16

До моего дома мы добрались глубоким вечером. Илай уже крепко сопел в папиных руках, когда мы вышли из такси. Район частных домов всегда был тихим, а сейчас вообще казался вымершим, и только зима посылала своих снежных бабочек биться в фонари. Лайтовая такая зима… Щеки почти не щипало морозом, и я бы так и стояла под воротами в нерешительности, делая вид, что просто дышу воздухом.

— Можем поехать в гостиницу, — заметил Киан будто невзначай. — Думаю, он поймет, что все устали…

— Если бы я так легко сдавалась, у меня бы не было тебя.

Он мягко улыбнулся, а я надавила на звонок. Ворота неожиданно сразу же отъехали, и к нам вышел папа:

— Я уже готовился за тобой бежать, — улыбнулся он. — Проходите.

В душе защемило, когда оказалась во дворе, точно меня тут не было полжизни…

— Мама ждет тебя очень, — поравнялся со мной отец.

Киан умышленно немного отстал.

— Правда? — Я с легкостью перешла от надежды к обиде, что могла бы и объявиться, когда узнала о внуке. Она же узнала? — Ты рассказал ей все обо мне?

— Да, — уклончиво ответил он.

— Давно?

— Я сказал, что поехал к внуку. И оставил ее с этим. А когда вернулся, мы поговорили, и она сказала, что очень хочет тебя увидеть…

Да какая мне разница? Ее не было рядом. И я, может, тоже в этом виновата. Но я почему-то не могла ей признаться. Отцу — да. А она…

Я была уверена, что она осудит. Мать так надеялась, что я вернусь к Полу в каждую нашу встречу, что я потеряла всякую надежду объяснить ей то, что важно мне. И даже не попыталась.

Когда мы вошли в гостиную, я пожалела, что согласилась. Что-то невыносимо потянуло внутри в прошлое, где я была наивной дурочкой, берегшей себя для единственного мужчины. Но сонное кряхтенье Илая быстро вернуло в настоящее и будто отгородило непроницаемой стеной. Я скинула куртку и взяла ребенка у Киана. И только потом увидела, что мать стоит у входа в гостиную и не спускает с меня влажного взгляда.

— Лали, — всхлипнула она и бросилась ко мне. Но обнять не решилась — замерла в шаге, переводя взгляд с меня на Илая и обратно.

— Привет, мама…

Отец провел Киана в гостиную, а мы остались втроем.

— Надо раздеть. — Я шагнула к креслу, положила малыша и принялась вытаскивать из комбинезона.

— Тебе помочь? — присела она в соседнее кресло, глядя на малыша. — Лали, прости меня… Я должна была быть рядом… — шмыгнула носом.

— Мам… все было сложно, — глянула я на нее. — Мне никто вообще не мог помочь. А я не могла тебе объяснить, как так вышло…

— Тебе было слишком больно, — понимающе кивнула она. — Ты всегда была такой. Чем сложнее тебе, тем больше ты уходила в себя. И невозможно было пробиться. Но это не значит, что я не должна была пытаться… Грегори не сдался.

— Мам, ты имела право. — Я тоже шмыгнула носом и прижала к себе Илая, чувствуя, что сдаюсь.

Мы замерли нерешительно… и качнулись навстречу друг другу. Она обняла меня и расплакалась.

— Я была уверена, что ты из-за Пола… Что нужно дать тебе время побыть там, раз ты хочешь… Так сложно было поверить, что все совсем не так! А я даже не могла предположить… Бедная моя девочка…

Я жмурилась, глотая слезы, и качала головой, не веря…

— Мам, мне тебя не хватало, — выдавила, еле выговаривая слова.

Илай изучал бабушку, серьезно глядя на нее, и мама склонилась к нему:

— Можно?

— Конечно…

…В столовую мы вернулись все раскисшие от слез, но счастливые.

Отец с Кианом сидели друг напротив друга у камина и о чем-то разговаривали. Киан при этом слушал его с выражением вселенского спокойствия и великодушия. Наверное, принимал извинения. А мне хотелось смотреть на этих двоих…

Кто бы поверил, что когда-то они мечтали убить друг друга? И все по вине одного ублюдка.

Но не всем было так же просто принять новый расклад — мама заметно поежилась, когда мужчины вернулись к столу.

— Хелен, это Киан.

— Здравствуйте, — выдохнула мама тихо и прижала к себе Илая, только тот, почуяв папу, изъявил желание оказаться у него в руках.

— Мам, он хочет к своему папе, — подсказала я, улыбаясь ее растерянности.

— Ох, конечно, — протянула она Илая Киану, но взгляд от малыша так и не отвела. — Присаживайтесь. Вы же останетесь у нас на ночь?

Я глянула на Киана, он на меня. Его легкий кивок вызвал новый прилив благодарности этому мужчине — как он, оказывается, мог все это время!

— Да, останемся, — высказала результат наших молчаливых переговоров. — Нам все равно до завтра тут быть…

— Может, и завтра придется остаться, — вдруг сообщил Киан. — Хотел обсудить с тобой позже, но раз зашел разговор… Я бы заодно пробежался по агентствам.

И так он тоже мог? Мама вытаращилась на него с таким же удивлением, как и я. Ладно, она ожидала увидеть дикого злющего зверочеловека, напавшего на ее дочь. Но я с трудом припоминала, что Киан вообще-то социофоб…

А он как ни в чем не бывало уселся на предложенный стул, удобно перехватив Илая одной рукой, и обезоруживающе улыбнулся моей матери. Очаровывал ее!

— У вас встречи здесь? — с трепетом поинтересовалась она. — Грегори рассказывал, что вы только приехали…

— А папа рассказывал, что Киан — известный фотограф?

Это правда снова происходит со мной? Я что, нахваливаю Киана матери? Будто… все могло быть как у людей. А оно могло?

— Нет, — заморгала мама.

— Я принесу горячее, — довольно улыбнулся отец и кивнул мне следовать за ним: — Поможешь?

Я пришибленно вышла, прислушиваясь к разговору в гостиной, сколько могла.

— А он молодец, — глянул на меня отец от печки, когда я вошла в кухню.

— Определенно, — обеспокоено кивнула. — Не ожидала…

— Киан потерял семью. Неудивительно, что он не хочет, чтобы эта учесть досталась и тебе. Он любит тебя… — Отец покачал головой и тяжело оперся о столешницу. — Это так странно…

Я медленно подошла к нему и встала у стола напротив.

— …Я так ненавидел его. Их всех…

— Ты правильно сказал — у тебя были причины.

— А теперь он здесь… держит моего внука… и единственный, кто может вернуть тебя нам. — Он обескураженно качал головой. — Как же невообразимо мы все ошибались! Все, кроме тебя.

— Пап, я не хочу больше об этом говорить и вспоминать, — покачала я головой. — Я хочу вернуть себе вас. Мне вас очень не хватало. Я даже мечтать о таком не могла после всего…

— Иди ко мне. — И он заключил меня в объятья и поцеловал в макушку. — Люблю тебя.

— И я тебя.

И снова стало невозможно вместить в себя столько теплого «хорошего», что задолжала мне жизнь. Я захлебывалась чувством благодарности ко всем, кто меня окружал, и прежде всего к моему… кому? Мужчине? Определенно. Так сложно было позволить себе присвоить его даже в мыслях, но сегодня, кажется, тот самый день, когда самое время это сделать.

Маму мы застали с совершенно ошарашенным лицом. Она будто все еще не позволяла себе поверить, что избранник ее дочери еще не обернулся посреди гостиной зверем, а ведет с ней серьезную беседу.

— …и жить в Смиртоне, наверное, будет удобнее, раз у вас есть перспективы тут?

— Мы еще не обсуждали это с Лали, — учтиво, но твердо отвечал Киан. — Но есть вероятность, что предпочтем Аджун. Для наших детей там более безопасные условия.

— Вы планируете еще детей? — взволновано продолжала мама, не заметив нашего возвращения.

Илай лежал у Киана на коленях и самозабвенно обсасывал палец, забавно поддакивая папе смешным журчанием.

— Я бы хотел, — очаровательно улыбнулся Киан моей матери. Мне ничего не оставалось, как занять его сторону в двусмысленных гляделках с ней. Но тема других детей пугала едва ли не больше, чем все пережитое разом. Только это было нашим личным с Кином делом…

…Несмотря на то, что с темами для разговора было откровенно скудно, ужин прошел тепло. Даже мама расслабилась. А когда прошла тест на профпригодность со сменой памперсов, мои мужчины окончательно закрепили за ней официальный статус бабушки — Киан отдал ей Илая поносить туда-сюда по гостиной, а Илай отдался в новые руки уже более охотно.

— У него твой носик, — расплылась в улыбке мама, а я прыснула.

И тут же угодила в плен внимательного довольного взгляда Киана.

— Ты был так великодушен отдать мне хотя бы носик, — переползла к нему на колени, окончательно сбрасывая напряжение.

— От бабушки ничего не скроешь, — прошептал мне горячо в шею, и я зажмурилась, растекаясь в его руках. Как же было хорошо!

— Спасибо…

— Не за что…

Мама еще долго суетилась, устраивая нас в моей комнате — переживала о кровати, о ребенке, которому негде спать, предлагала принести пару кресел… пока я ее не обняла и не поцеловала:

— У нас все есть.

— Ладно, — пришибленно кивнула она. — Спокойной ночи.

Когда двери за ней закрылись, я обернулась к кровати. Киан как раз раздевал Илая, нежно поглаживая и касаясь ребенка. Никогда такого не видела у людей. Кажется, медведи — лучшие отцы. Мой так точно. Так это было завораживающе, что я едва не отвлеклась от главного.

— Ты сегодня меня удивил, — опустилась я рядом.

— Тебе нужна семья, — не отрывал он взгляда от ребенка.

— Мне не хотелось бы думать, что ты… наступаешь себе на горло ради меня.

— Даже если бы и так — ты этого стоишь, — устремил он на меня серьезный взгляд. — Но мне приятно вспоминать, как быть человеком. Я хочу остаться здесь. Хочу работать с людьми и обеспечивать свою семью. Для меня это не менее важно.

— Я была уверена, что одиночество — твой выбор, — осторожно высказалась я.

— Скорее всего, одиночество мне тоже будет нужно временами, — нехотя выдавил он, хмурясь.

— Хорошо, — пожала плечами. — Думаю, справимся…

— И это все, что ты хотела обсудить? — Уголки его губ дрогнули, но взгляд остался серьезным. — Боишься планировать со мной жизнь?

Наши взгляды встретились, и мой дрогнул.

Не было варианта соврать. Он бы все понял. Но и винить себя было не за что.

— Все, что случилось со мной, напоминает разорвавшуюся гранату — до сих пор штормит. Ты, ребенок… Меня никто не спросил, а я уже и не знаю, как быть по-другому, — призналась серьезно. — Но и быть с тобой тоже хочу. Только не из-за твоего выбора. Я хочу, чтобы ты знал — я выбрала тебя сама. И не собираюсь принимать тебя, как должное. Мне важно тебе соответствовать, а не просто повиснуть на шее непреодолимым обстоятельством…

Я смущенно нахмурилась, с сомнением покачав головой — наговорила какого-то сумбура, как обычно. И Киан услышал что-то свое.

— Не могу тебе соврать, что хотел бы дать тебе выбор, — посмотрел он на меня исподлобья. — То, что я выгляжу иногда как человек и играюсь в эту роль, не значит, что я им стану. По-человечески не получится. Даже если ты решишь, что мы не соответствуем.

Его слова будто окатили ледяной водой. Я медленно моргнула, застывая. Замер и он. Наверное, этот разговор должен был рано или поздно случиться. Мы оба были оглушены произошедшим. Но теперь, когда внешние обстоятельства улеглись, пришло время посмотреть на то, что стало с нами. Хотя Киан быстро все принял — это в его природе. А вот в моей такой опции не было.

И дело было не в том, что я не хотела его — наоборот. Но то, что он не собирается давать выбор, просто останавливало жизнь внутри меня.

— Лали…

— Мне нужно время, ладно?.. — мотнула я головой и поднялась.

— Нет, — неожиданно жестко прорычал он. Давно я не видела его… прежним.

Мы замерли, глядя друг другу в глаза. Видела, он подбирал слова, и это теперь точно стоило ему усилий.

— Хочешь, чтобы дал тебе свободу? Отпустил?

— Я хочу знать, что у меня есть эта свобода, Киан. Я готова быть с тобой и даже бежать следом, но по собственной воле, а не потому что ты тащишь. Я понимаю, что мы разные… Но мне нужно время, чтобы как-то с этим смириться.

— Мне… — Он сжал зубы, шумно выдыхая. — Мне не нужно, чтобы ты смирялась…

— Ты этого стоишь, — вспомнила его же слова и опустила плечи, прерывисто вздыхая. — Давай просто забудем, что ты не можешь по-другому. Это все не имеет значения. Я хочу быть с тобой. Ты доказал, что стоишь того, чтобы за тебя бороться…

Он долго смотрел мне в глаза, думая о чем-то своем, а скорее, пытаясь снова договориться со зверем.

— Я не буду тебя принуждать рожать от меня детей, — заговорил наконец.

— Даже не сомневалась.

Он вздернул бровь и недобро усмехнулся:

— Вот как…

— Ты бы не смог, — посмотрела с вызовом в его глаза, но не стала праздновать победу — ему очень тяжело давалось это решение.

— Теперь время нужно мне, — опустил он голову и поднялся.

Хотелось спросить, не собирается ли он уйти, но не стала. Он — не моя собственность, как бы ни было хорошо думать обратное. Тем более закончили мы игру на его поле — он пошел навстречу.

Но Киан не собирался никуда уходить. Мы искупали Илая, переодели его ко сну, и я улеглась его убаюкивать. Киан потушил свет и вернулся ко мне.

— Много времени тебе нужно? — прошептала, не в силах сдержать вздох, когда он улегся рядом и прижал к себе.

— Много, — заявил серьезно. — Понадобятся годы… Надеюсь, что даже десятилетия…