Глава 26

Мне казалось, я знаю о магии все. В том смысле все, чему нас учили в академии. Что все достаточно просто: есть плюсовая магия, магия бестиаров, сильнейшая. Способная исцелять, уничтожать, разрушать, защищать. Есть нулевая, опасная, способная впустить Бездну в наш мир. И, наконец, есть минусовая, магия людей, которая достаточно слабая. То есть она тоже подразделяется по уровням, но в целом минусовая магия не предназначена для чего-то серьезного. Она не работает с рунами, это только для бестиаров. Она не способна никак повлиять на Бездну, слава Небесам. Но и исцелять она не способна. Тем не менее это только что произошло на моих глазах. На моих и на Дашкиных: я попросила сестру пока никому об этом не говорить – что-то мне подсказывало, что для начала в этом лучше разобраться самой.

Городской врач даже не посмотрел в мою сторону, он посчитал, что на состоянии отца сказался удар головой, смена обстановки и потрясение – все вместе, одним словом. Никто не подумал на меня. Никто не знал мою тайну. Даже Богдан. И вот сейчас я, вместо того, чтобы ему рассказать, почему-то медлила. Медлила, не зная, с чего начать, как вообще завести этот разговор. Да и в целом, что теперь с этим делать. Со своим знанием.

Я бы с удовольствием поверила в то, что сказал врач, но я знала, что потрясение тут ни при чем. Смена обстановки тоже, и даже удар головой. Для всех моему отцу повезло – он отделался легким испугом и синяками, поскольку рана на его голове затянулась, и только мы с сестрой знали правду. Сестра согласилась меня прикрыть, потому что сама растерялась. Она же помогала мне присыпать и оттереть кровь с камней, когда все ушли.

Вот только почему я об этом молчала? Ответ находился один-единственный.

Я не хотела, чтобы об этом даже случайно узнал Михаил. Почему-то, на каком-то глубинном инстинктивном уровне я понимала, что он сумеет использовать это против меня. Против нас. Но разве моего молчания заслужил Богдан?

На этой мысли он и вернул меня в реальность, положив руки мне на плечи. Я сидела в большом плетеном кресле на веранде, Богдан же незаметно приблизился, мягко коснулся меня:

– Переживаешь из-за случившегося? Все будет хорошо, Алина. Сейчас твой отец отдыхает, но врач сказал, что его сознание восстановилось. Это же отличная новость.

– Да. Отличная, – признала я.

– Но? – Богдан обошел столик и сел во второе кресло.

Сказать, что я переволновалась? Солгать?

– Мне жаль, что меня не было рядом, когда это произошло, – произнес он, глядя мне в глаза. – Тогда бы я лично подтвердил, что с твоим отцом все в порядке.

Богдан с Семеном были в городе, когда это случилось, но вернулись сразу же, как только им сообщили, что в поместье вызывали врача. Он все время был рядом, когда я нуждалась в помощи. Никогда мне в ней не отказывал. Так почему я сейчас отказываю ему в доверии?

– Богдан…

– Что? – Он внимательно посмотрел на меня.

– Это сделала я.

– Что ты сделала?

– Вернула отцу сознание. – Я закусила губу, обхватив себя руками. Хотя замерзнуть здесь просто не представлялось возможным, я снова ощутила озноб. – Исцелила его. Там было столько крови, но я… я очень испугалась, и тогда с моих рук сорвалась светлая дымка, она окутала его, и…

– Алина, стой, – он меня перебил. – Какая светлая дымка? Ты уверена?

Богдан смотрел на меня так, будто не верил и верил одновременно, я же решительно ничего не понимала. Визуальные проявления имеет только плюсовая магия. Ну и еще нулевая, когда создается прорыв, минусовую можно только чувствовать. Ощущать ее воздействие, как, например, смягчение эмоций и все такое.

– Да, я уверена, – ответила я. – Но я же не могу обладать плюсовой магией, она только для бестиаров. Я бы и сама не поверила, если бы не видела своими глазами, но я так испугалась. Подумала, что об этом никому лучше не знать… Там было столько крови, Богдан, я была уверена, что мой отец умирает. Он неудачно упал на дорожку, там острые камни, он точно разбил голову, но, когда приехал врач, он был цел… Больше того, он снова обрел связность мысли, он перестал вести себя как большой ребенок.

Я говорила торопливо, словно стараясь успеть до того, как он меня остановит, но Богдан не спешил этого делать. Он слушал внимательно и сосредоточенно, снова хмурился, словно пытался разгадать, что вообще происходит. Да я бы и сама этого хотела: узнать, понять, что это такое, но, когда я замолчала, он по-прежнему размышлял над чем-то. Не говорил ни слова, тишина между нами затягивалась, затягивалась и затягивалась.

– Ты мне не веришь? – спросила я, наконец, не в силах больше выносить это тягостное молчание.

– Верю, но… – Богдан взглянул в сторону моря, которое отсюда между деревьев просматривалось кусочками. Оно уже сменило цвет на закатный, солнце на юге спускалось вниз гораздо быстрее, чем в Авенне. – Это просто невероятно.

– Невероятно? – Я приподняла брови. – Невероятно что?

– Та магия, о которой ты говоришь. Ее не существует в мире уже более трех тысячелетий, немногие упоминания о ней, которые сохранились в древних архивах бестиаров, весьма обрывочны. К тому же, она считается не просто утраченной, но и опасной.

– Почему?! – вырвалось у меня. – Если она исцеляет…

– Потому что это магия Изначальная, – Богдан остановил поток моих вопросов, – и она сочетает в себе все три.

Такого я точно не ожидала. Да и кто мог такое ожидать, спрашивается? Поэтому долгое время не могла найти в себе ни сил, ни слов, чтобы задать следующий вопрос. Богдан тоже молчал, и я не представляла, как толковать это молчание? Как его объяснить? Что он думает сейчас?

– Не молчи, пожалуйста, – вырвалось у меня. – Что это для меня значит? Что я опасна? Что я могу открыть разрыв? Что вообще происходит, Богдан?

Он посмотрел на меня в упор.

– Считается, что Изначальная магия существовала еще до известного нам летоисчисления. Она была как основа нашего мира, она же считается первопричиной разрывов и прихода Бездны в наш мир. Слишком большая сила, сосредоточенная в ней, «позвала» Бездну и ее тварей. Ты же знаешь, что Бездна питается силами нашего мира? Выпивает его?

Я кивнула.

– Вот за такой мощью она и пришла. Втягивая через своих тварей всю суть жизни. Тогда в нашем мире сформировался Разрыв Изначальный, его так и называют. – Я закусила губу, а Богдан продолжал: – Закрыть его удалось ценой невероятных усилий. Он опоясывал весь мир, и уничтожил бы его, если бы тогда наши предки не справились. Разрыв был закрыт, но закрывшие его лишились сил, были выпиты досуха Ценой своей магии, став пустыми, они остались на полях сражений. А новое поколение уже родилось другим, с того времени магия разделилась на три направления. Последние упоминания о магии Изначальной у тех единиц, кто не участвовал в закрытии Разрыва Изначального. Их потомки уже иные, точнее, они как все те, кого ты, я и остальные знаем. Люди. Бестиары. Перерожденные люди нулевики.

– Нам не рассказывали про Разрыв Изначальный, – покачала головой я. – Никогда. На уроках истории его называют просто Великий Разрыв…

– На уроках истории для людей, – заметил Богдан. – В вашей версии его закрыли  сильнейшие бестиары. Отчасти, это правда. Потому что закрывшие его Изначальные – они и бестиары, и нулевики, и люди.

Я покачала головой. Вся эта информация отказывалась укладываться у меня в голове.

– Но получается, что я тоже… на треть бестиари? – уточнила я. – И что…

– Пока что мы не знаем, что это вообще такое, Алина. Как такое возможно. – Богдан снова меня перебил. – Я не чувствую в тебе нулевой магии. Я не чувствую в тебе магии бестиари. Но то, что ты рассказала…

– Может быть, это не Изначальная магия? Что-то другое? – с надеждой спросила я.

– Может быть. Чтобы во всем разобраться, мне нужно время. Если это магия Изначальная… – Он нахмурился. – Об этом точно никто не должен знать. Потому что в этом случае твоя сила не изучена, для всех она опасна, поскольку содержит в себе частицу нулевой и может стать причиной разрыва. Если это станет известно хотя бы кому-то… если об этом донесут Михаилу…

– Я тоже об этом думала, – призналась я. – И я не собиралась никому об этом говорить. Сестра точно не проболтается, я ее знаю. Единственный, кому я доверяю настолько, чтобы рассказать все это – ты. Я не хочу быть опасностью, Богдан, и я не хочу, чтобы по моей милости открывались разрывы… я…

Горизонтальная складка между его бровей разгладилась, он притянул меня к себе.

– Я этого не допущу, Алина, – произнес он. – С тобой ничего не случится. Мы вернемся в столицу, я соберу кое-какие книги, а потом мы уедем.

– Уедем? – Опешила я. – Куда?!

– В Талминбург, в поместье моих родителей. Туда, где никому уже не будет до нас никакого дела. Я изучу трактаты ученых по нулевой магии. Знаю, что до ее первой вспышки, если бы можно было заранее предположить ее в человеке, ее можно запечатать. Потом ты сможешь изучать свою силу, а я буду заниматься с тобой лично.

Я не нашлась что ответить. Просто смотрела на него. Он предлагает уехать? С ним… Да, это не предложение руки и сердца, но я даже на такое вряд ли могла рассчитывать. Просто потому что для высшего общества девушка из народа – она как грязь на одежде. На меня так и смотрели на балу, а не шипели исключительно потому что я была с Богданом. Да, есть и другие – как Семен и Мария, но они и сами необычная пара, и я… возможно ли, что я тоже когда-нибудь смогу стать женой Богдана? Возможно, моя магия раскроется как-то, возможно…

Я никогда раньше не допускала таких мыслей, поэтому сейчас все остальное вылетело из головы, а сердце заколотилось, как сумасшедшее. Я уже давно поняла, что люблю этого мужчину, но о таком даже мечтать не могла. Не говоря уже о том, что моя магия, может статься, позволит нам узаконить этот брак даже в глазах высшего общества. Да, не раздражая его своим присутствием в столице. Но в то же время и Богдану не придется жертвовать всем, как это сделал ради Марии Семен.

У меня даже в горле пересохло, а глаза защипало.

– Скажи что-нибудь, Алина, – произнес Богдан.

– Я… – воздух наконец-то проник в легкие, и я судорожно вздохнула. – Конечно, я поеду с тобой.

– Но Талминбург – не столица. Да, это второй по величине город Лазовии, но это совсем другая атмосфера, и…

Я посмотрела на него как на сумасшедшего. Так, что он даже осекся.

– Что? – переспросил, глядя на меня.

– Ты правда считаешь, что я гонюсь за атмосферой Авенны и дворцовыми преимуществами?! – спросила почти сердито.

– Нет, – он почему-то рассмеялся. – Нет, я так не считаю, но город действительно совсем другой. Там более суровый климат, более холодные зимы. В Авенне они мягче, а ты настолько хрупкая…

– С тобой мне будет тепло везде, – на этот раз перебила я. Просто потому, что не могла больше молчать. Во мне, казалось, скопилось столько чувств, что если я сейчас не проговорю их вслух, они меня просто разорвут, как та Изначальная магия, что впервые позвала и впустила в наш мир Бездну. – Я люблю тебя, Богдан.

Он замер, а потом одним рывком поднялся из кресла. Чтобы так же резко вырвать из моей уютной качалки с подушечками меня. Притянув к себе так, что у меня перехватило дыхание, Богдан впился в мои губы присваивающим, властным поцелуем, и перед глазами все поплыло, а в самом низу живота полыхнуло знакомым жаром.