20

В фойе оказалось немного народу: пара гостей, несколько официантов и персонал, который отвечал за ход банкета.

Мне показалось что я нашла пустую комнату отдыха и хотела уже зайти туда, чтобы немного отдохнуть от насмешливых шепотков за спиной, но уже на пороге услышала голоса.

– Да что, черт возьми, с тобой такое? – рявкнула какая-то женщина. – Как ты могла пораниться прямо перед выступлением? Ты хоть понимаешь, как важен этот банкет? Специально решила меня опозорить?

– Нет, мисс Беркер! – всхлипнула молодая девушка и попыталась объясниться. – Я этого не хотела! Когда я проходила мимо банкетного зала, случайно столкнулась с какой-то особой по имени мисс Блэквуд. Она пришла в ярость и со всей силы меня отпихнула в сторону. Я налетела на официантку, она уронила поднос с напитками, а я упала. И потом мисс Блэквуд… – девушка вновь всхлипнула, – без всяких раздумий наступила мне на руки! – закончила девушка. – А на полу повсюду валялись осколки, и я… я…

– Не пытайся оправдать свою безалаберность! – отчитала её сурово мисс Беркер. – Что бы ни случилось, мероприятие должно идти по плану. Наши гости – именитые бизнесмены и политики! Если ты не придумаешь, как все исправить, то с работой можешь попрощаться.

– Я… – пролепетала несчастная.

– Я договорюсь, чтобы перед тобой выступили скрипачи, – пообещала женщина. – А ты будь добра, реши эту проблему, чего бы тебе это не стоило!

Я услышала стук каблуков и поняла, что женщина сейчас выйдет в фойе. Я тут же отпрянула от двери и увидела, как женщина в черном костюме покидает помещение и идет в уборную, находившуюся неподалеку от комнаты отдыха.

– Скрипачи! – сурово крикнула она и громко хлопнула в ладоши. – Готовьтесь, ваш выход через три минуты!

Я повернулась к двери и заглянула в комнату отдыха, где около ширмы стояла хорошенькая девушка и беспрестанно всхлипывала, не в силах прийти в себя. У нее дрожали руки, а из расцарапанных ладоней текла кровь.

Девушка пыталась обработать раны сама и выглядела до боли жалко. Достав аптечку, она попыталась открыть ее локтем, чтобы лишний раз не тревожить ладони, но увы, как она ни старалась, у неё не получалось.

– Позвольте вам помочь, – предложила я, входя в помещение.

Появление в комнате кого-то ещё встревожило девушку, но она всё же с благодарностью кивнула:

– Спасибо.

Я открыла аптечку, обработала раны несчастной антисептиком и осторожно вытащила пинцетом осколки.

Девушка заметно дрожала от боли, но все равно сжала губы и не позволила себе хныкать. Только вот по ее щекам ручьями текли слезы.

– Вам нужно к врачу, самостоятельно с такими ранами вы не справитесь, – сказала я. – Откладывать нельзя! Я сейчас же отвезу вас в больницу, иначе вы так и останетесь до конца жизни с искалеченными руками.

– Нет! – заплакала девушка. – Я не могу уехать! Если я сорву концерт, то с моей карьерой будет покончено! Пожалуйста, забинтуйте мне руки и попытайтесь остановить кровотечение. А я надену перчатки и уж как-нибудь выступлю…

– Вы с ума сошли? – с горечью воскликнула я. Меня взбесило, что Камилла снова нанесла увечье ни в чем не повинному человеку. – Как вы будете играть на фортепиано в таком ужасном состоянии? Камилла совсем распоясалась!

– Я совершенно случайно с ней столкнулась, но она отпихнула меня со всей силой, хотя я ей ничего не сделала, – истерически взвыла девушка, трясясь от гнева. Ей хотелось выплеснуть свои эмоции и получить хоть немного сочувствия. – Она даже не покачнулась, когда я на нее налетела. Да, я виновата, но почему она наступила мне на руку, когда повсюду валялись осколки? Мне так больно! Я умоляла ее смилостивиться! А она только впала в раж и почти станцевала на моих ладонях. Если бы её спутница вовремя не вмешалась, я могла бы совсем без рук остаться…

– Ладно, давайте об этом забудем, хорошо? – успокаивающе произнесла я и помогла незнакомке вытереть слезы. – Хотите, я выступлю вместо вас?

– Вы не шутите? – ошеломленно спросила девушка. – Вы умеете играть на фортепиано?

– Умею, – заявила я. – Если дадите мне ноты, то я выступлю вместо вас. И не волнуйтесь, я когда-то завоевала несколько наград в международных конкурсах за границей, да и на официальных мероприятиях не раз играла. Мне кажется, я справлюсь.

– Но ведь мисс Беркер поймет, что на сцене не я? – обеспокоенно заметила незнакомка.

– Ну и что? – отмахнулась я. Какая ей разница, кто это будет? Лишь бы работа была сделана. Если я не опозорю ее перед всеми, думаю, она закроет на это глаза.

– Вы правы! Спасибо огромное! Вы меня просто спасли! – просияла девушка.

– Да не за что, – улыбнулась я и покосилась на белое гипюровое платье незнакомки. – Но для начала мне нужно найти сценический костюм.

– Я сейчас надену то, в чем приехала, а это платье отдам вам, – кивнула девушка. – Не думаю, что влезу в ваше. Оно же дизайнерское, да? Потрясающее. Давайте я его пока на спинку стула повешу. А вы после выступления верните мне белое, мне нужно его отдать мисс Беркер.

– Хорошо, – ответила я.

Я закрыла дверь и быстро облачилась в белое гипюровое платье, которое мне отдала пианистка. Я не хотела, чтобы меня кто-нибудь узнал, и поэтому нашла какой-то кусок белого кружева и соорудила из него вуаль, закрывающую почти все лицо.

– Отличная идея! – восторженно воскликнула пианистка. – Не думаю, что они поймут, что на сцене не я.

– Пожалуйста, останьтесь здесь и подождите меня. Как только отыграю, сразу вернусь, – заверила я и вручила девушке свою сумочку. – Пусть пока мои вещи побудут у вас? И берегите себя, не тревожьте руки.

– Хорошо! – с энтузиазмом заковала та. – Как вас зовут, мисс? Я Бетани Росс, студентка музыкальной академии.

– Розалинда, – представилась я собеседнице, но тут раздался громкий стук в дверь, за которым последовал суровый голос мисс Беркер.

– Бетани, ты почему там заперлась? – крикнула начальница. – Хочешь упустить такую редкую возможность?

– Что нам делать? –взволнованно прошептала девушка.

– Просто подыграем ей, – сказала я, убрала аптечку за ширму, взяла папку с нотами и, велела Бетани не высовывать нос из комнаты отдыха, вышла в фойе.

– Что задумала? – прошептала мисс Беркер, приняв меня за раненую пианистку. – Зачем тебе эта вуаль? И что с твоими руками?

Она посмотрела на тыльные стороны моих ладоней и не увидела там никаких открытых ран, только на левой руке была крупная корочка запекшейся крови.

– Т-ты… – озадаченно пролепетала та.

– Мне пора на сцену, – произнесла я и торопливо зашагала к банкетному залу, пока мисс Беркер ни о чем не догадалась.

– Кто ты такая? – свирепо набросилась на меня женщина. – Только попробуй мне выступление сорвать!

Когда скрипачи спустились со сцены, я вышла на сцену и поставила на пюпитр ноты.

– Куда?! – попыталась остановить меня мисс Беркер, но было поздно: софиты уже зажглись. Женщина юркнула за кулисы и нервно топнула ногой.

Я поклонилась зрителям, села за рояль и принялась играть. Зал тут же стих и разговоры прекратились, все взгляды присутствующих были направлены теперь на меня.

Когда я доиграла, зал разразился оглушительными аплодисментами.

Я вышла из-за рояля, поклонилась зрителям и вернулась за инстремент, чтобы сыграть следующую композицию «Большой блестящий полонез» и «Andante spianato».

Когда я уже подходила к кульминации, гости начали ритмично покачиваться в такт музыке.

Сыграв половину третьего произведения, я занервничала, потому что заметила, что нижняя часть с нотами оторвана.

Когда-то я играла эту мелодию, но с тех пор прошло слишком много времени, и я уже забыла, что идёт после первых двух тактов.

«Боже, что теперь делать?»

Я дошла до конца нот, нервно оглядываясь по сторонам, но так и не нашла оторванного куска, а потому сцепила зубы и попыталась играть дольше по памяти.

Вскоре я поняла, что это была плохая идея: присутствующие заметили разницу с предыдущими идеально сыгранными композициями. Искушенные слушатели тут же вынырнули из своих грез и стали раздраженно хмуриться и перешептываться.

Я не могла и дальше делать вид, что все нормально, и хотела встать из-за рояля, но тут клавиши тронули чьи-то ловкие пальцы.

Рядом со мной появился еще один пианист, который играл не хуже меня и даже знал наизусть тот кусок, что я позабыла. Ему не нужны были ноты. Посмотрев на пальцы таинственного мужчины, я стала обретать уверенность.

Мы играли в четыре руки, да еще и так слаженно, будто тренировались много лет.

В душе я радовалась, что появился спаситель, но когда я взглянула на своего партнера, то замерла от изумления. Рядом со мной сидел красивый мужчина с нежными чертами лица и блестящими небесно-голубыми глазами.

Он держался с таким достоинством, точно был принцем из сказки и вдруг сошел в реальный мир со страниц древней книги.

Мужчина довольно улыбнулся и посмотрел на меня, а у меня болезненно сжалось сердце. Заметив мое замешательство, пианист кивнул в сторону клавиш, и я, наконец очнувшись, сосредоточилась на игре.

Когда мы с блеском завершили свое выступление, присутствующие зааплодировали. Я встала из-за рояля, поклонилась присутствующим гостям и повернулась к своему спасителю, чтобы выразить признательность, но тот уже куда-то исчез.

Я опечалилась, но сейчас мне было не до этого. Сойдя со сцены под аккомпанемент оглушительных оваций, я направилась к комнате отдыха.