Глава 13

От одного этого в её голове зазвенели тревожные колокольчики. Ей следовало с криком выбежать из комнаты. Или, по крайней мере, оттолкнуть Коллина. Но она всегда хотела Коллина. В течение нескольких лет она несла свой маленький тайный факел для командора, мечтая о нём и тоскуя по нему теми холодными, одинокими ночами. Желая, тоскуя, задаваясь вопросом. Даже если бы не звонили тревожные колокола, Леандра точно не знала, что здесь происходит. Знал ли Коллин вообще, что он делает? Он казался совершенно трезвым. Леандра знала, что одним из многих побочных эффектов отказа от Пыли могло быть повышенное либидо, поэтому она задавалась вопросом, было ли это просто зудом, который бывшему Стражу нужно было почесать. Леандра недолго искала ответ. Глупо с её стороны, но – даже если это была просто глупость, физическая потребность в сексуальной разрядке, одноразовая интрижка – Леандра хотела всё, что предлагал Коллин. Леандра наклонилась вперёд, чтобы ответить на поцелуй. Это было точно то же, что и прежде. Этот сладкий прилив чувств, сливающихся воедино, как симфония, когда губы Леандры прижались к его губам. Ответ на невысказанный вопрос в форме дыхания, тепла, давления и ощутимой потребности. На бесконечное мгновение Леандра растворилась в поцелуе Коллина. Отстранившись, она скользнула взглядом по Коллину. Проникающий, ищущий. Дающий разрешение, приглашающий. Нуждающийся. Затем обе руки Коллина оказались на лице Леандры. Притягивая её обратно. Ещё поцелуи, приправленные голодным жаром, поглощающим желанием, томные и сочные, прерывающиеся только для того, чтобы вдохнуть. Дыхание Леандры было быстрым и неглубоким, когда тело Коллина прижалось к ней. Создатель. Она могла чувствовать твёрдость и тепло мужчины, исходящие от его высокого напряжённого тела. Такой худой, но в нём было что-то манящее и реальное. Руки Леандры скользнули вверх. Пальцы сжались и вцепились в широкие плечи Коллина, в то время как рот Коллина, теперь более настойчивый, снова спустился по её челюсти к шее. Руки Коллина почти естественно упали на её бёдра, удерживая её рядом. Леандра зажмурилась, тихо постанывая. – Коллин… да. Её слова, одновременно ободряющие и провокационные, произвели эффект на бывшего Стража. Руки Коллина скользнули вверх, проникая под одежду Леандры, расстёгивая, натягивая, распахивая. Пальцы отодвинули ткань в сторону, скользя по коже. Леандра ахнула, когда рука Коллина скользнули вниз по её груди. Затем, когда Коллин поцеловал её ниже ключицы, Леандра запустила пальцы в волосы Коллина, вьющиеся и всё ещё слегка влажные, тяжело дыша, когда его голова откинулась назад. Она крепче сжала голову Коллина, когда рот блондина скользнул, сладкий, горячий и голодный, по её коже. Затем отпустила его, когда руки Коллина просунулись под её бёдра, поднимая и толкая Леандру на стол. Магесса пробормотала своё одобрение, когда рот Коллина прошёлся по её груди, целенаправленно провёл языком по соску. – Коллин… Создатель, не останавливайся… Коллин подвинулся, наклоняясь. Его руки легли на колени Леандры, раздвигая её бёдра. Одна рука сжала бедро Леандры, в то время как другая поднялась и остановилась между ними. «Создатель, это…» – подумала Леандра, когда рука Коллина начала медленно скользить вверх и вниз, поглаживая её разгорячённое лоно через ткань. – Леандра… – пробормотал Коллин, обдавая горячим дыханием ухо Леандры. – Я хочу… – начал он, затем замолчал и вздрогнул. – Я знаю, – сказала Леандра, затем ахнула в предвкушении, когда пальцы Коллина легли на шнурки её белья, натягивая шёлковые трусики. Затем Коллин ещё раз коснулся губами губ Леандры, прежде чем опуститься на колени, положив руки ей на бёдра. Леандра выпалила проклятие, почувствовав жар рта Коллина на своём теле через тонкий шёлк. Проглотила ещё одно проклятие, когда зубы Коллина задели её самые чувствительные места. Все опасения Леандры по поводу того, что она могла воспользоваться Коллином, вылетели прямиком в окно. Во всяком случае, бывший командор тоже пользовался ей. «И подумать только, я действительно когда-то задавалась вопросом, возможно ли, что Коллин был девственником», – размышляла Леандра. И когда Коллин до конца стянул с Леандры бельё и начать с энтузиазмом работать языком, Леандра как никогда была счастлива, что ошибалась. Если бы не единственный светящийся камень, в комнате было бы совсем темно. Коллин, приподнявшись на локте, посмотрел на женщину, спящую рядом с ним. В полумраке белая простыня казалась почти тускло-серой, но всё ещё яркой на фоне затенённых впадин тела Леандры и её прекрасной молочной кожи. Её волосы были густой чёрной чащей, ветви которой рассыпались по подушке, ресницы – брызги сумерек, дыхание ровное и глубокое. Коллин нежно отвёл выбившуюся прядь волос со щеки Леандры. Дыхание Создателя, она была такой красивой. И такой искусной в постели. В какой-то момент Леандра предложила им удалиться в спальню, чтобы закончить то, что они начали в кабинете. Словно пьяные, они брели по коридорам, прикасаясь друг к другу и целуясь, пока не достигли места назначения. Как только они повалились на кровать Леандры, они провели там часы, путаясь в простынях, исследуя тела друг друга руками, глазами и губами, услаждая друг друга поцелуями и ласками, поглаживая, посасывая и трахаясь. Они остановились, чтобы Леандра могла договориться о том, чтобы с кухни прислали немного еды. Завернувшись в просторные шёлковые простыни Леандры, они сидели на кровати, смеясь и угощая друг друга всякой всячиной – клубникой, кусочками сливок, крошкой твёрдого сыра на зубах Коллина, терпким привкусом оливок, запивая всё это сладким красным вином. Затем, как только они отставили поднос в сторону, они начали снова. Секс с Леандрой… Это было так непохоже на то, что он делал, чтобы получить Пыль. Там он не получал никакого удовольствия от совершённых им действий, только пригоршню монет и затяжное море стыда, плескавшееся глубоко внутри него. Ощущение, которое могло быть стёрто только сладким забвением, которое могла обеспечить только Пыль. И до Пыли… никаких любовниц, которые у него были, он не мог вспомнить. До Пыли. Когда у него всё ещё была цель. Цель, о которой ему рассказали другие люди, которую он не мог вспомнить. Леандра проснулась первой. Всё ещё плавая в дымке сна, она лишь наполовину осознавала тело рядом с собой, тяжесть раскинутых конечностей – тяжёлая рука на её талии, нога поперёк её ноги – и щекотание тёплого дыхания на шее. Горячая плоть, прижатая к её телу, заставляет её чувствовать себя желанной и ленивой. Пришло пробуждение, и она вспомнила. Человеком, в чьих руках она была запутана, был Коллин Розенберг. Открыв глаза, она рассматривала Коллина. Так близко, что его лицо выглядело странно. Леандра слегка сдвинулась, чтобы видеть лучше. Да, Коллин – со щетиной, которая проросла почти за ночь, в основном тёмно-русая, с небольшим количеством преждевременной седины, волосы растрёпаны и падают на его лоб, изборождённый морщинами, и знакомый шрам, пересекающий его губу. Когда-то он был таким красивым. Леандра могла вспомнить те дни и до сих пор проследить черты красоты, которая когда-то освещала лицо Коллина. Это правда, что её всегда тянуло к красоте. Она всегда восхищалась красивыми лицами с правильными чертами, или сочной, дразнящей гладкой молодой кожей, или соблазнительных изгибом упругих ягодиц – но она не была настолько поверхностна, чтобы всё, что ей требовалось, было только красотой. Тигр – покрытый чудовищными шрамами, почти не похожий на человека – был достаточным доказательством этого. То, что начиналось как простое влечение к запретному плоду, стало гораздо большим. Так же, как это было с командором. Он был красив, да, но было что-то… большее. Несмотря на его беспокойное прошлое, внутри Коллина сиял свет добра. Она знала, что должна освободиться от конечностей Коллина, встать и начать свой день. И всё же она медлила, вдыхая запах Коллина. Запах горелого озона немного рассеялся, и было что-то приятное в том, чтобы просыпаться рядом с любовником. После Тигра Леандра брала к себе в постель других мужчин, но фактически никому не позволяла провести с ней ночь. Леандра вздохнула. Тигр – этот большой, старый, мягкосердечный мужчина, мягкий как крем под маской кровожадного воина. Забавно, что горький привкус предательства всё ещё ощущался во рту Леандры. «Вот что ты получаешь, Леандра Лаветан, за то, что позволяешь себе испытывать чувства, – сказала она себе. – Твоё сердце разбивается. Не делай этого снова». Вернулись тревожные звоночки. Мужчина в её постели, конечно, был не тем мужчиной, к которому её тянуло много лет назад. В лучшем случае, этот Коллин был почти пустой оболочкой того человека, которым он был раньше. И всё же прошлая ночь была больше, чем просто освобождением. В их занятиях любовью была какая-то интимность. Это было страстно, да, но страсть превратилась в нежность, такую сладкую, что у Леандры защемило сердце. И – как только им удалось покончить с серьёзным делом – трахом – оказалось, что быть с Коллином было просто… весело. С тех пор, как они с Лейси нашли его в Брел-Шанторе, это был первый раз, когда Леандра услышала смех бывшего генерала. Нет, испытывать какие-либо чувства к Коллину просто не годилось. Этот путь привёл бы только к ещё большей боли. Коллин умирал. Если целительница, к которой она обращалась, действительно не смогла бы сотворить чудо, существовал только один конец этой истории. Отравление Пылью было необратимо. Проще всего было покончить с этим сейчас. Они повеселились. С её стороны было бы глупо продолжать физические отношения с Коллином. Глупый риск снова вкусить ту сладость, которая заставляла её сердце болеть. После смерти Тигра Леандра построила вокруг себя крепость. Она не хотела – не могла! – позволить кому бы то ни было взобраться на её стены и уничтожить чёрные, горькие ошмётки, которые были остатками её изодранного сердца.