Глава 22

Это был ещё один славный день в Лавеоре, и всё же Леандра Лаветан препочла остаться взаперти в доме своей матери в Викус Серико. С момента событий в Круге прошло шесть недель. Почти шесть недель с тех пор, как Лейси, Дженна и Магистр покинули Эстер со списком контактов Леандры. С тех пор Леандра отколняла все приглашения на какие-либо общественные мероприятия. Кроме рабов она ни с кем не разговаривала. По крайней мере, до тех пор, пока Релейни не постучалась в её дверь, игнорируя тот факт, что её не хотят впускать. Леандра узнала о её приходе достаточно рано, чтобы у неё было достаточно времени создать образ чистого неприкасаемого бесстрастия. Теперь они сидели друг напртив друга в гостинной Леандры, пока один из рабов подавал им чай и пирожные. Релейни изучала её поверх края своей чашки. – Ты стала незаметной, милая. Никто не видел тебя неделями. Леандра сделала ленивый, ни к чему не обязывающий жест. – В последнее время я не чувствую в себе тяги к общению, – произнесла она. – И, учитвая качество большинства наших вечеринок, можешь ли ты винить меня в этом? Рейли иклнула, погрозив ей пальев. – Это не значит, что прятаться как старая отшельница – хорошая идея. Леандра снисходительно улыбнулась. – И я полагаю, у тебя есть какой-то план, как спасти меня от моего ужасного одиночества? Мэй улыбнулась в ответ. – Действительно, есть. Аккуратно поставив чашку на блюдце, она позвонила в колокольчик, вызывая слугу. Когда появилась эльфийка-рабыня, Мэй велела ей принесли «посылку», которую она оставила в фойе. – Послыка, Рейли? Надеюсь, это засахаренные финики. Ты знаешь, как я их обожаю. – Куда лучше, – отозвалась Рейли, вызвав неподдельное любопытство Леандры. Мгновение спустя рабыня появилась снова, сопровождаемая довольно симпатичным молодым человеком. Ещё более любопытный взгляд Леандры скользнул по нему. Короткие тёмные волосы. Серые глаза. Заострённые уши. Мантия мага. Повернувшись лицом к Мэй, Леандра вопросительно подняла бровь. – Это Кастор, – сказала та, – умный эльф, очень искусный в алхимии и магии силы. Ему нужна работа. К сожелнию, его последняя должность серкретаря магистра Плиния сложилась не в его пользу. Леандра огорчённо уставилась на Рейли. Плиниус был совершенно отвратиетльным старым червём, так что Леандра не могла обвинять молодого человека за том, что его работодатель уволил его. Однако последнее, в чём она нуждалась, так это в ещё одном симпатичном молодом эльфе мужского пола, который жил бы под её крышей. Леандра вежливо улыбнулась молодому эльфу. – Мне нужно обсудить кое-какие вопросы с магистрес Тайлис, – сказала она. – Я поговорю с вами в моём кабинете через минуту. Каламус покажет вам путь. Кастор поклонился и затем последовал за рабом к выходу. Леандра подождала, пока они уйдут, затем уставилась на Мэй недовольным взглядом. – Я знаю, у тебя добрые намеренья, Мэй, но… абсолютно последнее, что мне сейчас нужно, это ещё один мальчик-эльф, чтобы согревать меня по ночам. И… Проклятый Трон, сколько ему лет?! На вид не больше шестнадцати. Коварная усмешка тронула губы подруги. – Не волнуйся, дорогая. Ему двадцать три, – она тихонько рассмеялась. – Он так же прекрасный молодой человек, но я почти уверена, что его бы, скажем так, не особенно заинтересовало то, что у тебя под мантией. Леандра сделала паузу. – Значит, он?.. – начала она и многозначительно замолкла. – Не так искушён в женщинах, как Дейран? Именно так. Леандра задумчиво хмыкнула. – И всё же, Рейли… Мне не нужны никакие… неприятности. Релейни снова рассмеялась. – О, не беспокойся. Я почти уверена, что Кастор будет занят только магией, – снова взяв свою чашку она добавила: – На самом деле у меня сложилось впечатление, что его вообще интересуют только книги. «Интересуют только книги?» Что ж, тогда Леандра не могла придраться ко вкусу этого эльфа. Она подавила вздох. – Очень хорошо, Рейли, – капитулировала она. – Я дам ему шанс. Релейни самодовольно улыбнулась в свою чашку. – Хорошо. По крайней мере, ты не будешь одна. – В твоих устах одиночество звучит как какая-то ужасная судьба. Релейни поёрзала на диване, закидывая ногу на ногу, и долгое мгновение изучающе смотрела на Леандру. – А твой белокурый варвар? Ты не получала от него никаких известий? Леандра откинулась на спинку стула, подняв руку, чтобы слегка пригладиоть волосы в привычном отвлекающем жесте. Она написала Рейли около пяти недель назад, но дала ей неполную и вводящую в заблуждение версию событий в Круге. Она только сказала, что Коллин больтше не гостит в её доме. «Проклятье…» Как она скучала по этому человеку. Коллин Стэнтон Розенберг – пылающее клеймо, единственный, кто был способен унять её боль. Залечить ноющую рану, которая осталась после его ухода. Единственный человек, который когда-либо говорил ей эти три слова, слова, которые она всегда хотела услышать. «Тот, ради которого ты продолжаешь гореть». Леандра улыбнулась, чтобы скрыть свою боль. – Нет, – сказала она. – Вообще никаких вестей. Лидия из дома Петалис прибыла в маленький кирпичный дом в Викус Антикус ровно в два часа воскресного дня. Привидённая в кабинет одной из рабынь, она была встречена отставным магистром по имени Парамонус, хотя большинство целителей её поколения знали его под другим именем, данным ему за его неуобычные склонности. Анатом. Он был древним человеком. Высхощим, в толстых круглых очках волшебной природы, исправляющих и усиливавших его слабющее зрение, и почти лысым, за исключением случайных белых пучков волос одуванчиков развевавшихся вокруг его головы. Когда она вошла в комнату, он подошёл, взял её руки в свои узловатые и улыбнулся ей с неподдельной теплотой. – Ах, госпожа Лидия, – сказал он. – Так мило с вашей стороны приехать так быстро, навестить одинокого старика. Лидия тепло улыбнулась в ответ. – Я рада навещать вас в любое время, – сказала она. – Особенно когда вы намекаете в своём письмо о каком-нибудь «замечательном открытии». Анатом отпустил её руки, затем потянулся за своей тростью. – Да, я вспомнил, что вы исследовали долгосрочное воздействие Пыли на мозг. Итак, что у меня есть… Что ж, было бы лучше показать тебе. Сделав паузу, он всмотрелся в её лицо: – Если только ты не предпочитаешь сначала немного подкрепиться?.. Любопытство целительницы было слишком сильным, чтобы сопротивляться. Что бы ни обнаружил старик, она знала, что это стоило бы поездки через весь город, просто чтобы взглянуть на это мельком. – Мне не терпится узнать больше об этом открытии. – Хорошо, хорошо, – пробормотал он с одобрением. – Тогда пойдём. Я верю, ты не будешь разочарована. Лидия проводила старого мага через дом и спустилась в его лабораторию. Это была светлая комната с множестом белых поверхностей, все они сияли чистотой. На одном из столов в неглубоком керамическом тазу лежало множество устрашающих стальных инстурментов с острыми зубьями для вскрития. Доминирующим в пространстве был длинный узкий стол, на котором лежало тело, частично закрытое простыней. Лидия не была особенно брезгливой, однако вид тела заставил её желудок сжаться. Верхняя часть головы мертвеца была обращена к двери. Анатом уже удалил черепную крышку и мозг, и пустая полость черепа представляла собой тревожное зрелище. Старик махнул ей рукой в сторону ближайшего стола, где на мелком блюде лежал извлечённый мозг, аккуратно разделённый на полушария ударом ножа. – Это тело было доставлено прошлой ночью, – сказал Анатом, когда они подошли к трупу. – Один из эльфийский лавочников обнаружил мужчину мёртвым в дверях своего дома на днях утром, когда он пришёл открывать магазин. Учитывая его внешность, они предположили, что он был нищим, но не было никаких признаков насилия или других видимых объяснений смерти. – Итак, ваши друзья среди Стражей доставили вам тело, – дополнила Лидия. – Да. Никто не вышел, чтобы опознать его. Бедняга, – Анатом коротко склонил голову в молчаливом почтении к мёртвому. Затем его глаза за толстыми стёклами очков загорелись. – Но потом, когда я начал вскрытие, я обнаружил это. Он придвинул блюдо ближе, чтобы Лидия могла лучше рассмотреть находку. Лидия изучала мозг. Он был намного меньше среднего мужского мозга, и внутри его сморщенных складок были странные карманы, слегка окаймлённые тёмно-синим. Как будто что-то съело плоть. Она никогда не видела ничего подобного. Лидия удивлённо моргнула. – Это… из-за Пыли? – Самый сложный случай, который я когда-либо видел. Пыль буквально проела дыры в мозну этого человека. Лидия слегка вздрогнула, подумав обо всех ситуациях, когда она сама употребляла Эликрсир для усиления собственной магии. – Кровь Девы, я никогда больше не приму это зелье. Старик похлопал её по руке. – Я уверен, что с тобой всё в порядке. Такого рода повреждения могли накопиться только после многих лет непрерывного жестокого злоупотребления, – его взгляд снова упал на мертвеца. – Однако этот бедняга – я полагаю он, должно быть, сильно страдал. Такой смерти я бы пожелал только своему злейшему врагу. Очарованная, Лидия продолжила изучать орган. Лобные доли были наиболее серьёзно повреждены, но первичный мозг так же демонстрировал признаки разрушения. На мгновение она задумалась о точной причине смерти. Если бы Пыль начала разъедать части его мозга, которые контролировали непроизвольные движение, такие как сердцбиение и дыхание…. Внезапно ей в голову пришла мысль. Странно, что она была настолько захвачена своим научным любопытством, что это не пришло ей в голову раньше. Анатом отложил черепную коробку в сторону. Лидия посмотрела на голову мертвеца. Светлые волосы. Она знала. Тем не менее, ей нужно было убедиться в этом собственными глазами. Она сделала несколько шагов ближе к телу и посмотрела вниз на лицо мужчины. Оно выглядело измождённым. Кто-то закрыл ему глаза, но она достаточно легко узнала его по едва заметному шраму в его неопрятной бороде, тому самому, который спускался, чтобы полцеловать его в верхнюю часть губ. Она не знала, что выражало в эти мгновения её лицо, но это заставило старика слегка коснуться её руки, когда он посмотрел на неё с беспокойством. – Госпожа Лидия? Всё в порядке? Лидия на мгновение заколебалась, обдумывая возможные варианты. Затем она приняла решение. – Мне нужно отправить сообщение магистресс Леандре Лаветан.