские имена для девушек.

— Нет, я… я читала про нее. Была статья о том, что она пыталась бежать через границу, но ее поймали. Правда, там было написано, что имя изменено.

— Я написал это по просьбе девушки для ее матери, — тихо проговорил Георг. — На тот момент это была единственная возможность дать знать, что произошло с дочерью.

— Разве ее родители не были счастливы отдать дочь в Академию?

— Только отец. А ее мать ей помогала организовать побег.