ЧАСТЬ 3. Ритм

Оказавшись в своей комнате, я присел на кровать и задумчиво обвел взглядом комнату. За время командования гарнизоном я привык к аскетичной обстановке и скромному быту, который хоть как-то пытался сгладить мой помощник, регулярно притаскивая в мою берлогу обрывки уюта. Я был ему благодарен — за те восемь лет, что жил один, я напрочь отвык от заботы о жилище, да и смысла особого не видел — все-равно приходишь только для того, что бы на койку завалиться да и скоротать несколько тревожных часов до рассвета, то погружаясь, то выныривая из какого-то вязкого забытья. А то и вовсе лежишь, таращишь глаза в потолок и думаешь, думаешь, думаешь…

Нет, сегодня надо уснуть. Приложить все усилия, но выспаться. Мало ли что готовит гарнизону завтрашний день — учитывая сегодняшние события, отдыха нам ждать не придется. Орочьи шаманы пронюхают про нашу вылазку и устроят нам веселое время, в этом я был более, чем уверен.

Вот только…

Даже за год службы в гарнизоне все, включая поваров и личных адъютантов, усваивают непреложную истину: если тихо — жди беды. Вот и сейчас, несмотря на бурный день, крепость погрузилась в тишину. Тихо. Слишком тихо, что бы я мог надеяться на спокойную ночь. Даже несмотря на свои чаяния выспаться.

И тут же, словно откликаясь на мои невесёлые мысли, в дверь постучали.

— Лорр Визиус, просят подняться на стену, — Валькор виновато улыбался. Ещё бы: не каждую ночь будишь главнокомандующего после дневного боя. Я поймал себя на этой мысли и поморщился: новое звание и обязанности, возложенные на меня Королем, не вдохновляли, однако вполне совпадали с моим желанием оказаться подальше от столицы.

— Шеррх? — лишь уточнил я, накидывая бушлат. Рукавицы решил проигнорировать — к черту их, лишь мешаться будут.

Валькор кивнул.

— Понял. Здесь побудь, — кивнул я на комнату подопечной, — на всякий…

Я не договорил. Ну и ладно: кто знает, что понадобиться Её Магичеству среди ночи? Да и спит она — вот в чем, а в компетентности Лорейна сомневаться не приходилось: уж больно точными и выверенными были его движения, да и скупая, без лишней воды манера вести диалог давала понять: уж что-то, а в лекарском деле он не профан. А прошлое… может, и есть у него какой-то интерес, но вРяд ли он полезет в петлю в первый день в гарнизоне. А значит, у меня ещё есть время.

Друг обретался на стене, кутаясь, как и я, в толстенный бушлат. Выдубленные шкуры не пропускали холод и, чего греха таить, отчаянно глушили звуки, поэтому первым делом мне пришлось сбросить капюшон.

— У тебя что, уши лишние? — привычно отреагировал на мое телодвижение Дорс. Я лишь махнул рукой, пропуская шутку мимо ушей. Не первый раз слышу — чувство юмора Шеррха с недавних пор закольцевалось и выдавал друг дурачества по второму, а то и третьему кругу.

— Звал чего? — сходу взял быка за рога я, — срочно что-то?

— А вот не знаю, — задумчиво хмыкнул начальник охраны, — сам послушай.

Пришлось напрячь слух. Нет, тишина.

— Жди, скоро услышишь, — верно растолковал моё недоумение Дорс.

Я обернулся к стене и оторопел: снег засыпал защитный купол, но непостижимым образом продолжал падать, засыпая внутренний двор и оседая на стенах. Не удержавшись, я протянул руку и ощутил привычное покалывание силового поля.

— Откуда снег?

— С неба, — гоготнул друг, — да не боись, вся магия с той стороны остается. Вот оркам — то потеха!

Что греха таить, и я заулыбался, представив большую белую сферу, которую придется целую ночь наблюдать орочьим дозорным. Правда, веселья хватило ненадолго:

— Как защита спадёт — они сразу узнают.

— Узнают и узнают, — философски изрек мой собеседник, — Её Магичество обновит. К тому же, не первый раз с голой жопой на морозе!

Я не ответил, кутаясь в бушлат: почему-то не хотелось посвящать друга в подробности болезни Вирры. Да и кто знает, какие причины — может, действительно что-то стоящее, а может, так… дурость бабья.

Разберемся.

— Во, началось, — привлекая мое внимание, начальник охраны поднял руку вверх, — слушай.

Нет, вроде ничего. Прошло несколько долгих, растёкшихся в вечность мгновений, прежде чем я услышал…

Удар. Ещё один. И ещё. Вздрагивающий ритм, пронзающий до костей, растекающийся по венам.

Охотничий набат орков.

— Чего хотят? — не поворачиваясь к другу уточнил я.

— Понятия не имею, — за завесой снега, внезапно повалившего из-за купола, я не видел лица Шеррха, но готов был поклясться, что друг так же, как и я, вслушивается в рваный ритм внутри себя: шаманский набат не издавал ни звука, существуя в какой — то изнанке мира, заставляя врагов бояться, а нас…

А нас — убивать этих тварей.

— Я не знаю этот ритм, — признался, точно себя.

— Я тоже, — хмыкнул Дорс.

— Тем хуже для нас, — я развернулся и спустился по лестнице. А что говорить — то — дела делать надо.

Опрос разведчиков и дозорных пользы не принес: все, как один, пожимали плечами.

— Может, Её Магичество знает? — повернулся ко мне Дорс.

— Не стоит — голос лекаря, раздавшийся из темноты дверного проёма, прозвучал неожиданно, — не будите её, я вам сам скажу. Встречался.

Скрип шагов по свежевыпавшему снегу. Аккуратный. Вкрадчивый. Так ходят наёмные убийцы или врачеватели, которые после боя, под покровом ночи обходят поля битвы в поиске выживших.

А Лорейн мог быть и тем, и другим.

— Этот ритм я слышал при Альмаре. Было холодно, шёл дождь. Нас взяли в оцепление и люди едва держались. А затем мы услышали этот звук. Он будто возник внутри нас, заполняя сознание. Люди начали кричать. Они кричали, что видят мёртвых. Хватались на голову. Рвали на себе волосы. Спасибо магу — прикрыл нас куполом, это дало время. Немного, но всё же.

— А потом?

— Затем заалела заря. Купол лопнул с первыми лучами солнца, но бой уже не оказывал такого влияния. Мы воспринимали его… спокойно.

Я украдкой взглянул на Лорейна. Вряд ли он врёт. Ложь не бывает такой обыденной.

Хотя… что я знаю о лжи?

Мужчина тем временем поймал мой взгляд и, видимо, истолковал его по-своему. Грустно усмехнулся и покачал головой:

— Лорр Визиус, я понимаю, что вы уже наверняка навели обо мне справки. Но, поверьте, я не принес вам зла.

— Я решу, Лорейн, — хмуро отозвался я. Умение лекаря видеть человека насквозь наводило на очень нехорошие мысли.

— И… лорр Визиус…

— Лорр Главнокомандующий, — по привычке поправил его я.

— Лорр Главнокомандующий, судя по солдатам, купол держит защиту. По крайней мере, все спокойны. Но у меня нет уверенности, что защита продержится до следующей ночи.

Я пошевелил пальцами. Да, стоило надеть перчатки.

— Разберёмся.

— Я усилю дозор на башнях, — Шеррх коротко кивнул, — обо всех странных моментах велю докладывать лично мне.

— О любых моментах, — уточнил я. Уверенности, что что-либо произойдет за стеной у меня не было. Однако все новшества орков всегда влекли за собой неожиданные последствия — уж это я выучил, как Гимн Восьмерым — наизусть, — и с утра выставь лучников на стены.

— Сделаю, — кивнул начальник охраны.

— Разведку и патрули завтра за стену не высылать, — дал ещё один приказ я, — пока не разберёмся, что за чертовщина происходит.

— Сообщу.

— И… Лорейн, — обратился я к лекарю. Тот с готовностью кивнул, — хотел бы с вами перекинуться парой слов. Останьтесь.

Когда шаги Шеррха затихли, я не спешил начинать разговоР. Окинул взглядом двор, зацепившись на яркое пятно костра, у которого грелись бойцы и лишь потом решился начать разговор.

— Лорейн, доложитесь о здоровье Её Магичества.

— Я ничего нового сказать вам не могу, — ровно ответил мужчина, — хотя, возможно, вы хотели спросить не это. Ведь так?

Да уж… не в бровь, а в глаз. Я развел руками:

— Если всё так, как ты рассказываешь, у меня может не остаться выбора. Когда Вирра может начать справляться со своими обязанности?

— Это смотря как далеко она захочет зайти, — тихо проинформировали меня, — вы же отлично понимаете то же, что и я.

— Вы о чем?

— О цели её приезда сюда. Сомневаюсь, что она приехала тихо визировать ваши припасы.

— Было бы что визировать, — я нахмурился: запасы продовольствия действительно подходили к концу — даже несмотря на прибывшее на днях подкрепление. Но к концу недели мы ждали еще один обоз с провиантом, так что эта трудность временно отходила на второй план: были проблемы посущественнее.

— У меня нет инструмента, который бы позволил увидеть глубину её резерва, хотя бы приблизительно. Если только она сама не даст разрешение, но…

— Она не даст, — покачал я головой. Тут и знатоком душ быть не нужно, что бы понять: пускать в свой богатый внутренний мир кого-либо племянница Авериса не намерена, — боюсь, это гиблое дело.

Лорейн кивнул, словно соглашаясь со мной. А затем задумчиво добавил:

— Правда, есть один момент, который не дает мне покоя, — он постоял, будто прислушиваясь к чему-то, а затем осторожно продолжил: — они ведь меняют цвет, верно?

— Верно, — кивнул я, — верно, Лорейн, я и сам об этом думал. Только я не понимаю, как это работает.

Я не лгал. Ни разу за весь мой богатый опыт общения с магами я не видел таких волос. Да и вряд ли подобный цвет был в порядке вещей. Скорее всего, дело было в другом. Вот только в чем…

— Я подумаю над этим вопросом, Лорр Главнокомандующий. Тем более, у меня есть предположения.

— Не поделитесь?

— Нет, — лекарь покачал головой, — пока нет. Мне нужны доказательства. А для этого я бы хотел поговорить с Её Магичеством. Когда это возможно?

Я пожал плечами:

— Когда посчитаете нужным.

— Тогда я зайду перед рассветом, — кивнул мужчина, — к тому времени она должна будет проснуться. Предупредите Её Магичество, что у неё будет посетитель. Кстати, как её имя?

— Ви… — я откашлялся, — Вирра.

— Вирра, — словно пробуя имя на вкус задумчиво протянул лекарь, — что-то знакомое. Но убей не могу вспомнить, что. Простите, Лорр Главнокомандующий, мне нужно идти.

Проводив взглядом быстро растаявший в темноте силуэт нашего нового лекаря, я еще некоторое время стоял соляным столбом. Разговор оставил какое-то горькое послевкусие, заставив меня, во-первых, почувствовать себя предателем по отношению к подопечной, а во-вторых…

Меня не отпускало плохое предчувствие.

Огонь в камине почти догорел и лишь угли, словно драгоценные камни, вспыхивали в темноте комнаты. Я сел на диван и уронил голову на руки.

Больше всего на свете я ненавидел неопределённость. И уж тем более не мог предсказать, что в одночасье окажусь в самом её эпицентре. Повышенная активность орков не давала покоя — такого на моей памяти не было никогда. Налет на деревню, массовые жертвоприношения и этот неизвестный бой шаманского бубна, услышанный нами с Шеррхом на стене. Кстати, о бое.

Я поднял голову и прислушался. Тишина вокруг сгустилась и, кажется, стала осязаемой. Даже угли в камине, казалось, померкли, уступив место ночи.

Нет, тихо. Будто в склепе. Вполне допустимо, что из комнаты не слышно — однако там, на стене, я готов был поклясться, что этот неизвестный, дробящийся ритм я слышал не ушами. Он зарождался изнутри, как рождается гнев, или радость. Он был эмоцией, не выраженной словами, но всё же существующей.

Бред какой-то. Слишком много мыслей свалилось разом на мою неспящую голову.

Я сходил в ванную, плеснул себе в лицо несколько горстей ледяной воды и вернулся в зал. Покосился на дверь в спальню подопечной.

Зайти, что ли? С одной стороны — девушка, негоже без стука. А с другой… чего я там не видел?

Стараясь не задумываться о мотивах своего поступка, я пересек гостиную и остановился у двери, ведущей во вторую спальню. Прислушался. Потоптался — может, не надо? Скорее всего, она спит. Вдруг разбужу?

Нет. Утром, всё утром. Лорейн даст добро — вот и зайду.

Удовлетворенный выводами, я сделал шаг в сторону… и неожиданно для себя, нажал на ручку двери.

Черт!

Вирра спала, разметавшись по кровати. Вроде не такая бледная, как раньше — хотя я не стал бы утверждать это, не имея нормального освещения. А почти догоревшая свеча освещением называться не могла по определению.

Я подошёл к тумбочке, шаря по ней взглядом. Вроде были ещё запасные свечи… наверное, стоит в зале посмотреть.

— Сайрус, — тихий голос вырвал меня из размышлений. Я застыл, словно застуканный на месте преступления мародер.

— Ты не спишь? — я не нашёл ничего лучше, как задать этот нелепый по сути своей вопрос.

— Как видите, — слабо улыбнулась племянница Авериса, — вы не поможете мне?

— Что тебе нужно? — сделал шаг к кровати я.

— Дайте мне… там, на столе, — она кивнула в сторону окна. Я обернулся и смерил взглядом армию разноцветных флаконов, выстроенных, как на парад, ровными рядами. Покачал головой.

— Нет, прости. Завтра придет лекарь, если он разрешит — возьмешь.

Ответом мне был вздох. Вирра повозилась в кровати, устраиваясь поудобнее, и затихла, а я, не сдержавшись, сделал еще один шаг вперед.

— Может, тебе принести чего-то? — спросил невесть зачем и тут же выругал себя за несдержанность.

— Может, — тихо ответила племянница, — воды, Сайрус, пожалуйста.

Я мысленно застонал. Как же, старый медведь. Всё предусмотрел — кроме главного.

— Сейчас.

Заботами Валькора на столе оказался графин с водой и два стакана. Наполнив один из сосудов жидкостью, я принес стакан в комнату и со всеми предосторожностями передал Вирре. Племянница жадно, в несколько глотков, осушила стакан и протянула мне.

— Ещё?

— Нет, спасибо, — вновь улыбнулась она, откидываясь на подушку, — мне хватит. Спасибо.

— Если что-то понадобиться — зови, — как-то совсем стушевался я, отходя к двери.

— Хорошо, спасибо, — кивнула она, — спокойной ночи.

— Спокойной, — и я закрыл за собой дверь.

Рассвет застал меня на ногах. Нет, пару часов я все же уделил сну, прикорнув на диване в гостиной — идти в спальню почему-то не хотелось. А, вскочив, первым же делом расстелил на столе карту — и склонился над нет.

Гарнизон шестиугольной кляксой выделялся на желтой выделанной коже. Я поморщился — терпеть не могу эти шкурные дела, принятые так же у орков. Но что поделать — бумага мокла, рвалась, не выдерживая суровых военных условий. Поэтому приходилось довольствоваться насущным.

Первым делом я поставил на схематично изображенной неподалёку от гарнизона деревушке жирный крест. Вздохнул, вспомнив о дикой привычке орков выжигать селение до последнего жителя. И до последнего дома, оставляя после себя лишь пепелище.

Лишь в последний раз что-то изменилось. Орки не оставляют разведотряды. Уверенные в своей скорости, они совершают налет и укладываются в три четверти часа — время, за которое мы не преодолеем и трети пути. Зачем им выставлять охрану? Уж не потому ли, что, они преследовали какую-то другую цель, используя налет как прикрытие? Маловероятно, конечно, но отбрасывать эту мысль не стоило — толика истины в ней вполне могла быть.

Ещё одной проблемой, над которой мне предстояло серьёзно поломать голову, были снежные волки. Эти выродки орочьей магии требовали огромного количества силы. И вряд ли кто-то из шаманов стал разбрасываться ею просто так. Конечно, если бы мы выступили всем гарнизоном, то овчинка выделки бы стоила. Но облегченный отряд с минимумом бойцов не стоил этого риска.

Такие проблемы поодиночке не происходят. Если орки изменили своему привычному поведению — значит, что-то происходит. А если я не понимаю, что происходит, то я уже проиграл.

Окончательно запутавшись в происходящем, я присел на стул и зажег ещё одну свечу. Покосился на окно — синий предутренний свет проникал в комнату.

Нет времени на лишние мысли. Думай, Сайрус, думай.

Неподалёку от разорённой деревни находилось еще две. За одну я не переживал — половина дневного перехода, если без привалов. А вот вторая находилась куда ближе и, что странно, я готов был поклясться, что для орков нападение на вторую деревню прошло бы успешнее и без таких жертв.

Стук в дверь прервал мои мысленные потуги.

— Войдите!

За дверью обнаружился Лорейн в теплом, похожем на мой, бушлате.

— Уже выделили паёк? — кивнул я ему.

— Да, только что, — мужчина поставил на стол кошель и оглянулся на дверь спальни Вирры, — я к Её Магичеству. Могу?

— Можете не спрашивать, — покачал головой я.

— Не могу, — Лорейн сбросил бушлат на диван, — она в ваших покоях и под вашей защитой.

Я горько усмехнулся.

— Сомневаюсь, что можно защитить того, кто этого не хочет.

Лекарь не ответил. Он без скрипа отворил дверь и скрылся на ней, а я вернулся к карте.

Странно, всё странно.

Отдельным пунктом я выделил снегопад. Вирра обещала разобраться, но в её состоянии я не решался бы её трогать даже с обычными вопросами, не говоря уже о гарнизонных делах. К тому же, что-то мне подсказывало, что деятельная сущность подопечной не даст ей прохлаждаться в кровати в то время, когда вокруг такая веселуха.

Я покосился на дверь. Запереть её, что ли…

Надо попросить Валькора поставить на дверь засов. Чтобы ни ногой, пока Лорейн не разрешит!

Перед глазами внезапно возникло лицо Шеррха. Друг промолчать не сможет — не входит молчание в его добродели. Наверяка ляпнет что-то, а мне краснеть. Хватит вон вчерашнего выезда — так… добром обложил, что наверняка солдаты шептаться будут. Хотя какое мне до них дело!

Я потер лицо руками и вновь уставился в карту.

Решение не высылать сегодня разведотряды не играет мне на руку. При таких необычных обстоятельствах разведка важна. Но, учитывая странный снегопад, я не хотел сегодня рисковать.

Мне нужна была информация.

Скрип двери я услышал сквозь полудрему.

— Лорейн? — чрезвычайным усилием воли мне удалось разлепить тяжелые веки и поглядеть на белый свет.

Свечи почти догорели — это я полчаса проспал, не меньше. Вот и поработал, называется.

— Лорр Главнокомандующий, — лекарь был собран и, казалось, бодр, — я осмотрел лои.

— Ну и давай, не тяни, — подстегнул я его. Некогда рассиживаться и тянуть кота за все подробности.

— Я нахожу состояние вашей гостьи удовлетворительным, — по — военному кивнул мужчина, — намного лучше, чем вчера. Но я бы рекомендовал постельный режим хотя бы ближайшие два дня. Полный покой. И, Лорр Визиус, — Лорейн понизил голос и я подался вперед, — у меня к вам просьба.

Я заломил бровь.

— У Её Магичества там аптека… знатная, — сообщил лекарь.

— Эти флаконы, что ли? — уточнил я, уже без вопроса понимая, что речь идет о них.

— Верно, — усмехнулся мужчина, — так вот: их желательно держать подальше от Её Магичества. Желательно в другой комнате.

Я явственно вспомнил, как на днях был свидетелем опустошения как минимум двух из них.

— Их содержимое вызывает вопросы?

— Их содержимое как раз вопросов не вызывает, — отзеркалил мой вопрос лекарь, — просто это очень сильный стимулятор регенерации энергии. При частом использовании он способен замедлить естественное восстановление резерва. А Её Магичество… — он не говорил.

— Регулярно прикладывается, да, — хмыкнул я, признавая правоту Лорейна, — уберу, хорошо. Ещё что?

— Принесите ей полотенце, — усмехнулся мой собеседник, — мне кажется, оно ей понадобится.

***

— Простите, Лорр Главнокомандующий, — смущенно улыбался Валькор, — но я не буду этого делать.

Я раздраженно уставился в стену за спиной помощника. К чёрту помощь, сам прибью.

— Гвозди мне принеси, — хмуро попросил я, — и этот засов чертов.

— Если найду, — дипломатично ушел от ответа парень.

Я почесал в затылке. То, что идея — швах, я понимал и так. Но от мысли, что у меня есть неплохой такой шанс обнаружить свою подопечную где-нибудь на стене во время ежедневного патруля, меня потряхивало. Не будет она сидеть на месте, вот как пить дать — не будет!

— Дверь ванной починить нужно, — сменил тему я.

— Обязательно, — кивнул Валькор, — обед прикажете подавать?

— На одну персону, — кивнул я на спальню Вирры, — я в караулке перехвачу что-то.

— Сделаю, — мужчина подхватил бушлат, — я могу идти?

Я кивнул, отпуская помощника. Натягивая перчатки, прислушался.

В ванной приглушенно шумела вода.

Снег падал с неба крупными хлопьями, устилая все вокруг снежным одеялом. К тому времени, как я закончил обходить караулы, мой бушлат уже успели обсесть снежные мухи. Поэтому перед каРаулкой пришлось долго отряхиваться, топчась на месте и хлопая себя по плечам.

Асгор хмуро посмотрел на меня и выпрямился.

— Зачем запретил разведку? — слету напустился он на меня.

Я хмуро смерил его взглядом.

— Информации маловато, — сообщил кратко, — будет больше — едь ко всем чертям!

Я был на взводе и начальник разведки это почувствовал, потому что дальнейших вопросов не последовало. Молчал и Шеррх — он лишь на мгновение поднял на меня глаза от карты и вновь уткнулся в неё.

— Есть соображения? — я сбросил бушлат, пристроив его у печки, в углу, и обошел стол, что бы увидеть карту — близнеца той, что обреталась у меня в комнате. Однако отличия в ней всё же были.

— Что это? — ткнул я пальцем в желтый флажок, воткнутый в выделанную кожу неподалеку от разоренной на днях деревни, — новый форпост?

— Не уверен, — покачал головой Асгор, — собственно, и хотел скататься, проверить. Деревня-то под пактом была.

Я прикусил губу. Да, по мере возможности Королевство уговаривало селян переезжать ближе к гарнизону, даже земли указом придворного совета были выделены — аккурат за нашими стенами, в поле зрения дозорных. Вот только не все люди были согласны покидать обжитые места. А несколько деревень так вообще составили коллективное прошение к королевскому двору. Вот и пришлось Совету, скрепя зубами, заключать на эти деревни пакт о ненападении, да заодно и сумму некоторую оркам отстегивать. И орки до вчерашнего дня этот договор соблюдали беспрекословно.

Так что же изменилось?

— А что заметил? — поднял я бровь.

— Да, собственно, ничего, что должно было показаться подозрительным, — напустил туману друг, — вот только в тех местах даже лишняя былинка для меня уже — повод разведать.

Асгор, как ни крути, был прав — любое передвижение противника, любое действие, даже лишний чих — обо всём мы должны знать. Я скривился, осознав, насколько легче нам было летом — знай, залег в траве и наблюдай сколько влезет. А вот зима вносит свои коррективы и нам от этого не легче.

— После полудня скатаетесь, — я потёр переносицу, — пока что у меня нет информации.

— А Её Магичество?

— Позже, — не стал объяснять причину нашего неразговора я, — в обед переговорю.

Начальник разведки встал.

— Пойду ребят отпущу, — пояснил он, ловя мой взгляд, — пусть отдохнут, пока время есть.

Когда дверь за Асгором закрылась, Шеррх наконец-то отмер.

— Ну что там? — басом поинтересовался он, переставляя подсвечник по центру карты. Свеча запыхтела и исторгла из себя струйку копоти.

Я пожал плечами:

— Лорейн ей занимается. Говорит, пару дней пролежит так точно.

— Это плохо, — задумчиво уставился в пламя мой собеседник, — нам эти два дня она во как нужна, — и провёл ребром ладони по горлу.

— Понимаю, — хмыкнул я, присаживаясь на лавку и роняя голову в ладони, — напишу Аверису, пусть мага нам все же поищет.

— Думаешь, будет искать? — фыркнул друг, — да он тебе специально девчонку подсунул! Или ты до сих пор не осознал?

Я промолчал. А что говорить-то, если и сам понимаю, что стал жертвой придворных интриг? И, главное, где — в заднице мира, в забытом богами месте!

Хотя у Авериса руки длинные — дотянется, куда захочет.

— Кстати, Сайрус, — вкрадчиво поинтересовался Шеррх, — что там за история с засовом?

Вот и всё. Приехали.

— Откуда дровишки?

— Птичка на хвосте принесла, — откровенно веселился друг.

Я кивнул. Ну да, птичка. Теперь понятно, откуда Шеррх всегда в курсе моих дел.

— Я не хочу, чтобы с ней что-либо случилось.

Мужчина тихо засмеялся:

— Не мне тебе говорить, но в жизни то и дело что-то, да происходит. Тебе не кажется, что ты перегибаешь?

— Нет, не кажется! — психанул я, — сейчас поправится, напишу Сайгону — и на хрен, к чертовой бабушке, к дядюшке под крылышко. Куда угодно, но только подальше отсюда. Не хватало мне здесь экзальтированных девиц с синдромом… — я не договорил: выдохся и задышал как семидесятилетний старик.

— Да не нервничай ты так, — хмыкнул друг, с нескончаемым интересом изучая карту, — даже если и случиться чего, с тебя какие взятки?

— Ага! — не унимался я, — и отрежет мне Аверис мне за это всё… самое нужное.

— Он тебе за другое отрежет, — заржал друг, — тем более, по назначению всё-равно не используешь. Сколько времени-то прошло уже?

— Много, — помрачнел я.

Темы, которую так отчаянно затронул Шеррх, я не касался уже давно, здраво руководствуясь принципом “не трави — болеть не будет”. А с тех пор, как принял командование в гарнизоне, и вообще перестал вспоминать, лишь иногда по ночам просыпаясь в холодном поту.

А впрочем, это мелочи. С этим можно жить.

— Ладно, — хмыкнул друг, — прости, что задел. Ты сейчас куда?

— Да я вообще хотел с вами обсудить, — растерялся я.

— Понятно, — кивнул Шеррх, — удрал, значит?

Я выдохнул.

— За твой длинный язык…

— Да знаю, знаю, — усмехнулся мужчина, — просто я впервые вижу тебя таким.

— Каким? — поинтересовался я.

— Ну как сказать… — Шеррх помолчал, а затем весело добавил:- не пришей кобыле хвост!

— Я в тебя сейчас чем-то кину, — выразительно кивнул я на тяжелый подсвечник, невесть откуда взявшийся на печке,

— Да ладно тебе, — хмыкнул друг, но подсвечник забрал, — иди. Тем более нам нужна от неё информация.

Я потоптался на месте, пытаясь понять, что не так. Наконец, понял:

— А ничего, что я командир? — попытался вернуть себе главенствующую роль. Не хватало ещё, чтобы друзья меня поучали.

— Командир, командир, — не стал спорить друг, — иди командуй, командир!

В глазах его плясали весёлые чертики.

Выйдя из караулки, я некоторое время постоял, дыша полной грудью. Буря, поднявшаяся в груди после разговора с другом, постепенно угасала, уступая место бесконечной усталости. И в самом деле, чего это я? Распсиховался, как какая-то… баба!

Охранники, несшие службу, вскочили, когда я показался на стене. Я мельком оглядел ребят — бодры, веселы. Как полагается.

— Кто старший?

— Я, Лорр Главнокомандующий!

Крупный малый, на бороде которого, словно в упрек погоде, повисло несколько сосулек.

— Доложите обстановку.

— На данный момент всё спокойно, Лорр Главнокомандующий! Противник в поле зрения не обнаружен!

Я кивнул. Странно только, что никаких вестей нет. Не похоже это на орков — поднять бучу, всполошить гарнизон и затем отмалчиваться. Нет, что-то здесь нечисто.

Спускаясь по лестнице со стены, я размышлял над сложившейся ситуацией. И чем больше размышлял, тем больше понимал, что без помощи Её Магичества нам не справится. С Сайгона станется по моей просьбе напрячься и найти нам парочку первоклассных магов, однако что-то мне подсказывало, что наши после этого наши дружеские отношения вполне способны дать трещину.

А у меня не столько друзей, чтобы я мог ими так разбрасываться.

Дверь скрипнула, впуская меня внутрь. Тепло жарко натопленной комнаты пахнуло в лицо и я на мгновение прикрыл глаза. Дома. Пусть здесь, в гарнизоне, но…

— Доброе утро.

Вирра сидела на диване, облаченная в тот же старый мешковатый свитер, что и накануне. В руках она сжимала глиняную чашку. Свежевымытые розовые волосы были зачесаны назад и влажно блестели.

— Тебе кто разрешил встать? — спросил я и закашлялся: уж больше неожиданным для меня был переход из зимней мерзлоты в тепло очага, — Лорейн?

Подопечная передёрнула плечами — при желании я мог трактовать это как угодно.

— Или сама?

— Сама, — невесело откликнулась она и подняла на меня взгляд, — надоело лежать, — призналась, будто в каком-то преступлении.

Я кивнул, протягивая руки к печи — утренний мороз жалил даже через перчатки.

— Дверь в ванную починят, — сообщил новость.

— Уже, — она усмехнулась, — спасибо, Лорр Визиус.

Но вот, опять.

— Вирра, я бы хотел с тобой поговорить.

И тишина за плечом. А затем аккуратное:

— О чем?

Я не выдержал и обернулся.

Девушка сидела, по прежнему закутавшись в свитер, только чашку поставила на пол. И выжидающе, исподлобья смотрела на меня.

Словно ожидая подвоха.

— Я сяду?

Кивок. И всё тот же взгляд.

Да, тяжело придется… мне.

Я присел на тяжелый стул. Вздохнул.

— Ты помнишь наш выезд на днях?

Ещё бы не помнила. Даже я, боюсь, нескоро смогу его развидеть.

— Смутно, — усмехнулась она, — особенно обратный путь.

— Шутки — это хорошо, — покривил душой я, — но давай к сути. Насколько ты знаешь, орки редко совершают массовые жертвоприношения.

— И редко допускают такой расход силы на ненужные заклинания, — словно эхом отозвалась она, морща лоб.

— Ты про волков?

Вирра кивнула, поплотнее запахиваясь в свитер и зарываясь носом в воротник.

— Про них тоже.

Так. Стоп.

— Тоже?

Она насмешливо посмотрела на меня:

— Ну вы же не думаете, что орки специально потратили кучу энергии на то, что бы стереть с лица степи над крошечный отряд?

— Не думаю, — подумав, согласился я, — поэтому и пришел к тебе.

Подопечная вздохнула.

— Я ничего не знаю, — отгородилась ладошками она.

— И всё же?

Она молчала долго. Слишком долго, что бы я мог понять причину.

Я успел рассмотреть необычный узор скатерти на столе, пересчитать подсвечники и даже прикинуть, сколько провианта понадобиться гарнизону на следующую неделю.

— Есть вариант узнать, — тихий голос вывел меня из задумчивости.

— Я тебя слушаю.

— Нам надо на то место.

Я не сразу понял, что она имеет в виду. Понадобилось время — чертово тепло размягчало мозги похлеще агорки.

— Ты имеешь в виду…

— Там, где была деревня, — улыбнулась она кончиками губ, — много людей брать не стоит. Нужен компактный отряд.

— Понял, — принял к сведению я, — Вирра…

Племянница Авериса молча смотрела на меня. В её глазах плясали искры пламени.

Да, спрашивать нужно аккуратно.

— … какой расход энергии у тебя будет?

Девушка улыбнулась, пряча глаза за ресницами:

— Небольшой, Сайрус. Мне… можно.

— Я могу тебе доверять в этом вопросе?

Помедлив, она кивнула.

— Вполне.

— Отлично, — расслабился я: почему-то этому слову магички я доверял, — и ещё один вопрос — по поводу защиты. На сколько её хватит?

Подопечная прикусила губу. А затем поинтересовалась:

— А снег идет?

— Снег идет, — подтвердил я.

— Тогда… — она прищурилась и начала загибать пальцы. Я терпеливо ждал, — до ночи при среднем снегопаде, до сумерек — при сильном. Но я посмотрю, Лорр Визиус.

Я поджал губы.

— Нет, Вирра, так не пойдет, — и, поймав удивленный взгляд, счет нужным пояснить, — пока лекарь не разрешит тебе встать с кровати — никаких значительных энерготрат.

— Но я уже встала.

— Я образно, — стушевался я.

Она тихо рассмеялась:

— Сайрус, вам не кажется нелогичным брать меня в новый выезд и при этом запрещать мне использование магии в стенах гарнизона? В чем логика?

— В сохранении твоей жизни, — устав от разговора, я прямо посмотрел подопечной в глаза, — прости, Вирра, но я плохо подхожу на роль слепого идиота.

Её ресницы дрогнули:

— Вы о чем?

— Как будто ты не знаешь, — твердо сообщил я, — я не знаю, что случилось в твоей жизни, что ты так хочешь поскорее от неё избавиться. Но я не позволю сделать это, пока ты под моей защитой.

Вот и всё. И пусть думает, что хочет — женщины, они вообще склонны много думать.

Я уже закрывал дверь своей комнаты, когда она всё-таки подала голос.

— Лорр Визиус…

— Что? — оглянулся я.

Подопечная сидела в той же позе, пустым взглядом уставившись в огонь.

— Если вы узнаете, что случилось в моей жизни, вы сами захотите мне помочь… избавиться.

Я поджал губы:

— Посмотрим.

***

— Можем в сумерки выехать, — Асгор склонился над картой и что-то вычерчивал мелкими, скупыми движениями, — сомневаюсь, что шаманы что-то пронюхают.

Я согласно кивнул — в тёмное время суток мощь степной магии значительно ослабевала, что давало нам неплохой такой шанс. А учитывая то, что силы магички я собирался беречь…

— Идеально, — я обошел стол, где у карты стоял графин — вестимо, не с водой, — и пара бокалов, — кого возьмём?

— Миркус готов, — почти отрапортовал друг, — ну и ещё пару человек найду. Не маловато ли будет?

Я покачал головой:

— Чем меньше будем светиться — тем лучше.

— Ну это и козлу понятно, — заржал начальник разведки, — скажи лучше, на сколько там задержимся?

— Понятия не имею. Сколько Её Магичеству потребуется — столько будем стоять. И… Асгор, зоггра не берем.

Друг смерил меня удивлённым взглядом:

— Это как так?

— А вот так, — не стал вдаваться в объяснения я. Не скажешь же другу, что я по максимуму планировал оградить Вирру от соблазна опустошить свой резерв в очередной раз.

— Но как же…

— В этот раз максимально без магии, — сообщил я, — Лорейн с меня голову снимет, если мы ещё раз повторим прошлое возвращение.

Друг задумчиво пожевал губу.

— Ладно, — наконец пожал плечами он, — хозяин барин. Надо — сделаем.

Оставив друга наедине с картой, я отправился по прямым обязанностям. Пообщался с конюхами, походя скормив Лиске кусок хлеба, оставшийся со вчерашнего завтрака, заглянул в оружейную, потоптался на кухне.

— Баньку бы затопить, — укоризненно посмотрел на меня Верлейн, традиционно отвечающий в гарнизоне за хозяйственную часть, — гляди, зима на улице. Вши расплодятся — не выстудим!

Вместо ответа я покосился на небо, где редкими серебристыми искрами давал знать о себе купол защиты. Вирра была права — неплохо бы сохранить заклинание до выяснения обстоятельств. Да и баня солдатам уже нужна: с голой задницей орков отстреливать — гиблое дело.

— Топи, — дал добро я, решив не тратить время попусту, — прям сегодня топи.

— Дак это мы за милую душу, — обрадованно потёр руки Верлейн, — сейчас так истоплю — сказка, а не банька. Ещё полынь осталась и веники.

Я махнул рукой, давая добро. Уже совсем скоро по баракам разнесется радостная весть о помывке и во двор лучше не соваться. Даже лучше, что мы отъедем — это куда проще, чем объяснить подопечной, почему по гарнизону носятся толпы полуголых мужиков.

C Валькором я столкнулся у входа в покои.

— Обоз ждем, — с порога сообщил радостную новость он, — сигнальные уже получили. Вот, в ближайшие часы.

Я выдохнул. Ну, вот и порешили с бытом.

— Шеррху сообщи, — лишь попросил я, — самолично принять не смогу.

Помощник вопросительно заломил бровь. Пришлось объясняться:

— Выедем на несколько часов. Вернемся к ночи.

— То есть, ужин не подавать? — уточнил Валькор, а я в который раз подивился его расторопности.

— Подавать, но позже и горячий. И, — я наморщил лоб, — молока Её Магичеству.

— Понял, сделаем, — кивнул парень, сторонясь и пропуская меня в комнаты.

Верлейн всё-таки затопил баню.

Я прошёлся по стене, наблюдая радостную суету внизу, во дворе. Защита еще держалась и серебристые искорки то здесь, то там вселяли надежду на спокойный вечер.

— Ещё несколько часов продержится, — сообщила Вирра, стряхивая с рук синие паутинки — несмотря на мой запрет, девушка всё же отпросилась проверить свою работу. Одну её я отпустить не мог, поэтому любезно сопроводил.

— Отлично, — кивнул я, — как твой резерв?

— Хорошо, — усмехнулась подопечная, — всё в порядке, лорр Визиус.

Вместо ответа я внимательно посмотрел на неё. И правда, всё в порядке — розовая прядка, выглядывающая из-под смешной вязаной шапки, выстрелила очередной искоркой. Вирра сердито выдохнула и заправила беглянку обратно.

— По возвращению продлю, — решительно кивнула она.

Ага, сейчас.

— А есть ли в этом необходимость? — дипломатично сообщил я, чувствую, что всё-таки начинаю злится на упрямую девчонку. Да она меня за дурака держит!

— Пока не знаю, — пожала плечами девушка, — зависит от результатов нашей… поездки.

А вот это уже интересно.

— У тебя есть какие-то соображения? — тихо уточнил я, подвигаясь ближе.

— Пока не знаю, — честно призналась Вирра, глядя на меня. В быстро сгущающихся сумерках я почти не видел её лица, но был готов поклясться, что зрачки подопечной светятся в темноте, — я не люблю делиться домыслами, Лорр Визиус.

Я кивнул — понятное дело, никто не любит. Но, учитывая сложившуюся ситуацию, я хотел быть в курсе.

— И всё же?

Нет, гиблое дело. Магичка покачала головой, поворачиваясь к лестнице. Здесь мне ничего не светило. С другой стороны, имеет право. А то скажет ещё, настропалю я народ — расхлебывай потом.

— Ты была в степи ночью? — поинтересовался я, кивая за стену — туда, где на горизонте ещё несколько минут назад догорала красная полоса заката.

— Откуда, Сайрус? Я здесь впервые.

— А раньше где служила?

Ответное молчание послужило мне одновременно и информацией, и щелчком по носу. С другой стороны, отличное время я выбрал для своего невольного любопытства — девушка наверняка напугана перед выездом в ночную степь, а тут я с вопросами.

— Всё будет хорошо, — тихо сообщил я, кладя руку ей на плечо, — ночью безопаснее.

— Я надеюсь.

Ветер бросил мне в лицо горсть ледяного крошева и я по привычке уткнулся в воротник. Степь степью, а вот метель напрочь вымела все мысли из головы.

Да, защита сдерживала на только чужеродную магию, но и львиную долю снега. А здесь, за стенами гарнизона, бушевал белый ураган.

— Ларгусово отродье! — выругался едущий рядом Асгор. Начальник разведки не смог остаться в стороне и решительно принял участие в нашей, как он выразился, забаве.

— Не поминай к ночи, — хмыкнул я, понимая, что в такую погоду может быть всё что угодно. И в этой метели мы можем встретить и Ларгуса с чертями, и даже свою смерть.

Зато орочьих патрулей можно не опасаться — знают, собаки сутулые, что в такую погоду только поехавшие на всю голову могут высунуться из гарнизона. А поехавших в гарнизоне нет.

Точнее, не было. До сегодняшнего вечера.

— Бдить вовсю! — тем временем скомандовал Асгор бойцам.

— И много ли набдишь? — скептически поинтересовался я, — тут лошадиной морды не видно!

— Я могу усилить видимость! — раздался девичий голос. Я обернулся — Вирра ехала следом за мной, — дальность наблюдения увеличится!

— Давай без магии, — попросил я её. Порывы ветра уносили все звуки куда-то в степь и пришлось повысить голос, чтобы донести свою мысль, — думай о своем резерве!

Справа выразительно хмыкнули.

— Заткнись! — вышкерился я на Асгора. Тот покаянно развел руками:

— Да я что? Я так, ничего.

Я отвернулся, пряча досаду. Нет, понимал, конечно, что от друзей не скроется ничего, и что будут мне это припоминать до самой смерти, но поделать ничего не мог: волнение за подопечную не давало мне покоя. Тем более, Аверис рассчитывает на то, что здесь она будет хоть в условной, но безопасности.

И всё-таки я хорош! Потащил её в степь сразу после прибытия — раз! Дал поставить защиту, не разобравшись толком, что происходит — два. И вот сейчас…

Поджав губы, я с утроенным вниманием завертел головой, вглядываясь в белую мглу. И вроде бы заметил, как что-то мелькнуло справа. Быстро, мимолётно. Кажется или?..

— Сайрус, впереди! — тихо окликнул меня Асгор.

Я поднял голову — как раз вовремя, чтобы заметить, как на горизонте мелькнула и тут же погасла крошечная искра — сигнальный костер патруля.

— Давайте в объезд, — скомандовал я, разворачивая лошадь.

Спустя четверть часа монотонной езды на горизонте возник еще один огонек.

— Да они издеваются, что ли? — тихо ругнулся друг.

— Думаешь…? — я не договорил. Да и зачем? И так всё ясно.

— Думаю, — фыркнул друг, — хороводы водят. Только на хрена?

Я задумался. Орочий хоровод — дело хорошее. Для орков. Дети степей иногда страдали этим — разжигали вереницу костров и менялись караулами, двигаясь по кругу. Только вот наши шансы проскочить незамеченными снижались в разы.

А значит, всё идет не по плану.

— Надо пешком, — озвучил очевидное я.

— Привал! — тут же скомандовал Асгор, останавливая лошадь.

Да, не таким я видел наш выезд. Но что поделать, когда обстоятельства меняются и приходится подстраиваться под сложившиеся?

— Что делать будем? — хмуро поинтересовался Асгор, доставая из седельной сумки белую накидку.

— Вы ждёте, мы с Её Магичеством идем, — распорядился я, — есть запасные? — кивнул на белую ткань.

— Обижаешь, — тихо засмеялся друг, доставая из сумки ещё две накидки, — на всякий брал, — пояснил он в ответ на мой удивленный взгляд, — не думал, что понадобятся.

— Как видишь, — вздохнул я, затягивая пряжку накидки под подбородком. Белая ткань на мгновение озарилась мягким сиянием и слилась с бушлатом. Я усмехнулся — королевские маги-артефактории свое дело знали.

— Как думаешь, сильно натоптали? — обратился я к другу, не информации ради, а больше для того, чтобы нарушить тяжелую, вязкую тишину.

— Орки-то? — ухмыльнулся друг, — как пить дать! Они же и жрут, как животные, и…

Я кашлянул, прерывая собеседника.

— … и в это место, отхожее, там же ходят, — тут же поправился начальник разведотРяда, — зуб даю — там как орда натоптала!

— Орда и есть, — хмыкнул я, — ну дай-то Боги, — вздохнул, надеясь, что Асгор прав. Если всё так, как обычно, то вряд ли орки заметят две одиночные цепочки следов. Нет, я знал, что в случае необходимости Её Магичество способна прикрыть следы, но опять же — хрен знает, что там с её резервом. А рисковать лишний раз я не хотел.

Вирра, сняв варежки, возилась с пряжкой ремня. Присмотревшись, я увидел, как дрожат её пальцы.

— Дай мне, — мягко возразил, отстраняя её руки. Девушка удивленно посмотрела на меня, но спорить не стала.

Тихий щелчок, едва заметное сияние.

— Если возьмете немного вправо, выйдете аккурат к деревне. Бывшей, — напутствовал нас друг, — четверть часа пути.

— И чего встали-то на дороге? — я с раздражением уставился на крошечный огонек, — могли бы уж подальше.

— Или поближе, — не согласился разведчик, — Сайрус, после истории с этими жертвоприношениями я не стал бы загaдывать.

Я кивнул. Признаваться, что подобные мысли терзали и меня, сейчас нет смысла. Тем более, что от орков ожидать можно чего угодно. Особенно сейчас.

— Мы будем ждать вас здесь, — сообщил Асгор, тщательно утаптывая снег, — патрули сюда не доедут, им там веселее.

— До рассвета не дадим о себе знать — возвращайтесь, — лишь проговорил я, проверяя, легко ли достаются из ножен метательные ножи и старательно не глядя на Вирру.

Мне было тревожно.

Как она перенесет пеший переход? Не испугается ли, не выдаст нас? У меня не было ответов на эти вопросы и поэтому я мог только надеяться на благоприятный исход.

Несколько шагов — и оставшийся ожидать отряд скрылся в снежной мгле. Снег охватил нас со всех сторон, окутал в белый кокон и скрыл от посторонних глаз.

— Тебе не холодно? — поинтересовался я, передвигая ноги. Снег, на удивление, доходил едва ли до щиколоток, что было немыслимо при таком снегопаде.

Странное дело. Странный снегопад.

— Не холодно, — тихо прошелестела девушка.

Нет, так дело не пойдет. Я остановился. Обернулся.

— Тебе страшно, — скорее сказал, чем спросил, уже заранее зная ответ.

Молчит. Молчит и дышит.

— Я скажу тебе одну вещь, — стараясь успокоить Вирру, я сжал девичью ладошку, казалось, почувствовав её тепло через толстую вязь варежки, — старый ли ты или молодой, женщина или мужчина, опытный или новичок — на войне страшно всем. Но сейчас не время бояться. Время делать дело. А эмоции — потом. Поняла, Вирра?

— Я поняла, — тихо откликнулась подопечная.

— И запоминай главное правило, — я прищурился, понимая, что обязан это сказать, — успех нашего мероприятия во много зависит от того, насколько ты будешь слушать меня. Поэтому, что бы я не сказал — исполнять безукоризненно.

Тихий смешок:

— Лорр Визиус, я знакома с военным протоколом.

— Не сомневаюсь, — поджал губы я, — это по военному протоколу, кажется, ты собиралась оставить нас в степи без мага на днях?

— Сайрус! — укоризненно откликнулась она, а я удивленно поднял бровь, уловив в безэмоциональном прежде голосе живые нотки.

Кажется, у нас наметился прогресс.

— Я поняла, — девичий голос вновь вернулся на круги своя, — я поняла, Лорр Визиус.

Первый костер внезапно оказался очень близко. Присматриваться не пришлось — даже издали я прекрасно видел тени, в обилии скопившиеся у пламени. Орки явно времени не теряли: небось, у них открыт бочонок-другой хорошей агорки (что-то подсказывало мне, что гномьего происхождения), а на костре варится походная похлебка на мясном бульоне. Учитывая недавние жертвоприношения, я сомневался, что на еду они разделали корову или козу.

— Ждем, — скомандовал я, останавливаясь, — сейчас проедут дозорные. И — засекаем время до следующего патруля.

Пурга собрала орков у пламени степного костра, а это давало мне надежду — наверняка на хоровод выделили самых хилых. К тому же, скорее всего, в малом количестве — здоровые бойцы по принципу сильнейших наверняка занимают самые насиженные местечки у огня и корыта. А это, признаться, увеличивало наши шансы проскользнуть незамеченными.

Порыв ветра принес новую порцию снега. Хорошо, что снегопад — особенно такой, когда за полметра ничего не видишь. В светлое время суток хрен бы мы подошли так близко. Погода нам благоволила, однозначно. Правда, я по прежнему не мог сказать, на сколько мы здесь застряли — хоровод мог быть разным.

Минуты потянулись одна за другой. Мы безмолствовали, молчала и степь — лишь порывы ветра доносили орочьи возгласы да запах их варева. Вот бы ребят сюда — и не трех, как сейчас, а пару сотен как минимум. Уверен, орки бы оценили.

Наконец, я услышал. Тихое фырканье. Звон упряжи. А затем мимо нас, почти рядом, заскользили темные тени.

И эта тихая поступь и непосредственная близость противника заставили меня тихо выругаться. С оттяжкой идут, собаки.

Оттяжка — это всегда плохо. Уж не знаю, какой одаренный это придумал, но сама по себе идея вышла хорошей. К сожалению. Обычно орки двигались по прямой, от костра к костру. Здесь же они делают полукруг, следуя по неизвестной даже им траектории. А это значит — поближе не подойдешь, можешь попасть на патруль.

А значит, придется шевелиться.

Я насчитал троих. Они прошли, оставляя за собой едва слышимый запах лошадиного навоза. Я поморщился — и сами как животные, и лошадей в антисанитарных условиях держат. Мне случалось видеть орочьих лошадей: грязные, в болячках — и как только выживают? Наш конюх только разводил руками, когда ему приводили трофейных животных: вылечить их полностью не представлялось возможным. Зато бесплатной тяжной силе были рады селяне: в многодетных семьях лошадь, пусть и такая — нехилое подспорье.

Я подождал, пока фырканье не утихнет, затерявшись в густой снежной пурге.

— Пойдем, — шепнул девушке, делая шаг.

В другое время я бы подождал следующих патрульных, засек бы время, чтобы не идти наобум… но из-за ларгусовой оттяжки все мои планы летели к чертям! Вот и приходится рисковать.

Снег тихо хрустел под ногами. Я не оборачивался, весь обратившись в слух — при таком снегопаде на зрение полагаться глупо, — но чувствовал, как по моим следам, не отставая, следует Вирра. Девушка двигалась почти бесшумно и лишь частое дыхание выдавало её присутствие.

Низкий гул орочьего рога раздался тогда, когда мы почти поравнялись с костром. Балуются, твари. Чертыхнувшись, я ускорил шаг, жестом показывая Вирре поднажать. От костра донёсся гогот, а я проглотил раздражение. Вряд ли кто-то рассказал похабный анекдот — нет, у них развлечения повеселее. Вот снять скальпы с пленников под мерзкое хихиканье соотродьев — это да, годится. А остальное…

Интересно, что на этот раз?

Отблески костра медленно проплывали мимо нас, но выдыхать я не спешил — мало ли как повернется? Орки вполне могут оставить один из патрулей хоровода без пламени — и тогда нас ждала бы весёлая вечеринка.

Моё внимание неожиданно привлек проблеск справа. Не сбавляя шаг, я вгляделся: ещё костер. Нет, два — рядом ещё один.

— Лорр Визиус, слева ещё костры, — тихо проинформировала Вирра.

Но я уже видел три едва видимые яркие точки практически на горизонте. Интересно, куда им столько?..

Снег слабел с каждым шагом, оставляя нас без такого удобного прикрытия. А через несколько минут и совсем перестал идти, оставив нас без прикрытия. Теперь мы были как на ладони, словно две мошки на белом одеяле зимы.

А тем временем впереди, очень далеко, практически на горизонте, зажглась еще одна искра. Пытаясь понять, что за чертовщина происходит, я застыл на месте. Мне кажется или…

— Это круг, — будто прочла мои мысли девушка и дотронулась до моего локтя, — Сайрус, смотри.

Я обернулся и оцепенел.

Нет, снег не перестал идти — это мы вышли за его пределы. А снежная буря продолжалась — там, позади нас, не смея заступить за невидимую глазу черту, сливаясь в мутную взвесь. Где-то там, в этом снежном мареве, несли свой дозор орочьи патрули и ждали нас наши бойцы.

— Что это? — я вопросительно уставился на девушку, понимая, что вокруг стало намного светлее и я даже могу различить её лицо.

Вирра закусила губу.

— Пентаграмма. Скорее всего — я почти уверена.

— Шаманы балуются?

— Вряд ли, — она позволила себе усмешку, — скорее, тут речь о другом. Но дальше нам нельзя, можем нарваться.

Я вопросительно поднял бровь.

— На что?

Она пожала плечами:

— На что угодно. Сайрус, поверь — действительно на что угодно, и снежные волки — не предел. У заклинаний такого уровня силы обычно двойной защитный круг.

Последние слова девушки натолкнули меня на какую-то непонятную, но смутно угадываемую мысль. Но додумывать я её не стал — успею после, когда будет время.

Хотя очень, очень занятно.

— Я сниму матрицу заклинания, — тем временем продолжила Вирра, — но разбираться придется уже в гарнизоне. Здесь, боюсь, у нас не будет столько времени. И еще…

— Что? — монотонно откликнулся я, уже чувствуя неладное.

Подопечная растерянно огляделась.

— Слишком заметно, — прикусила губу, — заклинание яркое.

— Уйдем туда? — я кивнул назад, на снежную стену.

Забавно нахмурившись, она покачала головой.

— Не то. Придется здесь. Но нужно будет поставить защиту — а она потянет на себя больше, — она обернулась и посмотрела на меня, — если что, у меня в кармане эликсиры, — и принялась деловито стаскивать перчатки.

— Ты сейчас серьёзно? — уточнил я, уже понимая, что зверею. Снова.

Взявшись за пуговицы тулупа, подопечная лишь пожала плечами.

— Ты же обещала! — забыв о том, где мы находимся, я едва не рявкнул. Благо, вовремя спохватился.

— Обещала, — хмыкнула она. Тулуп тяжелым одеялом лег на снег, сверху полетела шапка. Оставшись в одном свитере, Вирра походила на птичку-красноголовку — такая же худенькая, тонкая. Будто чужая и для этой степи, и для этого гарнизона, и для всей этой нелепой глупой войны.

— И?

— Лорр Визиус, иногда планы меняются без нашего участия, — пояснила она, тщательно утаптывая снег вокруг себя, — или вы хотите вернуться?

Она задела за живое. Когда столько пройдено и до разгадки оставались считанные минуты… да, черт побери, я безумно хотел вернуться. Не подвергать её опасности, не трогать её ларгусов резерв!

Не оставить её смерть на своей совести.

Я бы мог сказать ей это сейчас. Но — не стал, мысленно пообещав сделать это потом. И, скрестив руки на груди, исподлобья наблюдал за её действиями, понимая, что это, кажется, всё.

К черту, к Ларгусу, ко всем демонам преисподней!

— Вернемся — отправлю к дяде, — лишь проинформировал её.

— Он мне не дядя, — просто ответила она, разворачиваясь ко мне спиной, — всё, я работаю! — бросила через плечо.

Но я уже и сам видел, как вырастают вокруг неё стены непроницаемого защитного купола, оставляя меня за увлекательнейшем занятием — скрипеть зубами от бессилия.

Время тянулось медленно, тягуче, будто смола на фруктовых деревьях в августе. Мне почему-то вспомнился дом — точнее, то его обугленное жалкое подобие, который я оставил восемь лет назад. Интересно, сад ещё плодоносит?

Я в очередной раз огляделся — нет, всё тихо. Как в гробу. Лишь мерцают вдали сигнальные костры орков.

Стена снега в нескольких шагах от меня стала совсем непроглядной. От этого было неуютно — если противник там, в снежной завесе, то снять меня ему — раз плюнуть. По поводу магички я был не уверен — защита, как-никак, должна выполнять свои функции. Но всему рано или поздно придет конец, поэтому, если что, её тоже ждет сюрприз. Неприятный — у орков иных и не водилось.

А пока что наверняка этот сюрприз ждет меня.

Я в который раз покосился на защитный купол, окружающий невидимую фигуру девушки. Большой серебристый шар, по которому изредка пробегали искры, со стороны выглядел большим снежком, но я готов был поклясться, что, случись чего, этот снежок не только защитит его обладательницу, но и противнику нанесет значительный урон.

Ждать.

Сдвоенный рваный звук — гул уже знакомого мне рога — раздался неожиданно, внеся разнообразие в мой скудный быт. Я оживился: новая смена караула — это хорошо… было бы, если нам двинуться в обратную сторону. Около получаса хороводов можно не ждать — а значит, есть шанс и обратно проскочить незамеченными.

Хотя… неужели прошёл целый час?

Словно откликаясь на мои мысли, шар замерцал и спустя мгновение рассыпался серебрянной пылью, являя мне фигурку сидящей на снегу девушки. Мгновенно забыв про все свои мрачные мысли, я кинулся к ней.

— Вирра?

Девушка подняла голову и слабо улыбнулась. Серый пепел волос был взъерошен, а под её глазами залегли глубокие круги.

— Всё хорошо, Сайрус, — выдохнула она.

Вестимо, хорошо. Оно и видно. Стараясь не подавать виду, я зашарил по карманам её тулупа. Хорошо знакомые флаконы синего стекла обнаружились в левом кармане.

— Спасибо, — благодарно улыбнулась подопечная, принимая у меня эликсир.

Я нахмурился, наблюдая, как один за другим пустеют флаконы. Первый, второй… третий…

После четвертого Вирра остановилась, будто прислушиваясь к чему-то в себе, и одобрительно кивнула головой.

— Лорр Визиус, помогите мне подняться, — попросила она.

Её ладонь была слабой и, что бы поднять девушку, я перехватил её за запястье. Да, и на ногах она тоже плохо держалась, шатаясь, будто пьяная. А я… я понимал, что до окончания смены караула осталось не так много времени.

— Стой тут, — приказал я и метнулся за одеждой.

С третьей попытки тулуп был надет. Я выдохнул, чувствуя, как по моей спине стекает пот и понимая, что идея с засовом была донельзя удачной.

— Пойдем, — скомандовал я, перехватывая девушку за талию. Да, штормит её будь здоров — будто…

— Как на корабле прокатилась, — прошелестела Вирра, словно читая мои мысли.

— Шутишь — это хорошо, — с внутренним содроганием покривил душой я, затаскивая её в снежную пыль.

Пробираться пришлось наощупь, наобум. Я было начал паниковать, но через несколько минут углядел справа золотой отблеск костра. Эк сильно мы забрали!

— Сайрус, минутку, — тихо попросила Вирра.

Я остановился, наблюдая, как она вытягивает руку. А через мгновение перед нами повис белый — в цвет снегу — огонек.

— Я привязала заклинание к нашему… отряду, — с одышкой пояснила подопечная, вызвав у меня новый приступ зубовного скрежета.

— Сами бы вышли, — почти огрызнулся я.

— Ну да, конечно, — почему-то слишком покладисто согласилась она.

Огонек мигнул и начал отдаляться. И мне ничего не оставалось, как последовать за ним.

Гул рога гласящих раздался тогда, когда золотистые вспышки костров остались далеко позади. Я выдохнул — проскочили, а теперь и оттяжка никакая не страшна. Вот только…

Вирра спотыкалась на каждом шагу. Протащив девушку ещё несколько метров, я плюнул и, не обращая внимание на вялые протесты, подхватил её на руки, смяв объемный тулуп.

— Вернемся в гарнизон — хочу поговорить, — тихо выдал ей свои соображения, наплевав на правила безопасности и шустро меся снег. Какая уж тут безопасность, когда мысли лишь о том, как бы добраться до отряда и рвануть обратно, под прикрытие каменных стен? За себя я не волновался — что я? А вот подопечной явно нужно теплое одеяло — вон как зубами дробь выбивает, — горячая еда и хорошая порка.

Насчет последнего я почему-то был уверен.

Асгор с отрядом нашелся на том же месте, где и ранее.

— Ну наконец-то, — выдохнул он, — я думал, вы уже не вернетесь.

— Рано ты нас похоронил, — кисло усмехнулся я, — я еще тебя переживу.

— И оркам самолично по щам наваляешь, ага, — поддержал шутку друг, — выяснили, что хотели?

Я поставил девушку на землю — признаться, меня тоже мучил этот вопрос, но задавать там я его не стал. Во-первых, во вражеском окружении не время для таких разговоров — только и знай, что держи ухо востро.

А, во-вторых, я был зол.

— Я хочу еще кое-что проверить по возвращению, — сообщила Вирра, отходя от меня на пару шагов, — думаю, уже сегодня смогу дать ответ.

Прищурясь, я посмотрел на девушку в свете белого светлячка. То ли эликсиры начали действовать, то ли ещё что — но выглядела Вирра намного лучше. На лицо вернулись краски, а волосы стали ощутимо отливать розовым.

— Сама ехать сможешь? — спросил я.

— Да, — кивнула подопечная, как ни в чем не бывало забираясь на лошадь, — мне уже хорошо.

— Миркус! — завертел я головой в поисках бойца.

Парень вопросительно глянул на меня.

— Держаться я рядом с Её Магичеством. Хоть волос с головы упадет… — я не договорил, но посмотрел так выразительно, что комментарии не понадобились, — в дорогу!

Асгор с тревогой покосился на меня. Я его отчасти понимал — во гневе я страшен. Даже страшнее, чем в обычной жизни. И друг, изучивший меня как облупленного за все годы нашей службы, это знал. Вот и сейчас, дав знак подождать, он пропустил вперед Вирру и трех караульных и подъехал ко мне.

— Что с тобой? — в лоб спросил он.

Вместо ответа я вытер лоб ладонью и с удивлением обнаружил, что весь взмок.

— Девчонка, — коротко пояснил я, — нервы ни к черту.

— А-а-а, — протянул друг и через пару мгновений добавил, — а ты что хотел? Любовь — штука тяжелая.

Отвечать я не торопился. Лишь прикинул взглядом расстояние от нас до остальных спутников. Нет, слышать не должна.

— Перестань меня сватать, — раздраженно откликнулся, — сейчас вернемся — отправлю к Аверису.

— Хотел бы отправить — давно бы она там уже была, — пожал плечами мужчина, — но нет же, Её Магичество всё еще здесь. Темнишь, Сайрус.

Я выдохнул. Что тут скажешь? Я и сам понимал, что слишком лоялен к своей подопечной и любой другой маг за малейший проступок вылетел бы из гарнизона к чертям собачьим.

— Давай для начала вернемся, — перевел я тему, — сейчас не время для подобных разговоров, не находишь?

Асгор не ответил — лишь пришпорил коня, обгоняя спутников и оставляя меня плестись в хвосте.