ЧАСТЬ 5. Маково поле
Воздух вокруг меня был наэлектризован. Казалось, поднеси спичку — и он вспыхнет. Почему-то вспомнились рассказы Асгора про первые эксперименты с электричеством, проводимые в столице. Надо бы спросить, к чему они привели…
— Муж? — вкрадчиво поинтересовался я, прямо-таки физически ощущая, как в груди что-то обрывается.
Странно так.
Вирра оторвалась от масляной лампы и тяжело посмотрела на меня:
— Он. Без разницы, что вы думаете, Лорр Визиус — что я плохая жена или… — она замолчала, а затем с жаром продолжила, — но несмотря ни на что, мне плевать. Вы можете попытаться выслать меня обратно, но я в столицу не вернусь — лучше уж за ворота, к оркам или…
— Стой, не части, — прервал я поток вольномыслия.
Аверис ведь не глупец, по плёвой причине сюда бы её не отправил. Да еще инкогнито. Нет, причина явно кроется глубже.
— Я так понимаю, спрашивать твоё настоящее имя не имеет смысла? — осторожно задал следующий вопрос.
— Правильно понимаете, — тут же последовал ответ.
— Хорошо, — принял правила игры я, — причины, по котоРым ты оказалась здесь, меня не очень волнуют. Куда больше меня интересует вопрос с твоей магией. Ты сказала, что не можешь без неё обойтись?
— Верно, — рассеянно кивнула девушка, запуская руку в розовые волосы, — если я не буду использовать магию, то мой резерв с каждым днём будет всё меньше. А это для меня неприемлемо.
— Но, тем не менее, здесь у тебя куда больше шансов погибнуть.
— Пусть так, — решительно тряхнула головой девушка, — это куда лучше, чем… — она осеклась, опасливо уставившись на меня.
Я устало покачал головой — вопросов становилось всё больше, а возможность выяснить подробности исчезала с каждой репликой девушки.
— Я хочу, чтобы ты понимала, что здесь ты действительно в безопасности, — тихо сообщил я и тут же счел необходимым объяснить, — я имею в виду, относительно дворцовых интриг. Если что-то изменится — будем думать. В конце концов, я всегда могу написать Аверису.
— Я тоже, — кисло отозвалась Вирра, — только надоела я ему хуже горькой редьки.
Я хмыкнул:
— Поверь, я тоже то еще бельмо на глазу.
Эта неудачная шутка, казалось, разрядила воздух. Вирра выдохнула и даже заулыбалась сквозь слёзы. А ещё, как на заказ, раздался осторожный стук в дверь.
— Тебе не стоило всё держать в себе, — подытожил я, поднимаясь из-за стола, — всему можно найти решение.
За дверью оказался Валькор, сжимающий в руках рулоны пергамента.
— Верлейн просил передать старые карты, — сообщил помощник, вытягивая шею и пытаясь разглядеть происходящее в комнате через моё левое плечо. Я поспешно сделал шаг влево, обламывая парню всю малину — не хватало ему ещё увидеть заплаканную Вирру. Будут про меня те еще байки ходить.
— Я за посудой, — пояснил своё любопытство Валькор.
— Потом заберешь, — покачал головой я, — поесть Её Магичеству принеси, пожалуйста.
Парень кивнул.
— Вам тоже?
Думал я недолго:
— Тоже.
Уже через четверть часа Валькор нарисовался вновь. Расставив на столе посуду, он завладел так и не уничтоженным первым вариантом ужина и, направленный моим выразительным взглядом, покинул покои. Любопытство помощника начинало напрягать — а уж если учесть тот момент, что все новости разлетаются со скоростью шальной стрелы, то совсем непорядок.
Надо бы втык сделать.
Подопечная вышла из комнаты как раз в тот момент, когда я расставлял тарелки.
— Садись завтракать, — пригласил её, — а то опять остынет.
— Я не дам ему остыть, — сообщила девушка, хищно разглядывая трапезу, — я голодна, как десять орков.
Я присел на стул, с интересом глядя на Вирру. Изменения, произошедшие с ней с момента разговора поражали: она будто ожила. Вон как горят её глаза.
— Мне даже как-то неудобно спрашивать у тебя, что повлияло на такие внушительные метаморфозы, — не удержался я.
— Вы о чем? — пушистые ресницы затрепетали.
— О твоем настроении.
— А, — она на мгновение улыбнулась, а затем серьёзно поглядела на меня: — Сайрус…
Я вопросительно поднял бровь.
— Я… я почувствовала себя более защищённо. Спасибо.
— Это мой долг, — ворчливо отозвался я, поднимая крышку и вдыхая аромат каши с тушеным мясом.
И всё же мне было приятно. И этот сложный разговор, без сомнений, расставил многое на свои места. Хотя оставались и белые пятна.
— Вирра, — позвал я и поморщился. Это не укрылось от девушки и она удивленно на меня поглядела. Пришлось оправдываться, — прости. Теперь мне как-то непривычно называть тебя этим именем.
По её губам пробежала легкая улыбка.
— Ты говорила мне, что эта пентаграмма — это портал. Но не сказала это Шеррху и Асгору. Почему?
Вирра не торопилась отвечать. Она отправила в рот полную ложку каши, прожевала и лишь затем подала голос.
— На это уже нужны санкции Авериса. Если моё предположение подтвердится, то… всё очень сложно, Сайрус, понимаешь?
— Не совсем, — честно признался я, поднимая тряпицу с глиняного кувшина, — я, если честно, в магии разбираюсь лишь в общих чертах.
На самом деле, отчасти душой я кривил. Всё же статус обязывал разбираться в сфере деятельности магов чуть более тщательно, чем полагалась обычному командующему. Вот и мне пару лет назад пришлось основательно закопаться в фолианты, присланные из цитадели в компании молодого безусого юнца. Я даже имя его помнил — Гронис. А ещё помнил то бесконечное терпение, с которым Гронис отвечал на все мои — отчасти наивные, отчасти простецко-солдатские вопросы.
— Портал предполагает постоянное магическое наблюдение, — девушка покрутила в руках ложку, отложила её и решительно потянулась к кувшину, — здесь я уже не справлюсь. Если Цитадель решит отправить сюда пару магов, мне придется покинуть гарнизон.
— Думаешь, узнают тебя?
Вирра отпила молока из стакана и решительно кивнула:
— Узнают. Обязательно. А если не узнают, то в любом случае черканут пару строк — отчёты.
Я прищурился, прикидывая.
— Насколько я знаю, магов сейчас достаточно много. Почему ты решила, что тебя опознают?
— Волосы, — кратко ответила она, а я мысленно застонал: ну конечно же! И как сам не догадался! — обычно, знаешь ли, они нормального цвета, — она выделила последние два слова.
— А почему…
— Ну вот так, — она втянула носом воздух, — в жизни были некоторые обстоятельства, из-за которых я потеряла окрас, — она легкомысленно хмыкнула, но я уже видел то напряжение, с которым ей даётся каждое слово, — теперь я вот такая. Уж какая есть.
В последних её словах мне послышался вызов. Я усмехнулся про себя — да, знакомо. Как сейчас помню, что первые годы после пожара реагировал так же.
— Сайрус…
Я поднял голову, натолкнувшись на заинтересованный взгляд.
— А я могу задать вопрос тебе? Для разнообразия?..
— Почему нет? — я откинул волосы со лба, мимолетно заметив, что это никак не повлияло на выражение лица девушки, — задавай.
— Это вопрос личного характера.
Удивила, это факт. Но виду я не подал, придав лицу заинтересованное выражение.
— Аверис говорил, что ты здесь по собственной воле. Назад не тянет?
Вот оно что! А Сайгон, птица-говорун, отличается, помимо всех своих добродетелей, еще и длинным языком. Точнее, клювом.
Ладно, попомним.
— Мне некуда возвращаться. — Честно признался я. Это было горько, но что поделать. — Ничего не осталось. А здесь Асгор, Шеррх, служба.
Вирра кивнула, пряча лицо за волосами.
— А семья?
— Семьи нет, — поджал губы я, — была раньше, но…
Не в силах продолжить, я замолчал.
— Прости, — тихим шелестом отозвалась подопечная.
В ответ я усмехнулся, наблюдая, как хрупкая женская ладошка накрывает мою руку. Это было так странно и так необычно одновременно, что я даже растерялся.
— Я уже привык. — Проинформировал я девушку. — Время всё лечит. — И, подняв голову, посмотрел ей в глаза.
Точнее, попытался посмотреть.
Меня точно ударили по голове. Сознание поплыло, а перед глазами почему-то возникло цветущее маковое поле. Ненадолго, всего на один миг, но…
Вирра резко отдёрнула ладонь и я вновь увидел очертания комнаты.
Воздух в легких точно закончился, а сердце лихорадочно застучало.
— Что это было? — Прошептал я, ошеломленно глядя на подопечную.
Девушка потрясённо посмотрела на свою руку, ойкнула, а затем перевела на меня взгляд и почему-то густо покраснела.
— Прости. Я не хотела.
— Не хотела чего? — Спонтанно задал я следующий вопрос.
Только вот к последовавшей реакции был не готов.
Девушка вскочила со стула, приложив ладони к пыщущим щекам:
— Лорр Визиус, простите, мне надо идти! — И, не успел я и рта открыть, как Вирра скрылась в своей комнате.
Хлопнула дверь, оставляя меня в состоянии крайнего недоумения.
***
— Ты слышишь меня?
Я моргнул и уставился на Шеррха. Друг мрачно помахал мне рукой.
— Я здесь, видишь?
Видеть-то я видел. Только отойти не мог после этого странного видения — стоял, как пьяный, и чувствовал, как часто бьется в груди сердце.
Что это было?..
У Вирры я так и не смог добиться правды. На стук в дверь девушка не отреагировала, а ломиться в покои я не стал — мало ли.
Друг склонился над картой и ткнул толстым, покрытым рыжей порослью пальцем, в одну из её частей:
— Вот здесь не совпадает. И ещё в западной части, но там есть варианты по плану подземелья.
Я проследил за указующим перстом.
— Сюда ребят пошли проверить, — ткнул наугад, — а сюда пойдем сами.
Шеррх кивнул, а я отошел к стене, где в скрытом от посторонних любопытных глаз шкафу хранился запас факелов.
— Аверису написал? — Раздалось сзади.
Я покачал головой. Я действительно не стал отправлять письмо — отчасти потому, что вначале хотелось закрыть вопрос с Лорейном, а отчасти…
… просто ситуация с Виррой напрочь выбила меня из колеи.
— Сегодня отпишу, — хмуро сообщил я, присаживаясь на корточки и изучая ряд пузатых бутылок, выстроившихся внизу шкафа, — как проверим — так сразу.
Керосин. Чертов керосин. Никакого магического горючего, которым снабжали другие гарнизоны.
— Что, опять вонять будем? — подошёл сзади Шеррх.
— А у тебя есть выбор? — я достал одну бутыль, а с нижней полки взял кучу ветоши, — давай, занимайся рукоделием.
Оставив друга наедине с факелами, я ещё раз решил сверить карты. Да, различия в планах минимальны — пара коридоров заделаны, ещё в одном совсем недавно произошёл завал. Крайне неудачный, как по мне — глыбы камней завалили подземный источник, бьющий из-под земли уже несколько сотен лет. Уж не знаю, кому он понадобился. Попытки разобрать завал не принесли успеха, а еще через неделю нам уже и дела не было до подземелий — завертелось.
— Патрули ничего подозрительного не обнаружили, — Шеррх с выражением отвращения на лице пытался открыть бутыль, — и честно, Сайрус, нет там ничего. Вот чую — нет!
— Лорейн не мог раствориться в воздухе, — парировал я.
— За ворота не выходил, — поджал губы друг. Бутылка с тихим хлопком поддалась, — это точно. Кроме стражника, там ещё двое караульных были. Мышь бы не проскочила.
— Значит, где-то он есть, — медленно проговорил я, аккуратно накладывая планы друг на друга. Одна из старых карт была переведена на вощёную бумагу, что облегчало ситуацию, — и обнаружить его нам теперь — кровь из носу. Не выросли же у него крылья, в самом-то деле!
Дверь распахнулась и Асгор внес в наш диалог струю свежести. В прямом смысле этого слова.
— Всё, улетели птички, — с этими словами начальник разведки прошёл к столу, где на салфетке стояли графин с водой и два стакана, — магичка защиту поставила, теперь под орочью магию попасть на должны.
Ну да, за глаза магов уже называли не высокопарно, как того требовал этикет, а как под руку пришлось.
— Главное, чтобы под орочьи топоры не попали, — хмыкнул я, еще раз обозревая разницу в планах. Затем осознал и поднял глаза, — Вирра?
— Вышла из твоих покоев сразу после тебя. Только ты как ошпаренный подрал в караулку, только тебя и видели. Не объяснишь причину своей спешки?
— Нет, — я поджал губы.
В самом ведь деле, не рассказывать другу про странное видение. Ещё, гляди, и на смех подымет. А то и похлеще чего.
— А ты знаешь, что у нас защита с секретом? — Асгор, похоже, был настроен поговорить.
— Поясни, — потребовал я, распрямляясь. Шеррх закончил с факелами и теперь с отвращением оттирал руки сухой ветошью.
— А на выход не работает, — иронично ответил друг, — на вход, кстати, тоже. Пока Её Магичество не колданёт — никто гарнизон не покинет.
— Эх, к бабам на деревню путь закрыт, — эхом отозвался Шеррх.
Шутник. О том, что здесь, окромя трех селений и орков, ни единого человека, друг как-то не вспомнил, постеснялся.
— Были бы тут деревни, — фыркнул я и, вспомнив, обрёл серьёзную мину, — значит, Лорейн пропал до постановки защиты. Иначе никак.
Асгор нахмурился.
— Видать, когда нас не было, — подытожил я, беря один из факелов, — что ж, время у него было.
Лестница уходила вниз, закручиваясь винтом и теряясь во мраке. Узкие ступеньки, на которые и нога-то целиком не поместится, были припорошены снегом.
— Будто в ларгусову обитель спускаемся, — прокомментировал Шеррх.
Я был с ним согласен. По крайней мере, предположить, что кто-то по доброй воле способен туда сунуться, я не мог.
Снег тихо заскрипел под подошвами. Держаться было особо не за что, поэтому пришлось прилагать все чудеса изворотливости, чтобы не ускорить спуск. Хотя я уже мысленно поблагодарил неизвестного мне архитектора за пористость ступенек — хоть какой-то шанс не сломать себе шею.
Лестница закончилась коротким коридором, в конце которого зиял темный провал дверного проёма. Шеррх щелкнул магическим кресалом, высекая искру и уже через несколько мгновений два факела запылали самым ярким пламенем.
— Я же говорю, вонять будем, — пробурчал Шеррх. Я лишь поморщился — в неподходящие моменты друг становился слишком разговорчивым.
Держатель для факела был вырван на совесть, вместе с куском стены. Я вздохнул — подвалы здесь старые, видали многое. Когда я вступал в должность, мне даже устроили экскурсию. Водили долго, на совесть — именно тогда я узнал, что гарнизон выстроен уже на готовом фундаменте, а именно — на развалинах гномьей крепости, павшей ещё пару-тройку веков назад.
Хорошая крепость была, судя по всему. Фундаментальная, как и подземелье.
— Давненько я здесь не был, — продолжал комментировать друг, высвечивая факелом длинный коридор с низким, будто выдолбленным в цельном куске породы, потолком, — пару месяцев точно.
— Я вообще с этой стороны никогда не заходил, — признался я, одной рукой разворачивая пергамент. Да уж, новые карты, которые делались из шкур, в этом плане куда удобнее.
Развернул. Прислонил карту к стене и зафиксировал коленом. Быстро пробежался взглядом. Да, всё верно — от желаемого коридора нас отделяло всего три поворота.
— Пойдем, — кивнул я на тёмный провал.
Коридор закончился низкой полукруглой дверью. Я толкнул её плечом и она неожиданно легко поддалась, выводя нас в коридор пошире. Чтобы не удариться о притолоку, пришлось согнуться ещё больше. Сзади, сопровождая процесс замысловатыми ругательствами, брел Шеррх. Я его отчасти понимал — друг обладает внушительными габаритами, да и в плечах пошире будет. Несладко ему приходится.
Второй коридор был больше и с некоторым удивлением я даже рассмотрел глухие бойницы в одной из стен. Интересная архитектура, это точно.
— Видал? — окликнул меня Шеррх, указывая наверх.
Я проследил за его взглядом, уже догадываясь, что увижу. Так и есть — деревянные брусья, укрепляющие потолок. Где-то здесь были и растяжки, держащие фундамент, но я их пока не увидел.
— По такой технологии уже не строят, — решил просветить меня друг, поднося факел к одной из стен. Огонь осветил старую каменную кладку, украшенную разводами копоти и я с интересом углядел маленькую печать в углу каждой каменной глыбы, вмурованной в стену.
— Гномье клеймо, — с придыханием сообщил Шеррх.
Я иронично покосился на мужчину — как и у любого последователя расы гномов, корни у него иногда взыгрывали. В этот раз, видать, исключения тоже не предвидится.
— Бабам это рассказывать будешь, — добродушно сообщил другу я.
— Кто ж их сюда пустит-то… — вздохнул Шеррх, но намек понял и, отлепившись от разглядывания кладки, последовал за мной.
В конце коридора обнаружилась ещё одна дверь. Кованые полоски железа удерживали крепкое дерево. На самом видном месте, скрепляя засов с металлическими кольцами, висел большой замок.
— Сейчас, — выйдя вперед, начальник охраны отцепил от пояса большую связку ключей и зазвенел металлом в поисках нужного ключа, — едва нашел от подвалов, — поделился он, — думал, задевал уже куда.
— Ты бы мне такого не говорил, — поджал я губы, — а то не погляжу, что дружим — в карцер улетишь.
— Ну нашел же. Тем более, с этой стороны не ходит никто, — возразил Шеррх, — ловко вставляя ключ в замочную скважину и проворачивая его.
Раздалось внушительное клацанье и замок подозрительно легко повис на дужке.
Друг задумчиво посмотрел на меня:
— А ведь смазывать-то некому…
Второй подсказки не понадобилось. Подсвечивая себе чадящим факелом, я склонился над запирающим устройством. Провел пальцами по замочной скважине и тихо выругался, увидев на пальцах жирную пленку.
— Твою ж…
Шеррх мрачно поглядел на меня:
— Возвращаться нужно, за подкреплением.
Я покачал головой.
— Если кто-то здесь и был, то он уже ушел. Так только зря людей погоняем.
Друг кивнул, подтверждая правоту моих слов.
— А ведь верно. Прости, не подумал.
Я отцепил замок, подумал…
— С собой возьмем, — решил я.
Если в замке есть предатель, который разгуливает на воле, ему ничего не стоит запереть нас в подвалах. Хватятся, может, и скоро, но в наше время можно и за час дел наворотить.
А этого я не хотел.
Дверь вела в центральный круглый зал, откуда отходило восемь… нет, девять коридоров. Сквозь маленькое круглое окошко на потолке в помещение пробивался тусклый дневной свет. Освещению это не особо помогало, но дышалось определённо легче.
Я прикрыл глаза, представляя себе план гарнизона. Окно выходило в иссушенный колодец на заднем дворе, а это значит, что мы находимся практически под кладовыми.
До стены рукой подать.
Восемь тёмных провалов смотрело на нас. В свете факелов место выглядело зловещим — и не спасали даже матово посверкивающие решетки, коими были закрыты проходы.
— Нам туда, — махнул рукой Шеррх, указывая на крайний правый проход.
Я кивнул — да, нам действительно туда. Но что-то определённо не давало мне покоя.
Женщины нaзывают это интуицией, мужчины — охотничьим чутьем.
— А что, защита здесь не положена? — кивнул я на ряд решёток.
— Почему не положена? — оскорбился в лучших традициях друг, — положена. Ойрис каждую неделю обновлял.
— Каждую неделю, — посмаковал фразу я, — каждую неделю… — и, обернувшись, уставился на начальника охраны, — сколько времени с его отбытия прошло?
— Да уж, почитай… — начал Шеррх и замолк. Тяжело посмотрел на меня, — вот же, ларгусово отродье… Виноват.
Я покачал головой. Вот уж верно, на друга надейся…
— Я Вирру попрошу, — сообщил я, отворачиваясь по направлению к ближайшему проходу.
Попросить подопечную действительно стоит. Только вот вначале поинтересоваться, действуют ли её эликсиры.
— Кстати, о девчонке, — подал голос Шеррх, — чем это она со стены шандарахнула, что так светануло?
— Понятия не имею, — подойдя к ближайшему прохожу, я изучил проржавевший замок, держащий решетку. Да уж, здесь без шансов — разве что пилить, — а что?
— Да не знаю, — друг просек, что я делаю, и дернул соседнюю решетку, — я просто такого в жизни не видывал. Так светло на душе стало — как будто выпил агорки и сижу за столом в окружении дев, и все как одна невинны: бери — не хочу. Благодать, одним словом.
— Странное у тебя понятие благодати, — не удержался от усмешки я, проверяя ещё одну решетку.
— Каждому своё, — парировал друг и внезапно замолчал. А потом тихо позвал, — Сайрус, смотри.
Очередная решетка не отличалась от своих товарок внешним видом. Отличался замок — новый, начищенный, сияющий.
— Интересно, — я просунул руку сквозь прутья и осветил факелом внутренности коридора. Огонь высветил каменные выдолбленные стены и низкий потолок. Продолжение коридора терялось во мраке.
Сзади раздался скрежет — Шеррх потянул из ножен меч.
Я подёргал решетку. Разумеется, закрыто.
— За подкреплением надо, — еще раз повторил друг.
Я покачал головой:
— К Валькору сбегай, пусть инструмент захватит и спускается.
Иллюзий я не питал: рассчитывать, что на Шеррховой связке окажется нужный нам ключ, не приходилось. С другой стороны, стоит нам вскрыть замок — и двойные игры тут же закончатся.
Но у нас нет выбора.
Когда Шеррх скрылся в коридоре, я присел у стены. факел пришлось затушить — огонь раздражал, да и в пляшущих отсветах пламени я был отличной целью. Уж куда лучше — приятный полумрак.
В подземельях властвовала почти полная тишина. Я слышал лишь свое дыхание, но по мере того, как текли минуты, стали слышны и другие звуки: тихий свист ветра в боковых проходах, едва слышимое звяканье посуды откуда-то сверху. Я усмехнулся: повара уже наверняка заступили на свой пост и проклинают бойцов за их аппетит.
А ещё где-то глухо журчала вода: кроме собственной системы вентиляции, в подземельях были свои источники влаги — на случай осады. Гномьи мастера как-то умудрились не только найти в толще породы подземные ручьи и вывести их в специально выдолбленные в камне чаши, но ещё и добиться того, чтобы вода не скапливалась, а уходила в свое же русло вглубь земли.
Да, случись чего, здесь можно не один месяц протянуть. Конечно, при условии наличия провизии.
Внезапная догадка заставила меня прозреть. Если допустить, что у пропавшего Лорейна в гарнизоне есть союзник, то что мешает лекарю отсиживаться в подземелье до поры до времени? Или, если взять за основу то, что Лорейн здесь ни при чем и просто является жертвой сложившихся обстоятельств…
В попытках избавиться от лишних мыслей, я тряхнул головой. Так или иначе, времени на выяснение всех обстоятельств у нас нет. А с момента, как Валькор вскроет замок, путь у нас будет лишь один: вперёд и желательно без оглядки. На опережение.
Серый камень стены, о которую я облокотился, внезапно обжег меня холодом.
Валькор в компании Шеррха появился через четверть часа. Точнее, вначале стали слышны звуки тихой перепалки и звяканье инструмента, а уж затем в зал одна за другой втянулись две фигуры.
Друг закрутил головой в поисках меня — оконце в потолке света давало совсем мало. Я тихо свистнул, поднимаясь на ноги.
— Что ломать? — помощник был настроен решительно.
Подойдя к решётке, я еще раз подёргал её, а Шеррх подсветил замок факелом. Парень присвистнул:
— Вот как!
— Именно, — хмыкнул начальник охраны, а я покосился на него: да, расслабился ты на этой должности, дружище. Филонишь напропалую. Но ничего, я найду способ тебя взбодрить.
Ящик с инструментами тихо опустился на каменный пол.
— Мастера чего не вызвали? — поинтересовался помощник, копаясь в ящике.
— Прости, — развел руками я. — Ты — наша единственная надежда.
Не говорить же ему, что сейчас почти все в гарнизоне — под подозрением?
— Как-то двусмысленно прозвучало, — позволил себе пошутить Валькор, подступаясь к замку с кусачками. По инструменту пробегали редкие искорки магии: на магов в полевых условиях налагались и бытовые обязанности вроде закалки инструмента и изгнания полевых мышей из закромов.
То-то в гарнизон никто не хотел. У них же самомнение до небес, а здесь — сиди себе, грызунов вытравляй, пока твои товарищи на боле боя себе имя делают.
— Наслаждайся незаменимостью, — добродушно хмыкнул Шеррх и замолчал, завороженный важностью момента.
Громкое щелканье и замок вначале повис на перекушенной дужке, а затем и вовсе выскользнул из пазов и со стуком упал на пол. Решетка, будто повинуясь дуновению ветра, приоткрылась. Я протянул Шеррху потухший факел:
— Обнови.
Двойная вспышка огня известила меня о сверхбыстром исполнении моего желания.
— Держи, — протянул мне друг зажженый факел, — кто первый пойдет?
— А ты как думаешь? — фыркнул я, уже делая шаг под низкие своды.
Коридор был широким, но низким и двигаться приходилось, согнувшись. Не очень удобно, учитывая напряженность ситуации. Шеррх, вполголоса ругаясь, протискивался следом. Перед этим он успел отправить Валькора наверх и я рассчитывал, что мой помощник его услышал. Тем более, здесь он ничем не поможет — не отбиваться же инструментом, случись чего.
Через пару десятков шагов коридор круто вильнул, выводя нас в небольшой зал. Каменный пол был усыпан белой крошкой.
— Ты смотри, — хмыкнул Шеррх сзади.
Я обернулся, глядя, как начальник охраны проводит рукой по стене и растирает незримое нечто между пальцев.
— Чистый известняк, — ухмыльнулся он, — никак, самоубийцы строили.
— Поясни, — потребовал я.
Я не питал иллюзий касательно геологических познаний Шеррха, но гномья кровь, которая текла в его жилах, так или иначе заставит прислушаться к мнению друга.
— А чего тут пояснять? Порода мягкая, спрессуется — и в обвал. Странно, что до сих пор не провалился.
Я огляделся, признавая правоту друга. Каменные стены, уходящие вверх, поражали неоднородностью породы. Будто сумасшедший художник, походя, мазнул кистью по камню, раскрасив его в немыслимые серо-белые разводы.
— Видать, нужен им ход был, — продолжал распинаться Шеррх, — иначе бы не стали заморачиваться. Опять же, если взять…
Пропуская дальнейшие слова мужчины мимо ушей, я огляделся. Небольшой зал был стыковочным между двумя коридорами. Узкий провал в противоположной стене наталкивал на мысли о том, что с факелами дальше путь закрыт. Об этом недвусмысленно свидетельствовали и два держателя для факелов, расположенные аккурат с двух сторон от прохода.
А еще в одной из стен обнаружилась ниша, заполненная прозрачной водой. В свете факела сквозь водную гладь я мог видеть выщербленное дно с причудливым узором породы.
Да, такое и нарочно не придумаешь.
— Ну вот, я же говорил, что вода есть, — с оттенком гордости хмыкнул Шеррх и тут же скис, освещая проход, — Сайрус, я тут не пройду.
— Я пройду, — кивнул я, разворачивая карту. План подземелья я помнил хорошо, но свериться-то не помешает.
Да, так и есть. Только вот зал почему-то на карте не отмечен — я видел лишь длинный, изгибающийся коридор, выводящий в среднюю по размерам прямоугольную комнату.
— Это где? — подошедший друг по простецкий ткнул в карту своим пальцем.
— Под стеной, — прищурился я, вспоминая план надземной постройки гарнизона, — выводит к крайней угловой башне.
— Под кладовыми, — кивнул мужчина.
Я покосился на проход. Узкий, зараза. Шеррх-то точно не пройдет — по нему сразу видно, а я…
Я могу попытаться.
Легкая кираса с легким стуком легла на каменный пол. Следом туда же полетел и свитер. Оставшись в одной рубахе, я поёжился — холодом из проёма тянуло знaтно.
— Думаешь, есть там кто-то? — обернулся я к Шеррху. Не столько хотелось потянуть время, сколько услышать человеческий голос прежде, чем я окажусь в окружении многовековой каменной тюрьмы.
— Думаю, жрать тебе надо побольше, — Шеррх был категоричен.
А впрочем, его только могила исправит.
Каменные стены сомкнулись за мной сразу, стоило только сделать с десяток шагов по холодному коридору. Узкому — прижимаясь спиной к стене, я чувствовал, как грудь задевает противоположную. Да, Шеррху здесь точно без шансов. А вот Лорейн…
Узкоплечий, высокий — этот пройдет запросто.
Коридор вился, в точности повторяя изгибы внешней стены. Да, видимо, при постройке гарнизона неведомые мне мастера ориентировались на габариты гномьей крепости. И явно хорошо изучили подземелье — иного объяснения странному единодушию стены и коридора у меня не находилось.
Ножны с метательными ножами пришлось оставить Шеррху. Много ли тут наметаешь?.. А вот кинжал я оставил, перевесив ножны на правый бок — так сподручнее.
Шаг. Перенос веса. Приставить ногу. Шаг. Перенос веса. Приставить ногу. Шаг… Казалось, я двигаюсь в расщелине породы, которую кто-то по ошибке назвал творением рук человеческих. Сжимая в руке кинжал, второй ладонью я скользил по грубой каменной стене, будто пытаясь удержаться на ногах.
Я уже давно потерял счет времени, двигаясь будто в тумане. Полная темнота и тишина. И невозможность даже издать звук из-за возможной близости противника.
Стена с этой стороны была очень длинной и я даже предположить не мог, когда именно меня ждёт подстава. А в том, что она ждёт, сомневаться не приходилось — уж слишком много событий уместилось в последние три дня. И, если бы не Вирра…
Думать о том, что случилось бы, не будь у нас мага её уровня как-то даже и не хотелось. Много ли накличешь, думая о плохом? Я не был набожным и даже в храме не бывал больше пяти лет, но военное положение, хочешь ты того или нет, заставит быть суеверным.
И меня, и ребят.
Коридор в очередной раз ощетинился острым углом и пришлось попыхтеть, продавливаясь через узкий проход. К тому же, пол под небольшим углом пошёл наверх, что заставило меня выдохнуть с облегчением: оказавшись в капкане узкого коридора, особой радости я не испытывал. Много ли хороших эмоций испытаешь, оказавшись в тишине, темноте и тесноте, наедине с собой и возможным неприятелем? Даже не знаешь, что страшнее.
Внезапный звук заставил меня замереть. Я даже дышать перестал, весь обратившись в слух.
Да, всё так и есть. Едва затихнув, звук повторился снова — будто ветер гуляет по коридорам, заглядывая во все отдаленные уголки. Этот характерный свист я не спутаю ни с чем — слишком уж долго приходилось слушать его, передвигаясь по крытым переходам гарнизона и проверяя бесконечные караулы.
Следующий шаг дался с трудом. Я переставлял ноги наугад, пытаясь хоть что-то разглядеть впереди — там, где темнота была особенно густой. И, кажется, начал привыкать.
Вначале появились очертания стен. Выемки и впадины были будто залиты едва видимым молочным светом и я даже разглядел выдолбленную в стене впадину. Для верности даже пошарил по ней рукой — да, всё так и есть. Только пустует давно, судя по слою вековой пыли, отпечатавшейся на моих пальцах.
Интересно, как здесь оказался Лорейн? Так просто этот проход не найдешь, а если и найдешь, то тысячу раз подумаешь, стоит ли сюда соваться. А в том, что коридор хоженый, сомневаться не приходилось: не растаял же лекарь. А значит, прячется. А прячется где? А здесь и прячется, тут далеко ходить не надо.
Коридор изогнулся ещё раз и, попыхтев, я в очередной раз принял его правила игры. И — замер, уставившись вперёд: туда, где подземная ночь уступала место холодному серому свету.
Последние шаги дались нелегко. Я даже не дышал, весь обратившись в слух. Каждый шаг отдавался стуком сердца. А вот свечение становилось всё ближе. Неявное вначале, теперь оно было совсем отчетливым. Будто кто-то окно открыл, впустив в комнату тоскливое, промозглое, пробирающее до костей зимнее утро.
А ведь утро и есть. Только там, снаружи. Здесь же ночь — ночь и есть.
Вход в караулку раньше закрывали двери. Но сейчас от них осталось лишь воспоминание в виде насквозь проржавевших скоб, вбитых прямо в серую махину камня. Держась за притолоку, я осторожно заглянул в комнату, готовый, чуть что, сразу же скРыться в темноте коридора.
Нет, пусто. И холодно до ужаса. Лишь ветер гоняет по полу обрывок какого-то шмотья.
Свечение шло откуда-то сверху, поэтому мне пришлось изогнуться, чтобы оглядеть комнату, не вступая в её пределы.
Старые запыленные стены. Стул, валяющийся в углу. Старая карта на стене — уж и не разглядеть, что нарисовано.
А вот наверху…
Я прикрыл глаза, пытаясь сдержать рвущийся наружу стон разочарования: ларчик открывался уж слишком просто.
***
— Ну молодцы, чего уж там, — хмыкнул Асгор. Друг задумчиво изучил выдолбленую в стене под потолком дыру и спрыгнул с заботливо подставленной лестницы, — с этой стороны почва, видать, просела со времен весенних паводков, вот и… поковыряли.
— Летом же укрепляли, — скривился я.
— Летом укрепляли, осенью дожди. И вот, пожалуйста, — парировал Асгор, отряхивая ладони, — хотя вряд ли руками долбили. Работа уж больно тонкая.
И вновь настала моя очередь лезть на лестницу. Хотя мне уже, кажется и во сне будет сниться это ювелирная, с ровным срезом дыра в многовековой толстенной стене, за которой серебрился купол защиты, поставленный Виррой. Я просунул руку через лаз и попытался высунуть её с той стороны. Тщетно: купол мягко, но упруго оттолкнул конечность.
— Слинял Лорейн, — хмыкнул Асгор, — вот через этот самый лаз и свалил, собака сутулая.
Я еще не успел посвятить друга в свои мысли и поэтому лишь тихо покивал. Успею ещё.
Тихий стук набоек известил о прибытии ещё одного члена нашего гарнизона.
— Что тут у вас? — уточнила Вирра, деловито снимая перчатки. Я оглянулся и замер: впервые за время нашего знакомства подопечная изменила своей обычной прическе. Розовые волосы были заплетены в короткую косу, аккуратно уложенную на затылке. Тонкая прядка, будто нарочно выскользнувшая из общей массы волос, падала на высокую скулу, оттеняя тонкий овал лица и выделяя ямочку на подбородке.
— Вот, — кивнул я на лаз и неловко спрыгнул.
Легкая улыбка пробежала по её губам.
— Что? — быстро отреагировал я.
Девушка покачала головой:
— Ничего. Просто ценю… оригинальные решения.
— Куда уж оригинальнее, — фыркнул Асгор, беРясь за лестницу, — прошу, Ваше Магичество, проведите осмотр.
Я прищуРился — друг явно перегибал палку и это было… неприятно.
— Лорр Визиус, помогите мне, пожалуйста, — попросила подопечная, протягивая мне руку. Учтивость начальника разведки она игнорировала напрочь, что заставило меня мысленно усмехнуться.
В кои-то веки друг получил по заслугам.
Теплая девичья ладошка легла в мою руку. Мягкая кожа, розовые полукружья аккуратных ногтей. А ведь я не видел у неё никаких баночек-флакончиков из тех, что так любят женщины. Хотя флакончики у подопечной были и, признаться, моё желание уничтожить её коллекцию крепло с каждым случаем использования этой самой коллекции.
Деревянная, грубо сколоченная лестница даже не скрипнула. Вирра, закусив губу, изучила края дыры, а затем приложила к стене руку и прикрыла глаза. Стена на мгновение озарилась неявным зелёным светом.
— Он не сам это сделал, — девушка оглянулась, точно ища поддержки, а затем оттолкнулась от деревянной перекладины и спрыгнула. Асгор тихо присвистнул. Безрезультатно — внимание Вирры было приковано к тому самому куску ветоши, который я первым делом заметив, заглянув в караулку. Ветер загнал тряпье в самый угол, где оно и нашло своё последнее пристанище.
А теперь, видимо, не последнее.
— Оно уже было здесь? — тихо поинтересовалась девушка, аккуратно присаживаясь рядом с ветошью. Притрагиваться к ней она не торопилась, что не укрылось от моего взгляда.
— Да, — голос охрип и пришлось откашляться, чтобы вернуть себе его звучание, — было.
— Отлично, — решительно кивнула подопечная, протягивая к тряпке руку.
Раздался треск и ветошь озарилась тем же зелёным светом, что и стена — перед этим.
— Что там? — дернулся Асгор.
— Пока не знаю, — покачала головой Вирра.
Она аккуратно дотронулась до ткани кончиками пальцев, закрыла глаза и замерла. Замер и я, осознавая, что происходящее сейчас выходит далеко за рамки стандартной магической проверки.
Уж слишком нетипичной была реакция девушки.
Прошло несколько минут и я уж думал окликнуть Вирру, когда она сама подала голос.
— Здесь у него было два помощника, — ровным тоном произнесла она и, — из гарнизона и…
Пауза мне очень не понравилась.
— … с той стороны, — закончила подопечная, открывая глаза. — Лорр Визиус, разрешите удалиться. Мне надо кое-что понять прежде, чем я смогу точно сказать, что к чему.
— Хорошо, — кивнул я, — до вечера управишься?
— Разумеется, — надев перчатки, Вирра подняла невесомый кусок ткани, — я заберу?
— Забирай, — разрешил я, уже оборачиваясь к ожидавшему у выхода из комнаты бойцу, — Миркус, проводи Её Магичество.
— Будет сделано, Лорр Главнокомандующий, — отсалютовал парень и первым скрылся в тёмном провале прохода, уводя подопечную в верхний, человеческий мир.
Когда стук набоек на сапогах девушки затих, Асгор будто отмер. Смерил меня задумчивым взглядом и хмыкнул:
— Потайная она у тебя.
— В каждой женщине должна быть загадка, — отговорился я, старательно игнорируя собственническую приставку.
— Только в этой их слишком много, — заметил начальник разведки, закидывая лестницу на плечо.
Очередной порыв ветра ворвался в комнату, заставив меня вспомнить, что я по прежнему стою в одной рубахе. Это не укрылось от друга:
— Ты это, Сайрус… выпей агорки и спать ложись. Застынешь ещё.
— Какая трогательная забота, — саркастически заметил я, еще раз — на всякий, — оглядывая дыру.
— Забота не забота, а принимать на себя командование в случае твоей скорой кончины я не собираюсь, — отрезал начальник разведки, — тaк что вперед и с песней. Лаз я сам прикажу заделать. И охрану выставлю.
— Защиту на решетки поставить ещё… — выдохнул я, признавая правоту слов мужчины.
— С магичкой поговорю. Иди давай! — подхлестнул Асгор и едва слышно добавил: — буду я тебя ещё как девицу уговаривать…
О том, что я слышал его последнюю фразу, я уведомлять мужчину не стал. Лишь развернулся и втиснулся в коридор боком, понимая — от простуды не пронесёт так точно.
Жарко протопленная комната не спасала от озноба. Дописывая последние строки второго по счету письма, я закашлялся — длинно, надсадно. Асгор, к сожалению, был прав — и уже по возвращению в покои я ощутил все прелести недомогания — испарину, слабость и, к сожалению, слабоумие. Даже горячий душ не помог, хоть я и возлагал на него большие надежды.
Видимо, придется сдаваться на милость болезни, а это ой как некстати! Да и перекладывать гарнизонные дела на плечи Асгора не хотелось, тем более, как подсказывало мне чутьё, заваруха только начинается и, стоит мне слечь, по закону подлости начнется такое — мама не горюй!
Я запечатал конверт и потянулся к стоящей на подоконнике шкатулке. Бархатный мешочек с символом д’эррана ключей оказался на месте, поэтому проблем с поиском кристалла перехода не возникло. Достав из мешочка продолговатый, гладкий как галька тёмный камень, я замер, сверяя данные.
Письмо Аверису ушло первым — точнее, письма. Подумав, я решил не переписывать имеющееся и добавил к синему конверту брата-близнеца. Новые данные требовали переосмысления, но что-то подсказывало мне, что время сейчас полетит быстро, а поэтому выводы нужно будет делать параллельно с информированием. Тем более, что у меня не было сомнений в том, что у Сайгона есть какие-то свои соображения на этот счёт.
Дописывая второе письмо, я невольно покосился на край стола, где, свернутая в трубку, ожидала моего внимания карта. Подождёт ещё — как минимум, разведчиков, которые должны принести так необходимые мне данные. Если Вирра права и у нас под носом действительно расположена пентаграмма с прикреплённым к ней заклинанием портала, то чем больше данных для Цитадели соберём, тем будет лучше для всех. Кроме орков, конечно.
Дверь скрипнула, являя мне Валькора.
— Лорр Главнокомандующий, разведчики возвращаются.
Я кивнул, вставая. Ну наконец-то. И так задержались — я ждал их ещё днём, а оно вон как, смеркается уже.
— Подай бушлат, — попросил я, беря карту.
— Но, Лорр Главнокомандующий…
Странная пауза заставила меня обернуться. Валькор стоял, загораживая собой дверной проём и вид имел донельзя странный.
— Чего ещё?
— Лорр Артикус сообщил, что он сам примет разведотряды.
Мои брови сами собой поползли вверх. Ты смотри, какой умный выискался!
— Больше он ничего не сообщал? — оскалился я.
— Нет, — покачал головой помощник, — кроме того, чтобы вас до завтра не беспокоили.
—Отменить, — хмыкнул я, просовывая голову в горловину свитера, — беспокоить разрешаю по поводу и без повода. Лишь бы толк был.
Очере дной приступ кашля заставил меня согнуться вдвое. Валькор покачал головой:
— Вам бы отдохнуть…
— Отставить разговорчики, — ухмыльнулся я, — успею ещё.
Внутренний двор был очищен от снега, но снегопад продолжался. Нынешний купол защиты пропускал снежинки и еще немного времени — и придется чистить повторно. Сбегая по лестнице вниз, я чуть не оступился. Но удержался, схватившись за грубо сколоченный поручень.
Асгор, обретающийся у ворот, встретил меня хмурым взглядом.
— Я тебе что сказал сделать? — поинтересовался он, глядя, как я отряхиваю налипший на ботинки снег.
Вместо ответа я махнул рукой — не объяснять же, что нет времени болеть. Не поймет.
— Я бы и без тебя справился, — продолжил друг.
— Справился бы, — подтвердил я, — только информация нужна мне. И нужна как можно скорее.
— Я бы доложился, — на лице начальника разведки возникло кислое выражение, — тем более, что бойцы — мои.
— Бойцы — твои, — согласился я, — а ответственность — моя.
Ворота заскрипели, являя нам изрядно продрогших ребят в количестве трёх штук. Я прищурился — нет, вроде всё нормально. А главное — живы.
— Конюхaм — принять животных, — скомандовал, Разворачиваясь, — бойцов — в караулку! Всех вернувшихся и сразу, понятно? — обернулся к Асгору.
— Так точно, — скривился он, но спорить не стал.
Приятно.
В караулке было жарко. Не столько от огня, весело трещавшего в печи, сколько от народу, набившегося в небольшое помещение.
Четыре отряда по три бойца. Да я, да Асгор. Заглянувший было на огонёк Шеррх смерил взглядом нашу честную компанию и скрылся за дверью — понял, что его персону караулка уже не выдержит. Комплекцией не вышел. Зато Валькор ужом просочился внутрь и замер в углу, бросая на меня встревоженные взгляды.
В карту ткнулись сразу три разномастных пальца и я терпеливо зафиксировал все показания. Круг стал больше похож на круг.
— Внутри по центру ещё один костер, — Миркус обошёл стол и я украсил карту еще одной пометкой, — издали глянули. Но мы внутрь соваться не стали — мало ли чего.
— И правильно, что не стали, — поджал губы я. По поводу центрального костра я не знал — не видел своими глазами. Надо бы у Вирры спросить.
Дверь скрипнула, впуская ещё одного участника нашего процесса. Точнее, участницу.
— Что здесь? — поинтересовалась девушка, отбрасывая капюшон.
На ней не было привычного тулупа — подопечная была облачена в зелёный плащ на тёплой подстёжке. Бровь сама собой поползла вверх — этого предмета гардероба я ещё не видал.
— Да вот, Ваше Магичество, информацию фиксируем, — отозвался Асгор, подвигаясь и освобождая место у стола, — потихоньку картинка вырисовывается.
— Ваше Магичество, — окликнул я. При бойцах всё же нужно соблюдать субординацию, — что может значит центральный костер в пентаграмме?
Не торопясь, девушка изучила новые пометки на карте и поджала губы:
— Активацию заклинания, — будто нехотя выговорила она и тут же подняла на меня взгляд, — но при таком объёме активация может занять много времени, вплоть до месяца.
— От чего зависит срок? — продолжил я.
— От многого, — скривилась подопечная, — от количества накопленной энергии, мастерства шаманов, их количества. И… — тут она замешкалась, — от того, оказывается ли на заклинание противодействие. Если да, то срок увеличится.
—А у н ас что? — ожил Асгор.
— Ну откуда? — кисло взглянула на него Вирра, — я одна. Есть у меня, конечно, кое-какие соображения. Подумаю.
Я смерил подопечную взглядом, который был проигнорирован.
— Обсудим, — хмыкнул я, склоняясь над картой.
Подумает она. А потом я буду думать, что с девушкой делать — лекаря-то у нас нет больше. Знай, ищи-свищи где-то в степи.
В голове немного поплыло, что заставило меня поморщиться — не хватало ещё свалиться окончательно. Благо, кашель отступил, позволяя хотя бы делать вид, что я здоров.
Асгор бросил на меня через стол выразительный взгляд. Я изобразил полную невозмутимость — не хватало ещё в гляделки при бойцах играть. И так уже слухи ползут, как змеи из гнезда — знай лови да дави. Коли сможешь, конечно.
— Лорр Главнокомандующий, разрешите обратиться, — подал голос Миркус.
— Разрешаю, — я поднял голову. Парень толковый. А значит, стоит выслушать.
— Мы с ребятами малёхо промахнулись, — разведчик было понурился, но тут же выпрямился и с невозмутимым выражением лица продолжил, — взяли чуть дальше, чем нужно было.
— Вас никто не видел? — тут же отреагировал Асгор.
Миркус покачал головой.
— Нет. В том-то всё и дело.
— Поясни, — потребовал я.
Очень интересно, что же там такое.
— Да обычно орки, если и водят хороводы, — принялся объяснять парень, — то обязательно лагерь неподалёку ставят. Ну, там очаг постоянный, дежурных. Вигвамы свои строят.
— Хижины, — поправил я.
— Хижины, — согласился Миркус, — в общем, дом у них там. Они даром что степные — им такие лагеря нужны. А здесь как будто… в гостях. Очаги на местах постов, там же и готовят, и спят. Будто в округе за многие мили и нет никого.
— Откуда ты знаешь? — хмыкнул Асгор, но тут же затих, наткнувшись на мой взгляд.
— Так всё просто, — усмехнулся разведчик, — хоть какая-никакая, а пометка дороги есть. Они же подальше от гарнизона стоят, вот мы и зашли на ту сторону… ну, где конец круга, — растолковал он, — если и стали лагерем, то там — лучший вариант. А там и нет ничего, я окрестности изучил.
Я почесал в затылке, пытаясь сдержать рвущийся наружу кашель.
— С другой стороны могли встать?
— Нет, — покачал головой парень, — там же уже наши регулярные объезды, они знают. Даже если не ездим — они же не могут догадываться, что и как. Да и шаманов мы не заметили, они-то как раз в лагерях и отсиживаются.
Я поднял голову, наткнувшись на тревожный взгляд Вирры. Увидев, что я на неё смотрю, девушка едва заметно покачала головой и опустила глаза.
Понял, не дурак. Потом — так потом.
— Ещё новости? — оглядел я разведчиков.
Нет, никаких. Слаженные качания головой и одиночные отрицательные ответы.
— Тогда отдыхать, — приказал я, отходя назад.
Прикажу Верлейну баню истопить и усиленный паёк выдать. И, видать, премию выписать — особенно Миркусу, явно выслуживается парень.
Что ж, такие королевству нужны.
Я задержался во дворе, отдавая указания завхозу и, когда закончил, с удивлением узрел, что начало смеркаться. Дозорные уже разжигали костер, суетясь вокруг. Я покосился на стены — несмотря на мои протесты, Шеррх всё же выставил охрану.
— Мы по маленькой, — пояснил он своё решение, — высовываться не будем, но… на всякий.
Я покивал. “На всякий” было любимой фразой Шеррха. Но спорить не приходилось — интуиция друга не подводила никогда. Вот и сейчас, глядя на суету на стене, я понимал, что болеть мне некогда.
Выразительный кашель сзади заставил меня обернуться. Асгор, как и полагается всякому разведчику, подошёл совсем бесшумно.
— В героя-то долго играть будешь? — поинтеРесовался он.
— Успею еще полечиться, — хмыкнул я, обозревая внутренний двор.
— Сдохнуть ты успеешь, — Асгор был категоричен, — иди болей.
Вместо ответа я поморщился. Пламя занимающегося костра вспыхнуло сразу ярко и высоко — никак, плеснули чем-то на дрова для экономии времени и сил.
— Я серьёзно, — продолжил друг, — взвалил на себя много, вот и результат. Ещё и девчонка нервы потрепала.
— Она не…
— Будешь ты мне рассказывать, — не поверил Асгор. — тем более, до утра так точно никто не полезет.
— Откуда ты знаешь? — ухмыльнулся я.
— Чуйкой чувствую, — отшутился начальник разведки, но, поймав мой серьёзный взгляд, всё же удосужился пояснить, — да Дикая Ночь сегодня. Понапиваются как животные, будут вокруг костров танцевать. Какой идиот пропустить захочет?
— Разве? — опешил я.
Да уж, неожиданно. Неприятно. А ведь про Дикую Ночь — главный праздник орков — а ещё на днях помнил и хотел под шумок дать бойцам отдохнуть. Забыл. Столько навалилось…
— Не вини себя, — покачал головой Асгор, — столько свалилось в последнее время. Я бы и сам забыл, да спасибо ребятам, не дали, — он кивнул на костер, вокруг которого сгрудились тёмные тени.
Ещё раз с сомнением покосившись на стену, я потёр лоб. Перспектива провести ночь в постели была заманчивой — слишком уж я привык спать урывками. Может, действительно…
— Иди давай, — будто почувствовав моё состояние, подтолкнул меня к лестнице Асгор, — выспись и за меня тоже.
Покои встретили полумраком. Сквозь приоткрытую дверцу печки пробивался рыжий свет: огонь стандартно пожирал сухие дрова.
— Сайрус?
Вирра сидела на диване, закутанная в свой старый халат. Масляная лампа, стоящая перед ней, была повернута к стене, из-за чего почти не давала света. Лишь на стене расплылось светлое пятно.
Неудивительно, что я её не заметил.
— Почему сидишь в темноте? — спросил я первое что пришло в голову.
— Так спокойнее, — послышался тихий ответ. Вирра пошевелилась и я разглядел закрытую книгу на её коленях, — захотелось отдохнуть.
— Тогда не буду мешать, — попрощался я, направляясь к своей спальне.
В том, что наши желания в кои-то веки совпадают, я решил не говорить.
Только вот болезнь решила иначе.
Приступ утробного кашля застал меня в дверном проёме. Я только и успел подумать, что всё в этом мире происходит невовремя, как тут же согнулся в три погибели. В глазах заплясали разноцветные мухи.
— Сайрус?..
Голос девушки раздался совсем близко. Разлепив слезящиеся глаза, я осознал, что сижу на полу, привалившись к дверному косяку, и едва дышу. Вирра сидела рядом на корточках, тревожно глядя на меня.
— Нормально всё, — попытался отговориться я, хотя уже понимал: не выйдет.
Хрупкая женская рука коснулась моего запястья, с филигранной точностью нащупав пульс и я замер, тяжело дыша: не столько пытаясь восстановить сбившееся от кашля дыхание, сколько пытаясь унять сердце, отчего-то пустившееся в пляс.
Так неудобно перед подопечной мне ещё не было. И насчитает же она мне сейчас…
Но нет. Отпустив руку, девушка посмотрела на меня и поджала губы:
— И долго ты еще так бегать думаешь?
— Я, собственно…. нет, — отчего-то смутился я, — как раз спать шёл.
Мне было неудобно оправдываться перед магичкой. Подумать только, сорок два года и мальчишкой себя чувствую. Не хватало еще отчитываться.
Но, с другой стороны, мне была приятна её забота.
— Ложись в кровать, — предложила девушка. В полумраке я почти не различал её лица — видел лишь широко распахнутые глаза и выделяющуюся в свете пламени острую скулу, — я посмотрю, что есть в моей аптечке.
В кровать я лег не сразу — вначале зажег лампу и проверил стол на наличии новых писем. Они обнаружились в количестве сразу двух штук — серый конверт Авериса с официальной сургучной печатью и неприметный желтый треугольник с адресом цитадели, которым я тут же и завладел.
Сайгон может подождать — будь что-то срочное, я бы уже об этом знал. А вот с содержимым второго письма я был настроен ознакомиться незамедлительно. Впрочем, смыслом оно не порадовало. На желтоватой бумаге размашистым почерком была выведена всего одна строка:
“ Доброе. Понял. Узнаю.”
Мой визави и по жизни был немногословен, а в письме уж и подавно проявил всё красноречие, на которое только был способен.
Сзади скрипнула дверь и я быстро смял письмо в ладони — не хватало ещё, чтобы подопечная узнала, что за её спиной я веду переписку с цитаделью. Вряд ли это её обрадует, а объясняться я особо и не собирался: поди докажи, что не сдаёшь её со всеми потрохами.
Вирра застыла на пороге, прижимая к груди внушительный кошель. Ничего себе аптечка — с такой можно и лечебницу открыть, и наркопритон.
— Ты ещё на ногах? — поинтересовалась она, делая шаг в сторону.
Тонкость намёка я оценил и незамедлительно отмигрировaл в сторону кровати. Расстилать, правда, не торопился (не хватало еще показательное лежбище устраивать), а просто упал сверху и прикрыл глаза.
Мир тут же начал плавно покачиваться под звон стекла, доносившегося от стола — девушка разбирала завалы лекарств.
— В лекари пойти не думала? — спросил я, просто чтобы заполнить паузу, — с такой-то аптечкой.
— Странный вопрос, — странный стук заставил меня открыть глаза: Вирра достала из кошеля небольшую плошку и капнула в неё несколько капель из крошечного флакончика синего стекла, — я люблю свою работу.
— Я заметил, — позволил себе ремарку я, — особенно тогда, в первые дни. Твоя любовь была… всеобъятной. Я бы даже сказал, до гроба.
Ответ последовал не сразу. Я уж и успел подумать, что, может, совсем некстати пришелся мой комментарий, как Вирра всё же подала голос:
— Ты любишь… воду?
— Воду? — я усмехнулся: теперь право отвечать на донельзя странный вопрос выпало мне, — понятия не имею. А это имеет какое-то отношение к..?
— Нет. Это как пример.
Очередной стук стекла о стекло разбил её ответ на две части.
— Я люблю воду. Люблю плавать. Люблю море. Когда была возможность, каждое лето ездила на побережье, — её голос потеплел и мне даже показалось, что девушка улыбается, — но тут, видишь ли, палка о двух концах. Ты любишь воду — это не только о хорошем. Так же и с работой. С магией, — поправилась она.
Я поджал губы. Пример был… слишком откровенным.
— Любишь воду…
— Будь готов утонуть, — решительно закончила мою реплику она.
В груди неприятно зашевелилось раздражение.
— Знаешь… — я попытался подобрать слова, но не смог и вжарил, как есть, — утонуть случайно и ходить топиться с завидной регулярностью — это всё-таки рaзные вещи, не находишь?
— В моем случае эти вещи почти идентичны, — отрезала Вирра. Стекло звякнула особенно громко, — я не чувствую, где надо остановиться. Честно — не чувствую. А резерв нужно опустошать полностью регулярно — так есть шанс…
Я приподнялся на локтях. Девушка стояла, опершись о столешницу, в окружении армии разнокалиберных флаконов.
— Подожди… — аккуратно начал я, — значит, есть возможность…
— Есть шанс на реабилитацию, — кивнула она, потянувшись к стеклянному графину. Вода зажурчала, переливаясь в граненый стакан, — небольшой, пРавда, но…
Я скривился — рaзговор уходил от изначальной темы всё дальше.
— Стой! — покачал головой, — когда ты приехала сюда, ты не опустошала резерв. Ты пыталась…
— Да, я знаю, — она подняла голову и посмотрела на меня долгим взглядом.
— И?.. — протянул я.
Девушка усмехнулась, выливая в стакан содержимое плошки.
— Ты задаёшь слишком много вопросов.
— Это потому, что пока не получил ни единого ответа.
Я не кривил душой. Отстранённость девушки порождала интерес. И я честно старался не думать, чем он вызван.
Уж слишком заманчивым был ответ.
Вирра приблизилась к кровати со стаканом. Рукава халата были закатаны, обнажая тонкие запястья.
— Выпей, — в руку мне ткнулся стакан с маслянисто поблескивающей тёмной жидкостью.
Привстав на локте, я послушно выдул остро пахнущую мятную настойку и облегченно откинулся обратно. В голове тут же зашумело, погружая меня в какое-то подобие приятного полусна.
— Что тебя интересует? — Вирра забрала стакан и отступила на шаг, — только не спрашивай подробности ситуации, по которой я оказалась здесь — не отвечу.
Я приоткрыл ставшие тяжелыми веки. Странное какое зелье. Да и язык будто ватный.
— Имя. Возраст. — кратко обрисовал желаемое.
В темноте я не видел лица подопечной, но был готов поклясться, что она улыбнулась.
— Мне тридцать лет.
— Да, действительно не намного больше, — вспомнил я прошлый разговор и тут же встрепенулся, — а имя?
Стакан с тихим стуком опустился на столешницу.
— Эйрин, — тихо представилась она, — меня зовут Эйрин, Сайрус.
— Эйрин, — кивнул я, понимая, что проваливаюсь куда-то сквозь пространство и время, — приятно познакомиться, Эй…
Они разговаривали шепотом, думая, что я не слышу. Решив не рубить их инициативу на корню, я даже шевелиться не стал — тем более, куда там шевелиться, когда я даже из цепких лап сна ещё не выскользнул?..
— Давно спит? — голос Асгора звучал приглушенно, словно кто-то накрыл друга плотной тканью..
— Пару часов уже, я добавила снотворное. Но если надо разбудить….
Так вот что это было!
— Не стоит. Пусть отдыхает — совсем себя загнал. Я тебе карты на стол положил, все данные повторно отметил. Если нужно.
— Нужно. Спасибо.
Голос девушки раздавался откуда-то со стороны изголовья кровати. Поворачиваться и подтверждать свои догадки я не стал — тем более, будь что срочное, меня бы уже и разбудили, и в степь, коли нужно, пинком под задницу выгнали бы. А так… тепло, темно и, кажется, можно на время передать бразды правления. До утра — так точно.
— Я тогда пойду, — тем временем проявил деликатность друг, — если что понадобиться — говори. Или через Валькора передавай. Я так понимаю, ты пока здесь останешься?
— Да. Я волнуюсь.
Сердце пропустило удар — уж слишком неожиданным оказалось услышанное. Зато Асгор, казалось, не удивился.
— И, Вaше Магичество…
— Да?
— Моя мать была одаренной. Так что, случись чего, вы всегда можете рассчитывать на мою безвозмездную помощь. И, если что-то понадобится…
Хм… интересно как все повернулось. А ведь Асгор никогда не рассказывал про свою мать. Про отца — да, много раз, иной раз создавалось впечатление, что лично его знаю, а про родительницу молчал.
А здесь вон как.
— Я благодарна вам всем, лорр Артикус, — в голосе девушки сквозила теплота, — и отдельно — за ваше предложение и помощь. И… за отношение. Здесь я чувствую себя нужной, а это дорогого стоит.
— Не стоит, — судя по звуку голоса, мужчина улыбался, — доброй ночи, Ваше Магичество.
— Доброй, лорр Артикус.
Звук закрывающейся двери отделил сон от яви. И вновь воцарилась тишина, прерываемая лишь редким треском дров и шорохом переворачиваемых страниц. Повернув голову, я все же решился приоткрыть глаза. Так и есть — присев у тумбы, девушка читала книгу, склонившись над прикрученной до крошечного огонька лампой.
— Зрение посадишь.
Подопечная подняла голову:
— Я недолго. Как себя чувствуешь?
— Хорошо, — признался я. Голова действительно была ясной, к тому же, в груди хрипело не так сильно, как вечером, — я долго спал?
— Пару часов, — Вирра-Эйрин отложила книгу и потянулась к стакану, стоящему тут же, на тумбе, — тебе придется выпить еще кое-что.
Я приподнялся на локтях, оглядев комнату. Ощущение, что стало светлее, не покидало.
— Возьми, — девушка протянула мне стакан, в котором на дне плескалось что-то темное. Я осторожно понюхал — в нос ударили ароматы протухшего болота.
— А более изысканного букета нет? — протянул я стакан обратно.
В ответ подопечная тихо рассмеялась, обнажив в улыбке белые ровные зубы.
— Нет, Сайрус. Пей этот.
На вкус оказалось не всё так плохо. Будто лягушку проглотил. С острым перцем.
— Гадость, — меня передёрнуло.
— Привыкнешь, — буднично отозвалась девушка, забирая у меня стакан, — там ещё на пару приёмов, — кивнула она на стоящий на столе небольшой флакон.
Стук в дверь прервал так и не начавшийся разговор. Да и, признаться, я не был уверен, что смогу его начать.
Не тот момент.
— Войдите, — хрипло пригласил я.
За дверью нашелся Валькор, груженый подносом с парой тарелок и кувшином. Всё как и всегда — от традиций аскетизма не отходим ни на шаг, ведомые скудным бюджетом.
— Лорр Главнокомандующий?..
Я кивнул на край стола, освобожденный от бумаг, и прикрыл глаза. Тихий стук выставляемой посуды и легкий запах тушеного мяса наводил на мысли о том, что надо бы уже поесть. Да и Вирре не мешает подкрепиться.
— Есть новости? — поинтересовался я, не открывая глаз.
— Никаких, — последовал чёткий ответ, — на стене всё спокойно, защита действует. Противник без изменений. В гарнизоне без происшествий.
Я кивнул, облокачиваясь на спинку кровати. Четко, ясно — всё как я люблю. О таком помощнике мечтать только можно.
— Что-то нужно? — последовал ещё один вопрос.
Я покачал головой. Что мне может быть нужно? У меня всё есть.
— Держи в курсе новостей, — лишь попросил Валькора, — я должен узнавать обо всем сразу.
— Вы узнаете, — по-военному склонил голову помощник уже на пороге, — и… выздоравливайте, Лорр Главнокомандующий.
— Не сомневайся, — усмехнулся я.
Когда дверь за помощником закрылась, я перевёл взгляд на девушку.
— Эйрин, — позвал тихо.
Она вздрогнула, поднимая на меня глаза.
— Что?
Я покачал головой:
— Просто проверял, не приснилось ли мне.
— Не приснилось, — тихий смешок был лучшим ответом, — я действительно назвала тебе своё имя.
— И возраст, — поддал я.
— И возраст, — кивнула она.
Я смерил взглядом огненные отблески на дальней стене. Вопросов только прибавилось.
— И почему?
Эйрин протянула руку, провернув колесико лампы. В комнате стало светлее.
— Почему что? — осведомилась она.
Как будто я непонятно выразился.
— Что изменилось? — переформулировал вопрос я, приподнимаясь на локтях и одновременно замечая всё новые улучшения в самочувствии. В ушах слегка шумело, а в остальном всё было намного лучше, — раньше о подобной откровенности речь не шла.
Но подопечная не торопилась отвечать. Я криво ухмыльнулся — Асгор был прав: в этой девушке слишком много загадок.
Девушка… эта мысль стоила мне ещё одной ухмылки. Какая девушка, когда у меня в гарнизоне замужняя дама? Волей-неволей вспомнился Лорейн, невесть с чего решивший, что магичке не более двадцати лет. Я бы и сам ей больше не дал: уж слишком молодо она выглядела. Возможно, в платье, с прической…
Я потряс головой. Мысли, полезшие в голову, были всё смелее. Ещё немного — и будет просто неприлично.
— Эйрин?..
Женщина передёрнула плечами, пряча глаза.
— Мне… надоело лгать тебе.
— Разве это ложь? — я подался вперёд, пытаясь разглядеть лицо проверяющей. И мне удалось: Эйрин подняла голову. В её глазах жила боль.
— Недоговорки — это тоже ложь, Сайрус.
Я поджал губы, пытаясь осознать сказанное.
— Ты что-то имела в виду?
Она покачала головой:
— Ничего кроме того, что сказала, — лже-племянница Авериса отложила книгу и поднялась со стула, — я тебя ненадолго покину: хочу проверить защиту. Вернусь через полчаса. И… постарайся поесть.
— Твой резерв…
Серые глаза насмешливо уставились на меня:
— В этот раз ему ничего не грозит. Пока что эликсиры действуют.
Асгор прокрался в комнату ночным вором через пару минут после того, как за закутанной в плащ женщиной закрылась дверь. Лукаво осмотрел меня, лежащего на кровати под клетчатым пледом (ума не приложу, как плед здесь оказался) и, широко улыбнувшись, продемонстрировал мне поднятый вверх большой палец.
— А ведь это первая женщина за четыре года, которой удалось затащить тебя в койку, — прокомментировал он своё странное поведение.
Я лишь отмахнулся, переваливаясь на другой бок, чтобы лучше видеть друга.
Ханжей я не был. Святым тоже. Поэтому контакты у меня всё-таки случались. Редкие, нерегулярные, больше напоминающие попытки не забыть, чем получить своё. После одной из таких странных и не приносящих ни морального, ни физического удовлетворения ночей Шеррх покрутил пальцем у виска, а Асгор и того похлеще — сразу дал контакты своего лекаря по срамным болезням.
И это меня… отрезвило. Здраво поразмыслив, я сам выписал себе лечение — воздержанием. Куда лучше, чем наутро просыпаться, осознавая, что за ночь недолюбви ты заплатил, а главное — тебе просто отсыпали товару, сколько положено.
Мерзко.
Друзей, правда, это тоже почему-то не устроило. Но я махнул рукой — пусть своей жизнью занимаются, а я уж как-нибудь сам. И правда, прошло полгода и эта тема была закрыта.
И вот опять.
— Она просто проявила участие, — пояснил я сияющему Асгору.
Начальник разведки понимающе покивал.
— Конечно, участие, — хмыкнул он, — прилетела тебя лечить и осталась рядом с твоей храпящей тушей! За такое участие я бы душу продал, а тебе вон — бесплатно досталось!
— Это ничего не значит, — не согласился я, взбивая подушку и обнаруживая под ней смятое письмо из цитадели. Так вот куда я его сунул! — тем более, ничего не происходит.
Асгор деликатно кашлянул. Я поморщился — знал, что за этим последует.
— И это говорит мне человек, который половину её времени в гарнизоне носил её на руках?
— В случае необходимости, — возразил я.
— А Менелану ты тоже в случае необходимости на руках таскал?
Я нахмурился. Уел так уел. В другое время я бы прописал за поднятие закрытой для обсуждения темы, но в этот раз… вот хитрый шакал, как подгадал! Тоже мне, сводник.
— Менелану — нет, — не стал лгать я, — не хотелось.
— А её, — мужчина кивнул на дверь, — хочется?
Я не ответил, внезапно осознав простую истину: а ведь истину глаголит. И мне действительно хотелось носить эту тонкую, хрупкую девушку на руках. Мало того, я даже…
Вот черт!
— Ну что, я прав? — вкрадчиво осведомился Асгор. Я хмуро поглядел на него, понимая, что читает меня друг, как открытую книгу и ничего я с этим поделать не могу: пятнадцать лет дружбы так просто псу под хвост не засунешь.
— Прав, — тихо согласился я, понимая, что проблем только что стало на одну больше.
Некоторое время мы молчали. Асгор обладал талантом чувствовать края разговора и не поднимать тему больше, чем следовало. Да и что говорить — эмоций в груди даже после этого короткого диалога поднялось больше, чем за все эти годы.
Уж слишком я отвык слушать себя, увлекшись вначале болью потери, а затем — войной.
— Ладно, пойду я, — наконец исторг мужчина, поднимаясь со стула. Последний жалобно скрипнул, вырываясь на волю, — еще раз дозоры обойду, всё проверю и спать.
— Всё нормально? — уточнил я, уже понимая ответ.
— Было бы ненормально — первым бы к тебе прискакал, — кратко обрисовал Асгор, — лежи уже. Лечись. Занимайся личной жизнью, тебе полезно, — пакостно ухмыльнулся он.
Друг успел уже дойти до двери, когда я прозрел.
— Я что, храпел?!
Улыбка на лице Асгора расплылась раньше, чем я успел понять, что меня наломали.
— Спал как младенец, Сайрус, — фыркнул он, скрываясь за дверью прежде, чем я нашёл, чем в него метнуть.
Письмо от Авериса лежало на столе, приковав к себе моё внимание. Наконец, устав играть в гляделки, я сломал красный сургуч. Лёгкие искорки пробежали по пальцам, бесследно растаяв — Сайгон не любил, когда его послания попадали в чужие руки.
Две страницы убористого текстa. Да, такое прочитать — уже успех. Вздохнув, я подвинул к себе лампу.
Продираясь сквозь дебри забористого почерка, я не мог сконцентрироваться. Мысли вертелись вокруг странной ситуации в подземелье. Слова подопечной о том, что у Лорейна был союзник в гарнизоне, никак не шли из головы. Поэтому и на отворившуюся дверь я не отреагировал, разбираясь с очередным криво написанным словом. С таким почерком Сайгону прямая дорога в лекари, а не в советники.
Но уж что имеем.
— Я пустая, — тихо сообщила Вирра-Эйрин, сбрасывая капюшон.
Я поднял голову и смерил магичку взглядом.
— В смысле?
— Вот так, — она подняла руки, продемонстрировав мне ладони, — защиту гарнизона обновила, как могла. И на решетки поставила. Резерв перестал восстанавливаться.
Рука сама собой сжалась. Письмо, обреченно хрустнув, превратилось в комок смятой бумаги.
— И что это значит?
— Ничего, — пожала плечами женщина, — просто в ближайшие пару дней я бесполезна. Как башмак, — фыркнула она.
Я аккуратно расправил страницу. Ничего, читать можно.
А дыру аккурат посередине листа вполне можно проигнорировать.
— А ещё я успела провести анализ ветоши из подземелий, — закончила подопечная, — правда, порадовать нечем: все магические следы подтёрты.
Да уж, всё интереснее и интереснее.
— Вряд ли Лорейн обладал даром, — я перевернул страницу, споткнувшись взглядом об очередную белиберду, — поэтому у нас еще один вопрос: кто умудрился всё подчистить? За один день столько успеть…
— Не скажи, — скрип стула возвестил меня о том, что теперь сижу не только я, — дыре уж недели полторы.
Понятно. Аккурат после отъезда Ойриса. Ох и влетит же Шеррху…
— Но снаружи её заметно не было. Я обнаружила остатки иллюзии. Думаю, найти это место со стороны степи можно, лишь наверняка зная его расположение.
Я кашлянул, вызвав очередной тревожный взгляд магички.
Отличные новости, конечно. Особенно учитывая то, что полторы недели мы жили с крысиным лазом в стене. А ведь замки не проверяли примерно с того же времени. А значит…
Действие пришло раньше, чем решение. Я поднялся со стула и поднёс письмо Сайгона с мятущемуся огоньку лампы. Бумага вспыхнула, как промасленная, а я уставился на импровизированный пожар, будто красивее в жизни ничего нет.
— Сайрус?..
Эйрин смотрела на меня, сложив руки на коленях. Лишь в глазах плескался немой вопрос.
Я покачал головой:
— Некогда мне разлёживаться. Спасибо, что подлатала.
Она поняла. Поджала губы, но всё же, помедлив, кивнула.
— Аккуратнее.
— Понял, — согласился я. Бушлат обнаружился на вешалке, сухой и даже тёплый, — Асгор знает?
— Да, — тихо откликнулась Эйрин, — мы поговорили, когда ты спал.
Чувствуя повисший в воздухе вопрос, я не выдеРжал. И, уже стоя в дверях и ощущая щекой свежесть морозной ночи, всё-таки обернулся.
— Оставайся здесь и отдыхай, — я смерил взглядом стоящую в проеме спальни девушку, — и… золотой ты человек. Жаль, сейчас война.
Уже захлопнув дверь, отрезавшую меня от теплого очага, я осознал, какую дурь сморозил. Слишком откровенно и нагло, да и…
Надеюсь, не поймет.
Асгор возник на пороге, едва затих мой стук. Присвистнув, он облокотился о косяк и иронично уставился на меня.
— Пустишь? — осведомился я, понимая, что, кажись, мне не рады.
— А зачем? — тут же отбрил друг, не предпринимая даже попытку сдвинуться с места, — я же сказал отдыхать. А ты что?
— Некогда мне отдыхать, — будто в подтверждение своих слов я покачал головой, — Аверис написал. Перетереть надо.
Сработало. Асгор медленно отлепился от стены и отодвинулся в сторону, впуская меня в святая святых.
То, что друг был заправским холостяком, я знал. Вот и сейчас, попав в обитель разведчика, ощутил себя будто в другом мире.
— Однако, — только и исторг, оглядывая небольшую, хорошо освещенную комнату.
Книги были везде, куда только я мог дотянуться взглядом. На камине, на подоконнике, на столе… да даже под столом я углядел небольшую стопку. Умение Асгора совмещать своё невинное хобби с повседневными обязанностями вояки поражало.
— Ну простите, Лорр Главнокомандующий, помощник только вам полагается, — иронично сообщил мужчина, вслед за мной проходя в комнату и споро освобождая ещё один стул для сидения, — я так, по маленькой.
— Я заметил, — откликнулся я, сбрасывая верхнюю одежду и присаживаясь, — высыпаешься хоть?
— А чего не высыпаться? Баб здесь нет, а круглосуточно читать всё-равно не сможешь, — философски откликнулся Асгор, присаживаясь напротив и выжидающе уставившись на меня, — рассказывай.
Я поморщился. Разговор будет неприятным.
— Аверис нашёл нам пару магов из Цитадели, — огласил я содержимое первой части письма, — прибудут через пару дней.
— Отлично, — пожал плечами мужчина, — и это стоило того, чтобы приходить?
— Да… — поджал губы я, — вопрос в другом.
Рассказывать о причине пребывания здесь магички не хотелось. Но иначе я не мог — Асгор был единственным, кому я мог доверять полностью: уж слишком через многое мы прошли. Даже Шеррх, который в последнее время сдавал позиции, не мог рассчитывать на такой уровень откровенности.
Кстати, с Шеррхом тоже придется поговорить. Потом, после насущного. Слишком уж много упущений у него в последнее время.
— Что у тебя? — осведомился друг.
Я вздохнул, ещё раз оглядывая стол. Взгляд скользил по картам, сложенным аккуратной поленницей, по старинной чернильнице с гербом Артикусов, по потрёпанной тетради, в которую у мужчины была странная привычка записывать насущные мысли.
Приятная жизнь. Даром, что война.
Сбоку выразительно кашлянули. Словно вынырнув из странного сна, я уставился на Асгора.
— Тебе как, сначала или конкретно?
— Давай конкретно. Будет что непонятно — спрошу.
Стараясь не вдаваться в эмоции, я кратко описал ситуацию с Эйрин. Умолчал лишь об отсутствии родства с Аверисом и ненастоящем имени — не так уж это и важно, если поглядеть. Захочет — сама расскажет… если к слову придется или выхода другого не будет.
Друг слушал внимательно, не перебивая. И, лишь когда я выдохся и затих, подал голос.
— Да, дела… — задумчиво побарабанил он по спинке стула, на котором сидел и, повернувшись, зачем-то поглядел на огонь, — и что теперь?
— Понятия не имею, — скривился я. Мыслей по решению ситуации действительно не было никаких.
— А муж у неё кто? — задал следующий вопрос Асгор.
— Не говорит, — пожал плечами я.
— А ты спрашивал?
Я горько усмехнулся. Вот же, знаток душ человеческих и моей в особенности! К сожалению, моё молчание Асгор истолковал правильно:
— “Щелкунчика” читал?
— Сыну, давно, — машинально сообщил я и тут же воспрянул, уловив суть, — думаешь, стоит?
— А почему нет? — хмыкнул Асгор, поднимаясь со стула. Подошёл к камину, разворошил кочергой угли, — или, думаешь, ей в радость с коллегами нос к носу столкнуться? Сайрус, я же говорил тебе, что она крепкий орешек!
Откинувшись на спинку стула, я скрестил на груди руки и задумался. Асгор своё дело знает, да и советовать зазря уж точно не будет. А Аверис… не зря про магов написал, с него бы сталось и так их заслать, без предупреждения — знает, что мы тут одаренных с распростертыми объятиями ждем. Но нет, подстелил соломки.
— Ну так что?
Вынырнув из мыслей, я уставился на друга. Огонь в камине разгорелся ярко, освещая волчью шкуру, висящую на противоположной стене.
— Боюсь, — честно признался я, криво усмехнувшись.
Я не лгал — при мыслях об откровенном разговоре с Эйрин меня ощутимо потряхивало. Слишком давно я не общался с женщинами настолько тесно, а на неприятные им темы — вообще никогда.
— Мне кажется, она тебе только благодарна будет, — услужливо подлил маслица в огонь нашей беседы Асгор, — или думаешь, ей понравится самоуправство Авериса?
Нет. Однозначно не понравится.
— Она и так от меня бегает, — выложил козырь на стол я.
— Не похоже было, — покачал головой разведчик, — мне вообще показалось, что…
— Бегает, — упрямо продолжил гнуть свою линию я, — и знаешь… вообще странное происходит.
— А ну-ка, ну-ка, — тут же заинтересовался друг.
Пришлось рассказывать и про необычное видение макового поля. Хотя, признаться честно, я был этому только рад — мысль о недавнем бегстве подопечной не давала мне покоя. А, учитывая то, что Эйрин так и не удосужилась объяснить о причинах данного явления, я был рад поделиться с этим хотя бы с Асгором.
Уж слишком странной была и ситуация, и реакция магички.
Во время моего короткого рассказа лицо Асгора не покидала странная усмешка. И, лишь когда я закончил и потянулся к графину с водой в надежде утолить жажду, друг отмер:
— Дурак ты, Сайрус, и не лечишься.
Я вопросительно взглянул на мужчину. Плотно притертая крышка графина выскользнула из моей руки и глухо ударилась о выскобленный в солдатской манере пол.
— У девчонки Дар на тебя откликнулся, а ты вокруг да около ходишь! — воскликнул Асгор, а затем смерил взглядом мою недоуменную физиономию и покачал головой, — что, тоже не знаешь?
— Знал бы — не спрашивал, — огрызнулся я, со второй попытки наполняя стакан, — ты мне нормально объясни, не загадками.
— Не загадками не получится, — тут же отгреб мужчина, — сам по себе процесс здесь сложный, без поллитра не разберешься.
АсгоР шутил — но мне до тех шуток…
— Ты кратко обрисуй, — не полез в дебри юмора я, — а я решу, как применить.
— Ты ещё скажи, чтобы я тебе книжку дал, — хмыкнул мужчина, но тон разговора сменил, — если кратко, то тебе крупно повезло. Хотя, вообще, удивительно, — сообщил он и затих, что-то обдумывая.
Я прикрыл глаза, сквозь ресницы наблюдая, как разворачивается на противоположной стене театр огня. Огненные блики то взрывались, подобно причудливым цветам, то пропадали, сменяясь тенями.
— Вообще странно, что только сейчас откликнулся, — додумал тем временем мысль Асгор, — обычно с самого начала маг знает. Я правильно понимаю, что у вас был… контакт?
— Не было никакого контакта! — раздраженно обрубил я. Не хватало ещё, чтобы мне тут… рисовали всякое.
И так в гарнизоне такое несут — не ходите, хлопцы, до ветру, там волки.
— Я не про этот контакт говорю, — почему-то печально усмехнулся мужчина, — но просто так ведь не бывает. В каких условиях ты…
— Разговаривали, — не стал вдаваться в подробности я, — о… личном.
— Небось, сильно глубоко копнули?
— Не так чтобы… — сознался я, — но… про семью она спросила. А я ответил.
— Вот как… — призадумался друг, — хотя, возможно, поэтому и сработало.
Я выдохнул. Недоговорки Асгора раздражали.
— Ты мне скажи понятно, — попросил я, — а то ходишь вокруг да около!
— Вот я и пытаюсь, — отбрил друг, — в общем, дело такое. Ранее, ещё до формирования Цитадели, одаренные сами искали себе пару.
— Пару?
— Пару, вторую половинку, партнера, — скучающе перечислил друг, — называй как знаешь. Кто-то предпочитал договариваться, у кого-то любовь, — последнее слово он выговорил с улыбкой, — была еще и третья категория — те, кому важен отклик их дара. Понимаешь, любой одаренный — это та ещё вещь в себе. Их разрывают эмоции, магия… многое, на самом деле.
— К делу ближе давай, — попросил я. Хватит с меня этих разглагольствований.
— Куда уж ближе. Одаренные своей магии доверяют в первую очередь. И именно дар в первую очередь видит и принимает их пару.
— Ты так говоришь, будто он живой.
— А он живой, — не разделил мой скепсис друг, — для них. А остальное, как ты знаешь, второстепенно.
Ну да, второстепенно. Например, “вы подержите меня..”
Я тряхнул головой, прогоняя невовремя возникшее на горизонте воспоминание.
— Вот и тебя притянуло, — закончил тем временем мужчина. Лампа затрещала, огонек вспыхнул, потянувшись вверх, — видать, подходишь ты ей. По всем канонам.
— По каким?
Асгор, лениво протянув руку, подкрутил колесико. Огонек выровнялся.
— Дар откликается при наличии трёх условий: контакт взглядов, контакт кожа к коже…
— Да, за руку она меня взяла, — вспомнил я, — да и в глаза смотрела. А третье условие?
Асгор поднял на меня глаза и улыбнулся уголками рта.
— Третье условие — это взаимное влечение, Сайрус.