Глава 20

Коллин следовал за Леандрой, пока та шла по коридору в Комнату Звёзд. Это была длинная прямоугольная рабочая комната, в которой наибольшее место занимали ряды шкафов и полок, стоявших вдоль стен, где хранились материалы для создания заклинаний. По центру стоял большой дубовый стол, он занимал большую часть остававшегося пространства. Свет проникал сквозь высокие окна в южной стене, освещая залу и одинокого мужчину, который стоял, сгорбившись над столом, спиной к двери. Люциус Эстагар. Когда Леандра вошла, Магистр выпрямился и обернулся. Он был потрясающе красивым мужчиной. Он отрастил волосы с тех пор, как Леандра видела его в последний раз, так что теперь они ниспадали на его широкие плечи, лёгкие, как лён, и – как вспомнила Леандра – мягкие, как пёрышки. У него были острые, хитрые глаза, которые казались почти серыми в тусклом свете свечей, но сверкали кристально-голубым на солнце. Каледосские аристократки убили бы за эти высокие скулы, этот идеальный кремовый цвет лица и эти полные, чувственно изогнутые губы. Этот мужчина всегда одевался по моде, и сегодняшний день не стал исключением. На нём были высокие чёрные сапоги, начищенные до блеска, облегающие кюлоты из светлой замши и хорошо сшитое длинное чёрное пальто, подчёркивающее его стройное, но мускулистое тело, левый рукав был подвёрнут и аккуратно заколот булавкой. Леандра не могла отрицать, что до Тигра её вкус в мужчинах был несколько поверхностным. Как и все остальные с Цитадели в те ранние дни, Леандра находила Эстагара неотразимо привлекательным. Единственное, о чём она сожалела, это о том, что позволила себе быть ослеплённой красотой этого человека даже после того, как увидела признаки того, что Люциус был кровожадным социопатом, который жаждал только власти. Он всё ещё был красив. Маленький шрам на скуле был его единственным недостатком. Это, а также тот факт, что в его почти идеальной оболочке скрывалась душа, чёрная, как болотный ил. Взгляд Магистра скользнул по Леандре, затем ненадолго задержался на Коллине. Если Люциус и был удивлён, увидев своего бывшего командора, то это никак не отразилось на его лице – всё таком же холодном и отстранённом. «У него есть шпионы в Эстере», – поняла Леандра. «Они наблюдают за мной. Конечно, он знал». Леандра первой нарушила молчание. – Добро пожаловать в Эстер, магистр, – сказала она с едва скрываемым сарказмом. – Как прошла ваша поездка? То, что произошло дальше, было настолько быстрым, что превратилось в размытое пятно. Словно скаковая лошадь, выбежавшая из ворот, Коллин рванулся вперёд. Он с рычанием бросился вперёд к Эстагару, его ноги подогнулись, когда решительный топот его ботинок на твёрдой подошве эхом разнёсся по комнате. За считанные секунды он сократил расстояние между ними. В то же время он одним плавным движением выхватил свой меч из ножен, серебристая сталь описала дугу в воздухе, пролетела мимо его плеча, а затем опустилась вниз. Прямо к нежному горлу Магистра. Мышечная память. То же движение, которое он делал сто раз до этого в другой жизни, жизни, которая была украдена у него человеком, вложившим флакон с эликсиром в его руку. Магистр увернулся, мастерски избегая угрозы. Едва успел уклониться от лезвия, которое со свистом рассекло воздух. В развороте его рука уже тянулась к одному из кинжалов, которые он всегда прятал под одеждой. Промахнувшись мимо цели, меч Коллина продолжил свою траекторию. Сила удара была такова, что инерция снесла меч полностью вниз, металл звякнул, когда он ударился о мраморный пол. Крепко сжав в руке кинжал, Магистр сделал выпад. Нападение Коллина на Магистра было последним, чего ожидала Леандра. Несколько секунд она была слишком ошеломлена, чтобы хоть как-то отреагировать. Только когда она увидела жуткий голубой тотблеск, которым был покрыт нож Магистра, когда Люициус вонзил его в командора, Леандра поняла, что должно было произойти. Побуждённая к действию охватившим её ужасом, Леандра нащупала орб, который носила скрытым в складках платья у пояса. В то же мгновение она попыталась выкрикнуть предупреждение. Паника накрыла её, слова прошелестели влажным шёпотом, едва не застряв у неё в горле. Но было слишком поздно. Прежде чем Коллин смог оправиться от своей неудачной атаки, нож Магистра погрузился в его плоть. Лезвие было тонким и острым. Люциус почти не почувствовал сопротивления, когда вонзил кинжал в грудь Коллина. Он едва заметно улыбнулся, когда нож вошёл в тело бывшего Стража, как будто тот был сделан из масла. Коллин ахнул, когда Люциус снова выдернул кинжал. Губы его приоткрылись, глаза расширились, тело содрогнулось, когда яд начал действовать. Меч выскользнул из его рук, со звоном упав на пол, когда Коллин камнем рухнул вниз. Взгляд магистра метнулся к Леандре. Магесса схватила свой орб и теперь размахивала им в воздухе, прицеливаясь. Люциус не стал тратить время на размышления. Он почувствовал угрозу – и, поскольку он видел Леандру в бою раньше, он точно знал, насколько она опасна – отреагировал. Одним отработанным движением запястья он послал кинжал в сторону Леандры, и дважды перевернувшись в воздухе тот достиг цели. Сначала Леандра даже не поняла, что в неё попали. Была короткая вспышка света, а затем ощущение, как будто кто-то толкнул её в плечо. Как ни странно, это было не больно. Но прежде чем она смогла произнести заклинание, которое обездвижило бы Магистра, Леандра почувствовала, что её тело превращается в лёд. Не чувствуя больше ног, Леандра рухнула на пол. «Что, во имя проклятого Сумрака?..» Шаги. Магистр пнул её орб, и тот со звоном ударился о стену в нескольких шагах от Леандры, далеко за пределами досягаемости. Затем Эстагар встал над ней и нахмурился. – Серьёзно, Леандра? – пробормотал Магистр тем голосом, который Леандра успела позабыть – таким приторно насыщенным, что мог убедить монашку нарушить обет целомудрия. – Ты заставила меня проделать весь этот грёбанный путь только для того, чтобы натравить на меня своего проклятого сторожевого пса? Холод. Ей было холодно. Она могла чувствовать это – дьявольские щупальца льда, пронизывающе её плоть. Даже с усилием она едва могла пошевелить пальцами. Её ноги были ватными как у выброшенной на сушу умирающей рыбы, абсолютно бесполезными. В груди всё сжалось, как будто она была зажата в сжимающемся кулаке великана. – Это… – выдохнула Леандра, – совершенно не входило в мои намеренья. Я так же удивлена… как и ты. Эстагар уставился на неё сверху вниз, всё ещё хмурясь. – Задница Девы, Леандра. Я никогда не хотел убивать тебя. «Убить… тебя»… Слова эхом отдавались в голове Леандры. Но, конечно. Клинок был отравлен чем-то смертельным. Создатель, она умирала. Здесь, на полу Круга магов. Убитая рукой Магистра. Странно, что Эстагар не проявлял ни малейших признаков раскаяния. – Яд, не так ли? – Леандра выдавила горький смешок. – Я должна была знать, каким человеком ты был, когда позволила этой долийской женщине обучить тебя навыкам убийцы. Губы Эстагара скривились, превратив его лицо в холодную жестокую маску. Наклонившись, он потянулся к рукоятке кинжала, всё ещё торчащего из плеча Леандры. Широко улыбаясь, выдернул его. Он бегло осмотрел клинок, прежде чем спрятать его в потайные ножны. Вообще-то, я должен поблагодарить тебя и твоего любовника, Леандра, – небрежно сказал Эстагар, затем ухмыльнулся, когда глаза Леандры расширились. – Это новый яд, который я давно мечтал опробовать. Он на самом деле волшебен, потому что действует намного быстрее, чем традиционные яды. Леандра знала, что яд убивает её. Но на каком-то уровне она всё ещё отрицала это. Невозможно, чтобы она действительно умирала. – Так рада услужить тебе, – сказала Леандра, собрав весь сарказм, на который была способна. Она отказывалась доставить Магистру удовольствие видеть её страх. И всё же ярость вспыхнула, обжигая её язык, и она прошипела эти слова, прежде чем смогла остановить себя: – Ты бессердечный ублюдок. Невозмутимый и ничуть не тронутый оскорблением, Эстагар полез в карман своего камзола чтобы достать маленький пузырёк, который затем поставил на стол. Внутри склянки блестела розовая жидкость. Затем Люциус повернулся, чтобы посмотреть вниз на магессу. – Рассказать тебе об этом яде? – спросил он. Прежде, чем Леандра смогла сформулировать ответ, Эстагар заговорил снова. Неудивительно, учитывая, как сильно этот человек любил звук собственного голоса. – Через несколько минут он парализует твои лёгкие. Вот как это убивает, понимаешь. Ты задохнёшься до смерти. Леандра почувствовала, как нить страха пульсирует в её сердце. Она уставилась на Магистра, не мигая. Эстагар поднял руку, чтобы провести изящным пальцем по крошечной бутылочке с пробкой, которую он поставил на стол. – Это – противоядие от яда, который сейчас течёт по твоим венам и венам Колина. Но этого достаточно только для спасения одного из вас, – опустив руку, Магистр снова холодно улыбнулся. – Я думаю, тебе придётся выбирать, Леандра. Ты или он. «Ты больной ублюдок», – подумала Леандра. Заставить её выбирать это… было ли что-то более жестокое? Даже убийство Тигра можно было объяснить простой самообороной. На неё снизошло озарение: Люциус Эстагар, Магистр Ордена ярого Пламени, был чистым злом. Её подозрения подтвердились только тогда, когда Эстагар мрачно усмехнулся. – Конечно, ответ очевиден, не так ли? – протянул он. – Я думаю, мы все знаем, что ты за человека. Леандра чувствовала, как распространяется яд. Кулак на её груди сжимался, от чего дышать становилось всё труднее. Она также могла чувствовать огромную боль в груди, как будто Люциус вырезал её сердце зазубренным куском стекла и заполнил пустоту яростью. Леандра попыталась вызвать заклинание, но Сумрак отказывался поддаваться прикосновению, танцуя на кончиках её пальцев. Противоядие лежало на столе, на полпути между ней и Коллином, который лежал на полу неподвижный, но всё ещё в сознании. Ноги Леандры были совершенно ватными. Используя руки, она начала подтягиваться к флакону, тяжело дыша и кряхтя при каждом движении. Эстагар отступил назад, убираясь с её пути, он стоял и наблюдал, как чародейка пытается ползти. Леандра протянула руку и схватила маленькую бутылочку со стола. Флакон был прохладным на её ладони. Голос Коллина, напряжённый, задыхающийся, привлёк её внимание. – Леандра… – прохрипел он. – Пожалуйста… выпей это. Пальцы, которые Леандра едва чувствоала, сжались вокруг флакона. – Коллин… Янтарные глаза впились в неё. – Я подвёл тебя, – выдохнул Коллин. – Я хотел тебя защитить… – Коллин. Ты никого не подвёл. Коллир прервал её. – Леандра, пожалуйста! – он сделал паузу, пытаясь отдышаться. – Я не помню, что я чувствовал к тебе, но… Мне нравится верить, что полюбил тебя с первого момента, как увидел. Что я люблю тебя до сих пор. Что я буду любить тебя всегда… Даже на другой стороне. Услышав искреннее признание Коллина, Леандра почувствовала, как её гнев улетучился. На его место пришло глубокое море печали. Она потрогала восковую печать флакона и обдумала свой выбор. Слова Магистра эхом отдавались в её голове. «Я думаю, мы все знаем, что ты за человек». Следом прозвенел голос Дженны: «Леандра, ты вообще заботишься о ком-нибудь, кроме себя?» Она пыталась не впускать Коллина в своё сердце. Пыталась и потерпела неудачу. Да, Коллин должен был умереть от своей зависимости в течение нескольких месяцев, но это не делало выбор менее болезненным. Мгновение размышлений, а затем Леандра поняла, что делать. Ужасный, непростительный и самый эгоистичный поступок. Когда её ногти сорвали печать, она встретилась взглядом с Коллином и вложила все свои эмоции в последние слова. – Коллин… Мне жаль. Леандра запрокинула голову и вылила содержимое флакона себе в горло.