ЧАСТЬ 4. Сияние

Темная громада гарнизона выросла перед нами неожиданно и теперь уже я ни к ночи помянул ларгусову родню — больно уж быстро это случилось. На полпути домой вновь повалил снег — пушистый, тяжелый, окутав окружающий мир в серый бушлат.

Нас уже ждали — стоило нам подъехать к воротам, как калитка распахнулась, выпуская в степной мир послебанную суету и расслабленность. Даже темные своды подворотни показались уютными после холодной, чужой степи.

— Пополнение прибыло, — усмехнулся Валькор, привычно подхватывая Лиску под уздцы, — Лорр Дорс разместил, выделил паек.

Я кивнул — Шеррх всегда оставался за старшего в мое отсутствие. Вот только не радовало меня ни пополнение, ни оживление в бараках.

— Может, баньку? — словно уловив моё состояние, поинтересовался помощник, — Верлейн топку не заканчивает, вас ждет.

— Не сегодня, — я покачал головой. Обойдусь душем — тем более, что хочется мне того или нет, а с подопечной поговорить стоит.

Асгор спешился рядом:

— Мы пойдем в баню, — обратился он ко мне, — как захочешь — подходи. Мы надолго.

Да, надолго. Эти могут запросто. Ещё и песни похабные распевать будут в ночи. А потом ходи как ни в чем не бывало и делай вид, что ты тут ни при чем.

Я тяжело спешился, потрепал Лиску по бархатной морде.

— Давай ужин, — попросил Валькора.

Помощник просиял:

— Полчаса подождёте? Чтоб свежее.

Я кивнул, оглядываясь. Вирра с помощью Асгора как раз спускалась с лошади — кагорки Вельби. Я только сейчас рассмотрел её животное и уважительно присвистнул — Шеррх расстарался, выделив свою кобылку. Хотя друга понять можно — волновался. А кагорская порода — самое то для мага: по чувствительности к магии не уступает зоггру. Почти.

В глубине души у меня шевельнулось раздражение — знает, старый козел, что без магии вылазки в степь редко обходятся, вот и подстелил соломки.

— Лорр Визиус? — окликнул меня девичий голос.

Я обернулся.

— Надо бы защиту обновить, — обратилась ко мне девушка, — разрешите приступить?

— А без защиты никак? — поморщился я.

Не говорить же ей, что у меня на использование магии скоро аллергия будет?

Вирра покачала головой:

— Я бы перестраховалась. Чтобы проверить полученную сегодня информацию, мне понадобиться несколько часов. А за это время… — она не договорила, но я отлично понял: за это время может произойти всё, что угодно. Как хорошее, так и не очень.

— Я бы не хотел, чтобы ты использовала магию, — неохотно сообщил ей я, увидев, как дернулись уголки её губ.

— С моим резервом всё в порядке, — откликнулась она, снимая рукавицы, — но защита с минуты на минуту лопнет, а орки…. Слышите? — и она подняла указательный палец вверх.

— Всем тихо! — приказал я.

Бой. Тихий, вкрадчивый, но хорошо различимый в воцарившейся тишине. Такой же как вчера. Он ли?

Да, точно он.

Рваный, раздражающий ритм, зарождающийся в груди, сегодня бил по неРвам сильнее, чем вчера. Я непроизвольно стиснул челюсти, пытаясь погасить глухое раздражение.

— Уже четверть часа так долбит, — покачал головой Валькор.

— Как это? — удивился я, — в степи не слышно.

— И не будет, — это уже Вирра. Стоит Рядом с шапкой в руках и только волосы пламенеют в свете факелов, — их интересует гарнизон. Они же не дураки, прикрылись.

— Поясни, — раздался голос Шеррха. Я обернулся — как раз затем, что бы напороться на тяжелый, изучающий взгляд друга.

Что-то произошло в гарнизоне за время нашего отсутствия.

— Ритм подчинения, — подопечная посмотрела на друга. Казалось, от неё тоже не укрылось его тревожное состояние, — беззащитный человек, попадая под его влияние, способен сотворить с собой что угодно. И даже…

— Видеть мёртвых, — глухо уточнил Шеррх. Да, друг помнил рассказ Лорейна до мельчайших деталей.

— Не только, — покачала головой Вирра, — они способны даже покончить с собой при подходящем случае.

— Орочья пакость, — тихо выругался Миркус. Парень всё это время провёл рядом, вслушиваясь в каждое слово.

— Да, — согласилась подопечная, — поэтому очень важно поставить защиту снова. Так у меня будет время, — она замешкалась, но тихо закончила, — а оно мне очень нужно.

Я вздохнул. Ещё одно использование магии означало очередную бессонную ночь. Наверное — я не мог утверждать наверняка, не зная, что задумала девчонка. Но, судя по её серьёзному выражению лица и тревожному взгляду — защита гарнизону была крайне нужна.

— Ладно, — скрепя сердцем махнул рукой я, — пойдем.

По крайней мере, буду рядом, вдруг что?

— Сайрус, мне поговорить, — бросил Шеррх в спину.

Я кивнул, не оборачиваясь.

Костры горели ярко- настолько, что почти ослепляли. Ещё бы — после нескольких часов в степи, где единственным источником света — наколдованный Её Магичеством волшебный огонек. Я даже прослезился, минуя один из очагов пламени.

— Не успеем, — пробормотала Вирра, с тревогой косясь наверх. Я проследил за её взглядом, но не увидел ровным счетом ничего — то же мутное небо, подёрнутое пленкой, те же редкие искорки магии.

— Это плохо? — уточнил я, прибавляя ходу.

— Не знаю, — поджала губы девушка. Она почти бежала, и её тревожность подстёгивала, — зависит от матрицы заклинания.

Я нахмурился. Маги вечно говорили загадками и Вирра — не исключение. Поди пойми человека, который бормочет себе под нос непонятные слова.

Почему-то вспомнился Ойрис. Признаться, я был рад, что его отозвали — слушать его бахвальство не было сил ни у кого. Поэтому, когда Его Магичество наконец-то собрал манатки и телепортировался в цитадель, с облегчением вздохнули все. Шеррх, насколько я помню, даже напился от радости. Наутро, правда, ему было плохо, но настроение всё-равно не пострадало. На том и стоял.

Деревянные ступени размеренно скрипели, принимая на себя вес моего тела. Вирра неслышно ступала впереди и каждые 2–3 ступени смотрела наверх. На кончиках пальцев её свободной руки дрожало уже знакомое голубое сияние.

Мы почти успели.

До верха оставался один лестничный пролет, как вдруг что-то изменилось. На мгновение мне даже показалось, что мир покачнулся. В глазах потемнело и я больше почувствовал, нежели увидел, как гаснет защитный кокон, укрывающий гарнизон.

А затем повалил снег.

Казалось, я ослеп. Перед глазами порхали снежные мухи — куда там той степи с её бураном! По сравнению с нынешним снегопадом метель в степи была игрушечной. Ноги сразу стали тяжелыми. А, учитывая, что пробираться теперь приходилось почти наощупь, это было очень некстати.

К тому же, застучало в висках и неприятно закололо в груди. И, хоть я уже был готов списать всё на возраст, нутро подсказывало мне, что это не та причина.

А затем… я зачем-то поднял голову.

Они стояли на ступенях наверху. Легкий весенний ветерок трепал её светлые волосы и серый мех накидки. Он застенчиво прятался под её плащом, высунув наружу конопатый нос.

— Мать, мне скучно!

— Потерпи, дорогой, — холенаярука с тонкими пальцами потрепала рыжий хохолок, — скоро пойдем.

— Сейчас хочу!

Она засмеялась и её холодный, серебристый смех разнесся по гарнизону.

Что же вы забыли в этой глуши?

— Значит, сейчас пойдем. Только вот…

Голос оборвался на полуслове, прерванный странным, будто лопнувшая струна, звуком, а я упал на колени, хрипя, будто умирающий:

— Нет… Нет!

Она надменно усмехнулась:

— Твои принципы по прежнему столь же принципиальны? И что, это стоило того?

— Уйди, — проклокотал я, словно оглашенный, и зажмурился. Я не желал видеть. Не хотел.

Не мог.

— Сайрус!

Я открыл глаза, обнаружив себя стоящим на коленях и сжимающим в руках кинжал. Вокруг серебрился мыльный пузырь защитного кокона.

— Сайрус, слышишь?

Вирра склонилась надо мной и розовые волосы развевались в такт порывам холодного ветра. Я моргнул — видение никуда не исчезло.

Видение?

— Что, зацепило? — прищурилась подопечная, реальная как никогда, — сейчас пройдет.

— Что это было? — пробормотал я, силясь подняться. Ноги были ватными. Колени дрожали. Казалось, будто я куда-то очень долго бежал и, кажется, не преуспел.

— Потом объясню, пойдем! — проигнорировала мои слова девушка, — вставай! Быстро!

В её голосе звучала откровенная паника, что, как ни удивительно, придало мне сил. Со второй попытки мне удалось встать и сделать шаг. Второй и последующие дались легче.

На стене творилось настоящее мракобесие. Порывы ветра забрасывали снегом внутренний часть стены. факелы погасли и лишь тусклый свет магического огонька освещал пустой коридор.

— Где все? — в попытке хоть что-то разглядеть я завертел головой.

Тщетно. Ни души. Снял их Шеррх, что ли?.. Не должен же был! Наоборот, хотел усилить!

Тусклая серая тень мелькнула справа. Не успел я развернуться, как она тяжело перевалилась за стену и исчезла в ночном мраке. Чтобы что-то понять, я потёр руками глаза и тут же услышал сдавленный полустон-полувсхлип сзади.

И обернулся, наткнувшись на ошарашенный взгляд девушки. В висках бил набат, но ритм орочьего бубна будто отдалился, оставшись за защитной преградой.

— Что происходит? — мой голос звучал глухо.

— Они прыгают со стен, Сайрус! — воскликнула она, срывая с плеч тулуп. Розовые волосы, терзаемые порывами ветра, служили единственным ориентиром. Всё остальное заслоняла тьма. Снежная тьма.

Вспышка голубого свечения заставила меня отшатнуться, настолько ярким оно было. Заслонившись рукой, я на мгновение смог разглядеть хрупкую фигуру в эпицентре вспышки. А затем сияние накрыло и меня.

Это было словно… искупление. Мысли вымело из головы на раз, а сознание затопило волной светлой, безграничной радости. Словно глоток воды после ночного перехода по потрескавшейся от жары земле. Будто первый крик своего долгожданного ребёнка. Будто…

Я сидел на холодном камне, глотая ртом ледяной воздух, как рыба. Ощущения, посетившие меня минутой раньше, были настолько яркими, что, казалось, меня поглотила сама жизнь, а затем переварила и высрала обратно.

В этот серый, холодный мир.

Это сколько же резерва на такое нужно?..

Словно по заказу, сознание сконцентрировалось и выдало мне картинку. Пустой коридор, из которого ветер вымел весь снег. Знакомый белый светлячок над головой. Где же…

— Вроде получилось, — шепот справа.

Вирра сидела на корточках, опираясь спиной на зубчатую стену. Точно почувствовав на себе мой взгляд, она подняла глаза.

— Получилось, — констатировал я, быстро обводя взглядом новый купол защиты. Он был другим — более плотным и осязаемым, отливающим металлическим блеском, — ты как?

— Жить буду, — кивнула она.

Многоголосый топот ног, раздавшийся следом, вернул нас в реальность. С тихим звоном защита, окружающая нас, лопнула, а затем на стену взбежал Шеррх.

— Тьма, Сайрус, там такое…

Он не договорил, а я уже несся вниз, перепрыгивая через ступени. Только бросил через плечо:

— Её Магичество!

После заклинания подопечная выглядела хорошо, а значит, о ней вполне способен позаботиться и Шеррх. Тем более, что мне уже давно пора разобраться, что за чертовщина приключилась только что.

Асгор встретил меня у подножия лестницы.

— Беда, Сайрус, — сообщил он, — двое перерезали себе горло, ещё один — попытался напороться на пику, но не вышло.

— Ещё дозорные со стен, — я скривился, — сколько их было?

— Трое, — поджал губы мужчина, — насмерть?

— А ты как думаешь? — огрызнулся я, направляясь к караулке, — с такой высоты-то!

Калитка была закрыта. Я подёргал за ручку, а затем со всей дури вмазал по тяжелому металлу сапогом. Вот же, сучий потрох! Если бы не Вирра, неизвестно ещё, чем всё закончилось.

Караульный, гремя ключами, подскочил тут же.

— Где тебя носит? — рыкнул я, уже проскакивая в черную щель калитки.

Асгор летел за мной.

Мертвы. Минус пятеро вдобавок к еще семерым, потерянным при орочьем обстреле. Двенадцать человек меньше чем за неделю — многовато даже для нас.

Скривившись, я покосился вправо — туда, где тьма и снегопад скрывали от наших глаз небольшое кладбище орочьей жестокости.

— Мы не знали, что они способны на такое, — будто услышал мои мысли Асгор.

Начальник разведки был прав. Это действительно было впервые — и шаманская магия подобного уровня, и…

— Что мы вообще знаем об орках? — горько вымолвил я, не отрывая глаз от тел.

— Не так много, как хотелось бы, — сдержано сообщил друг, — Сайрус, не вини себя.

Легко говорить. А ведь гарнизон под моим началом. Что я скажу их семьям?

— Тела… — я сглотнул: говорить было тяжко, — отнести в гарнизон. Утром похороним. Асгор, сообщи бойцам — патрули отменить, разведку тоже. Выезды за пределы гарнизона запретить… пока что.

В горле стоял ком.

— Я… пойду сообщу, — закончил я, разворачиваясь.

А ведь сообщать придётся всем. В Королевский Совет, в Тайную канцелярию и, если понадобится, даже в Цитадель — ситуация с противником однозначно начала выходить из-под контроля. Спасибо Вирре — подстраховала. Без неё бы…

Представлять, что было бы, не будь у нас мага, мне не хотелось.

— Вы что-то выяснили? — Асгор следовал за мной, по дороге раздавая указания.

Я покачал головой.

— Пока нет. Сейчас поговорю с Виррой, может, уже сможет сказать.

— Очень надеюсь, — хмыкнул мужчина.

Подопечная обнаружилась в гостиной. Сидя за столом, она что-то быстро писала при ярком свете масляной лампы. Лежащая перед ней кипа листов была исчерчена непонятными символами и математическими расчетами. Рядом, с другой стороны от лампы, сиротливо ютились несколько глиняных мисок — обещанный Валькором ужин.

— Я пытаюсь понять… — ответила она на неозвученный мной вопрос, — пока ещё нет.

— Что это? — я взял один лист. Графики, стрелки, странные крючки и неизвестные мне символы обнаружились и на другой стороне.

— Пытаюсь высчитать матрицу из того, что сняла в степи, — сообщила девушка, тряхнув розовыми волосами.

Розовыми. Я вздохнул — вопросов было слишком много, а времени, чтобы получить ответы, категорически не хватало.

— Сколько тебе нужно?

— До рассвета уложусь, — очередной лист был смят и полетел в печь, — Сайрус, мне нужно будет написать пару писем.

— Аверису? — опустил я вежливые формальности.

— Ему, да. Он передаст. Дай кристалл перехода, пожалуйста.

Я кивнул. А на горизонте замаячил ещё один вопрос.

— Мне нужно сообщить о погибших. Есть ли то, о чем мне… — я замешкался, подбирая слова. Не подобрал и выпалил, как есть, — не надо сообщать?

Она подняла голову и смерила меня задумчивым взглядом.

— Меня не упоминай. И в Цитадель я сама напишу — так будет лучше.

— У тебя есть полномочия?

Она скривилась.

— К сожалению, да.

Вот как, значит. Очень интересно. Будто почувствовав мой интерес, девушка отвлеклась от расчетов.

— Не задавай вопросов, пожалуйста. Я не смогу на них ответить.

— Ладно, работай, — я подошёл к столу и подкрутил фитиль. Свет стал ярче, — я в караулке.

— Хорошо, — она даже не отвлеклась от начертания очередного графика.

Шеррх мрачно смотрел на меня.

— Как пропал? — как болванчик повторил я.

— Вот так, — поджал губы друг, — нигде его нет. Как сквозь землю провалился. Я выделил ребят прочесать подземелья, но что-то подсказывает мне, что глухо.

— А охрана?

Друг пожал плечами и, подумав, махнул рукой:

— Не уследили. Я уже наказал.

— Он не мог покинуть гарнизон, — я прошёлся по комнате, остановившись у единственного окна-бойницы, сквозь которую не было видно ровным счетом ничего. И какой идиот проектировал крепость… — кто его видел в последний раз?

— Лорейна-то? Вы с Асгором и видели, — хмуро сообщил мужчина. Его рыжие волосы отливали золотом в пламени огня, — шатался по внутреннему двору, затем зашел в галерею — и поминай, как звали.

— У нас есть планы гарнизона? Старые, я имею в виду.

Новые в свое время я выучил наизусть.

— Спрошу у Верлейна, — откликнулся друг.

— Сам зайду, — поморщился я.

Дверь открылась, впуская зимний воздух.

— Караул сменил, — Асгор похлопал рукавицами одна о другую и выпустил изо рта облачко пара, — холодно, однако.

— Я прикажу протопить получше в бараках, — отозвался я, накидывая бушлат.

Асгор перевел взгляд с меня на Шеррха и обратно.

— Что-то случилось? — тихо поинтересовался он.

— Потом расскажу, — Шеррх склонился над картой, — здесь костры?

Я подошёл к столу и ткнул пальцем.

— Здесь, здесь и здесь. Судя по всему, расположены по кругу.

— Понял, — мужчина отчертил нужное расстояние, — отмечу. Делать-то что будем?

— Без указания сверху — ничего, — поджал я губы, — и так уже за рамки вышли.

Я не кривил душой. Мы и так сделали куда больше дозволенного — один только выезд в степь чего стоит. Наше дело какое? Наблюдать, строить укрепления, при необходимости — оказывать сопротивление.

А вместо этого мы суемся во все дыры, пытаясь объять необъятное.

— Cайрус, — окликнул меня Асгор, когда я уже стоял в дверях.

Я обернулся.

— Как думаешь, что у них на уме?

— Спроси кого-то другого, — зло отозвался я, понимая, что ровным счетом ни черта не понимаю в их текущих планах.

Но злость, как ни крути, придала мне азарта.

Орки. Десять лет назад никто и не знал об их существовании, пока в один прекрасный момент не начались нападения на окраинные селения. Меткие, будто жалящие налеты, после которых оставались лишь трупы и пепелища. Без смысла. Без логики. И с ужасающей жестокостью.

Королевский Совет, конечно, на месте не сидел — я лично выезжал на осмотры последствий ужасающей бойни. Разгром нескольких орочьих лагерей ничего не дал — налёты продолжались.

Шаманы появились после. Вначале всё было даже забавно — и цитадельщики посмеивались над слабостью орочьей магии. Вот только уже через полгода всем было не до шуток — шаманы выкашивали наших бойцов десятками, если не сотнями. Превращали их тела в иссушенные мумии. Брали в плен и вешали на потеху своей публике.

А главное — у нас не было никакой информации о противнике. Многочисленные разведотряды регулярно не возвращались, а единичные разведчики, сохранившие жизнь, к сожалению, не сохраняли рассудок. Я до сих пор помню жалкое подобие разговора с одним из них. Бедняга, всхлипывая, рассказывал про прозрачную стену, в которую он уперся и вдоль которой шел три дня. С ним, кажется, работали королевские лекари, но что-то мне подсказывает, что не преуспели.

И вот теперь опять что-то новенькое.

Зимний холод иголками впился в кожу. Да, действительно похолодало. А вот костер во внутреннем дворе был всего один и вокруг него согрудились дозорные. Я поднял голову — верх стен терялся во мраке.

Да, разумно.

Верлейн не спал и открыл сразу после стука. У меня даже сложилось впечатление, что завхоз стоял под дверью в ожидании посетителя навроде меня. Отдав распоряжения касательно топки бараков, я поинтересовался наличием старых планов гарнизона.

— Да, должны быть, — почесал в затылке мужчина, — но это поискать нужно.

— Вот и займись, — дал ему распоряжение я.

— Срочно надо?

Я кивнул. Планы нужны были не срочно, а сверхсрочно — но наводить панику не хотелось.

— Когда сможешь достать?

— К рассвету принесу.

К рассвету. Вот и Вирра обещала управиться к рассвету.

Бараки встретили тишиной и темнотой. Дежуривший у входа боец при виде меня вскочил и вытянулся в струнку, готовясь отдать приказ. Опережая его энтузиазм, я покачал головой.

Ровные ряды двухъярусных кроватей по обе стороны от узкого прохода. Вымытый до скрипа деревянный пол. И прикрученный огонёк керосиновой лампы на столе, заваленном бумагами. Непорядок.

Я покачал головой.

— Пожар хочешь устроить? — тихо осведомился у дежурного.

— Никак нет, — солдат, подскочив, поднял лампу и убрал бумаги, — простите, Лорр Главнокомандующий, более не повторится!

Я кивнул, принимая ответ.

Да, холодновато. Даже стены изнутри покрыты каким-то подобием инея. Верно Верлейна попросил протопить.

Убедившись, что всё в порядке, я покинул обитель солдат и направился к себе… домой, хм.

А в гостиной царил настоящий хаос. Исписанными листами бумаги был устлан весь стол. Принесённый Валькором ужин подопечная сгрузила на рядом стоящий стул и, разумеется, не притронулась к еде.

А ещё прямо по центру комнаты, под потолком, крутилась странная сияющая сфера, состоящая, казалось, из всех цветов радуги.

Я кашлянул, привлекая внимание.

— Что это такое? — и указал на сферу.

Вирра отвлеклась от очередного вычисления и задумчиво посмотрела на меня. Розовые волосы были всклокочены и стояли дыбом — но, казалось, ей было всё-равно.

— Где?

Пришлось повторно указать на шар.

— А, это… — она взмахнула рукой и сияние потускнело, — матрица заклинания. Сделала наглядно, чтобы не запутаться.

Я присел на диван.

— Не думал, что в школе боевых магов такому учат.

— Учат, — она смяла очередной лист бумаги и бумажный комок полетел вниз, на пол, к десятку таких же собратьев, — учили, точнее. Раньше.

Я вопросительно поднял бровь, но остался без ответа — девушка вернулась к вычислениям, казалось, потеряв интерес ко всему на свете.

Да уж, Валькору убирать и убирать.

Откинувшись на спинку дивана, я прикрыл глаза, украдкой наблюдая за Виррой. Девушка увлеклась не на шутку, раскраснелась, а ворот её длинного халата сполз, обнажив тонкую шею и выступающую ключицу. Но, казалось, эти мелочи подопечную не волнуют.

Да, интересно поворачиваются события.

Вирра явно разбиралась в том, что делает. Да и сомневаться в предоставленной ею информации мне не приходилось — слишком высоким был уровень демонстрируемой ею магии. Только вот незадача: в армейском кампусе теории — особенно углубленной, — не обучали уже лет эдак десять. А если учесть, что средний возраст мага-выпускника — двадцать один год, то варианта у меня оставалось два: или подопечная действительно не обучалась в школе боевых магов, или…

— Вирра, — тихо позвал я.

Девушка отвлеклась от бумаг и нехотя уставилась на меня. Я сглотнул — да, не привык я задавать подобные вопросы, но что уж поделать…

— А сколько тебе лет… на самом деле?

Да, а вопросец-то не в бровь, а в глаз. Подопечная вздрогнула и прикусила губу.

Я терпеливо ждал.

— Лорр Визиус, женщин о возрасте не спрашивают. Вам ли этого не знать?

— И всё же?.. — настойчиво продолжил я.

Необходимость узнать хотя бы кусочек правды была сейчас настолько насущной, что я отдал бы за неё душу — слишком уж много загадок скопилось вокруг меня в последнее время. Нужен был глоток воздуха.

Наконец Вирра отмерла.

— Больше, чем вы думаете, — поджала она губы.

Я удовлетворенно кивнул. Именно этого ответа мне не хватало.

— Намного больше?

Она прищурилась:

— Не очень.

— И зачем..?

Я не закончил — слишком уж негодующе полыхнули её глаза.

— Так надо, Сайрус. Если интересно — спроси у Авериса.

Дверь хрупкого доверия, едва приоткрывшись, вновь больно хлопнула меня по носу. Хотя… правильно, Сайрус, поделом тебе. Нечего было лезть.

Я окинул взглядом комнату и зевнул, неловко прикрыв рукой рот. Мысли о бессонной ночи сами собой полезли в голову, но мне пришлось отогнать их усилием воли — не сейчас. Да и получится ли уснуть, когда столько писанины?

Я еще раз оглядел стол. Да, придётся идти в спальню — как чувствовал, попросив Валькора на прошлой неделе поставить у окна ещё один стол — для разнообразия, письменный.

— Я в комнате, — кивнул я на дверь перед тем, как покинуть зал, — не сплю. Если нужно — зови.

— Хорошо, спасибо.

— И, — я обернулся. Девушка по прежнему была увлечена вычислениями, — ты бы поела.

Перо в руке Вирры замерло и она подняла голову:

— Ты бы тоже поел, Сайрус.

Я прикрутил фитиль масляной лампы и устало потер глаза. Вроде бы третий час подряд пишу — а воз и ныне там.

Письмо Аверису сиротливо приткнулось в углу, между чернильницей и стеной. Я покрутил в руках серо-синий конверт и, подумав, отложил его — успею отправить после разговора с Виррой.

Если ничего нового не всплывет.

В окно проглядывало сине-серое зимнее предутрие. Самая мерзкая пора года — время метелей и околеваний от холода. Ни один хозяин собаку в такую погоду на двор не выгонит.

Но мы-то — не собаки, нам можно.

А, с другой стороны, здесь и теплые времена года-то особо не балуют. Да и вообще развлечений здесь маловато: зимой — воешь от холода, летом — стонешь от жары, а весна и осень отсутствуют как класс. Не зря каждую неделю Валькор приносит мне на подпись кипы прошений о переводе на другое место службы. Только вот — в осадном положении перевод бойцов невозможен, но, как только будет возможность, гарнизон опустеет. И плевать все хотели на усиленные пайковые и двойное жалование.

В дверь тихо поскреблись.

— Да? — отринув мрачные мысли, я повернулся к выходу.

На пороге стояла Вирра.

— Сайрус, я… я закончила.

— Понял, — я поднялся с места.

В гостиной было чисто. Со стола исчезли все лишние листы бумаги, а печка размеренно гудела, нянча золотистые языки пламени. Зато сфера выросла в размерах и теперь занимала почти всё расстояние между столом и потолком.

— Я прикинула силовые линии, их тип и направленность, — Вирра сверилась с единственным листом, который она держала в руке, — и учла специфику расы. Не могу сказать, что всё прошло гладко, но… — она замешкалась и опустила глаза.

— Но?.. — подбодрил я её.

— Мне кажется, это портал, Сайрус.

Я заломил бровь:

— В смысле?

— В прямом, — она подняла голову и посмотрела на меня, — конечно, это не мешало бы проверить, но, если учитывать последние события, всё логично. Я всё расскажу.

Я вздохнул. Сфера медленно вращалась вокруг своей оси.

— Мне позвать Асгора и Шеррха? — уточнил я, нащупывая взглядом бушлат.

— Желательно, — кивнула девушка, — я бы не хотела повторять дважды. И ещё…

Я остановился.

— Что?

— Я одна не справлюсь, — тихо закончила Вирра и исподлобья посмотрела на меня, — мне нужно будет написать Аверису. Нужны будут маги и… — она не договорила.

Пауза вышла…. странной. Будто то, что должно было прозвучать, зависло в воздухе. И это меня насторожило.

— Я должен что-то знать? — тихо осведомился я, почти физически ощущая ту стену отчуждения, которая нас разделила, — о тебе?

Подопечная молчала, гипнотизируя взглядом столешницу. Её плечи размеренно вздымались, ноя был готов поклясться, что внутри неё бушует настоящая буря.

Что-то изменилось в ней последние часы. Будто надломилось или…

— Да, должен, — прошептала она, поднимая на меня слишком блестящие глаза.

— Что? — вкрадчиво поинтересовался я, чувствуя себя, по меньшей мере, охотником перед первым выстрелом.

Девушка прерывисто вздохнула. Сфера над столом пошла рябью.

— Давай позже? — она попыталась улыбнуться, но у неё не вышло.

Я пожал плечами.

— Как хочешь.

За Асгором и Шеррхом я сбегал сам — не хотел тревожить Валькора. Пусть отдохнет — и так слишком много на парня свалилось.

— Что тут? — рыжеволосый друг ввалился в комнату и, казалось, занял всё свободное пространство в комнате, — важное что-то?

— Очень, — откликнулась Вирра, движением руки отправляя сферу в свободный полет.

Я исподлобья наблюдал за подопечной. Что-то изменилось в ней в последнее время — но что именно, я так и не понял. И, несмотря на её как обычно упрямо расправленные плечи, я мог бы поклясться, что в девушке что-то надломилось.

— У нас проблемы, — тихо проинформировала Вирра, подождав, пока все усядутся.

— У нас уже много лет подряд проблемы, — хохотнул Шеррх, — так что не удивили, Ваше Магичество.

— Заткнись, — беззлобно бросил Асгор. Я благодарно взглянул на друга — периодически Шеррх забывался и начинал путать берега, что сейчас было очень некстати.

Вирра подождала, пока мужчина заглохнет и продолжила:

— Я не должна это говорить до получения санкций от лорра Авериса, но ситуация, честно говоря, безотлагательная.

Шеррх присвистнул. Признаться, я был с ним солидарен — но сообщать друзьям то, что в гарнизоне завелась еще одна птица высокого полета, не хотелось.

А то, что моя подопечная — прямой контакт с Королевским Советником и Цитаделью есть далеко не у всех.

— Я обрисую ситуацию кратко, а далее будем думать, — голос девушки звучал отрывисто, будто ей пришлось пробежать по крайней мере, с полмили, — жертвоприношения жителей деревни… — она запнулась, но выровнялась и продолжила, — в общем, я ошиблась. Я посчитала, что вся энергия была направлена на призвание Снежных Волков, не учтя силу выброса данного заклинания. Оно ниже, чем заклинание призыва.

Огонёк в лампе дрогнул, но я не придал этому никакого значения.

— Должна была остаться энергия. Много энергии.

— Подожди, — Асгор покачал головой, — ты хочешь сказать, что…

— Они накапливают её, — кивнула Вирра, — вначале я не поняла, зачем, но сегодня всё встало на свои места.

Шеррх поджал губы:

— Любите вы потомить в неведении, Ваше Магичество. Нельзя ли ближе к делу?

Ясно. Торопит. А значит, нервы у друга совсем не к черту. Я его понимал — ко всем проблемам в гарнизоне прибавилась ещё пропажа лекаря. А ведь поиски пропажи — это удел Шеррха. Сомневаюсь, что ему в радость сидеть и слушать не подтвержденные фактами домыслы.

— Так что там? — обратился я к Вирре, рассчитывая, что она поймет.

Поняла. Тряхнула розовой гривой и махнула рукой. Сфера, неподвижно висевшая над нами, поддалась движению и медленно подплыла к девушке.

— Когда накапливаешь энергию, ты не можешь просто оставить её лежать. Будто… — Вирра пошевелила пальцами, словно подбирая слова, а светящийся шарик быстро завертелся вокруг своей оси, — будто стол сена. Магия — она как вода, на землю не положишь — впитается.

— Нужен сосуд, — кивнул я, уже понимая, к чему она клонит.

— Верно, — улыбнулась подопечная уголками губ, — а пентаграмма — максимально удобное вместилище. Энергия не растекается, держит контур.

“Как студень” — пришло в голову сравнение. Я потёр виски — в такой напряженке ещё не то в голову полезет.

— Есть лишь одно “но”, - голос Вирры поменял тональность, зазвучал выше, выразительнее, — сама по себе, отдельно от заклинания, пентаграмма существовать не может. При её построении приходится это учитывать.

Я с интересом наблюдал за девушкой. Она разрумянилась и вещала, сверкая глазами.

Это было… занятно.

— Конечно, можно построить пентаграмму на любом заклинании, без разницы. Накопить энергию и затем заменить суть… — подопечная на мгновение запнулась, но сразу же продолжила, — ну, то есть, поменять само заклинание. Как, например, развернуть конфету и завернуть в обертку что-то другое.

Шеррх тихо прыснул, а я, не глядя, саданул под столом сапогом. Попал. Друг закашлялся и заткнулся.

Но Вирра, казалось, не заметила.

— Но в заклинаниях такого объёма заменить основную составляющую сложно. Большая потеря энергии. Поэтому к большим пентаграммам обычно прикрепляют исходное заклинание, которое и будет реализовано. Так и здесь.

— Ты считаешь, это большая пентаграмма? — подал голос Асгор.

Вирра повернула голову и смерила взглядом начальника разведки.

— Лорр Артикус, это очень большая пентаграмма, — тихо сообщила она и развела руками, — при всем своем опыте я таких ещё не видела.

— И что, большой опыт? — Шеррх вернул долг, незаметно толкнув меня под столом.

Девушка поджала губы:

— Большой.

Итак, что мы имеем?

Орочьих шаманов практически под окнами, странный ежевечерний ритм барабанов, уносящий жизни моих бойцов и пентаграмму практически на заднем дворе. Мол, заходите, гости дорогие, обед готов и всё такое.

Хреново. Очень.

Я обернулся, окинув взглядом комнату. Друзья отставили стулья к стенам и сгрудились вокруг стола. Я тихо вздохнул — временный штаб во всей красе.

Вирра сидела на стуле, поджав под себя ногу, и что-то увлеченно рассказывала Асгору. Друг не отставал, склонившись над картой и помечая что-то. Да, эти друг друга нашли.

— Что думаешь делать? — Шеррх подкрался незаметно. Несмотря на свою комплекцию, начальник охраны умел ходить тихо.

— Пока не знаю, — скривился я, — информации мало. Надо посмотреть, что ребята Асгора принесут.

От разведки сейчас зависело многое. Истинные размеры пентаграммы оставались неясны — много ли узнаешь “на глазок”? А Вирра просила — нет, даже требовала точные параметры.

Я украдкой вздохнул, рассматривая тонкую спину в растянутом старом свитере. В моменты дебатов девушка сама на себя не походила и даже, позабыв, казалось, про субординацию, треснула пару раз кулачком по столу. Зато друзья сразу подтянулись и даже обменялись весёлыми взглядами.

Видать, устроят мне.

— Ну, будем посмотреть, — Шеррх потоптался на месте и замолчал. Я уж было уставился в окно, покрытое тонким слоем наледи, как друг вновь подал голос, — Сайрус…

Я смерил друга вопросительным взглядом.

— А ты знаешь, кто она?

Ну вот, началось. Хотя глупо было предполагать, что от пристального взгляда Шеррха что-либо укроется.

— Нет, — я поджал губы, — но узнаю.

— Не сомневаюсь, — двусмысленно хмыкнул мужчинa, — ты это, дружище… как узнавать будешь — поосторожней, пожалуйста.

Я заломил бровь:

— С чего вдруг такие предупреждения?

— Да с того, что ты с бабами, почитай, лет восемь не общался, — усмехнулся краем рта Шеррх, — я имею в виду, с нормальными, земными бабами, — тихо пояснил он в ответ на мой недоуменный взгляд, — а эта-то… повыше летать будет.

— Без тебя разберусь, — раздраженно откликнулся я, — тоже мне, знаток нашелся.

Асгор оторвался от карты и уставился на нас.

— Вы там долго трепаться будете?

Вирра обернулась и я только сейчас заметил, как осунулось её лицо. А ведь верно, без ужина и, считай, сна уж более суток.

Да, пора разгонять всех по домам.

— Вы уже закончили? — склонился я над столом, разглядывая карту. Да, всё верно — к отмеченным Шеррхом кострам прибавился ещё пяток собратьев. Пометки образовывали почти ровный круг, что еще раз наводило на мысль о том, что подопечная права.

— Закончили, — кисло откликнулся Асгор и, не стесняясь присутствия девушки, широко зевнул, — теперь нужно караулы отстроить и, как только Её Магичество разрешит, — взгляд друга метнулся к девушке, — мы готовы выезжать.

Вирра усмехнулась.

— Уже разрешаю. Разве только прикрою ваши караулы немного.

— А защита гарнизона? — подал голос Шеррх.

— Я хорошо поставила, — серьёзно кивнула она, — на пару дней хватит, и далее уже обновлять понемногу.

Я нахмурился. Подобное фривольное распоряжение девушки своим резервом раздражало. Хотя и выглядит она прилично, не как тогда. И волосы розовые, а не как… обычно.

Я вспомнил серый пух волос там, на снегу, после битвы с волками, и меня передёрнуло.

— Тогда мне пора, — Асгор, встав, сворачивал карту, — раздам распоряжения и через пару-тройку часов сообщу.

— Через Валькора, — попросил я.

Не хватало из гостиной вторую караулку делать.

— Я тоже пойду, — это Шеррх. Друг, тяжело ступая, вышел из тёмного угла комнаты, — займусь нашими… новостями.

— Что за новости? — тут же заинтересовалась Вирра.

Я смерил злым взглядом Дорса — тот виновато пожал плечами. Ну кто его за язык тянул?

— Лорейн пропал, — сообщил я на правах старшего, — лекарь.

Подопечная прикусила губу:

— Давно?

— С вечера не видели, — вмешался Шеррх, — сейчас будем гарнизон вверх дном переворачивать.

— Дежурного расспросите, может, видел что-то, — вспомнил я встрепанного мальчишку, несшегося к нам со связкой ключей наперевес.

— Может, видел, может, делал, — флегматично откликнулся Дорс, — проверим. Узнаем. Если надо — оторвем, что там полагается в таких случаях.

Асгор кашлянул:

— В общем, спокойной ночи.

— Скорее уж, утра, — я оглянулся на посветлевшее окно, — я уже не лягу, поэтому, если что, держите в курсе.

Когда за друзьями закрылась дверь, я не торопился поворачиваться. Проверил, крепко ли прибита ручка, зачем-то коснулся рукава бушлата, висевшего на вешалке у выхода. И лишь затем решился подать голос.

— Итак…

Вирра по прежнему сидела на стуле. При звуке моего голоса она отвлеклась от созерцания пламени в камине и перевела взгляд на меня.

— Я полагаю, нам есть о чём поговорить.

— К сожалению, да, — девушка вздохнула, передёрнув плечами, будто озябла.

— Тогда поговорим, — кивнул я, — потом, когда поешь и отдохнешь. И расскажешь, что у тебя с резервом.

— А что у меня с резервом? — вернула она вопросительный взгляд.

— Не знаю, — честно признался я, — но после заклинаний в степи…

— Я хорошо сохранилась, — усмехнувшись, перехватила фразу подопечная, — Сайрус, это эликсир. Он восстанавливает резерв до максимума в кратчайшие сроки.

Я кивнул. Всё так хорошо складывается… если бы не слова Лорейна, плотно засевшие в моей голове.

— Но ведь это не навсегда? — вкрадчиво уточнил я и, увидя, как вздрогнула девушка, продолжил, — не навсегда, да?

Вирра порывисто вздохнула и прикусила губу.

— Верно. Не навсегда. После этого моё личное восстановление замедлится.

— Сильно?

Очень один вдох — рваный, судорожный. И, наконец, тихое:

— Зачем я должна тебе это рассказывать?

— Затем, что я должен это знать, — отодвинув соседний стул, я присел на край, — я твой командир, Вирра, хочешь ты того или нет.

Мне показалось или она вздрогнула?

Нет, не показалось — ещё одно судорожное движение плеч расставило всё по своим местам. А затем девушка отвернулась к огню, оставив меня наблюдать, как вздрагивает её спина в такт тихому всхлипыванию.

— Вирра, — сам не понимая почему, но я протянул руку и коснулся ладонью её плеча. Легко, невесомо, готовый, чуть что, одернуть руку.

А то кто этих женщин разберет?..

Но нет — покачав головой, Вирра по прежнему не поворачивалась. Вздохнув, я нащупал взглядом стоящие на полу и сдвинутые в угол тарелки. Небось остыло уже всё.

— Я попрошу Валькора принести тебе поесть, — проинформировал я её, — и ложись спать. Если всё обстоит вот так, — я замешкался, — то лучше отдохни вначале.

Девушка всхлипнула ещё раз:

— Нет, Сайрус, — прошептала она, — потом — это…

Она замолчала. Я терпеливо ждал.

— Повторно травить не хочется, — обернулась она. Нос девушки распух, а пушистые ресницы слиплись в иголочки, — а то заживет сейчас, а потом…

И вновь тишина. Лишь слышен треск поленьев в печке.

— Вирра…

— Это не моё имя, — глухо, будто через силу, проговорила она.

— Да я уже понял, — хмыкнул я, прикручивая фитиль лампы: уж больно ярким было пламя, — если уж Аверис дело провернул…

— Он ни при чем, — девушка вздохнула, — это я попросила. Не хотела лишнего внимания.

Я вздохнул:

— Здесь ты его и не получишь.

— Уже получила, — поджала губы девушка, — если сюда приедут маги, то мою защиту они опознают влёт. Поэтому пришлось просить Авериса о конфиденциальности в гарнизоне.

Вот, значит, как. Интересно девки пляшут!

— То есть, мага у меня отозвали…

— Да, поэтому, — она деловито кивнула, — всё-равно у Цитадели к нему были вопросы.

— Интересно, какие… — пробормотал я себе под нос и тут же покачал головой. Зачем мне погрязать в разборки между магами?

Вирра усмехнулась:

— Мне было кстати — гарнизон, в смысле. Я не могу использовать магию, как другие, но при этом не могу обойтись без неё. Я как калека, — криво усмехнулась она, — ничего во мне нормального нет. Всё противоестественно.

Последние слова она процедила сквозь зубы, а я удивленно посмотрел на неё:

— Ты о чем?

— Да я так, к слову пришлось, — отговорилась подопечная, — не обращайте внимания, лорр Визиус.

Я исподлобья смерил девушку взглядом. Отметил всё — и прищуренные глаза, и сомкнутые губы со складкой, и сжатые до побелевших костяшек кулаки.

И — решился.

— Так что случилось?

Молчание. Осторожный взгляд из-под пушистых ресниц. Тяжелый, выжидающий…

У меня не было большого опыта общения с девушками на подобные темы, но я и не сомневался, что всё придется делать самому. Поэтому помешкал и выдал первое применимое к ситуации:

— Ты сбежала?

То, что вопрос попал не в бровь, а в глаз, я понял сразу. Вирра моргнула, наклонив голову. Затянулась пауза.

— Да. Он меня ищет.

— Кто?

На этот раз пауза была больше. И, наверное, прошла вечность, прежде чем я услышал тихий ответ:

— Муж.