Эпилог · ЧАСТЬ 2. О том, как подруга-ведьма тает в кое-чьих руках
— Алиса! — Ася мгновенно была рядом. — Дыши, глупышка! Глубоко! Вот так. Что это? Опять этот мелкий хулиганит?
Боль отступила, оставив легкую дрожь. — Просто… очень активный пассажир, — выдохнула я, пытаясь улыбнуться. — Будущий футболист. Или как ты там сказала? Балерина? — Пол ребенка я упорно никому не озвучивала, желая чтобы Дэн узнал его первым.
— Сиди и не дергайся, — усадила она меня удобнее вглубь кресла, поправляя подушку за спиной. — Что твой светило медицины говорил на последнем приеме? А то ты как партизан — ничего же не рассказываешь.
— Говорил, что токсикоз затянулся и никак не спадет полностью, хотя должен был уже отступить, — вздохнула я. — Что не хватает витаминов, железа и… что у меня слишком много стресса. Но я не могу нормально есть, Ась! Даже полюбившуюся на четвертом месяце после твоего совета растворимую лапшу впихиваю с боем! Все противно!
Ася сверкнула глазами.
— Хватит травиться этой дрянью быстрого приготовления! Это была экстренная мера, когда в тебя ничего не лезло! Тебе нужно настоящее мясо, овощи, фрукты! Ребенку нужны силы, чтобы расти! Хочешь, чтоб он родился размером с воробушка? — Она говорила резко, но во взгляде светилась искренняя тревога.
А еще под глазами самой подруги залегли тени. Ася была безумно уставшей, я чувствовала, что это веселье и бравада были напоказ специально для меня. Я знала, что она берет кучу подработок помимо кафе — то репетиторство, то ночные смены где-то.
На мои расспросы она только отмахивалась: «Надо, Алиска. Дела». А на предложение помочь деньгами вообще ощетинилась, мы даже немного поругались тогда.
Замкнутая она была невероятно, я только надеялась, что у нее все будет хорошо.
Дверь кафе открылась с легким звоном колокольчика. Вошёл Кир. Мой «ангел-хранитель» по спецназначению Дэна. Вошёл — и пространство вокруг словно сжалось, такой широкоплечий он был. В черной, обтягивающей мощный торс водолазке, тактических штанах и тяжелых ботинках. Взгляд Кира мгновенно нашел меня, просканировал с ног до головы с профессиональной бесстрастностью, и только потом — легкая, чуть кривая улыбка тронула его обычно суровые губы.
— Приветствие будущим мамам боевых товарищей! — прогремел он, опускаясь в кресло напротив. Деревянная конструкция жалобно скрипнула под его весом. — Как малыш? Не шалит?
Ася фыркнула, демонстративно отводя взгляд к окну. Эти двое…
Искра между ними вспыхнула с первой встречи, и я до сих пор не знала, чем закончится это знакомство — кто-то из них покалечит другого или же…
Ася с её тотальной, почти патологической неприязнью к мужчинам, и Кир с его напускным, слегка хамоватым безразличием и привычкой всех подкалывать.
Подруга видела в нём тупого, зацикленного на себе качка.
Он находил её язвительность и огненный нрав дико забавными, но невежественными.
Однако, я прекрасно замечала, как Кир ловит её колкости и парирует с азартом военного в бою. И как подруга, вопреки всем убеждениям, иногда не могла сдержать усмешку в ответ на его шутки.
— «Мамам боевых товарищей»? — Ася изящно приподняла бровь, поворачиваясь к Киру и сразу на автомате ощетиниваясь. — Много их у тебя, беременных подопечных? Армия будущих спецназовцев растет?
Кир мягко усмехнулся слегка банальной даже с моего взгляда шутке, откинувшись на спинку стула. Судя по зарумянившимся щекам подруги и упрямо вскинутому подбородку — даже она сама поняла, насколько глупо прозвучала.
Такое чувство, что Ася просто не могла не сказать хоть что-то в присутствии Кира.
— Пока что одна. Но зато очень важная моему сердцу. Лучший друг Сокола заслуживает лучшего крестника или крестницы, которую подарит мне эта мелочь, — Кир кивнул на меня. — Я уже мысленно примеряю тельняшку на мелкого.
— Как благородно, — язвительно протянула Ася. — А преследовать её по пятам день и ночь — это тоже из благородства? Никаких скрытых мотивов, а? Не засматриваешься на наследство Гордеевых?
Я удивленно вскинула брови на такую реплику.
— Мотивы прозрачны, как слеза младенца, ведьмочка, — сверкнул мужчина белыми зубами. — Приказ командира. Охранять его главное сокровище. А вот ты тут зачем, а? Подкармливать подругу химической лапшой, пока я не вижу?
— Я пытаюсь её накормить хоть чем-то съедобным, болван! — вспыхнула Ася, как спичка. Ну вот, из-за моего голода подруга еще и получила. Пнула под столом невозмутимого Кира, тот даже бровью не повел, не переставая с ленивой насмешкой смотреть на красную от стыда подругу. — В отличие от некоторых, кто только и умеет, что ходить хвостом за беременной женщиной и строчить доносы!
— О, докладывать о состоянии сокровища — это святое, — подмигнул мне мужчина, игнорируя её подколку. — Кстати, свежий доклад от Айболита: гемоглобин ниже плинтуса. Опять голодовка объявлена, Алиска?
Я застонала, закрыв глаза. Вечно они пытаются в меня что-то впихнуть!
— Вот забеременеешь, Кир, тогда я посмотрю на твой богатырский аппетит! Уверена, ты будешь уплетать шницели за обе щеки!
Кир рассмеялся, громко и искренне, поднимая руки в знак капитуляции.
— Понял, понял, тронул за живое! Ладно, не злись, мелочь. Но врач категоричен: тебе прописаны витаминный коктейль и нормальная еда. Будем исполнять, солдат? — Взгляд его был добрым, но твердым, не терпящим возражений.
Как я уговорила его молчать о беременности до возвращения Дэна — до сих пор загадка. Он ворчал, что «бабе вожжа под хвост попала», грозился доложить по первому же каналу связи. Но сдался под общим напором с моей и Асиной стороны.
Ценой его железного обещания было:
Раз — отвечать на звонки Кира мгновенно.
Два — отчитываться о самочувствии ежедневно.
И три — наблюдаться ТОЛЬКО в клиниках Сокола. Никаких самоволок.
— Бу-у-удем, — неохотно протянула я, понимая, что отступать некуда.
— Умница, — кивнул Кир. Его взгляд снова скользнул к Асе, показательно смотрящей в окно с подчеркнутым безразличием. — А тебе, ведьма, не помешал бы рецепт от доктора? Тоже не фонтан. выглядишь. Синяки под глазами, вечно кофе пьешь на завтрак, обед и ужин, за едой я тебя вообще ни разу не видел — сомнительная у тебя диета.
Ася резко повернулась, глаза ее сверкнули.
— Во-первых, не «ведьма»! Во-вторых, что я ем, пью и чем дышу — не твое собачье дело, тупой качок!
Кир улыбнулся шире, явно получая удовольствие. Я покачала головой, наблюдая за это парочкой, и подцепила с тарелки пирожное. Скривилась от запаха клубники, но послушно откусила.
— Обиделась! А я-то думал, ты умнее. Качок, говоришь? — Мужчина демонстративно согнул руку, отчего бицепс напрягся под тканью. — Это не просто мышцы, кошка. Это результат тяжелого труда и дисциплины. А «тупой»… — Он постучал себя по виску указательным пальцем. — Тут айкью стабильно под 130. Красный диплом военной академии и второй вышки на инженерном факультете, между прочим. Так что выбрось эти стереотипы в мусорку. И кстати, — взгляд его внезапно стал серьезным, деловым, — я владелец бизнеса, который построил с нуля своими силами. И довольно успешного. Так что не суди людей по обложке — добавил он с укором.
Ася вспыхнула еще более ярким румянцем и вскочила.
— Поздравляю! Теперь ты тупой качок с дипломом! — Подруга резко развернулась, чтобы уйти, и вдруг налетела на курьера, как раз вносившего ко мне в кафе коробку с посудой.
Курьер устоял, а вот девушка нет. Она потеряла равновесие — и с негромким вскриком рухнула прямо на колени Киру, сидящему в кресле.
Они замерли. Да и я тоже.
Ася — раскрасневшаяся до корней ее рыжих волос, с широко распахнутыми от шока глазами, зажато устроившаяся на мощных широко расставленных бедрах мужчины.
Кир — неожиданно серьезный, его большие руки инстинктивно обхватили ее талию и пощ бедра, удерживая.
Тишина повисла густая, наэлектризованная.
И черт возьми, каюсь, я не сдержала удивленный смех.
Мгновение — и все рухнуло. Ася, алая как мак, отчаянно оттолкнулась от его груди и вскочила, судорожно поправляя на себе одежду.
— Ты… ты специально! Урод конченый! Вам всем нужно только одно — полапать да потрогать! — Голос девушки дрожал от чистейшей ярости и… смущения.
Подняла брови на ее заявление, отпивая чай с мятой.
Что-то аппетит разгулялся…
— Я тебя ловил, ведьма! — спокойно парировал Кир, медленно поднимаясь и напрягаясь от слов подруги. Уж не знаю, что именно ему не понравилось в них. — Чтоб не расшибила свою красивую, но очень вредную голову!
— Да пошел ты к черту! — выпалила Ася и бросилась прочь, к служебному входу. Только рыжие волосы взметнулись на последок огненным вихрем.
Кир проводил ее уход долгим, пристальным взглядом.
И в нем сейчас было уже не просто любопытство.
Интерес. Восхищение. Легкое замешательство. Жалость.
Он хмыкнул, опускаясь обратно в кресло:
— Огонь-женщина! Милый спор получился. Так, самочувствие, кстати, как? Врач бьет тревогу: питание — ниже плинтуса. Ну ка, расскажи-ка, что ты ела за последние сутки!
Я застонала, но сдалась. После допроса мы поговорили о фонде (Кир, к моему счастью, дал несколько дельных и четких советов по аудиту), но его взгляд то и дело непроизвольно скользил к двери, где скрылась Ася.
Как вам эта парочка? Пожар развели красивый, да?)