Глава 17

От неожиданности я даже замерла, как стояла, а Юрал, заметив это, приложил палец к губам: мол, молчи! Как будто у меня был выбор! Да и что мне говорить, а главное, кому?

– Алина, – зашептал он, прикрывая окно. – Алина, иди сюда!

Бывший жених замахал рукой, приглашая подойти поближе и скрыться за печкой, откуда нас не будет видно, даже если кто-то заглянет в дом. Я настолько устала ото всего происходящего, ото всей этой секретности – что со мной даже говорить нельзя на людях, что сейчас только разозлилась. Это он сбежал, сверкая пятками, из того леса, а стыдиться нужно меня?!

– Хочешь поговорить – садись за стол, – ответила я в полный голос. – Не хочешь, уходи. Через дверь или как пришел!

– Алина, ты что? – изумился Юрал. Так изумился, что даже шептать перестал, пригладил рыжие вихры. – Обиделась, что ли, на что?

– Не на что мне обижаться больше. Тебе чего? – Может, и грубо получилось, но я не стремилась говорить с ним ласково. Сложила руки на груди, глядя на него вопросительно.

– Алин… ну Алиночка! – произнес бывший. – Давай поговорим потихонечку. Это очень важно.

– О чем?

– Да о нас! О нас же, глупая.

Я хотела отказаться, но по взгляду бывшего поняла: не отстанет. Чтоб у него такая настойчивость была, когда мы в лесу Михаила встретили. Вот обещала себе не злиться, но сейчас не могла просто. Еще и живот скрутило – видимо, натаскалась тяжестей по дому. Ну да и ладно.

Приблизилась к нему, посмотрела в глаза:

– Что?

– Ты такая красивая, – неожиданно восхищенно пробормотал он, касаясь моих волос.

Я не отпрянула только потому, что не ожидала такой наглости. Когда же опомнилась, с силой оттолкнула его руку.

– Все. Уходи.

– Нет, – он перехватил меня за локоть. – Постой. Я ж так и не успел тебе сказать… Я люблю тебя, Алина. Жить без тебя не могу! Думал, когда этот… бестиар тебя забрал, что все. Не увидимся больше, что придется смириться. Но не могу. Ты мне снишься каждую ночь. Думаю о тебе все время. Думаю и ругаю себя за то, что не вступился тогда… может, и умереть надо было за тебя. Я ж правда… узнал вот от Марики, что ты сегодня здесь будешь, и сразу понял, что должен прийти. Алин, давай сбежим, а?

Я только вздохнула. Вдохнула и выдохнула несказанные слова, что, наверное, все-таки берегла для него все это время. Что мог бы и знак подать, хоть какой-то. Что замуж за него я собиралась, что уже думала, как занавески для нашего дома шить буду. Вот в этот выдох и уместилось все, какое-то пустое и далекое, что даже говорить об этом не хотелось. Да и зачем? Столько между нами было всего светлого, солнечного, пусть оно в прошлом таким и останется. Портить его оправданиями, претензиями – ну зачем?

– Куда сбежим? – только и спросила я и тут же быстро добавила: – А впрочем, неважно. Неважно уже, Юрал. Я никуда с тобой не побегу, между нами больше ничего нет.

Его глаза расширились, словно он не мог поверить в то, что услышал, а после сузились. Превратились в две щелочки.

– Значит, правду говорят, да? Что купили тебя эти господа бестиары? Променяла ты нас на сытную красивую жизнь?

Я пожала плечами. От Юрала это было уже даже не больно. А может быть, я просто устала всем доказывать, рассказывать, объяснять. То ли поняла, что это бессмысленно. Если кто-то тебя в уме уже назначил виновной и вынес тебе приговор, то говорить с таким человеком бесполезно. Только язык собьешь да изведешься вся.

– Верь, во что считаешь нужным, – отозвалась я. – В то, что тебе сердце подсказывает. А сейчас извини, мне пора собираться в дорогу, и лучше тебе уйти до того, как я позову Евгения.

– Что, боишься, что обо мне узнают? Что к тебе приходил?

– Нет. Просто не хочу, чтобы к тебе возникли вопросы, почему ты пришел через окно, а не через дверь.

Юрал слегка побледнел:

– А я… я больше не боюсь этих твоих бестиаров! Вот ни капельки!

Ну что за дурной, а?

– Юрал, просто уйди, пожалуйста. – Я кивнула на окно. – Уйди и выброси все мысли о том, чтобы куда-то со мной сбежать.

Я не хотела, чтобы Михаил об этом узнал. Не о том, что произошло сегодня, понятное дело: Евгений будет молчать. Но если Юрал свои попытки продолжит, так и до беды недалеко. Не хочу давать этому монстру повод навредить кому-то просто потому, что он может. Чтобы в очередной раз меня наказать. Чтобы снова сделать мне больно.

– А вот не выброшу! – выкрикнул Юрал. Причем так громко, что я даже вздрогнула. Успела только перевести дух, как он уже шагнул ко мне, притянул к себе и впился поцелуем мне в губы. Глубоким, как никогда раньше меня не целовал.

– Алина, – в то же мгновение раздался за спиной жесткий голос.

Я дернулась и рванулась, Юрал от неожиданности разжал руки. Я же застыла под стремительно темнеющим, напитывающимся Бездной взглядом Богдана.

– Выйди, Алина, – последовал приказ. Именно приказ, Богдан никогда со мной так не говорил. Кажется, даже когда мы только познакомились, в первую нашу ночь. Его глаза темнели так быстро, так опасно, что вместе с ними потемнело даже в доме. Залитом солнечным светом, чистеньком после уборки.

– Нет, – ответила я.

Не оставлять же их тут вдвоем. Идиот, какой же Юрал идиот! Я ведь говорила ему, просила.

– Это просто недоразумение. – Кажется, последнее я сказала зря, потому что Богдан посмотрел мне прямо в глаза, и в меня ударило Бездной. Всей той мощью силы, которую я давно уже не чувствовала, а сейчас у меня только голова закружилась. Слегка.

– Евгений, – коротко позвал Богдан, и в доме тут же появился его сопровождающий. – Забери ее.

– Нет! – Я дернулась, но тут особо дергаться было некуда, сзади Юрал, спереди Богдан, а у нас не настолько большой дом. Да и сбегать из него я не хотела, поэтому Евгений легко взял меня за руку.

– Пожалуйста, Алина, пойдемте со мной.

– Я не пойду! – вскинулась я, и тогда бестиар просто подхватил меня на руки. Рывком, одним едва уловимым движением. Осознав, что меня сейчас просто действительно унесут из этого дома, как куклу, я забилась в его руках. Попыталась вырваться. Тщетно. Хватка у бестиара была отличная, а к груди он меня прижал совершенно неромантично, но так, что не вырвешься.

За его спиной Богдан шагнул к Юралу, а этот дурачок еще и приготовился драться. Встал в боевую стойку. Я в ужасе забилась еще сильнее, заколотила Евгения по плечам:

– Пусти! Да пусти же! Богдан! Не смей его трогать! Достаточно уже того, что ты убил Милена! Хватит!

В глубине души я, наверное, не верила, что он остановится, но так отчаянно на это надеялась! Так яростно и так отчаянно, что Богдан все-таки остановился. Обернулся. Посмотрел на меня снова, в упор.

А после просто шагнул к Евгению, перехватил меня из его рук и понес из дома. Народ на улице уже разошелся, но я видела, как ребятишки липнут к окнам, а за ними с деланным равнодушием и якобы только чтобы стащить их с подоконника появляются матери. Марика и вовсе стояла на крыльце, скрестив руки на груди, глядя на меня так, будто я была не ее лучшей подругой когда-то, а заклятым врагом. У меня запекло глаза, и, хотя я обещала себе больше не плакать из-за всего этого, сейчас еле сдержалась. Богдан протащил меня на руках на глазах у всех, швырнул в карету, в которой мы приехали. Я не успела даже вздохнуть, как дверь захлопнулась, а после он ее запечатал рунной магией.

– Открой! – Я заколотила кулаками по стеклу, попыталась открыть окно, но оно не поддалось, словно я не легкий замок тянула, а огромный валун. – Открой, Богдан, пожалуйста! Не надо!

Слышал он меня или нет, я не знаю, но здесь, внутри, от собственных криков у меня просто резало уши. В итоге я поняла, что все это бессмысленно и, обессилев, сползла прямо на пол, закрывая лицо руками. Перед глазами стояли залитые Бездной глаза Богдана, а еще его спина, когда он уходил, не обращая на меня никакого внимания.

Я сжалась в комок, зная, что не могу ничего исправить.

Идиот! Какой же Юрал все-таки идиот… но теперь, если он из-за меня пострадает, я никогда себе этого не прощу. И Богдана тоже никогда не прощу. Я вдруг поняла это так отчетливо, осознание острым холодом прошило меня насквозь, впитываясь в кожу, в меня всю, в каждую клеточку моего тела. Я снова подскочила, вглядываясь в окно кареты, снова заколотила кулаками по стеклу, подергала защелку.

Бесполезно. Бессмысленно. Тщетно.

– Откройте, – позвала я непонятно кого. – Откройте!

Да чтоб эти руны разрушились ко всем тварям Бездны!

Меня ослепила какая-то вспышка, а следом раздался щелчок. Не веря своим глазам, я смотрела, как дверца кареты слегка приоткрылась.

Богдан вернулся?!

Я вылетела на улицу, подхватив платье, но увидела только двух мальчишек, которые сидели на заборчике своего дома. Заметив меня, тот, что постарше, скорчил рожу, а потом закричал:

– Алинка-любовница перед всеми платье задирает!

Он спрыгнул на землю, и в меня полетел комок сухой земли вместе с травой. Я едва успела увернуться, а братья уже с хохотом умчались в дом. Развернувшись, я готова была уже бежать по улице, когда увидела вышедших на дорожку Евгения и Богдана. Юрала рядом с ними не было.