Глава 10

И снова она оставила нетронутыми волосы над верхней губой. Очередной взмах отточенного лезвия открыл взгляду знакомый шрам, который тянулся вниз, касаясь краем верхней части рта Коллина. Леандра вздрогнула при воспоминании. Внезапно она вернулась в Огненную Цитадель, на зубчатые стены, её рука лежала на руке Коллина. Она уставилась на этот шрам, страстно желая провести по нему большим пальцем, затем языком, прямо перед тем, как продолжить путь по краям прекрасных губ генерала. Леандра молча отчитала себя. Эта мысль ни к чему хорошему не приведёт. Это было опасно, угрожало задеть слишком близко к кости. Коллин Розенберг, который был её другом – человек, который ей когда-то, много лет назад, НРАВИЛСЯ и, возможно, был желанен – этот человек… ушёл. Леандра убедила себя в этом. За исключением того, что сейчас она не была так уверена, когда отступила назад и уставилась на мужчину, сидевшего перед ней. Прежний Коллин Розенберг уставился на неё в ответ. Леандра передумала. Нет, время не было ему благосклонно. Он больше не был похож на старика или бродягу, но всё ещё выглядел намного старше, чем следовало. Его лицо было измождённым, с глубокими впадинами между костями и более глубокими морщинами на лбу, вокруг рта и глаз. Уже не такой красивый – если бы Леандра сейчас прошла мимо него в толпе, она, вероятно, не стала бы смотреть дважды. – Это… – начал Коллин, с трудом подбирая слова. – Что-то не так? Леандра выдавила из себя улыбку. – Не думаю, что когда-либо раньше видела тебя чисто выбритым, – сказала она небрежно. – Настоящий шок. Хочешь посмотреть? Коллин серьёзно задумался над этим. Затем кивнул. Леандра уговорила его подняться, затем повернула лицом к зеркалу. Коллин долго смотрел на своё отражение. Он почти не узнал себя с коротко стриженными, зачёсанными назад полосами и без бороды. Он выглядел другим человеком. Более молодым человеком. «Когда-то я был молодым человеком», – подумал Коллин. В другой жизни он командовал войсками. Был Стражем. Помог спасти мир. Это то, что сказала ему магесса. Но он ничего этого не помнил. Он даже ничего не помнил о женщине, которая теперь заботилась о нём. Эстерка, магистр, разбери её демоны. Леандра Лаветан. Его глаза переместились в зеркале, встретившись со взглядом Леандры. – Почему ты делаешь это для меня? Леандра задумалась. Выражение её лица ненадолго омрачилось грустью, прежде чем она нежно улыбнулась отражению Коллина. Её голос был лёгким, как пух. – Потому что кто-то должен, – сказала она. – Можешь представить, что было бы, если бы мы действительно отменили рабство? – сказала Релени, симпатичная блондинка и самая близкая подруга Леандры здесь, в Эстере, устраиваясь поудобнее на диване в кабинете и протягивая свою чашку, чтобы её наполнили. – Не в нашем поколении, конечно, но, возможно, в следующем. Леандра грациозно приняла чашку, снова наполнила её, а затем приготовила кофе со сливками и двумя ложками сахара – именно так, как любила Рейли – прежде чем вернуть её ей. – Я была бы счастлива, если бы мы могли просто держать изумрудников подальше от нашего порога. Многие из них – кровожадные дикари. Релени Тайлис улыбнулась поверх края своей чашки. – Забавно слышать такое от тебя. Леандра откинулась назад, думая теперь о Тигре. Наёмник был другим, когда они впервые встретились. До того как Люциус пожертвовал его отрядом. Вот тогда всё поменялось. И всё же Леандра, которая была ближе к Тигру, чем кто-либо другой, даже не поняла, что он вернулся в лоно своей жуткой языческой веры. Тигр вёл себя также. Притворялся, что ему всё равно. После конклава, когда она вернулась в Эстер, Леандра спрятала ожерелье из зубов дракона, которое он ей подарил, в шкатулку. С тех пор она на него не смотрела. Не могла. В то время Леандра мучила себя разными вопросами: Любил ли он меня вообще? Или это была просто часть его прикрытия в качестве шпиона изумрыдных? Даже сейчас она всё ещё не знала ответа. Леандра взяла свою чашку, но не стала пить из неё. Она думала о партии, которую они возглавляли вместе с Релейни. Об их безнадёжных попытках изменить старый Эстер. Их разговоры с Релейни всё время ходили по кругу. Всегда одни и те же рассуждения о том, как наилучшим образом восстановить и исправить Эстер, как изменить репутацию их родины в глазах Элорна. За последние два года число их сторонников значительно выросло, гораздо больше, чем они смели надеяться с самого начала. – Интересно, не так ли? – заметила Леандра. – Живя здесь, в сердце Империи, мы обманываем себя, делая вид, что мы в безопасности от вторжения изумрудников. С такой скоростью, с какой развиваются события, они придут не с юга, Рейли, они выйдут из Элорна как только завоюют север. Релейни задумчиво постучала пальцами по своей чашке. Затем она ухмыльнулась. – Мне вовсе не кажется, что ты уделяешь «варварам» слишком много внимания, моя прелесть. Особенно когда ты говоришь это «дикари». Леандра тихо усмехнулась. – Это действительно звучит так, как будто за моими словами что-то стоит. – Говоря о варварах… – медленно протянула Рейлейни и глаза её заблестели любопытством. – Как идут дела с твоим командором? – Честно говоря, я была так занята с момента моего возвращения, что у меня едва ли нашлось полторы минуты, чтобы увидеть его, – Леандра бросила на подругу пронзительный взгляд. – Интересно, чья бы это могла быть вина? – Не вали всё на меня, – отозвалась Релейни. – Это не я сбежала почти на пять месяцев. Проблемы имеют свойство накапливаться, когда ты ими не занимаешься. – Но я оставила всё в таких умелых руках. – Льстивица, – фыркнула Релейни с лукавой улыбкой. – Но если ты пренебрегала своим гостем – чем он занимался целыми днями? Ты вернулась для… чего? Три недели! – Головоломки, – коротко откликнулась Леандра. Увидев озадаченное выражение лицо Релейни, она уточнила: – Очевидно, генерал проводит большую часть своего свободного времени, собирая головоломки. Один из рабов раскопал одну из этих головоломок в игровой комнате и отдал её ему. Это одна из немногих вещей, на которых он действительно может сосредоточиться. Как мне сказали, часами… – Леандра сделала паузу, затем добавила: – Я послала одного из рабов прочесать базары в поисках чего-нибудь ещё. – Возможно, – задумчиво произнесла Релейни, – это символично. Для него это способ собрать все части воедино таким образом, чтобы это имело смысл. Губы Леандры скривились в горькой усмешке. – Возможно. Затем разговор перешёл на более безобидные темы – недавние вечеринки, женатые магистры, у которых были романы, последние тенденции моды в Эстере и Каледосе. Примерно через полчаса Релейни извинилась, поцеловала Леандру у двери и уплыла в вихре шифона и шёлка, оставив на щеке хозяйки только свою помаду и облако духов. Закрыв за её спиной дверь, Леандра прислонилась к ней, рассеяно перебирая пальцами свободно падавший чёрный локон. Это было не совсем правдой, что она уделяла Коллину недостаточно внимания. В течение первых двух недель с момента их прибытия в столицу, Леандра продолжала посещать комнату Коллина каждое утро, чтобы отдать ему очередную уменьшенную порцию эликсира. Иногда, когда расписание ей позволяло, они обедали вместе. Было несколько эпизодов странного поведения, но ничего такого жестокого как тот, который расстроил кухонную прислугу. Рабы всё ещё боялись этого человека, но его улучшившаяся внешность заставила их слегка оттаять, так что теперь Леандра могла попросить одного из рабов привести Коллина к ней. И вот прошла неделя с тех пор, как Коллин принял последнюю дозу. Леандре пришло в голову, что у неё нет неотложных дел – никаких встреч и светских обязательств – в течение следующих нескольких часов. Она решила, что сейчас самое подходящее время проведать своего гостя. Она не нашла бывшего Стража в игровой комнате. Однако короткие поиски привели её в заднюю часть дома, где она обнаружила Коллина сидящим на одной из каменных скамеек среди шпалер из роз, сразу за верандой. Коллин сидел, положив руки на колени, сцепив ладони между ними, казалось бы, уставившись в никуда. Выражение его лица было мрачным. Как она и обещала Лейси, Леандра обратилась к самых известным целителям столицы с просьбой о помощи. Одна из них произвела на неё впечатление – женщина по имени Лидия из дома Таригус, из одной из наиболее известных благородных семей Сатарии. Её эзотерические познания в целительной магии были огромны, и затруднительное положение Коллина разожгло в ней огонь академического интереса. Она одобрила курс лечения, назначенный Мартиной, и пообещала найти лекарство, хотя физические последствия повреждения Пылью, скорее всего, были необратимы. Это была слабая надежда на то, что Коллин может выжить. Леандра не смела за неё цепляться. – Коллин?.. – рискнула спросить она. – С тобой всё в порядке? Коллин поднял взгляд. Его глаза были затравленными, но ясными. Его извивающиеся руки дёргались, как испуганные пауки. – Я… Эм… – слабо начал он. – Я не могу… Это не… – замолчав, Коллин с тихим стоном закрыл лицо руками. – Пыль. Мне просто нужна ещё одна доза. Чтобы… успокоить нервы. С тяжёлым сердцем Леандра подобрала свою мантию и опустилась на пустое место на скамье рядом с ним. – Ты знаешь, что не можешь её принять, – тихо сказала она. – Тяга пройдёт. Ты должен просто… просто потерпеть ещё. Коллин поднял голову. Выражение его лица было несчастным. – Ты не можешь понять, на что это похоже. Ты не жила этим. То, что я вижу… Что я чувствую… Леандра молчала. Она не могла прочувствовать страдания Коллина, это было правдой. Но она приняла своё решение. Она не будет нести ответственности за приближение его смерти. – Ты бросал это раньше, – сказала она. – Я знаю, ты можешь сделать это снова. Коллин внезапно поднялся со скамейки. Его рассаживание было почти неистовым, руки дёргались. – Я ничего не помню! – выкрикнул он хриплым от боли голосом. – Ничего не помню! Безумных движений Коллина было достаточно, чтобы вывести Леандру из себя. Она шумно вздохнула. – Ничего? Совсем ничего?